Наследие Раймонда

Прошло чуть больше месяца с тех пор, как Изабель переступила порог дома коменданта Луиса Раймонда. За это время ее жизнь из серой и полной упреков превратилась в яркую, хоть и трепетную сказку. Она все еще боялась, что сказка закончится, но в ее голубых глазах, так похожих на отцовские, уже поселилась надежда. Однажды тихий полдень нарушил стук в парадную дверь, слишком настойчивый и официальный. Лейтенант Габриэль, выглянув в окно, побледнел и быстро прошел в кабинет к Раймонду. — Командир, там… сеньора. Из Англии. Говорит, что это касается… девочки. Раймонд почувствовал, как у него похолодели пальцы. Он вышел в прихожую как раз в тот момент, когда служанка впускала гостью. В дверях, залитая солнечным светом, стояла женщина. Длинные черные волосы, уложенные в сложную прическу, подчеркивали белизну ее кожи. Пронзительные карие глаза холодно оценивали обстановку. На ней было узкое, безупречно сидящее красное платье в английском стиле и небольшая, но вызывающая шляпка с пером. Это была Изабелла Варгас. — Луис, — ее голос был ровным и мелодичным, но в нем не было и тени тепла. — Давно не виделись. В этот момент из гостиной выбежала Изабель, услышавшая знакомый, но пугающий ее голос. Она замерла, увидев мать. На ее лице смешались страх, растерянность и какая-то детская надежда. — Мама? — Изабель, дорогая, — Изабелла опустилась на одно колено, ее лицо озарилось улыбкой, которая не дошла до глаз. Она протянула руки. — Как ты выросла! Я так по тебе скучала. Изабель нерешительно сделала шаг вперед, потом оглянулась на отца. Раймонд стоял неподвижно, его лицо было каменной маской. Девочка медленно подошла. Изабелла обняла ее, но объятие было быстрым и формальным, как ритуал. —Я приехала за тобой, милая. У меня для тебя все готово. Прекрасный пансион в Лондоне. Ты получишь блестящее образование. — Но я… я хочу остаться с папой, — тихо сказала Изабель, отступая на шаг назад и снова прячась за Раймонда, цепляясь за его мундир. Изабелла медленно выпрямилась, ее улыбка исчезла. —Луис, нам нужно поговорить. Наедине. Раймонд кивнул и жестом отпустил Габриэля. Он провел Изабеллу в свой кабинет. Изабель же, побежала в свою комнату, не в силах вынести напряжения. Она села на ковер, прижав уши, чтобы не слышать приглушенных голосов, которые вскоре переросли в ссору. В кабинете Изабелла отбросила любезности. —Ну что, Луис? Наигрался в счастливого отца? Думаю, тебе уже надоело. Я могу ее забрать. Устрою в хорошее место. Ты же всегда думал только о своей выгоде. Избавься от бремени. Раймонд, стоя у своего стола, сжал кулаки. Ее слова били точно в цель, ведь именно таким он и был всего пару месяцев назад. —Она никуда не поедет, — его голос прозвучал тихо, но с железной твердостью. — Она моя дочь. И она остается со мной. Изабелла рассмеялась, но в ее смехе не было веселья. —Брось этот спектакль! Ты? Заботливый отец? Ты, кто продавал помилование за золото и отправлял людей на каторгу за долги? Ты, кто бросил меня, едва представился шанс на повышение? Ты думаешь, я не знаю, какой ты на самом деле? Ты — эгоистичный циник, и дочь для тебя — лишь очередная проблема. Отдай ее. Я обеспечу ей будущее. В этот момент за дверью послышался тихий шорох. Изабель, не выдержав, подкралась к двери и услышала самые страшные слова: «…отдай ее…», «…проблема…», «…обеспечу будущее…». Этого было достаточно. Разрываясь между двумя родителями, которые, казалось, видели в ней лишь обузу, она в ужасе бросилась прочь и забилась в самый темный угол — под свою кровать. — Она не проблема, — сквозь зубы проговорил Раймонд, подходя к Изабелле вплотную. Его глаза горели холодным огнем. — Она моя дочь. И я не позволю тебе или кому бы то ни было использовать ее как разменную монету в твоих играх. Ты отказалась от нее. Ты написала это в своем письме. Ты не имеешь на нее никаких прав. — Права? — Изабелла выпрямилась, ее взгляд стал опасным. — Я ее мать. Я делала из нее леди! Учила, воспитывала! А ты? Что ты сделал? Ты даже не знал о ней все семь лет! — Но теперь знаю! — внезапно выкрикнул Раймонд, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная, сырая боль. — Я её отец! А ты… ты хочешь сдать ее в пансион, как вещь на хранение! Убирайся из моего дома. Изабель остается со мной. Если ты появишься здесь снова, я использую всю свою власть, чтобы сделать твою жизнь адом. Не сомневайся,у меня достаточно связей, чтобы уничтожить тебя, Изабелла. Тебя и твою «новую жизнь». Он смотрел на нее с такой леденящей решимостью, что Изабелла на мгновение отступила. Она видела в его глазах не просто гнев, а готовность на все. Это был уже не тот циничный карьерист, которого она знала. В нем появилась якорная точка, и эта точка — их дочь. Она медленно выдохнула, ее плечи опустились. Гнев сменился на странную усталую горечь. —Хорошо, — тихо сказала она. — Оставайся со своим… счастьем. Но помни, Луис, если с ней что-то случится из-за твоих грязных дел… я найду тебя. Не сказав больше ни слова, она развернулась и вышла из кабинета. Габриэль, по приказу Раймонда, проводил ее до порта, убедившись, что она садится на первый же отходящий корабль. Раймонд стоял посреди кабинета, тяжело дыша. Эхо их ссоры еще висело в воздухе. Он вышел в коридор и направился в комнату Изабель. Она была пуста. Он уже хотел бежать искать ее, но его остановил совсем тихий, почти неслышный всхлип. Он опустился на колени и заглянул под кровать. Там, в пыли, свернувшись калачиком, лежала Изабель. Ее лицо было залито слезами, а тело сотрясали спазмы от плача. — Изабель, — его голос сорвался. Он осторожно протянул руку. — Выходи, крошка. Все кончено. — Ты… отдашь меня? — прошептала она, не двигаясь с места. Эти слова пронзили его острее любой шпаги. —Нет! — он сказал это так страстно и искренне, как никогда в жизни. — Никто и никогда не заберет тебя у меня. Ты моя дочь. Я твой отец. И я никому не позволю тебя обидеть. Он наклонился и бережно извлек ее из укрытия. Она обвила его шею руками, и он почувствовал, как все ее тельце обмякло и безвольно повисло у него на руках. Испугавшись, он прижал ее к себе и дотронулся до ее щеки. — Изабель? Она лишь слабо стонала. Жар был сильным. Раймонд, проклиная себя и Изабеллу, уложил ее в кровать и приказал слуге немедленно привести врача. Через полчаса врач, осмотрев девочку, констатировал: «Сильный стресс спровоцировал простуду, сеньор командир. Жар, слабость. Ей нужен покой, теплое питье и это лекарство». Раймонд щедро заплатил ему, взяв с него слово молчания. Всю ночь он дежурил у ее постели, меняя прохладные компрессы и по капле вливая в нее отвар. Наутро жар немного спал. Изабель была слаба и бледна, но в сознании. Раймонд сам кормил ее с ложки легким бульоном и давал горькое лекарство. В эти минуты он с особой ясностью понял, что чувствовал раньше. Это была не просто обязанность или желание обладать. Это была острая, почти физическая боль при виде ее страданий и безмерная радость, когда она делала маленький глоток. Она стала его самым уязвимым и самым сильным местом одновременно. Через несколько дней, когда Изабель уже играла в постели с куклой, Раймонд, убедившись, что она спит, ненадолго вышел. Он вызвал Габриэля. — Она уехала? —Так точно, командир. Корабль отбыл в Испанию. Думаю, она оставит нас в покое. — Хорошо. — Раймонд отдал распоряжения по поводу учений и отпустил лейтенанта. Он вернулся в комнату дочери. Изабель мирно спала, прижимая к груди плюшевого зайца, купленного на фестивале. Невольная улыбка тронула его губы. А на палубе корабля, уносившего ее от берегов Калифорнии, Изабелла Варгас смотрела на удаляющийся город. Ее лицо было спокойно. В кармане ее платья лежала записка, которую она тайком оставила в доме Раймонда, зная, что он найдет ее позже. В ней было всего три слова: «Она в безопасности». План провалился. Она не смогла забрать дочь из мести. Но, увидев ту ярость и решимость в глазах Луиса, она поняла: Изабель была под защитой. Под защитой самого могущественного человека в регионе. И пока она, Изабелла, будет выполнять свою опасную миссию агента Ее Величества, ее дочь будет в безопасности здесь, под крылом испанского ястреба. Это было не то, чего она хотела, но это было лучшее, что она могла для нее сделать. Они обязательно встретятся. Когда придёт время.