Первый поцелуй
Время шло. Мир вокруг менялся: школа, учителя, лица одноклассников. Но кое-что оставалось неизменным.
Они — всё так же вдвоём. Марокто и Лиза.
Прошло уже много лет с того дня, как они впервые встретились. С тех самых шальных четырёх лет, когда он впервые взял её за руку в детском саду и решил: «Это она. Моё всё». И с того дня, как Лиза переступила порог дворца Хильтонов, дрожа от страха, а он пообещал себе — никто и никогда не причинит ей зла.
Теперь им было по 13. Седьмой класс. Переходный возраст. Одноклассники обсуждали первую любовь, поцелуи, влюблённости, одни уже встречались, другие только мечтали. Но Марокто и Лизе не нужно было это обсуждать. Между ними и так было всё.
Больше, чем дружба.
Глубже, чем влюблённость.
И крепче, чем время.
Снег лежал тонким ковром на дорожках Хильтон-парка. Ветра почти не было, и лёгкие снежинки неспешно кружились в воздухе, словно специально, чтобы украсить этот вечер.
— Красиво, да? — Лиза стояла у перил садового балкона и смотрела вдаль, где за тонкими деревьями уже начали зажигаться огни города.
Марокто стоял рядом, не отрывая от неё взгляда.
— Не так красиво, как ты, — тихо сказал он.
Лиза улыбнулась, но не посмотрела на него.
— Ты всё ещё такой… — она немного помолчала. — Слишком прямой.
— Потому что мне нечего прятать, — Марокто подошёл ближе и накрыл её ладонь своей.
Она не отдёрнула руку.
— Мы столько всего пережили, Лиз… — Он впервые за долгое время назвал её не «Лизонка», а просто — по-настоящему. — Я… даже не знаю, как это объяснить.
Она повернулась к нему. В её глазах отражался вечерний свет, и Марокто поймал себя на том, что не видит уже ничего — кроме этих глаз. Никакого дворца, никакого снега, никакого мира.
Только она.
— Не надо объяснять, — сказала она. — Я… я всё чувствую, Марокто.
Тишина. Снег. Мягкий свет фонарей.
Они смотрели друг на друга — не как дети. Не как подростки. Как души, которые слишком рано нашли друг друга и больше не отпустили.
— Ты ведь знаешь, — прошептал он. — Я бы сжёг весь мир, если бы ты попросила. Ради тебя. Только скажи.
Лиза шагнула ближе. Их лбы почти соприкасались.
— А я бы спасла его, если бы это нужно было тебе, — так же тихо ответила она.
Марокто закрыл глаза на долю секунды. Всё внутри него дрожало. Он, который не дрожал даже под ударами отца на тренировках. Он, который смотрел в глаза смерти, не отводя взгляда. Он, который ломал кости тем, кто только смотрел на Лизу неправильно.
Сейчас дрожал.
Она была слишком близко.
Её дыхание — рядом.
Он не думал. Просто потянулся.
И она не отступила.
Их губы соприкоснулись — нежно, неуверенно, почти робко. Но в этой робости было что-то куда сильнее, чем в любом взрослом поцелуе.
Потому что это было чисто.
Настояще.
Он не торопился. Не жадничал. Просто чувствовал, как её пальцы сжались на его ладони. Как она дышит рядом. Как дрожит, так же как и он.
И он понял — они оба боялись. Но не поцелуя. А того, что это чувство реально.
И слишком важно.
— Это был мой первый, — прошептала она, когда они отстранились, всё ещё стоя рядом, всё ещё держась за руки.
— И мой, — ответил Марокто. — И последний. Я больше никого не хочу.
Лиза засмеялась сквозь слёзы.
— Ты всегда такой прямой…
— Потому что мне не надо врать, — он нежно провёл пальцем по её щеке. — Ты — всё, что у меня есть. Всё, что мне нужно. Я могу быть чудовищем для других… но не с тобой.
— Ты для меня не чудовище, — тихо сказала она. — Ты — мой рыцарь. Мой брат, мой друг… мой… — она замялась.
— Говори.
— Моя любовь, — наконец прошептала она, уткнувшись в его плечо.
Марокто обнял её. Крепко. Всем телом. Как будто боялся, что если отпустит — всё исчезнет. Что если отведёт глаза — это окажется сном.
Но это был не сон.
Это был первый поцелуй.
И начало их любви.
В тот вечер они ещё долго сидели у камина. На полу, в обнимку, укутавшись в один плед. Они не говорили больше громких слов. Не обещали ничего.
Им не нужно было.
Им хватало одного — быть рядом.
Потому что иногда одного взгляда достаточно, чтобы понять: вот она, твоя вселенная
