След, оставленный во снах

***

Каэде помотала головой. Она никак не могла поверить в слова виртуального помощника. Убийство?! Но кому и зачем понадобилось убивать её сестру? Акеми, конечно, бывала порой надоедливой, но за это ведь не убивают! К тому же, как правило, её сестра со всеми ладила. — Понимаю, в это сложно поверить, — кивнул Нэйл, словно прочитав мысли девушки. — Мне ещё сложнее поверить в то, что Акеми покончила с собой, — покачала головой Каэде. — Она бы ни за что не оставила свои научные проекты. Надо сообщить в полицию о том, что мы обнаружили… — Надо… Но что вы им скажете? — резонно заметил ИскИн. — Доказательств, по сути, нет. — Но как же роман, написанный сестрой? — У нас только электронная копия, которая была отправлена на домашнюю почту с рабочего компьютера, — вздохнул Нэйл. — Текст мог напечатать кто угодно. Авторство же не указано. Если бы можно было найти рукопись, из которой была вырвана страница… Но на месте того, кто её вырвал, я не стал бы оставлять такую явную улику как роман. — Я всё равно проверю, — помолчав, сказала Каэде. — Вдруг преступник торопился или его что-то спугнуло, и он не успел забрать рукопись. Если Аке, конечно, держала её дома, а не на работе… Я первый раз слышу о том, что моя сестра что-то писала, — грустно улыбнулась она. — Ну, если вас это немного утешит, то сочинительство было её недавним увлечением. Что-то вроде хобби, чтобы немного развеяться. — Ясно… — кивнула девушка и сказала после паузы: — Просто удивляет, насколько же я плохо, оказывается, знала свою сестру… Каэде не смогла признаться вслух, что её это больше огорчало, чем удивляло. Как и то, что она слушала сестру в последнее время вполуха, почти не придавая значения словам, звучащим в трубке телефона. А ведь то, что Каэде принимала за пустую трескотню, было для Акеми чем-то важным, наболевшим, тем, чем она хотела поделиться именно с ней. Да уж, никудышная из неё вышла сестра… — Знаете, люди и сами себя-то плохо знают. Не то что других, — без слов понял её состояние Нэйл. — Так что это совершенно нормально. — Для виртуального помощника вы очень наблюдательны… — не удержалась от удивления Каэде. Повисла пауза. — Во мне заложены способности визуально считывать мимику и анализировать результат, — наконец сказал ИскИн. — Чему я удивляюсь... — грустно улыбнулась девушка. — Моя сестра была чокнутым гением. Кстати, а почему именно «Нэйл»? — поинтересовалась она. — Это аббревиатура, — пояснил собеседник. — Полностью звучит как «Новейшая Электронная Искусственная Личность». Это имя больше для удобства. Танабэ-сан, я бы хотел попросить вас кое о чём, — сказал вдруг ИскИн, переводя тему разговора. — Пожалуйста, не говорите пока никому, что вашу сестру убили. Придерживайтесь версии несчастного случая или суицида. У нас пока слишком мало данных, а убийца может быть в ближайшем окружении Акеми. И даже если тот, с кем вы будете говорить, действительно хороший человек, он может случайно передать ваши слова преступнику, и тогда уже ваша жизнь будет в опасности. Ни в коем случае не хочу вас запугать. Просто будьте осторожны. — Хорошо… — растерянно пробормотала девушка. Всё-таки как-то неожиданно, когда о тебе проявляет подобную заботу… техника. Да, Нэйл всё говорит правильно, логически верно. Не стоит пока никому сообщать об их находке. Вот только она теперь не сможет жить как ни в чём не бывало: вернуться в другой город, на прежнюю работу и привыкать жить без сообщений от сестры, без её голоса в трубке. И знать, что тот, кто столкнул Аке с башни, так и остался безнаказанным. Даже мысль об этом казалась ей невыносимой. Если бы кто-то сейчас видел Каэде со стороны, то заметил бы в её глазах абсолютно новое, несвойственное ей выражение. Горе и обречённость в её взгляде уступали место отчаянной решимости. — Я пока никому ничего не скажу, — твёрдо сказала девушка. — Вот только сидеть без дела не стану. Я скорблю по сестре, но злость на того, кто сотворил с ней такое, затмевает печаль. Клянусь, я сделаю всё, чтобы найти того, кто сбросил Аке с башни! На лице Нэйла проскользнула растерянность. Но ИскИн быстро взял себя в руки, если такое, конечно, можно сказать об утилите. — Хорошо… — протянул он. — Тогда позвольте мне вам помочь. Каэде, удивлённая таким предложением, пару раз моргнула и неуверенно кивнула. — Танабэ-сан, если возможно, создайте на планшете Акеми документ с заметками и записывайте туда свои наблюдения, — попросил Нэйл. — Так у меня тоже будет доступ к информации. Всё, что вам покажется хоть сколько-нибудь интересным, даже если это какая-то мелочь. Так как моя версия всё ещё в стадии доработки, периодически связи со мной не будет, потому что приложение будет самообновляться. В остальное же время будем обмениваться информацией. У меня есть доступ к LINE на этом планшете, в случае чего, я могу отсылать сообщения туда. Буду рад помочь с анализом. В конце концов, это моя основная функция, — улыбнулся он. — Л-ладно, — согласилась Каэде. Как бы странно не вело себя приложение, цель у них всё равно одна.

***

Каэде перерыла всё в поисках рукописи. Бесчисленное множество документов, блокнотов и тетрадей было выгружено из письменного стола, шкафов, тумбочек. На особый успех девушка не надеялась, но была рада возможности хоть чем-то заняться. Она понимала: если остановится, то горечь утраты вновь настигнет её и придёт бесконечное отчаяние, в которое её непременно затянет, словно в неумолимо разрастающуюся чёрную дыру. А пока Каэде сосредоточенно перебирала бумажки, отодвинув эмоции в дальний угол, пусть даже временно. Она мельком просматривала записи и зарисовки с идеями проектов. Всё это безусловно было интересно, но абсолютно бесполезно. К тому же Каэде мало разбиралась в технической части изобретений. В отличие от сестры она была чистейшим гуманитарием. Девушка решила сделать небольшой перерыв и взглянула на экран телефона — родители по-прежнему не отвечали. Наверняка увлеклись проектом и работают без обеда, безучастные к таким досадным мелочам жизни как звонки и сообщения. Родители переехали, когда отцу неожиданно предложили повышение и пригласили работать в столицу. Мама поохала о том, что придётся привыкать к другому укладу, заводить новые знакомства и так далее, но принялась собирать вещи. Акеми была единственной, кто остался на прежнем месте жительства. Она всем сердцем любила своё место работы, небольшой городок и их старый дом, называя его «тихой гаванью». Каэде почувствовала, как на глаза у неё вновь наворачиваются слезы. Честно говоря, она совершенно не представляла, как будет сообщать родителям страшную новость… В дверь позвонили. Каэде вздохнула, вставая с ковра, на котором и разбирала бумаги, выгруженные из тумбочки. Мышцы покалывало от долгого сидения в неудобной позе. Девушка гадала, кто бы это мог быть, ведь об её приезде знало не так много людей. Может, полиция решила что-то уточнить? Или Такеши всё-таки решил зайти и узнать о её самочувствии. Хотя… кто-то ведь мог прийти и к Акеми, не зная о том, что она умерла. Каково же было удивление девушки, когда открыв дверь, она увидела курьера с огромным букетом белых лилий. — Танабэ Каэде? — с безразличным видом уточнил худенький конопатый паренёк в униформе, и когда та кивнула, протянул бланк. — Распишитесь. Девушка на автомате взяла цветы и с совершенно ошеломлённым видом закрыла дверь. К букету была приложена записка: «Примите мои искренние соболезнования. Я не могу представить, как тяжело вам сейчас, но хочу чтобы вы знали, что ваша сестра была удивительным человеком и несомненно останется в сердце каждого, кто с ней встречался.» Подписи, указывающей на отправителя, не было. Такеши сразу отпадал (с чего бы бывшему однокласснику обращаться к ней на «вы»?). Но, может, он сообщил на работе о смерти Акеми и кто-то из сотрудников прислал букет? Это было более правдоподобно. Но опять же, откуда кто-то мог знать, что именно лилии — её любимые цветы? Нет, конечно, их принято дарить на различных церемониях, но не так часто как, к примеру, хризантемы. Совпадение? Во всяком случае, девушка не помнила, чтобы когда-либо упоминала свои цветочные предпочтения при разговоре с Такеши. Может, сестра как-нибудь невзначай об этом сказала? Хм-м… Как-то всё очень странно. Каэде поставила букет в вазу и немного постояла у журнального столика, вдыхая тонкий сладковатый аромат, исходящий от цветов. Она была очень благодарна неизвестному отправителю, решившему её приободрить в этот сложный период. Девушка сделала небольшой перерыв и перекусила на скорую руку, найденными в холодильнике онигири с лососем и дайфуку моти. Столько лет прошло, а вкусы Акеми не изменились — она по-прежнему предпочитала ту же еду, которую любила, учась в школе. Неожиданно от этого воспоминания вновь подступили слезы, которые Каэде не стала сдерживать, и они капали на булочку, делая её слегка солоноватой на вкус. После нехитрого перекуса девушка продолжила поиски. Но, увы, среди вытащенных записей ничего похожего на рукопись не оказалось. Оставался чердак. А вот здесь её ждали открытия. Нет, роман она так и не нашла, зато в большой картонной коробке Каэде обнаружила какую-то странную конструкцию, похожую на небольшой обруч с проводами и присосками. Девушка удивлённо повертела находку в руках и достала следом пыльный потрепанный блокнот, на обложке которого было нацарапано «Машина сновидений». Каэде заинтриговано начала листать страницы. Акеми в своих записях прыгала с пятого на десятое, но минут через двадцать Каэде начала въезжать, о чём идёт речь. Похоже, сестра изобрела устройство, которое могло считывать сны человека и записывать их на носитель, чтобы при желании можно было пересмотреть понравившийся сон как в кинотеатре и даже побыть его участником. Ну, это если говорить упрощённо. На деле же всё было написано гораздо сложнее, с использованием всевозможных формул и расчётов, в которых Каэде была ни в зуб ногой. Сама идея такого прибора уже казалась ей фантастикой, не говоря уже о возможности его воплощения в жизнь. Интересно, прибор был рабочим? А может, что-то пошло не так и всё осталось на уровне теории? Особенно если учесть, что, судя по слою пыли, на чердак уже давненько не заглядывали. Может, Нэйл что-то об этом знает? Мужчина находился всё в той же офисной обстановке, только кофейной чашки на столе уже не было, а вместо неё появилась вазочка с печеньем. — Ну, что-нибудь нашлось? — спросил он. — Ни следа рукописи, — покачала головой Каэде. — Но я обнаружила кое-что другое. Девушка рассказала о своей находке. — Да, я слышал об этой машине, — кивнул Нэйл, — но особых подробностей не знаю. Вроде как у Акеми был дома опытный образец. А оригинал и сами записи снов находились в Институте технологий, где и проводились основные эксперименты. Но как нам это поможет? — Может, это глупая мысль, но мне вдруг подумалось, что раз уж я не могу ходить и расспрашивать всех подряд, сны сестры могут дать какую-то подсказку, в каком направлении двигаться, — смущённо сказала Каэде, которой с каждым произнесённым словом собственная идея казалась всё более абсурдной. Наступила пауза. Нэйл задумчиво пощёлкал авторучкой, взвешивая слова девушки. — А ведь это действительно может сработать, — наконец улыбнулся он. — Ведь что такое сны? Это символизм, обработка информации, полученной за день, в том числе воспоминаний, переживаний, стресса. — А если вспомнить дедушку Фрейда, то это ещё и способ выражения скрытых желаний, страхов и подавленных мыслей, — заметила Каэде, воодушевлённая тем, что от её идеи не отмахнулись, как от какой-то ерунды, а горячо поддержали. Да что это с ней? Радуется, как ребёнок, от того, что её одобрила утилита. Приплыли… — Вот именно, — кивнул Нэйл. — А значит, если правильно расшифровать сны Акеми, можно узнать, чего она опасалась, за что переживала и даже, возможно, кого боялась. Так, глядишь, и мотив всплывёт. — Значит, мне прямая дорога в Институт технологий, — вздохнула Каэде. — На чердаке я не нашла ничего похожего на записи снов. А значит, хранятся они именно там. Попробую раздобыть, всё равно дома сидеть невмоготу… — А повод? — коротко уточнил ИскИн, даже не пытаясь отговорить девушку. — Узнаю, когда можно забрать вещи сестры, — грустно улыбнулась она. — А там, может, и Такеши подсобит. — Вы его хорошо знаете? Ему можно доверять? — спросил Нэйл, слегка забеспокоившись. — Мы за соседними партами ещё в средней школе сидели, — пояснила Каэде и задумчиво произнесла: — Но я пока, наверно, всё равно не буду ему всего говорить. Боюсь, он решит, что я совсем рехнулась из-за смерти сестры, — вздохнула она. Девушка и сама была не уверена в собственном решении, но понимала: если действовать, то сейчас. Когда приедут родители, это вряд ли станет возможным. — Будьте осторожны, — произнёс короткое напутствие Нэйл. — И держите меня в курсе.

***