"и он тут?"
Вязкая утренняя дымка стелилась по асфальту, как тонкая вуаль над трупом.
Марокто стоял в толпе, упрятанный в чёрное пальто, руки в карманах, взгляд — за стеклами круглых очков, купленных исключительно ради маскировки. Его лицо было расслаблено, почти безмятежно, как у человека, который пришёл попить кофе у сцены трагедии.
Он не мог подойти ближе. Он увидел его сразу — отца Влада.
Старого пса, всё ещё ходящего по кругу, но с новыми клыками.
«И он тут?» — с горечью подумал Марокто. Это уже было не совпадение. Это была охота. И теперь охотник был не один.
Они нашли тело женщины. Только тело. Ни волос, ни крови, ни следа. Марокто почти улыбнулся. Это был Тэд. Такой чистый. Такой любящий симметрию. Почерк, как у дирижёра — ни одной лишней ноты.
Он наблюдал, как отец Влада командует, как смотрит на улики. Тот не узнал Марокто. Или притворился. Что хуже — пока не ясно.
Позже, в тишине своей квартиры, Марокто набрал номер Тэда. Голос был прежним — вежливым, гладким, будто натянутым кожаным ремешком на горле.
— Алло?
— Мистер Банди. Простите за беспокойство, я потерял первую запись. Не могли бы вы уделить мне ещё полчаса на повторное интервью? Это важно для газеты… и вашей популярности.
— Конечно. — Банди не колебался. Он что-то знал. Он точно что-то знал.
Они встретились в дешевом мотеле на окраине. Комната пахла влажной обивкой, сигаретами и чем-то ещё… неуловимым. Чем-то сладким, гнилым.
Банди пожал руку — сильнее, чем нужно. Но Марокто держал ладонь уверенно. Под ногтем — плёнка снотворного, которую он незаметно вдавил в кожу врага.
— Рад, что пришли, — сказал Тэд, закрывая за собой дверь.
— И я. — Марокто прошёл внутрь, сел. Он выглядел расслабленным. Как будто ждал кофе, а не момента, когда противник начнёт терять сознание.
Через восемь минут глаза Тэда начали плыть. Он моргнул. Потом снова. Сидел на краю кровати, словно марионетка, у которой вот-вот перережут нити.
— Итак, — продолжал Марокто, — скажите, вы ведь всегда интересовались психологией? Особенно — страхом. Что вы думаете о бессознательном страхе смерти?
Тэд пытался говорить, но слова стали мягкими, как тесто.
Он кивнул — и вырубился.
Марокто встал, подошёл.
«Наконец-то новая жертва. Это было так легко… Хотя подозрительно. Но бывает.»
Он начал поднимать тело. Банди был тяжёлым, но не тяжелей совести, к которой Марокто давно не прикасался. И тут — стук. Сначала один. Потом ещё. Потом — громкий удар ботинка.
— ФБР! РУКИ НА ГОЛОВУ!
Взлом двери.
Хлопки. Свет. Сила.
Марокто не дрогнул. Он опустился на пол, театрально раскинув руки над головой, голос дрожал, как положено:
— Я журналист! Я ничего не сделал! Он… он просто уснул!
В участке — холод. Люминесцентный. Металлический.
И в него входит он.
Отец Влада.
Хищник, который чувствует другого.
Он не улыбнулся. Только косой взгляд — как лезвие.
«И он тут…» — подумал Марокто с горечью и раздражением.
Тот не сказал ни слова. Передал папку и вышел.
В папке — ничего. Ни улик. Ни подозрений. Ни убийств.
Марокто представился начинающим журналистом. Говорил о репортаже, о наивности, о мечте.
— Вы знали, кто он? — спросил агент.
— Боже… он? Это точно? Я… Мне ужасно. Я ведь просто хотел взять интервью. Первый шанс. Первая статья…
Фальшь в голосе была идеально дозированной. Полицейский кивнул. Всё было слишком ровно, чтобы быть настоящим.
Через час Марокто вышел из участка. Чистым. Непойманным.
Он шел по улице, и ветер касался его лица.
Они хотят забрать его. Забрать Тэда.
Его Тэда.
И это означало только одно.
Он должен действовать. Быстро. Холодно. Без следов.
Он шёл домой.
Не как журналист.
Не как свидетель.
А как хищник, которого разозлили.
