Королева Гоблинов

      Мэдлин редко спит; ей сложно полностью расслабиться — в голове ещё слишком много мыслей о Циклопе, об их сыне, о Джин Грей. Мэдлин не позволяет себе следить за Скоттом, хотя мучительно хочет его увидеть. Не потому, что скучает и всё ещё любит, её израненное сердце жаждет успокоения от страданий бывшего мужа. Мэдлин знает, что её проклятие действует, но этого мало. Мэдлин слишком больно, чтобы забыть.       Однако мистер Синистер не одобрит слишком активных действий; он осторожен, порой даже чрезмерно. Свои исследования и комфортную жизнь Синистер ценит куда больше, нежели драки, хотя у него достаточно возможностей и ресурсов, чтобы раз и навсегда расправиться с питомником Ксавьера.       Но вместо этого он, в который раз, использует школу Чарльза Ксавьера в качестве тестового полигона для своих творений. Похоже, эта возня его забавляет.       А вот Мэдлин, открой она путь орде гоблинов, не оставила бы от школы даже фундамента.       Стрелки антикварных напольных часов медленно подползают к часу ночи, когда Мэдлин решает спуститься на кухню. Чай она готовит сама — гоблины при всей раболепности чертовски неуклюжи. Один жмется к её ноге, как пёс, пока Мэдлин спускается по лестнице, а второй, высокий, с пастью, полной кривых клыков, и изогнутыми рогами, несёт медный подсвечник. В одной из запертых гостевых комнат что-то стучит по полу и стенами, сквозь потолок доносятся шорохи и скрежет, в ночной тишине слух Мэдлин улавливает то детский смех, то женский плач. Её силы приманивают неупокоенных духов, словно цветы — бабочек, однако призраки вели себя куда тише, пока у неё гостили сестрички Эссекс. Думают, что без них Мэдлин ничего им не сделает? До чего наивно.       Висящую на стене картину — портрет женщины, сидящей верхом на гнедом коне, кренит набок, когда Мэдлин проходит мимо него, однако она даже не оборачивается; но вздрагивает, когда первые капли дождя бьются о карнизы. Гоблины шипят, уставившись в окно, будто готовы драться за Мэдлин с дождём. Она треплет сгорбившегося у её ног демона по голове и сама подходит к окну, придерживая полы чёрного шелкового халата. Несмотря на то, что Мэдлин только что встала с постели, она не отказала себе в удовольствии надеть массивное рубиновое ожерелье, закрывающее её шею и грудь.       Полыхнувшая в чёрном небе молния отражается в гранях рубином, в лужах, в которых плавают жёлтые листья, в маске человека, стоящего у крыльца. Мэдлин понимает, что он живой и настоящий, когда гоблины принимаются рычать, подобно гончим, учуявшим заячью кровь.       И когда человек поднимает голову, Мэдлин видит отблески алого огня в прорезях его маски.