Вороново крыло

Дальше для Сергея все было как в тумане. Он смутно понимал, что врезал прямо по усмехающимся губам Семена, а следом его руку перехватил Бяша, заламывая до выступивших от боли слез. И тут появился Олег… Его отпустили сразу. Полина, тоже в слезах, кинулась к Олегу. Рома сплюнул ему под ноги и посмотрел со смесью страха, восхищения и ненависти. Сергей физически ощутил эти эмоции, они, словно живые, накрывали с головой. Их можно было потрогать, настолько яркими они были. Но все это словно происходило не с Сергеем. Ему казалось, что он лишь сторонний наблюдатель. Он собирал вещи в портфель на автомате, также отвечал на вопросы Олега. Ярость тлела внутри него, не отпуская до конца. Воронье карканье затихло, а ехидный смех, уханье совы и звуки флейты зазвучали отчетливее. Человек по сути — самый худший зверь, Закрывай для них ты поскорее дверь. Глотку ведь другому хочет перегрызть, Так зачем такому вовсе дано жить? Сергей пытался прогнать песню из головы, но она настойчиво возвращалась. Ему слышался смех девочки-лисицы, а во рту снова ощущался вкус жвачки. Интересно, а в лесу все же есть сладкая вата? Маска отправилась в рюкзак последней. Сергей был уверен, что в портфель он ее не клал, но почему-то оставить на окровавленном снегу не мог. Все же он действительно хорошенько вмазал Семену! Эта мысль грела. Раньше Сергей чурался драк, считая: все можно уладить разговором. Но свиньи определенно не понимают человеческого языка. Семен заслужил, даже еще мало получил. Сергей как-то видел, как мясник разделывает тушу свиньи. Картинка ярко всплыла в сознании, но вместо свиньи оказался Семен. Раньше такая картинка напугала бы Сергея, но сейчас было все равно. Некоторые люди хуже животных, а значит, заслужили такую участь. — Тебя проводить? — спросил Олег. — Не думаю, что они вновь сунутся. Спасибо за помощь. — Сергей махнул рукой и направился к дому. Стоило открыть дверь, как он услышал привычную ругань. На столе стоял стакан воды, и лежала таблетка. Выпил ее Сергей тоже на автомате. Маргарита что-то рассказывала, за окном ухала сова, а звуки флейты стали громче и ещё отчетливее. Мальчик-зайчик другому пустил кровь, Он захочет это сделать вновь. Мальчик-зайчик, маску пора снять, Не с людьми тебе хочется играть. Убаюканный этими звуками, окутанный дурманом лекарства Сергей заснул. А во сне у него в руке был огромный окровавленный тесак. Некоторые люди не заслуживают жить.

***

С раннего утра школа напоминала разворошенный осиный улей. Сергей ощущал нервозность, волной передающуюся от одного ученика к другому. Даже извечная сплетница Катя говорила полушепотом, не пытаясь, как обычно, привлечь внимание к своей персоне. И Сергей с порога понял: случилось что-то из ряда вон выходящее. — Я слышал, такое уже было… — Десять лет назад… — Прекратилось… — Была сумасшедшей… — Я слышал, он подрался с Семеном… Обрывки фраз долетали до Сергея, а взгляды прожигали насквозь. Но стоило ему с кем-то встретиться глазами, как их сразу же отводили в сторону. На него раньше смотрели с презрением, а сейчас словно боялись взглянуть, шугаясь, как от прокаженного. А когда Сергей подошел к доске с расписанием, то все встало на свои места. Блеклая надпись «пропал», напечатанная на черно-белом принтере, и фотография Семена рядом. Весь в бабку. Сумасшедший. Прокаженный. Сергей завертел головой, но все молчали. Слова словно вовсе были только в голове. Человеческие лица превращались в звериные морды, перед глазами все плыло. Врач советовал закрывать глаза и считать до десяти, но Сергей не мог позволить себе такого. Не при них. Он сжал кулаки, вскинул голову и пошел в сторону класса. Стоило ему войти, как все затихли. Они отодвигались, когда он проходил по рядам, даже Полина посмотрела на него иначе. Не отодвинулась, но дернулась — Сергей заметил. Как она могла обвинить его? Как могла верить, что он замешан? Злые слезы обиды защипали глаза, но Сергей не позволил им пролиться. Он не даст им увидеть свою боль. Бабушка всегда говорила, что чужие слезы отольются обидчикам. А злые языки все равно будут молоть чепуху. Сергей сел за освободившуюся парту Семена и начал доставать учебники. По классу прокатился шепот, стихший слишком резко. Сергей поднял голову и встретился взглядом с Олегом. Тот прошел мимо привычной парты под удивленный и обиженный взгляд Полины и занял место рядом с Сергеем. — Что, Волк, не боишься быть следующим? — вдруг осмелела Катька. — Всем же ясно, что этот ненормальный его убил! Недаром его бабку сумасшедшей кликали. Сергей явственно увидел, как ее лицо меняется. Нос удлинился, стали расти усы, лицо покрывалось серой шерстью, а глаза превращались в бусинки. Катька приобретала черты крысы. Не той, что Сергей видел как-то в магазине, а противной, жирной, пробежавшей как-то мимо него в подъезде. — Моя бабушка говорит, что у таких, как ты язык — как помело. Добавляет еще, что вся в мать пошла. Катька залилась краской, начала было открывать рот, словно выброшенная на берег рыба, но ответить ничего не успела, ведь в класс как раз зашла ее мать, по совместительству — учительница. Дальше день шел как обычно. Сергея не пытались цеплять, Олег был немногословен, а Полина оттаяла и трещала без умолку. Сергей подумал, что неудивительно, что они дружат. Полина болтала за двоих, участие Олега в разговоре ей не было нужно.

***

Они проводили Полину, а после неспеша двинулись в сторону дома Сергея. — А что говорят про мою бабушку? — спросил Сергей. — Точно знать хочешь? — уточнил Олег. — Моя бабушка говорит, что дети здесь пропадали всегда, — после кивка начал Олег. — Лес, заблудиться немудрено, так что плакали люди, но ничего удивительного не замечали. А бабка твоя поселилась несколько в отдалении, нелюдимая была. В какой-то момент много детей пропало, слишком. Вот и окрестили твою бабку ведьмой, говорили, что видели ее в лесу ночью. А еще, что морда у нее звериная была — лисья. В аккурат перед моим рождением девчонка какая-то пропала, а потом все, как отрезало. Про бабку твою и позабыли все, стали к ней по-доброму. А сейчас вот вспомнили. Только знаешь что? — Олег остановился. — Что? — удивленно спросил Сергей. — Моя не верит, что твоя виновата была. Считает, что наоборот, защищала она детей от кого пострашнее, да только байки о Хозяине леса все позабыли, а про бабку твою - нет. — О Хозяине леса? — переспросил Сергей. — Ладно, пора мне домой. — Олег вдруг помрачнел. — В голову не бери, мало ли, что болтают. Сергей хотел сказать что-то еще, но Олег развернулся и зашагал в сторону своего дома, сопровождаемый звуками флейты. Неясная тревога не отпускала. Громко каркнул ворон, ответила уханьем сова. Смерть приближалась, Сергей чувствовал это отчетливо.