Королева Гоблинов

      Мэдлин чувствует себя похороненной заживо, лежащей в могиле, которую вот-вот засыплют землёй. Мужчина, с чьего плаща дождевая вода стекает прямо на ковёр, не снимает маску, однако Мэдлин знает, какое у него лицо. Чужое, украденное; равно как и у неё. Внешне Мэдлин невозмутима, но в груди, под холодной бронёй из темного золота и рубинов, сердце колотится, переполненное обидой и горечью.       Зачем он пришёл? Почему мистер Синистер прислал именно его? Решил посмеяться над Мэдлин? Или это какое-то жестокое испытание?       Она сжимает кулаки; гоблин за её спиной угрожающе рычит, щелкая клыками, тени клубятся у ног Королевы Гоблинов, полы халата начинают тлеть. В воздухе разливается серный смрад, запах гари и паленой кожи, крови и желчи. Мэдлин была не в силах остаться в одном доме со Скоттом Саммерсом, а сейчас вынуждена смотреть на его копию.       Клон, фальшивка, имитация; Мэдлин хочет закричать ему это в лицо, но молчит, пока лица, изображенные на антикварных портретах, вытягиваются и искажаются. Краска словно плывет, глаза и рты превращаются в гротескные тёмные провалы, а стук дождевых капель так похож на стук кулаков по закрытой крышке гроба.       Мэдлин прерывисто выдыхает; мелкий гоблин, пропавший к её груди, горячий и урчит, подобно котёнку. Мэдлин накрывает его ладонью и почесывает шею под довольное стрекотание гоблина.       — Зачем ты здесь?       — Синистер сказал, что я нужен здесь, — спокойно поясняет мужчина; его голос… не такой, как у Скотта: ниже, с бархатной хрипотцой. Слушая его, можно и забыть, что это — всего лишь клон Циклопа.       — Не нужен, — отрезает Мэдлин, — можешь уходить.       — Мне приказывает Синистер, — возражает мужчина и скидывает с головы капюшон, приглаживает ладонью волосы, — что-то не устраивает — решай с ним.       Мэдлин зло щурится; гоблины издают недоброе гортанное шипение.       — Наглец…       — Нахал!..       — Хам.       — Разорвать его!..       — Снять кожу! Выпить его глаза!       — Не боишься? — насмешливо уточняет Мэдлин; её гоблины доводили до седины и заикания более способных мутантов. Но клон усмехается, и адский огонь пляшет в прорезях маски.       — Нет. Мне уже доводилось иметь дело с ведьмами. Я найду на тебя управу, если понадобится.       Мэдлин холодно улыбается       — Пожалуешься Синистеру?       — Как бы тебе жаловаться не пришлось, — нагло заявляет он прямо в лицо Королеве Гоблинов и задерживает дыхание, когда её тонкие пальцы хватают его за горло. Гоблины ревут, воют и визжат, Мэдлин сжимает мужскую шею, готовая сдавить так сильно, чтобы позвонки захрустели печеньем, но поджимает губы, увидев широкую, довольную улыбку клона. Он, капитулируя, поднимает руки и обводит языком улыбающиеся губы; огонь в глазницах маски разгорается ярче.       — Любишь грубо? Я не против. Но для начала давай познакомимся. Зови меня Василиск.       — Не позову, — бросает Мэдлин, отпуская его горло, и вспыхивает, когда Василиск ей улыбается.