Королева Гоблинов

      Октябрьское утро приходит с заморозками и туманом, который густой белесой пеленой накрывает двор. Он похож на пролитое молоко: растекается по саду, огибая древесные стволы, лавки и кованые столбики беседки, заползает на террасу. Мэдлин делает глоток кофе из фарфоровой чашки, стоя у окна, в стекле мерцают, отражаясь, топаз, украшающие её уши и шею; рыжие волосы заколоты гребнем в виде кошачьей головы с тремя глазами, которые моргают по очереди.       — Забавные у тебя побрякушки, — замечает Василиск, входя в малую гостиную с круглыми стенами. В присутствии Королевы Гоблинов он держится свободно, однако не рискует подходить слишком близко; всё же он творение мистера Синистера, а не часть его дома.       — Оно живое? Или нет? — Василиск опускается в кресло, вольготно вытянув ноги. — Ты, значит, в самом деле ведьма.       — А ты, выходит, соврал, что уже имел дела с ведьмами, если не признал одну их них, — бросает Мэдлин.       — Они не такие, как ты, — поясняет Василиск; его взгляд скользит по фигуре Мэдлин, одетой в чёрное платье, узкое, облегающее, с открытой спиной, — собираешься устроить вечеринку?       — С чего ты взял? — спрашивает Мэдлин, не поворачивая головы.       — Ты одета как на светский приём.       — У меня есть красивые платья — этого достаточно, чтобы их надеть, независимо от повода.       — Согласен, — урчит Василиск, — красивые.       Мэдлин втягивает носом воздух, стараясь не выдавать волнения; она всё ещё испытывает неловкость в присутствии Василиска, хотя и понимает, что это не Скотт. Другой человек, совершенно посторонний; если бы его прислал не Синистер, Мэдлин бы и на него наложила проклятье. Так ей стало бы спокойнее. Однако мистеру Синистеру это не понравится.       Не может быть, чтобы он прислал Василиска в дом Мэдлин без какого-то умысла.       — Чем займёмся? — Василиск постукивает пальцами по подлокотнику кресла. — Может, прогуляемся? Или съездим в город? Надо похвастаться твоими платьями не только перед этими адскими уродцами, но и перед простыми людьми.       — Не хочу, — отсекает Мэдлин; она не хочет никого видеть и не хочет никуда идти. В доме есть всё, что нужно; нет причины покидать уютный, безопасный уголок, где никто не причинит Мэдлин боль.       — В самом деле? — недоверчиво усмехается Василиск. — Не хочешь покрасоваться перед местными девицами мехами и драгоценностями? Чтобы их мужья оборачивались тебе вслед, пока девицы будут шипеть и захлёбываться завистью?       — Не хочу, — повторяет Мэдлин; она не собирается оправдываться и делиться своими чувствами с Василиском; Мэдлин продолжает пить кофе маленькими глотками, глядя в туман. Там, среди бледной дымки, мелькают силуэты гоблинов, которые носятся по укутанному туманом саду, словно разыгравшиеся щенки.       — Тогда давай погуляем. Хочу осмотреть окрестности. Только накинь что-нибудь на плечи, — внезапно советует Василиск, и Мэдлин бросает на него удивлённый взгляд через плечо; мужские губы изгибаются в улыбке. — Платье красивое, но ты же замёрзнешь.       Он говорит так уверенно, словно Мэдлин в самом деле куда-то с ним пойдёт. Королева Гоблинов манерно ставит чашку на столик и смеряет Василиска надменным взглядом. Ей хочется возразить, указать этой подделке его место, однако Мэдлин лишь расправляет складки на платье и неспешно направляется к выходу из гостиной.       — Я переоденусь для прогулки, — объявляет она, не глядя на Василиска. Пусть не думает, что победил и настоял на своём.       Готовиться к прогулке Мэдлин будет основательно; как минимум полтора часа.