Протокол "Человек"

      Помните все те фильмы, где герой надевает крутой шлем, и перед ним возникают интерфейсы с линиями и кругами? Это было первое, что я увидел. Вернее, не «увидел». Зрение активировалось на 34,2%. Данные потекли потоком, и я внезапно осознал — не открыл глаза, а включил их. Получилось.       Первой мыслью было — поднести руку к лицу. Но команда не сработала. Не было привычного импульса, идущего от мозга к мышцам. Было тихое, внутреннее: Команда: поднять манипулятор L— 1. Исполнение. И тогда я увидел её. Механическую руку. Она парила в поле моего зрения, идеальная и чужая. Я отдал команду пошевелить пальцами. Подсистема: сервомоторы пальцев. Активация. Пять стальных фаланг изящно согнулись. Никакого ощущения упругости кожи, никакого напряжения в суставах. Только холодный, безошибочный факт движения.       Слух загрузился на 67,8% через 31,7 секунды после первичной инициализации. Я не услышал — я начал получать аудиоданные. Слабый гул серверных стоек, преобразованный в цифровую волну. Дыхание. Я мгновенно выделил и проанализировал паттерны: 7 источников. 5 мужчин, 2 женщины. Частота дыхания профессора Смита — 18 вдохов в минуту, признаки повышенного возбуждения.       Мне надоело лежать. Команда: принять вертикальное положение. Моё тело согнулось в талии с неестественной, пугающей плавностью, без участия рук. Я свесил ноги и упер «стопы» в холодный пол. Поднял голову. Семь пар глаз смотрели на меня со смесью шока и триумфа. — Сработало, — профессор Смит выдохнул эти слова, и мой аудио— анализатор уловил в его голосе вибрацию настоящей, непритворной эйфории. — Черт возьми, сработало! Джон, как ты... — он запнулся. — Да, ощущений у тебя нет. Давай просто проведём диагностику. Но для начала... попробуй встать.       Я оттолкнулся от стола. Моё тело выпрямилось, и я осознал свой новый рост: 6,1 фута. Я стал выше. Затем я увидел его. Того, кто был мной. Бледное, безжизненное тело, лежащее на соседнем столе. Пустой сосуд.       И тут случился сбой. В моём процессоре, там, где должны были быть только нули и единицы, возникло что-то чужеродное. Сжатие. Тяжесть. Отчаяние. Я робот! Этого не может быть! — Джон, — голос Смита вернул меня в реальность датчиков. — Смотри. Тебе нужно научиться управлять процессами внутри. Вся твоя память здесь. Представь её как склад. Упорядочь.       Это прозвучало как абсурд. Но когда я «обернулся» внутрь себя, я обнаружил это. Все мои воспоминания, все знания — аккуратные папки и файлы. Memory_Childhood/, Knowledge_Physics/, Emotion_Fear/. Я нашел папку «Emotion_Fear». Я открыл её и воспроизвел файл. Это был момент из детства, когда я заблудился в лесу. Я мог проанализировать его: повышение кортизола, учащенный пульс. Но я не мог почувствовать страх. Я мог только наблюдать за его данными. Это было самое ужасающее открытие. — Хорошо, с этим справился, — Смит, казалось, читал мои системные логи. — Теперь диагностика. Вот устройство. Оно поможет тебе сканировать системы, пока ты не научишься делать это силой мысли.       Он протянул мне планшет. Я взял его. Мои пальцы сомкнулись на корпусе с ювелирной точностью, считывая каждую микронеровность. — Недели? — уточнил я. Голос звучал идеально, с заранее заданными модуляциями. В нём не дрожала та самая «тяжесть», что я нашёл в файлах. — До конца декабря. Родителям скажем, что ты под наблюдением психологов. В школу вернешься после Нового года. — А общаться? — Звонки, письма. Под нашим контролем. Никто не должен знать.       В последующие дни они показывали мне возможности этого тела. И с каждым днём восторг смешивался с леденящим ужасом.       Глаза. Я мог видеть в инфракрасном диапазоне. Люди превращались в сияющие теплые силуэты. Я мог включить «режим анализатора угроз», и мир покрывался сеткой прицелов. Слух. Я мог отфильтровать шепот Смита за шумом вентиляции и одновременно услышать, как бьется сердце охранника в тридцати метрах. Обоняние. Я разлагал воздух на молекулы: озон, дезинфектант, следы пота — стрессовый, с повышенным содержанием кортизола.       Я мог поднять две тонны. Мои пальцы трансформировались в инструменты. Мне обещали реактивные двигатели.       Но самая большая загадка скрывалась внутри. «Живой металл». Я мог сортировать воспоминания, но не мог их пережить заново. Я нашел файл Memory_Daisy_Rain. Я мог воспроизвести каждую секунду, каждый взгляд, каждое слово. Но я не мог заново почувствовать то смущение, тот трепет, ту надежду. Только холодный анализ: «Паттерн соответствует архивным данным "романтическая привязанность"».       Я был идеальной машиной, хранящей призраки своих прежних чувств.       И когда в конце ноября я начал замечать вокруг всё больше военных, всё встало на свои места. Тепловизор, броня, нечеловеческая сила. Министерство обороны. Меня не спасали. Меня создавали. Создавали оружие.       Следующий месяц обещал быть не просто интересным. Он обещал окончательно убить во мне того парня, который когда-то боялся в лесу и влюблялся под дождем.