Шепот забытой луны

Часть 2

Работать с Шэнь Юй оказалось одновременно невыносимо и... интересной…? Она была живым воплощением императорской библиотеки: ее комната в ученом квартале была завалена свитками, книгами и исписанными черновиками. Воздух был густ от запаха старой бумаги, туши и легкого, едва уловимого аромата ее духов — все тех же цветов сливы. — Смотри, — сказала она на следующее утро, разворачивая перед Лань Ци длинный свиток. Это была карта Нефритового Сяня с двумя отметками. — Первое тело нашли здесь, у старого храма Бога Богатства. Второе — здесь, у Западных ворот. Оба места находятся на линии, которую древние геоманты называли «Жилой Спящего Дракона» — это канал подземной энергии. — «Алый Цветок» всегда предпочитал питаться сильной ци, — мрачно заметил Лань Ци, изучая карту. Его собственные знания о школе-убийце были отрывочны, выужены из кошмаров и обрывков детских воспоминаний. — Именно, — кивнула Шэнь Юй. Она взяла другую кисть и быстрыми, точными движениями нарисовала на чистом листе бумаги тигра. Животное выглядело живым, готовым прыгнуть со страницы. — Но их техника «Поглощения Лунного Света» требовала не просто сильной ци, а ци, отмеченной печалью или страхом. Как у того служителя храма — он недавно потерял жену. Или у сына канцлера — тот слышал колыбельную, наводящую ужас. Лань Ци смотрел, как ее пальцы водят кистью. Это была магия другого рода — не грубая сила духа, а утонченное искусство оживления иероглифов. Она была чернильной чародейкой, вэнь-дао. — Ты можешь нарисовать что-то, что почувствует их присутствие? — спросил он неохотно. — Могу попробовать, — она улыбнулась, и в этот момент она выглядела не архивариусом, а хитрой лисой. — Но для этого мне понадобится капля твоей крови. Он нахмурился. — Зачем? — Твоя ци уникальна. Ты — последний из «Забытой Луны». Твоя кровь, как ключ, может настроить талисман на поиск родственной, но враждебной энергии «Алого Цветка». Это как искать белое на черном. Или черное на белом. Он с недоверием смотрел на нее, но логика была железной. С неохотой он уколол палец кончиком кинжала и выдавил каплю крови в маленькую нефритовую чашечку, которую она подставила. Шэнь Юй обмакнула кисть в его кровь, смешанную с тушью, и на обратной стороне талисмана с тигром нарисовала сложный иероглиф, означающий «поиск». Бумага затрепетала. Нарисованный тигр зашевелился, его голова повернулась, и он испустил беззвучный рык, прежде чем застыть снова. — Готово, — сказала она, протягивая талисман Лань Ци. — Когда ты окажешься рядом с источником темной ци «Алого Цветка», тигр начнет светиться. Чем ближе опасность, тем ярче. Он взял бумагу. Она была теплой на ощупь. — Спасибо, — пробормотал он, пряча талисман за пазуху. — Не благодари. Просто не потеряй, — она снова стала серьезной. — Я продолжу копаться в архивах. Нужно понять, зачем они это делают. Ритуал? Создание оружия? Или... воскрешение кого-то? Ночь снова застала Лань Ци на крышах Нефритового Сяня. Город внизу был усыпан огнями, как рассыпанные звезды. Талисман-тигр за пазухой был холоден и безмолвен. Он проверял места, отмеченные на карте Шэнь Юй, прислушиваясь к шепоту духов ветра, пытаясь уловить горьковатый привкус ци «Алого Цветка» — тот самый, что он запомнил с детства, запах увядающих цветов персика и крови. Он думал о Шэнь Юй. Она была для него загадкой. Умная, образованная, красивая. Зачем ей лезть в эту опасную историю? Простой любви к знаниям было мало. В ее глазах он иногда видел тень чего-то большего — личной обиды, незаживающей раны. Внезапно талисман у его груди дрогнул и издал слабое тепло. Лань Ци замер. Он был в богатом квартале, недалеко от поместья канцлера Ли. Тигр светился тусклым алым светом. Сердце Лань Ци забилось чаще. Он прыгнул на следующую крышу, двигаясь бесшумно, как тень. Тепло от талисмана усиливалось. И тогда он услышал это. Тихий, пронзительный напев. Колыбельную. «Спи, дитя мое, под сенью слив...Луна бледна, ушел мой милый...Песок бежит, века бегут...Проснешься ты в объятьях мумии...» Мелодия была одновременно красивой и леденящей душу. Она лилась из окна одного из домов, принадлежащего, судя по всему, богатому торговцу шелком. Лань Ци подкрался к окну и заглянул внутрь. В роскошной спальне на кровати лежал молодой человек, сын торговца. Его глаза были широко открыты, полные ужаса, но тело было парализовано. Над ним склонилась полупрозрачная женская фигура в струящихся одеждах, с лицом, скрытым серебристой вуалью. Ее пальцы, длинные и бледные, касались его лба, и Лань Ци видел, как серебристая энергия — ци юноши — тонкой струйкой перетекала в ее призрачную форму. Это была не живая женщина и не простой гуй. Это был инь-шэнь — дух-покровитель, «божество» низшего порядка, но обладающее огромной силой. Кто-то призвал его и подчинил своей воле. Талисман у его груди горел как раскаленный уголь. Лань Ци выхватил его и, не раздумывая, швырнул в окно со словами активации: «Цюй!» — «В атаку!» Бумажный лист вспыхнул ярким пламенем, и из него вырвался призрачный тигр, сотканный из чернил и крови. С оглушительным рыком он прыгнул на инь-шэнь. Женщина с вуалью отшатнулась, ее колыбельная оборвалась. Ее форма дрогнула, но она была сильна. Она взмахнула рукой, и тигр рассыпался на брызги туши. Но этой секунды хватило Лань Ци. Он влетел в комнату через окно, его кинжал уже был в руке. — Прекрати! — крикнул он, направляя острие кинжала на нее. Лезвие засветилось знаком «разрушения». Инь-шэнь повернула к нему свою скрытую вуалью голову.— Поздно, дитя Забытой Луны, — прошелестел голос, звучавший так, будто его издают сотни маленьких колокольчиков. — Жатва уже началась. Цветок распустится при полной луне. И он утолит свою жажду. Она не стала сражаться. Ее форма растворилась в воздухе, оставив после лишь запах увядающих персиков и эхо колыбельной. Лань Ци подбежал к кровати. Юноша был жив, но его ци была истощена до критической отметки. Он был бледен как полотно и дрожал. Еще одна такая ночь — и он стал бы пустой оболочкой. Лань Ци вытащил очищающий талисман и приложил ему ко лбу, стабилизируя его душу. Затем он выглянул в окно. Враг знал о нем. Знало о Шэнь Юй. Игра изменилась. Он посмотрел на клочки бумаги, оставшиеся от талисмана-тигра. Она спасла ему жизнь, дав ему эти несколько секунд. Возможно, он был не прав, считая ее лишь обузой. Он должен был вернуться к ней. И предупредить ее. Потому что «жатва» только начиналась, а до полной луны оставалось всего пять дней.