Club 25

— Фрэнк… послушай. - происходящее казалось сном.  Ранее утро, следующий день после истерики Айеро. Джерард сидит на его постели и крепко прижимает дрожащее тело к себе, обнимая. Это была инициатива младшего. Майкл передал психологу, что хулиган не захотел являться на их плановый разговор, из-за чего вампир решил подвинуть свою гордость и прийти к нему самостоятельно. Первое, что сказал Фрэнк когда его увидел: — Просто обними меня. И Уэй послушался.  Прижал его к себе, нашептывая в макушку успокаивающие мантры и задавая короткие вопросы, на которые не получал даже малейшего ответа. Черноволосый снова чувствовал себя разбитым, но доля счастья заполняла его легкие, ощущая тепло старшего у уха, которым он упирался в его грудь. Одеколон заполнял все его носовые рецепторы при каждом вдохе, а мозг делал полноценный оборот, когда очередное слово сказанное хриплым голосом приземлялось на его волосы.  — … я предполагаю, что это было вызвано действием сильного антидепрессанта. Мисс Джуллет назначила тебе Пароксетин сразу же, как ты вышел из комы, и… — Я был в коме? - черноволосый сжал в кулаке синюю рубашку врача, заглядывая в его глаза снизу. Возможно, он уже перестал удивляться всему, что происходило с ним в последнее время. Если ему скажут, что во время того, как он летел с многоэтажки, его успели словить на парашюте - он также отреагирует с каменным лицом. — Увы. Ты находился в коме около четырех месяцев, твой организм был слишком слабым. Затем тебя перенаправили к нам в лечебницу и за твоё выздоровление взялась мисс Джуллет.  — Какой кошмар. Такое и вправду возможно? — Да, хоть и случается крайне редко. - психолог начинает мягко поглаживать больного по спине, уткнувшись взглядом в запыленное зеркало на противоположной стене. — Твоему телу нужно было для начала прийти в норму и набраться всех необходимых витаминов, а уже после садится на антидепресанты. Это своеобразная побочная реакция. На самом деле, всё, что происходило, осталось в твоем мозге. Просто тебе тяжело это вспомнить. - остановив ладонь на середине позвоночника, Джи улыбнулся. Это было слышно по его голосу. — Главное, что сейчас ты в норме. Мы поможем тебе на столько, насколько сможем, Фрэнк. Главное, чтобы ты сам хотел этой помощи.  Молча кивнув, парень не решался заговорить. Обвив мужчину руками за талию, Айеро ещё сильнее вжался в своего врача, как будто он был его спасательным кругом. Ведь так и было. Только он его и спасал.  — Джерард, знаешь, - на глубоком вздохе начал младший, при этом пытаясь найти удобное положение для своей головы на груди старшего. — Меня не покидает ощущение того, что всё это сон. - Уэй постепенно продолжает массажные движения, и ощутимо кивает. — С того самого дня. Я не верю, что это всё правда. Ничего не могу с этим поделать. — Это нормально, Фрэнк. Так бывает.  Хулиган вырывается из его рук, когда в дверь без спроса вламывается Майки с кнопочным телефоном в ладони.  — Фрэнк, это тебя. — Кто? - вместо пациента спрашивает Уэй, разминая параллельно шею. — Мама. - с надеждой глянув на врача, как будто он может его от этого как-то освободить, Айеро смирился с очередным своим поражением.  Слабо улыбнувшись и помахав психологу на прощание, черноволосый молча последовал за медбратом, заведя руки за спину. Проходя мимо столовой, студент снова случайно пересекся взглядами с Бобом, в это время надменно читающим газету вместо поедания вареной картошки. Почувствовав на себе взгляд, русый дернулся, но уже никого не увидел.  — Джексон? - с вопросом подняв брови кверху, Майкл пропустил в маленькую комнатку пациента, закрывая за своей спиной дверь. — Прости, что спрашиваю. - замявшись, младший опустил глаза в пол. — Насколько часто меня посещала мать за последний год? В глазах Уэя всё мигом изменилось. Похоже, он без слов понял, почему больной об этом спрашивает.  Чтобы не приносить ему неудобств, старший беззаботно отвлекся на телефон в руке, набирая там нужный номер, при этом привычно поправляя очки на переносице. — Первые два месяца твоего нахождения здесь, она приходила практически каждый день, но ты был слишком зол на неё и попросил больше не посещать тебя.  Всё переворачивается с ног на голову. Линда всё это время переживала за своего сына больше всех и желала ему всего самого наилучшего, пока он, подобно обиженному лузеру, сидел в четырех стенах и накапливал в себе всё больше необоснованной обиды. — Почему я это сделал? — Три минуты, Фрэнк. - проигнорировал его работник, прикладывая мобильный к уху. — И не так, как это было в прошлый раз. Прошу. — Ладно. - неопределенно разведя плечи, младший перехватил телефон и приложил мизинец к губам, слушая звонкие гудки на том конце. Когда они прекратились Фрэнк застыл. Тишина. Впервые она так сильно режет его слух. — Мам? Мам, мне очень жаль. - Айеро чувствует вину перед своей матерью. Всю свою осознанную жизнь он ненавидел её за её мировоззрение и стиль жизни, но сейчас ему так жаль. — Мамочка, мне так… — Фрэнки, это не мама.  Сердце подобно кристальному стеклу стремительно падает и разбивается об землю на триллион мелких осколков. Перед глазами плывет и что-то острое пробивает виски. Фрэнк точно сошел с ума, потому что голос доносящейся из телефона ему точно причудился. — Фрэнки, я попросил Линду набрать тебя. Я соскучился, господи, мне плохо без тебя. Понимаешь? - голос Ника дрожит, он плачет. Его всхлипы отбиваются в ушных перепонках эхом, пока Айеро держится за живот, чтобы не выблевать прямо на пол между ног. — Фрэнки? Ты здесь? Я тебя плохо слышу. Медленно положив телефон на стол, черноволосый закрыл глаза и упал лицом в потные от страха ладони. Под веками снова начался его личный кошмар. Роб, смех, камера и ужас. Тело сковывает и хулиган горбится, чувствуя во рту привкус желчи. Ему кажется, что Ник сейчас за его спиной. Он стоит сзади со своими друзьями и поджидает момента, когда младший будет уязвимей всего, чтобы глубоко всадить нож прямо между его лопаток. — Фрэнки, мне правда очень плохо. Я не могу прийти в себя целый год. Каждый день как порочный, не знаю куда себя деть. - Галаггер рвано вздыхает и причмокивает губами, готовясь продолжить свою исповедь. — Я хочу тебя увидеть, мне нужно это. Я хочу попросить прощения, я не знаю как искупить свою вину. Когда я могу прийти? - сердце сжимаемся и студент впивается пальцами в столешницу, до сих пор держа глаза закрытыми. — Фрэнк, если ты не ответишь, я узнаю это у врачей. Ты должен понять, что я обязан тебя увидеть. Без вариантов. Щелчок.  Фрэнка перемыкает и он срывается с места, откидывая из под себя стул на пол и хватается за ручку двери, начиная неистово стучать по ней кулаками и просить выпустить его.  Николас его найдет. Он опять обидит его и высосет из него жизнь. Он раскопает для него глубокую яму и скинет его туда, без возможности вернуться обратно. Фрэнку никуда от него не спрятаться, он вселился в его душу и всегда будет следовать за ним, как проклятье. Фрэнк не может уйти от него - они связаны на всю жизнь. Он сам сделал это с собой и сам за это поплатиться.  Когда сбитый с толку Майки хватает его под руку и пытается узнать что случилось, хулиган лишь отмахивается, шумно набирая в грудь воздух, как будто всё это время его кто-то душил. Ему снова придется искать выход, и в этот раз как можно скорее. 

***

На общей терапии Фрэнк молчал. Из него не могли вытянуть ни слова и в конце концов смирились, позволяя ему час упорно смотреть в пол и перебирать между пальцев своё серебряное кольцо пирсинга в крыле носа.  В голове буря из мыслей. Целый ураган. Парень не может сфокусироваться и постепенно переходит в свой маленький мир, который состоял только из страхов и боли. В этом мире росли пышные кусты барбариса и шиповника, а на небе был вечный алый закат. Когда Фрэнк попадал сюда, болото засасывало его ноги вглубь земли, а колючие ветки впивались в туловище и не давали двигаться. Он, как волшебная статуя, просто висел здесь и постоянно думал, находясь в вечном одиночестве. Отсюда его никто не мог спасти. Только он сам. Только сам мог выпутаться и сказать «нет» всем монстрам, живущим в рощах. Но для этого нужна была идея. Того, как отсюда выйти.  И она как всегда вовремя пришла.  Изначально, Фрэнк надеялся, что его защитят посторонние. Те, кому он уже начал доверять. После общей терапии хулиган встретил в коридоре умиротворенно пьющего кофе в бумажном стаканчике Джерарда. Впившись в его руку мертвой хваткой и напугав врача этим до чертиков, Айеро с большой надеждой в глазах спросил у мужчины лишь одну вещь. Сможет ли он его защитить?  На это психолог только удивленно открыл рот и узнал что не так и может ли он как-то помочь, а затем отдал приказ брату вколоть в пациента дозу успокаивающего и уложить спать. Во время приема препаратов, парень уточнил такой же мучающий вопрос у медбрата, на что он сдержанно улыбнулся и ввел иглу глубоко в руку бедного мученика. Они все считали, что он сумасшедший. Больной, не ручается за себя и свои слова. Даже Джерард. Это разбивало ему сердце. Именно в этот момент Айеро понял, что снова должен надеяться только на себя. К сожалению, как и в прошлый раз.  Он осознавал, что у него не получится спрятаться здесь - в больнице. Под какую кровать бы он не лез, за какой дверью туалета не стоял, за чьей бы спиной не нагибался - он его увидит. Схватит за шкирку и утащит во тьму, в которой хулиган снова растворится. Ещё крепче сжав в руке вилку, черноголовый приложил её к щеке, настырно смотря в окно за спинами медработников. Ответ был на поверхности, и кажется, Фрэнк даже знал как это устроить. Ему нужно сбежать.  Таким образом у него будет больше мест спрятаться или же даже затаиться на какое-то время. Галаггер приедет в больницу, начнет спрашивать где он, а в ответ получит испуганный взгляд Майкла и злой Джерарда. Куд позвонит в полицию, а какая-то медсестра отдаст приказ охранникам обыскать территорию. Уэев уволят с их работы и они будут проклинать его за это всю свою жизнь, а в скором времени Фрэнка словят где-то в лесу, ведь он плохо умеет прятаться, и посадят в палату для тяжелобольных. Свяжут и будут пытать током до конца его дней за непослушание. Из него сделают бесчувственный овощ и он превратится в кожную оболочку со слабыми мышцами изнутри. Его душа зачерствеет, а мозг станет проигрывать только старые воспоминания, которые будут становится серее раз за разом.  По четвергам на посту дежурной сидела доктор Развуд. Прокрастинируя в столовой, Айеро всегда слышал тихие разговоры сотрудников за спиной. Они постоянно жаловались на то, что она плохо справляется со своей работой и без конца засыпает. Один раз даже уснула вместе с шоколадным кексом во рту, во время просмотра телевизора в гостиной больницы. И как её ещё за это не уволили? Фрэнк прекрасно знал, что дежурные в больнице не только сидят на посту чтобы в случае чего помочь пациентам, но также охраняли единственную открытую здесь дверь. Она стояла в минуте от поста и её никогда не закрывали, на случай аварийной ситуации. Это было неразумное решение, но всё-таки имело малейший смысл. Уже несколько раз за последнее время больные из тяжелого отделения устраивали неприемлемые ситуации. Один случайно разбил окно украденной вилкой несмотря даже на металические ограждения, второй нажал на кнопку аварийного вызова в коридоре, а третий вообще бил головой об стену ещё одного пациента душевой до кровоподтеков, пока его не заметили и не остановили.  Казалось бы, мелочь как для психбольницы, но работники здесь устраивали из этого настоящий цирк. Эвакуировали при каждом удобном случае весь корпус на улицу посреди ночи, проводили инструктаж и отводили обратно спать. Бессмыслица одним словом. Но в его ситуации это только играло на руку. У черноволосого не было никакого плана, одной лишь его целью было сбежать. Безусловно, как можно скорее. Фрэнк состоял из импульсивных и необдуманных решений, которые считал правильными. Это была его изюминка. На следующее утро после телефонного разговора, Айеро начал готовиться. Он не знал, когда именно в его дверь могло постучаться зло, из-за этого сидеть сложа руки и подбирать нужного момента, времени не было. Когда часы на стене пробили 8:00, черноволосый непривычно резко подорвался с кровати, вылетая из палаты на завтрак. Чаще всего, он относился к нему с долей надменности и огорчения, ведь от еды в тарелке осталось только название, но сегодня его слишком сильно наполняла энергия. Студент не переживал по причине своего побега. Он наоборот был счастлив. Почему-то, ему казалось что это лучшее решение из всех. Может быть, сегодня он спасет свою жизнь и она заиграет новыми красками. У него наконец-то получится переехать в другой штат и сменить личность на кардинально новую, поступить в университет и даже купить квартиру мечты где-то в сельской местности.  Врезавшись в что-то твердое, яркая пелена из идей Фрэнка улетела на пол прямо с глаз. Подняв голову, пациент покраснел.  Черная рубашка Джерарда стала мокрой в районе груди от пролитого на него стакана воды, пара прозрачных капель приземлилась на его темные туфли, а крашеные волосы были мило заправлены за уши.  — Доброе утро, Фрэнк. - как ни в чем не бывало протянул мужчина, прикладывая руку к мокрой одежде, а затем рассматривая ладонь во тьме коридора, пытаясь понять, точно ли это была вода.  — Проклятье, извини. Я тебя не заметил. - виновато тараторит Айеро и снова делает шаг, чтобы сдвинуться с места, но Уэй успевает перехватить его и повернуть на себя. — Фрэнк? - когда младший вытягивает лицо в гримасе непонимания, Джи терпеливо набирает воздух через нос. — С тобой всё хорошо? Ты сам не свой последние два дня. — Да, всё супер. А теперь можешь отпустить? У меня нет времени. - вырвавшись из слабой хватки, Айеро снова словили, но в этот раз за тонкую ткань кофты на спине. — Фрэнк, куда ты так спешишь? - сузив глаза, доктор понизил тембр своего голоса и подался вперед. — Или ты что-то от меня скрываешь? — Что ты такое говоришь?! - подпрыгивает больной, до ужаса нереалистично обижено прикладывая руки к груди, прямо как в театральной постановке в младшей школе. — Я просто спешу на завтрак, после этого у меня должна быть терапия. Мне нужно всё успеть. — Фрэнк, терапия начнется только через четыре часа. Что у тебя на уме? - Уэй обнимает себя рукой и упирается в неё согнутым локтем, пальцами постукивая по подбородку в тяжелых размышлениях. Черноволосый поежился. А что, если догадается? Никто не имел права снова лезть в его жизнь и менять всё под свою дудку. Сейчас всё зависело только от психолога, а он даже об этом не догадывался. Если скажет что-то не то, пациенту придется убегать отсюда со скоростью лани, главное, покинуть эти стены навсегда. — Я… перепроверю выписанные тебе препараты. Похоже, мой косяк. - томно заканчивает мужчина и мягко улыбается, расправляя плечи и опуская руки вдоль тела. Хулиган облегченно вздыхает, сжимая стекляшку в ладони до посинения. — Приятного аппетита, и не забудь о терапии.  Студент не успевает что-то ответить - Джерард бодро оборачивается в другую сторону и широкими шагами утопает во тьме, оставляя после себя шлейф из духов и тихие поскрипывания.