Неуловимые мстители. Свет далекой звезды

Данька вел новенькую сотрудницу по коридору ЧК, и каждый шаг отдавался в его голове недовольством - За что это мне? Он так надеялся, что новым сотрудником будет парень. С парнями проще. Понял, не понял, пошутил, посмеялся – и дело с концом. А тут – девушка. И ведь никогда не знаешь, что у нее там, в голове. Какие там у нее тараканы, какие амбиции, какие ожидания. Саша шла за ним, стараясь не отставать. Коридор ЧК был мрачным, гулким, с запахом старой бумаги и чего-то неуловимо тревожного. Даниил пропустил девушку в свой кабинет, и тут же на нее обрушился шквал взглядов. Ребята, уже собравшиеся там, не стесняясь разглядывали новенькую. Саша почувствовала себя экспонатом в зоопарке, но держалась. Данька, наконец, уселся за свой стол, бросив на Сашу короткий, оценивающий взгляд. - Садитесь, – бросил он, указывая на стул. Саша послушно села. Взяв в руки папку с ее делом, Даниил принялся ее изучать. Его брови сдвинулись, когда он наткнулся на информацию о ее предыдущем месте работы. - В деревне, в милиции? – прозвучал его голос, лишенный всякого тепла. И зачем вам это? Зачем здесь? Саша выпрямилась. - Я хочу заниматься более серьезными делами, чем просто в милиции, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. Данька усмехнулся, но усмешка была холодной, как зимний ветер. - Это серьезное учреждение. Поэтому вести себя здесь нужно достойно и по правилам. И еще хорошо проявить себя в деле. Тогда я решу, оставаться вам в отряде или нет. Он не был рад приходу в его отряд новенькой. Совсем не рад. - Устраивайтесь на новом месте, – бросил он Саше, и в его голосе не было ни намека на дружелюбие. Затем, повернувшись к ребятам, добавил: - Я в архив. И вышел, оставив Сашу наедине с ребятами, даже не посмотрев на нее. Саша стояла посреди кабинета ЧК, чувствуя себя потерянной. Новые лица, незнакомые голоса – всё это сливалось в один гул, пока её мысли были заняты только Данькой. Она ему не понравилась. Это было очевидно. Его взгляд, полный настороженности, его короткие, резкие ответы – всё говорило о том, что он не рад её появлению в своём отряде. Саша чувствовала себя чужой, лишней. Первой к ней подошла девушка, ростом ниже Саши, с короткой стрижкой, волосы до плеч. Её глаза светились добротой. - Привет, я Ксанка, – представилась она, протягивая руку. Добро пожаловать к нам. Саша неуверенно пожала её руку. - Саша. Затем к ним присоединился высокий парень в очках. - Валерка. Рад знакомству, – сказал он с лёгкой улыбкой. И, наконец, к Саше подошёл Яшка. Он был ярким пятном в этой комнате – цыган в цветастой жёлтой рубашке и темных штанах. Его глаза блестели озорством. - Яшка, – представился он, и в его голосе звучала какая-то особая мелодия. Ксанка, заметив растерянность Саши, мягко сказала: - Не переживай насчёт Даньки. Он просто привык к нам, к своему укладу. Новые люди его немного смущают. Но он хороший, правда.Я лучше знаю своего брата. Он очень добрый и отзывчивый. А ты ему очень понравилась, я это вижу. Просто ему нужно время, чтобы привыкнуть. Уверена, мы скоро станем одной командой. Она улыбнулась Саше. - Давай будем подругами? Саша почувствовала, как напряжение немного спадает. - Да, давай, – ответила она, и на её губах появилась робкая улыбка. - Слушай, а пойдем в конюшню? Там такие лошади! Ты никогда не видела! Саша, всегда готовая к новым приключениям, тут же согласилась. - Конечно, пойдем! Я люблю животных. Ксанка, не теряя ни минуты, взяла Сашу за руку. Ее пальцы были теплыми и уверенными, и Саша почувствовала легкое волнение. Они шли по ухоженной территории ЧК, где воздух был наполнен ароматом свежескошенной травы и чего-то неуловимо дикого. Вскоре перед ними предстала большая, добротная конюшня. Внутри царила особая атмосфера. Запах сена, теплое дыхание животных, тихий шорох копыт – все это создавало ощущение умиротворения и величия. Ксанка с гордостью показывала Саше своих подопечных. - Вот это Звездочка, – прошептала она, указывая на грациозную гнедую кобылу А это Буран, он такой мощный, но очень спокойный. Саша с восхищением смотрела на каждую лошадь. Они были такими разными: черные, как ночь, белоснежные, как облака, рыжие, словно закат. У каждой было свое имя, и Ксанка рассказывала о них с такой любовью, что Саша чувствовала, будто знает их лично. - Хочешь их покормить? – предложила Ксанка, протягивая Саше горсть сочной морковки. Саша с радостью приняла угощение. Она осторожно протянула морковку Бурану, и он аккуратно взял ее своими мягкими губами. Саша почувствовала легкое щекотание и рассмеялась. - А ты умеешь кататься на лошадях? – спросила Ксанка, наблюдая за ее восторгом. Саша немного смутилась. - Нет, я никогда не пробовала. Ксанка тут же развеяла ее сомнения. - Ничего страшного! Данька тебя научит. Он такой классный наездник! Он очень любит лошадей, просто обожает кататься. Ты не переживай, он очень добрый и терпеливый. Ксанка посмотрела на Сашу с теплой улыбкой. -Мы станем одной командой, и он увидит в тебе красивую, умную девушку. Ты ему точно понравишься. Я же знаю своего брата ! Слова Ксанки, полные уверенности и доброты, словно сняли с Саши невидимый груз. Она почувствовала, как напряжение уходит, а на смену ему приходит предвкушение чего-то нового и прекрасного. Саша улыбнулась, и эта улыбка была искренней и светлой, отражая всю прелесть момента и зарождающуюся дружбу.

***

Данька вернулся с архива, неся в руках увесистую папку с пожелтевшими документами. Воздух в кабинете был густым от запаха старой бумаги и легкой пыли, привычной и успокаивающей. - Где все? – спросил Данька, ставя папку на стол и оглядываясь. - Ксанка с Сашей ушли. Ксанка пошла Лошадей показывать. - Новенькой? – Данька нахмурился. - Саше? Данька закатил глаза. Это было последнее, что ему хотелось слышать. Саша. Эта Саша. Пришла в их отряд, можно сказать, разрушила. Их было четверо – он, Валерка, Яшка и Ксанка. Хорошо справлялись вместе, слаженно, как единый механизм. А теперь еще и она тут, на его голову. Непонятно, чем им всем так понравилась эта Саша. - Зачем ей показывать лошадей? – проворчал Данька, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Пусть разбирается с документами, как все нормальные люди. Яшка наконец поднял голову, его взгляд был мягким и немного укоризненным. - Даня, ты не прав. Девушка же хорошая. И, по-моему, она нам нужна. Ты сам говорил, что нам не хватает свежих идей. - Свежих идей мне хватает и без нее, – отрезал Данька, чувствуя, как его голос становится резче. А насчет "нужна" – это еще посмотрим. Я вот не понимаю, почему все так от нее в восторге. Валерка, казалось, решил не вмешиваться в спор, но Яшка продолжил, его тон стал более настойчивым. - Может, тебе просто нужно привыкнуть? И, кстати, Даня, тебе тоже пара семью заводить. Эти слова прозвучали как удар. Данька резко обернулся к Яшке, его глаза сверкнули. - Мне не до семьи, Яшка. Мне сейчас важнее работа. И никаких семейных дел я заводить не собираюсь. У меня есть дела поважнее, чем искать себе девушку. Он почувствовал, как напряжение в кабинете возросло. Валерка тихо вздохнул, а Яшка лишь покачал головой, возвращаясь к своим бумагам. Данька же, чувствуя, что дальнейший разговор будет только усугублять ситуацию, схватил свою папку и вышел из кабинета, оставив за собой тишину, наполненную невысказанными словами и растущим недовольством.

***

Данька, сосредоточенный и невозмутимый, склонился над столом, его перьевая ручка чертила на листке бумаги замысловатые каракули. Перед ним, на стуле, ссутулившись, сидел бандит, пойманный за дерзкий разбой склада. Саша, примостившись рядом, наблюдала за этой сценой с замиранием сердца. Его серьезное лицо, напряженные скулы, острый взгляд, которым он пронзал подозреваемого, – все это завораживало. Данька не отрывался от бандита ни на секунду, задавая вопросы, вслушиваясь в ответы, записывая каждую деталь. Саша чувствовала себя невидимкой, хотя Данька сам велел ей сесть рядом и учиться. - Смотри, Саша, как надо работать, – сказал он перед началом допроса, и с тех пор его внимание было полностью поглощено делом. Когда Яшка и Валерка, крепкие парни с суровыми лицами, увели бандита, в кабинете повисла тишина. Саша, наконец, осмелилась нарушить ее. - Данька, – начала она, ее голос звучал немного робко, но с искренней теплотой. – Ты такой опытный в своей работе. На такого, как ты, всегда можно положиться. И с вами… с вами очень интересно работать. Данька поднял на нее взгляд, в котором промелькнуло удивление. - С вами, неуловимыми мстителями, – добавила Саша, и в ее глазах зажегся огонек. Данька усмехнулся, его губы тронула легкая, едва заметная улыбка. - Неуловимыми мстителями? Откуда ты знаешь? - Я все знаю, – ответила Саша, и в ее голосе звучала уверенность. – Я знаю, что вы были Красными Неуловимыми Мстителями. Что вы в Гражданскую войну разгромили банду Бурнаша. Данька снова усмехнулся, но на этот раз в его глазах появилась какая-то особая глубина. - Мы просто делали свою работу, Саша. Воевали за справедливость. Саша хотела спросить еще что-то, ее губы уже готовы были раскрыться, но Данька остановил ее. - Больше тебе знать ничего не обязательно, – сказал он, его тон стал более строгим. – Сейчас тебе главное – набираться опыта. Проявить себя. Тогда я решу, оставлять тебя в отделе или нет. Он серьезно посмотрел на нее, затем перевел взгляд на настенные часы. Время неумолимо шло. - Иди домой, - произнес он в строгой форме. – И завтра в восемь часов будь на работе. Саша встала, почувствовав легкое разочарование от того, что разговор оборвался так внезапно. Она кивнула, не прощаясь с Яшкой и Валеркой, которые уже вернулись в кабинет, и вышла. Когда Саша вышла из кабинета, Ксанка посмотрела на брата. Она знала, что брат не всегда был недоволен, когда касалось дело новых сотрудников. И сейчас, когда она увидела, как он бросает косые взгляды на Сашу, её охватило чувство справедливости. Она подошла к брату и, ударив рукой по столу, привлекла его внимание. — Данька, — начала она, глядя ему в глаза,- Так нельзя. Саша только пришла на работу, а ты уже смотришь на неё, как будто она враг. Данька, не понимая, что происходит, нахмурил брови. Он всегда знал Ксанку как заботливую и добрую сестру, но сейчас она выглядела так, будто готова его разорвать. — Я просто… — начал он, но Ксанка не дала ему договорить. — Просто что? Просто не хочешь, чтобы она работала с нами? Ты ведь всегда мечтал о том, чтобы мы были вчетвером, неразлучно. Мы и так вместе, просто теперь у нас есть ещё один человек в команде. Ксанка сделала паузу, чтобы дать брату время осознать её слова. Она продолжила: — Саша — хорошая девочка. Я знаю, что ты можешь быть с ней помягче. Попробуй узнать её получше. Данька вздохнул, его взгляд стал менее напряжённым. Он понимал, что сестра права, но гордость и привычка к одиночеству мешали ему это признать. — Как насчёт того, чтобы устроить чаепитие завтра? — предложила Ксанка. — Пока у нас нет серьёзных заданий, мы можем поговорить с Сашей, узнать о ней больше. Яшка и Валерка согласились. Данька снова вздохнул, но на этот раз с надеждой. Он понимал, что Ксанка хочет для него лучшего, и, возможно, это действительно шанс. — Ладно, — сказал он, с трудом соглашаясь. — Я попробую. Ксанка обняла его, и в этот момент она шепнула ему на ухо: — Приглядишься к ней, познакомишься поближе. Она очень хорошая и красивая. Возможно, это твоя судьба. - Спасибо, Ксанка, — произнёс он, чувствуя, что сестра действительно заботится о нем.Ксанка улыбнулась, её сердце наполнилось облегчением. Она видела, что её слова достигли цели. Она знала, что Данька не всегда легко идет на перемены, но верила в его доброе сердце. — Я знаю, что ты справишься, — сказала она, отстраняясь. — Просто дай ей шанс. Ты увидишь, что я права. Данька кивнул, его взгляд стал более задумчивым. Он действительно почувствовал, что слова сестры заставили его задуматься. Возможно, он был слишком резок с Сашей. Возможно, стоило прислушаться к Ксанке. — Хорошо, — повторил он, уже более уверенно. — Завтра чаепитие. И я постараюсь быть… более открытым. Ксанка снова обняла его, на этот раз крепче. Она была рада, что смогла помочь брату. Она знала, что Саша действительно может стать для него кем-то особенным. — Вот и отлично, — прошептала она. — А теперь пойдемте по домам, ребят. Рабочий день уже кончился.

***

Саша толкнула дверь своей съемной квартиры, и привычный запах старого дерева и пыли окутал ее. Сбросив сумку на пол, она прошла в комнату, где каждый предмет казался знакомым и чужим одновременно. Все мысли до самого дома крутились вокруг одного имени – Данька. Командир отряда по борьбе с бандитизмом, с которым она провела свой первый, такой непростой день в ЧК. Он был воплощением всего, что она считала идеалом: красивый, с резкими чертами лица, взгляд его был пронзительным и серьезным, а каждое движение выдавало в нем человека ответственного и решительного. Саша чувствовала, как сердце ее сжимается при одной мысли о нем. Но вместе с этим приходило и горькое осознание: он не был рад ее появлению в отряде. В его глазах читалось скорее раздражение, чем интерес. Тяжелый вздох вырвался из ее груди. Она скинула с себя одежду и направилась в ванную. Горячая вода смывала усталость дня, но не могла заглушить внутренний шум. После душа, наскоро приготовив себе ужин, Саша почувствовала, как силы покидают ее. Завтрашний день обещал быть не менее напряженным, ведь на работу нужно было к восьми. Она устроилась у окна, наблюдая, как на город медленно опускаются сумерки. Серые здания, освещенные редкими фонарями, казались призрачными силуэтами. И в этой тишине, в полумраке комнаты, перед ее глазами вновь возник образ Даньки. Какой же он красивый. Не просто красивый, а завораживающий. Саша поняла, что влюбилась. Влюбилась с первого взгляда, с первого его строгого взгляда, с первого его резкого слова. Но тут же оттолкнула эту мысль. Отношения? Сейчас? Она только начала отходить от боли, от той раны, которую ей нанес Степан. Он так ясно дал ей понять, что она ему не нужна, вернувшись с армии с другой. С женой. Эта мысль до сих пор обжигала. Она так хотела быть счастливой. Найти того единственного, с кем можно будет построить настоящее, крепкое счастье. С кем не придется бороться за внимание, с кем будет легко и спокойно. Саша закрыла глаза, представляя себе такое будущее. И в этих мечтах, в этих надеждах, она не заметила, как сон медленно окутал ее, унося прочь от сумерек реальности в мир сладких грез. На следующее утро Саша уверено шла по коридору, направляясь к кабинету, где обычно собирались чекисты. Но когда она открыла дверь, то обомлела. Посередине кабинета, накрытый стол. На нем красовались дымящиеся чашки с ароматным кофе, тарелки с румяными круассанами и рассыпчатыми печеньями. А в самом центре, возвышался украшенный кремом торт.Прежде чем Саша успела осознать происходящее, Ксанка, с сияющими глазами, бросилась к ней в объятия. Ее радостный возглас был подхвачен Валеркой и Яшкой, которые тоже крепко обняли новенькую. Даже Данька, обнял её, и в этот момент, когда его руки сомкнулись вокруг нее, сердце Саши забилось быстрее, чем обычно. Неужели это волнение от того, что она в него влюбилась ? - По какому поводу такой праздник? – спросила Саша, пытаясь справиться с внезапным приливом эмоций. Валерка улыбнулся, его глаза светились добротой. - Пока нет никаких заданий, мы решили устроить чаепитие, чтобы получше тебя узнать. Мы хотим, чтобы ты почувствовала себя частью нашей команды. Ты согласна? Саша кивнула, чувствуя, как тепло разливается по телу. Она была уверена, что это начало чего-то хорошего. Она чувствовала, что сможет подружиться с этими ребятами, что они станут настоящей, дружной командой. Ребята расселись за стол, и Ксанка, разрезала торт. Каждый получил свой аппетитный кусочек. Когда все устроились, Ксанка обратилась к Саше. Ксанка, с любопытством глядя на Сашу, произнесла: - Саша, расскажи о себе, мы все очень хотим узнать тебя получше. Саша слегка улыбнулась, взяла кусочек торта и, откусив, начала свой рассказ. Ее голос был спокойным, но в нем чувствовалась легкая грусть. - Да мне в общем, нечего рассказывать. Я родилась в Подмосковном поселке Васильково. Мама умерла очень рано, когда я была совсем маленькой. Меня воспитывал отец. Он и сейчас со мной живет, работает в милиции. Яшка, всегда отличавшийся прямотой, тут же спросил: - А есть у тебя родные братья или сестры? - Есть, – ответила Саша. – Старшая сестра. Она уже замуж вышла. Живет с мужем и ждет ребенка. Ксанка, чье сердце всегда отзывалось на чужие истории, поинтересовалась: - А твоя семья? У тебя нет парня..? Саша опустила глаза, ее пальцы нервно теребили край скатерти. - Семьи у меня нет. Был молодой человек. Но мы расстались. Валерка, всегда готовый поддержать, мягко спросил: - Почему расстались, Саша? И тут Саша рассказала. Ее голос стал чуть тише, но в нем появилась горечь. - Я ждала его с армии. Он обещал, что женится на мне, что мы заведем детей. Он вернулся пару дней назад... но уже не один. С будущей женой. Яшка и Валерка, переглянувшись, покачали головами. - Каким надо быть, чтобы обещать одно, а потом так предать человека, – пробормотал Яшка. Валерка лишь согласно кивнул, его лицо выражало искреннее возмущение. Данька, который до этого молча слушал, впившись взглядом в Сашу, вдруг грозно произнес: - Скотиной! Полной скотиной! В его голосе звучала непоколебимая уверенность в своей правоте. Ксанке было очень жалко Сашу. Она видела, как тяжело девушке дается этот рассказ, и как несправедливо обошлись с ней. - В Гражданскую, – продолжила Саша, словно пытаясь отвлечься от болезненных воспоминаний, – отец пошел на фронт. Там получил ранение, его комиссовали. Потом долгое время был командиром, а потом ушел со службы. И устроился в милицию. Я какое-то время с ним работала, а потом решила попробовать устроиться в ЧК. В принципе все, что я могла вам о себе рассказать. Тишина в кабинете ЧК была почти осязаемой. Слова Саши, произнесенные с такой искренностью и болью, повисли в воздухе, заставляя каждого из присутствующих погрузиться в собственные размышления. Данька, не отводил взгляда от Саши. Она, почувствовав его пристальное внимание, невольно опустила глаза, щеки ее слегка покраснели. Ксанка, словно пытаясь разрядить напряженную атмосферу, принялась собирать грязные тарелки со стола. С легким стуком она вынесла их из кабинета, направляясь к умывальнику. Саша, все еще находясь под впечатлением от услышанного и от взгляда Даньки, почувствовала жажду. Она взяла стакан, налила воды и поднесла его к губам. В это время Валерка и Яшка , увлеклись своими обычными шутками и веселыми историями. Их смех, сначала тихий, потом все более громкий, начал наполнять кабинет. Саша, увлекшись их рассказом, не заметила, как в самый разгар очередной шутки, когда у нее рот был полон воды, ее смех вырвался наружу. И вместе со смехом, вся вода, оказавшаяся у нее во рту, фонтаном полетела прямо в лицо Даньке. Смех Валерки и Яшки мгновенно оборвался. Саша, прикрыв рот рукой, замерла, осознав произошедшее. Ее глаза расширились от ужаса и смущения. - Прости! Прости, Данька ! – зашептала она, ее голос дрожал. Данька сидел неподвижно. Он ничего не ответил. Лишь медленно, с каким-то странным выражением на лице, он провел рукавом своей рубашки по мокрому лицу, стирая капли воды. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Иван Федорович. - Данька, ко мне в кабинет,– позвал он, его голос звучал ровно, но с ноткой срочности. Данька, не проронив ни слова, бросил последний взгляд на Сашу, в котором читалось что-то неуловимое – то ли обида, то ли что-то другое, что Саша не могла пока расшифровать. Затем он повернулся и вышел вслед за Иваном Федоровичем. Данька, стараясь не скрипеть сапогами, проскользнул в кабинет Смирнова. Иван Федорович, начальник ЧК, громогласно вещал в трубку, жестикулируя свободной рукой. Данька, привыкший к подобным сценам, бесшумно опустился на стул у стола, стараясь не привлекать внимания. Наконец, Смирнов отложил трубку, вытер платком вспотевший лоб и перевел взгляд на Даньку. - Даниил! Есть у вас с ребятами новое дельце. Данька выпрямился, готовясь слушать. – В поселке Васильково, что в двадцати верстах отсюда, беспредел творится. Ограбления. Пожилых людей обчищают. Пока старики по своим делам, вламываются и выносят все, что ценного есть. Данька нахмурился. Мелковато для ЧК. – Кого ограбили-то? – Семена Владимировича Кандыбу и Мефодия Кузьмича. Даньку словно ледяной водой окатили. Кандыба… Мефодий Кузьмич… Он знал обоих стариков. Семен Владимирович был сыном Грини, под видом которого Данька внедрился к атаману, после того, как убил его, гонясь на лошаде на каретой и Кандыба его теперь ненавидит, а Мефодий Кузьмич, тот самый старичок, с которым Данька познакомился в Крыму на карусели. – Что от нас требуется? – голос прозвучал как-то глухо. Смирнов откинулся на спинку кресла. – Это задание для тебя и Александры. Данька скривился. Опять с Сашкой? – Вам нужно вдвоем поехать в Васильково. Встретитесь с местным милиционером, Виктор Алексеевич его зовут, кажется. Он вас в курс дела введет. – Почему милиция сама не справляется? – не удержался Данька. – Не могут поймать. – Смирнов махнул рукой. – Говорят, ловкие бандиты. Просили помощи. Данька сжал кулаки под столом. Васильково… старики… Он должен помочь. Но не с Сашкой. – Иван Федорович, может, лучше с Яшкой меня отправить? Или с Валеркой? Саше в отделе больше пользы будет. Смирнов нахмурился, и в его глазах мелькнула сталь. – Это приказ, Даниил. Данька с трудом сглотнул. Спорить с начальником ЧК – себе дороже. Особенно, когда речь идет о приказе. – Слушаюсь, – пробормотал он, поднимаясь со стула. Смирнов кивнул, возвращаясь к своим бумагам. Данька вышел из кабинета, чувствуя, как внутри все кипит. Сашка… Она, конечно, девушка толковая, но слишком уж… совсем девчонка, неопытная . Солнце пробивалось сквозь запыленные окна кабинета ЧК, рисуя причудливые узоры на полу. Ксанка, откинувшись на спинку стула, лениво потягивала кофе, наблюдая за импровизированной тренировкой. Яшка, с энтузиазмом матерого инструктора, что-то объяснял Саше, размахивая руками. Валерка, как всегда, был готов продемонстрировать все на практике. - Так, Саш, смотри внимательно! Главное – неожиданность! – наставлял Валерка, принимая стойку. Вот так, раз – и противник на земле! Саша, сосредоточенно хмуря брови, повторяла движения. В ней чувствовалась природная грация и сила. Когда пришло время отработать прием в паре, Валерка, с лукавой улыбкой, резко бросился в атаку. Но Саша не растерялась. С молниеносной реакцией, она перехватила его руку, провернула и, словно пушинку, уложила Валерку на лопатки. - Ого! – восхищенно присвистнул Валерка, поднимаясь. Да ты, Саша, быстро учишься! Саша отмахнулась, смущенно улыбаясь. - Это отец научил. Он же у меня бывший военный - Ну, тогда другое дело! А теперь давай удар в лицо отработаем. Это, знаешь, когда совсем прижали… – Валерка снова принял стойку, выставив руки вперед. Саша кивнула, собираясь с духом. Она встала напротив Валерки, прицелилась… и в этот момент дверь распахнулась. В кабинет, погруженный в чтение какого-то дела, вошел Данька. Он даже не успел поднять голову, как кулак Саши, летевший в нос Валерке, со всей силы врезался ему в лицо.Данька, словно подкошенный, рухнул на пол, рассыпав бумаги вокруг себя. Саша застыла, прижав ладонь ко рту, в глазах – ужас. Ксанка, вскочив со стула, подлетела к брату. - Данька! У тебя кровь! – воскликнула она, забегав по кабинету в поисках перекиси. Данька отмахнулся, пытаясь подняться. - Да ладно, ерунда… Он вытер кровь из носа рукавом своей рубашки, которая мгновенно окрасилась в багровый цвет. Но попытка встать оказалась неудачной. В глазах потемнело, и он снова опустился на пол, продолжая судорожно вытирать кровь. Саша, бледная как полотно, бросилась к нему. -Данька! Прости меня! Я не хотела! Честное слово! Данька, не поднимая глаз, снова отмахнулся. Он никак не ожидал от Саши такой прыти.Опираясь на ее руку, Данька все же поднялся на ноги. Кровь продолжала течь, пачкая рубашку. Ксанка, обеспокоенно глядя на брата, настойчиво предлагала помощь, но Данька упрямо отказывался. - Да, Сама остановится, – буркнул он, стараясь держаться прямо. - Нужно холодной водой! – воскликнула Саша, и, не дожидаясь ответа, потянула Даньку за руку к выходу из кабинета. В коридоре ЧК, возле умывальника, Данька склонился над раковиной, подставляя лицо под холодную струю воды. Саша, стоя рядом, продолжала извиняться, ее голос дрожал от волнения. - Я правда не хотела, Данька. Я просто хотела показать Валерке, как я научилась... Данька, промывая нос, поднял на нее взгляд. В его глазах не было злости, скорее удивление и легкая усталость. - Что вы тут без меня делали? – спросил он, вытирая лицо тыльной стороной ладони. - Приемы отрабатывали, – тихо ответила Саша. Валерка учил. Данька кивнул, и, когда кровотечение наконец начало стихать, он выпрямился. Он посмотрел на Сашу, потом на Ксанку, которая с тревогой наблюдала за ними. - Ладно,– сказал он, его голос стал более уверенным. У нас новое дело. Нужно ехать в деревню. Саша встрепенулась. - В деревню? Какое дело? - По дороге расскажу, – ответил Данька, и в его глазах мелькнул огонек предвкушения.Собирайся. Время не ждет. Он повернулся и, опираясь на стену, медленно пошел по коридору, все еще время от времени вытирая нос рукавом. Саша и Ксанка переглянулись, и в их глазах читалось одно – приключения начинаются. Несмотря на неприятный инцидент, в воздухе витало предвкушение чего-то нового и, возможно, опасного. Данька, несмотря на полученный удар, оставался командиром, и его слово было законом. А Саша, хоть и напуганная, но уже доказавшая свою боевую хватку, была готова к новым испытаниям.

***

Машина неслась по пыльной дороге, оставляя за собой шлейф из мелких камешков. Саша, прищурившись, смотрела на мелькающие за окном поля. Данька, сосредоточенный, крепко держал руль. - Данька, а что за задание у нас? – нарушила тишину Саша, её голос звучал немного напряженно. Данька повернул голову, его взгляд был серьезным. - Мы едем в Васильково. Нужно встретиться с местным милиционером, Виктором Алексеевичем. Он должен нам рассказать подробности одного дела. Услышав название поселка, Саша замерла. Сердце ёкнуло где-то в груди. - Васильково? Это… это мой родной поселок, – прошептала она, её голос дрогнул. А Виктор Алексеевич… это мой отец. Данька удивленно поднял брови, но тут же его лицо снова стало серьезным. - Вот как? Не знал. Про то, что твой отец Виктор Алексеевич .Но это не меняет дела. Нам нужно с ним поговорить насчет серии ограблений стариков. Он сам вызвал чекистов для подкрепления, потому что местная милиция не справляется. Саша испуганно посмотрела на Даньку. - Что случилось? С папой все в порядке? - С твоим отцом ничего, не волнуйся, – успокоил её Данька, но в его глазах читалась какая-то тревога. Мне просто нужно с ним поговорить. А теперь, когда мы въехали в поселок, показывай дорогу, куда ехать. Саша, все еще немного ошарашенная, кивнула и начала направлять Даньку. Они остановились у небольшого, обшарпанного здания милицейского участка. У входа, разговаривая с другим милиционером, стоял мужчина. Саша узнала его сразу. Это был её отец. Они вышли из машины. Виктор Алексеевич, услышав звук открывающейся двери, обернулся. Его взгляд, направленный на дочь, выражал полное изумление. Он явно не ожидал увидеть Сашу здесь, тем более в такой обстановке. Саша, не в силах сдержать эмоций, бросилась к отцу. Он крепко обнял ее, прижимая к себе, словно боясь потерять. Данька, чувствуя себя немного неловко, молча стоял в стороне, наблюдая за этой трогательной сценой. - Сашенька, как ты здесь оказалась? – наконец выдохнул Виктор Алексеевич, отстраняясь, но не выпуская ее рук. Ты же сейчас должна нести службу в ЧК! - Папа, нас направили к тебе,– ответила Саша, стараясь говорить спокойно, хотя голос ее все еще дрожал от волнения. Мы здесь, чтобы помочь в расследовании ограбления стариков. Виктор Алексеевич перевел взгляд на Даньку, который все еще стоял рядом. - А это кто? – спросил он, обращаясь к дочери. - Это мой напарник, Даниил,– представила Саша. Данька, собравшись с мыслями, подошел к Виктору Алексеевичу. Он протянул руку и, глядя ему в глаза, представился: - Даниил Щусь, командир отряда по борьбе с бандитизмом. Виктор Алексеевич пожал протянутую руку, его взгляд стал более внимательным. - Виктор Алексеевич, – представился он в ответ. Рад знакомству, хоть и при таких обстоятельствах. - Нам нужно поговорить, Виктор Алексеевич, – сказал Данька, его голос звучал деловито. Уточнить все детали происходящих ограблений. Возможно, мы сможем найти какие-то зацепки, которые ускорят расследование. Виктор Алексеевич кивнул. - Конечно. Проходите ко мне в кабинет. У меня есть все материалы дела, и мы сможем спокойно все обсудить. Он пригласил их обоих внутрь, и они направились в небольшой, но уютный кабинет, где, как он надеялся, им удастся пролить свет на эти тревожные преступления. Деревенская дорожка, утопающая в зелени, вела к дому Семёна Владимировича Кандыбы. Саша и Данька шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Саша пыталась представить, как будет выглядеть встреча с человеком, который, по словам Даньки, ненавидел его с самой Гражданской войны. Подробностей и причины она ещё не знала. Данька не рассказал. Данька же, напротив, был полон тревоги. Он не знал, как Семён отреагирует на его появление, и это его сильно беспокоило. - Дань, — Ну, прошло столько лет, — ответила она, стараясь подбодрить друга. — Может, он и забыл о тебе. — Забыл? — усмехнулся Данька. — Он не забыл. Меня нельзя забыть. Они подошли к дому Семёна Владимировича. Это был старый, но крепкий дом с покосившейся крышей и заросшим садом. Данька остановился на мгновение, собираясь с мыслями. — Может, всё-таки не стоит? — произнёс он, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Дань, — сказала Саша, — мы должны это сделать. Не только ради нас, но и ради всех стариков в поселке. Данька кивнул, хотя внутри него всё ещё бушевали сомнения. Он подошёл к двери и постучал. Через несколько мгновений раздался звук шагов, и дверь открылась. На пороге стоял Семён Владимирович, с недовольным выражением лица. — Чего вам? — спросил он, не скрывая своего раздражения. Данька замер, но Саша, не теряя времени, представила их. — Здравствуйте, Семён Владимирович! Меня зовут Александра Иванова, я работаю в ЧК. Мы с Даней хотели поговорить с вами о недавних ограблениях в нашем поселке. Семён прищурился, изучая их. Данька чувствовал, как его сердце колотится всё быстрее. Семен Владимирович стоял на пороге своего дома, его сердце заколотилось от гнева. Он не мог поверить своим глазам — перед ним стоял Данька, тот самый парень, который когда-то разрушил его жизнь. Внутри старика все кипело, как в котле, и он не мог сдержать своих эмоций. — Что ты здесь делаешь?! — закричал он, подойдя ближе и схватив Даньку за куртку. Его голос звучал так, будто он готов был разорвать на части того, кто стоял перед ним. — Я тебе говорил, чтобы ты никогда больше не приходил в мой дом Данька старался объясниться: — Семен Владимирович, я теперь работаю в ЧК. Нам с Сашей поручено расследовать грабежи, которые произошли в вашем посёлке. Мы должны поймать тех, кто обворовывает стариков, таких как вы! Но старик не хотел слушать. Его гнев переполнял его, и он не мог забыть, что именно этот парень был причастен к трагедии, которая произошла в его жизни. — Ты убил моего сына! — закричал Семен, его голос дрожал от ярости. — Я никогда не прощу тебе этого! Не выдержав, он ударил Даньку по лицу. Удар был сильным, и щека парня мгновенно покраснела, оставив на ней следы. Саша, стоявшая в стороне, была в шоке. Она не знала, как реагировать на эту сцену, и боялась вмешиваться. Семен, не желая больше видеть Даньку, толкнул его в грудь так, что Данька чуть не упал: — Убирайся! Я не хочу тебя больше видеть! Никогда! А с вами, — обратился он к Саше, — я дам вам показания Данька, понимая, что ситуация вышла из-под контроля, посмотрел на Сашу: — Ты справишься, Саша. Я подожду тебя около озера. Саша, все еще шокированная, кивнула, и, не в силах произнести ни слова, пошла за Семеном Владимировичем. Когда они вошли в дом, Семен закрыл за собой дверь, оставив Даньку одного на улице. Парень стоял, прислонившись к дереву, и пытался успокоить свои эмоции. Он знал, что его работа важна, но как же трудно было видеть ту ненависть в глазах старика. Озеро было неподалеку, и Данька пошел к нему, стараясь отвлечься от произошедшего. Вода отражала вечернее солнце, и он присел на берег, погрузившись в свои мысли. Данька сидел на берегу озера. Гладь озера отражала небо. Гражданская война, казалось, закончилась вчера. Он помнил все до мельчайших деталей: погоню на лошадях за каретой, свист пуль, и Гриню, уже мертвого, когда они наконец остановили повозку.Переодевание в одежду погибшего паренька, похожего на него как две капли воды, было самым тяжелым испытанием. Но это был единственный шанс внедриться в банду Бурнаша, чтобы уничтожить эту "белую нечесть". И он почти преуспел. Почти. Лютый. Это имя до сих пор вызывало у Даньки холодок по спине. Почему он тогда промахнулся, когда догонял его после трактира? Почему не проверил, жив ли Лютый? Он видел, как тело повисло на лошади, уносящей его прочь, и не стал догонять. Ошибка, которая стоила ему всего. Он знал, что рано или поздно его раскроют. И это случилось. Лютый, пригласив в гости Семена Кандыбу, отца Грини, устроил ловушку. Старик, увидев Даньку, закричал от боли, зовя своего сына. А Бурнаш с Лютым, держа его в крепкой схватке , приказали Игнату и остальным бурнашам не спускать глаз с лазутчика. Потом его связали и повели в сарай. И крик Семена, полный отчаяния и ненависти, преследовал его: - Не прощу за смерть сына! Данька тяжело вздохнул, глядя на спокойную гладь озера. Воспоминания накатывали волнами, затуманивая реальность. Он даже не заметил, как рядом села Саша. Ее легкое прикосновение к плечу заставило его вздрогнуть. Саша улыбнулась ему, и в ее глазах читалось сочувствие. - Я кое - что узнала у Семена. Он сможет нарисовать одного из грабителей. Когда они убегали с места происшествия, Семен успел снять с одного маску. Они толкнули старика, оседлали лошадей и ускакали, не успев забрать все ценные вещи. Она рассказала, что Семен приедет завтра в ЧК и постарается нарисовать грабителя. Данька слушал ее внимательно, и впервые за долгое время на его лице появилась слабая улыбка. Саша посмотрела на него, и в этой улыбке она увидела проблеск надежды. На берегу озера, где последние лучи солнца окрашивали воду в золотисто-розовые оттенки, сидели Саша и Данька. Воздух был наполнен тишиной, нарушаемой лишь плеском воды и шелестом листвы. Саша, повернувшись к Даньке, нарушила эту умиротворенную паузу. - Данька, - начала она мягко, - Почему Семен Кандыба так тебя ненавидит? Данька тяжело вздохнул, его взгляд устремился вдаль, к темнеющей линии горизонта. Он долго молчал, собираясь с мыслями, а затем начал свой рассказ: - В Гражданскую войну, мы с ребятами тогда остановили карету– его голос звучал глухо, словно эхо из прошлого. В ней ехал Гриня. К Бурнашу. Воевать за белых. Он сделал паузу, словно вспоминая каждую деталь. - Я стрелял по карете, чтобы остановить ее. Хотел просто остановить. Но, видимо, был какой-то рикошет… Когда мы с ребятами добрались до нее, лошади уже были в панике, а Гриня… Гриня оказался уже мертв. Данька перевел взгляд на Сашу. Она смотрела на него, ее глаза были полны сочувствия и внимания. Он видел, что она слушает каждое его слово. - Потом, -продолжил он, -мы с Валеркой прочитали письмо, которое нашли. И я принял решение. Решил внедриться под видом Грини к Бурнашу. Он снова запнулся, вспоминая. - Я помню, как Валерка тогда испугался за меня. Говорил, что это опасно, Дань. Но я… я ответил ему тогда так уверенно. Яшка сказал мне, а вдруг меня узнают. А я сказал, что с таким письмом ничего не страшно. Что никто меня не узнает. Лютого ведь нет в живых, а больше меня так не знал, никто, как он. Он снова устремил взгляд на озеро. - Вот почему Семен меня ненавидит. Я убил его сына. Когда гнался за той проклятой каретой. Саша молчала, переваривая услышанное. Затем она осторожно спросила: - А твои родители, Данька? Где они? Ты никогда о них не рассказывал. В глазах Даньки мелькнула глубокая боль. Он отвел взгляд, и Саша увидела, как в уголках его глаз заблестели слезы. Он с трудом сглотнул. - Родителей у меня нет, -прошептал он. Я сирота. Гражданская война забрала! Мы остались одни с Ксанкой и если бы не Валерка с Яшкой, я даже не знаю, что было бы с нами дальше. - Прости, я ведь не знала! Саша, понимая, насколько тяжело ему говорить об этом, пододвинулась ближе. Она осторожно обняла его за туловище, пытаясь передать ему свою поддержку. Данька, немного поколебавшись, приобнял ее в ответ, прижимаясь к ее плечу. На берегу озера, под угасающим небом, они сидели в тишине, разделяя тяжесть прошлого и хрупкость настоящего. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Данька и Саша сидели у кромки озера, их плечи слегка касались друг друга. Молчание было уютным, наполненным невысказанными мыслями и зарождающимися чувствами. Но тишину нарушил Данька, его голос звучал немного задумчиво: - Знаешь, Саша, мне нужно зайти к одному человеку. Мефодий Кузьмич. Он мой старый знакомый, еще с войны.Мне тогда поручили одно задание – встретиться с сапожником Сердюком в Крыму. А помогал мне в этом Мефодий Кузьмич. Он тогда был карусельщиком. - Карусельщиком? -Саша не могла скрыть своего удивления. - Да. Я пришел к нему, и мы познакомились. Он оказался очень добрым человеком. Данька замолчал, вспоминая те дни. Они поднялись с травы и направились к небольшому, уютному домику, утопающему в зелени. У крыльца, на старой деревянной лавочке, сидел пожилой мужчина. Его лицо было испещрено морщинами, но глаза светились живым, добрым огоньком. Увидев Даньку, Мефодий Кузьмич замер, словно не веря своим глазам. - Данька? Неужели это ты? – его голос дрогнул от волнения. Он медленно поднялся и подошел к парню. Не раздумывая, Мефодий Кузьмич крепко обнял его, прижимая к себе. - Спасибо тебе, Дань. Спасибо! – шептал он, его голос был полон искренней благодарности. Данька сначала немного растерялся. - За что, Мефодий Кузьмич? - Ты спас меня тогда, в Крыму, – перебил старик, отстраняясь, но не выпуская его из объятий. – Ты не оставил меня одного умирать в поле. Ты отвез меня в больницу, сдал кровь для переливания. Я бы без тебя не выжил. Данька смущенно улыбнулся. - Это был мой долг, Мефодий Кузьмич. Спасти человека, если он в беде, это ведь естественно. Мефодий Кузьмич внимательно посмотрел на Даньку, его взгляд скользнул по его фигуре. - Ты совсем взрослый стал, возмужал. Не узнать тебя. Данька зарделся от смущения, но его улыбка стала шире. - А ты, женат? Есть дети? – с любопытством спросил старик. Данька снова улыбнулся, но в его глазах мелькнула легкая грусть. - Пока нет, Мефодий Кузьмич. Пока нет. Затем Данька повернулся к Саше, которая стояла рядом, с интересом наблюдая за этой трогательной сценой. - Мефодий Кузьмич, это Саша. Она новенькая в моем отряде. Моя напарница. Мефодий Кузьмич с радостью протянул руку Саше. - Очень приятно, Саша. Добро пожаловать. Я рад знакомству. Он пригласил их в дом. - Проходите, проходите, мои дорогие. У меня как раз чайник закипел. Я вам расскажу подробности моего ограбления. Внутри дома было тепло и уютно. Пахло травами и свежей выпечкой. Мефодий Кузьмич усадил их за стол, налил ароматного чаю и поставил на стол блюдо с домашним печеньем и начал свой рассказ. Вечерний воздух был прохладным, но в салоне машины Дани было тепло и уютно. Саша сидела рядом, прислушиваясь к ровному гулу мотора и тихим словам Дани. Он предложил подвезти ее домой, в Москву, и она, поколебавшись лишь мгновение, согласилась. Мысль о том, чтобы переночевать у отца, мелькнула и тут же отступила – завтра рано на работу, и лишние хлопоты ни к чему. Даня помог ей устроиться в машине, его прикосновение было легким, но оставило приятное тепло на ее руке. Сам он сел за руль, и вскоре они уже неслись по трассе, оставляя позади тихую деревню. - Тебе не кажется, что ограбления идентичны? – нарушил тишину Даня, его взгляд был прикован к дороге. Что тот же почерк? Саша кивнула, ее мысли тоже были заняты этим странным делом. - Надеюсь, все прояснится, когда Семен Владимирович нарисует портрет,– ответила она, чувствуя, как в ее голосе звучит нотка надежды. Даня лишь кивнул, не отвлекаясь от дороги. Саша смотрела на него, на его сосредоточенное лицо, на то, как уверенно он ведет машину. Сердце ее забилось быстрее, словно пытаясь выпрыгнуть из груди. Неужели она и вправду влюбилась? По-настоящему? Эта мысль была одновременно пугающей и волнующей. Время пролетело незаметно. Вот уже и огни Москвы засияли впереди, становясь все ярче и ближе. Даня остановил машину у подъезда Сашиной квартиры. - Спасибо, что подвез,– сказала Саша, улыбнувшись ему. Ее улыбка была искренней, полной благодарности и чего-то еще, чего она пока не могла назвать. - Не за что, – ответил Даня, его улыбка была такой же теплой. До завтра. Увидимся на работе. Саша кивнула, еще раз взглянув на него, и вышла из машины. Шагнув в подъезд, она обернулась. Даня завел машину, развернулся и медленно поехал прочь, его фары растворялись в ночной мгле. Саша стояла на пороге, чувствуя, как тепло его взгляда все еще греет ее.

***

Следующее утро для Саши началось с привычной спешки, но сегодня в этой спешке было что-то особенное. Она шла на работу в ЧК, и в воздухе витало предвкушение. Зашла в кабинет. Там были все. Данька, Яшка, Валерка и Ксанка – вся её команда, собранная вместе, как будто ждали именно её. Ксанка, с её вечной лучезарной улыбкой, тут же бросилась к Саше, обнимая её крепко. - Сашуля! Я рада тебя видеть! Хочешь чаю или кофе? Саша, всё ещё немного ошарашенная таким тёплым приёмом, кивнула: - Чай, пожалуйста, Ксанка. Спасибо. Яшка и Валерка, не отставая от Ксанки, тоже обняли её, каждый со своей стороны, словно пытаясь удержать её в этом кругу тепла. А потом к ней подошел Данька. Он не стал суетиться, просто подошел и обнял. Его объятие было крепким, но нежным, и в этот момент сердце Саши, которое ещё недавно билось в обычном ритме, вдруг забилось чаще, сильнее. Неожиданное тепло, исходящее от него, разлилось по всему телу, и ей стало невероятно приятно. Это было больше, чем просто дружеское объятие. Это было что-то, что заставляло её щеки слегка порозоветь. Она отстранилась, чувствуя, как внутри всё переворачивается, и направилась к своему столу. Ксанка, словно прочитав её мысли, уже поставила перед ней дымящуюся чашку чая. После чаепития, когда последние крошки печенья были съедены, а чайные чашки опустели, в кабинете воцарилась рабочая атмосфера. Данька, сосредоточенный, склонился над столом, выводя аккуратные строчки отчета. Каждая деталь, каждый нюанс вчерашнего расследования ограблений стариков в Васильково, тщательно фиксировались. Саша сидела рядом, наблюдая за его работой, готовая в любой момент помочь или подсказать. Ксанка, Яшка и Валерка, погруженные в ворох бумаг, разбирались в документах, их шепот изредка нарушал тишину. Внезапно дверь кабинета тихонько постучали, и на пороге появился Семен Владимирович. Ребята подняли головы, и в ответ поздоровались. Но его взгляд, скользнув по присутствующим, остановился на Даньке. В глазах Семена Владимировича вспыхнула грозная искра, и он устремил на парня тяжелый, обвиняющий взгляд. Данька, почувствовав этот взгляд, инстинктивно опустил голову обратно к отчету, стараясь не встречаться с ним. Саша, заметив напряжение, мягко усадила Семена Владимировича за Данькин стол, с другой стороны и достав из тумбочки чистый лист бумаги и перьевую ручку протянула их Семену Владимировичу. - Спокойно рисуйте портрет подозреваемого, Семен Владимирович, – тихо сказала она, стараясь разрядить обстановку. Данька продолжал писать, не поднимая головы. Он чувствовал присутствие старика напротив, его пристальный, недоброжелательный взгляд. Взгляд, который мог быть только таким. Ведь он забрал у него самое дорогое. Убил его сына во время Гражданской войны. Хотя сам Данька знал, что это было не преднамеренно, что это была трагическая случайность, роковая ошибка. Внезапно Семен Владимирович нарушил тишину: - Ничего не хочешь сказать? Данька вздрогнул и поднял голову. Он молчал, потому что слов не находилось. - Молчишь, сказать нечего? – продолжил старик, его голос звучал глухо и устало. Данька тяжело вздохнул. - Я виноват в том, что произошло, – спокойно ответил он, глядя прямо в глаза Семену Владимировичу. И я хочу попросить у вас прощения. Лицо старика исказилось гневом. - Не нужны мне твои извинения. Ты моего сына убил! Я тебя никогда не прощу. После этих слов Семен Владимирович, не глядя на Даньку, принялся рисовать портрет подозреваемого. Данька снова опустил голову, возвращаясь к своему отчету, пытаясь заглушить боль от услышанного. Спустя какое-то время Семен Владимирович закончил. Он протянул готовый портрет Саше, затем, не попрощавшись, резко развернулся и вышел из кабинета. Данька отбросил ручку и схватился за голову, его плечи затряслись. Валерка, обеспокоенный, подошел к нему: - Что это было, Дань..? Данька, с трудом сдерживая эмоции, поднял на него взгляд. - Это приходил тот самый отец Грини – Семен Кандыба. Ребята замерли, потрясенные. - Того самого Грини, под которого ты внедрился к Бурнашу. - Да, ребят, того самого Грини..,- тяжело вздохнул Данька, закрывая папку с отчетом. - Уже скоро конец рабочего дня. Пойдем с Сашей доложимся Ивану Федоровичу,- Данька встал из - за стола, и вышел из кабинета. Саша пошла за ним. После того, как Саша и Данька доложились Ивану Федоровичу о новом деле, Данька вдруг спросил у Саши, умеет ли она кататься на лошадях. Саша, немного смутившись, ответила: — Нет, я никогда не садилась на лошадь верхом. Если только в детстве на маленькую пони, но это было давно. Данька улыбнулся, и в его глазах мелькнул озорной огонек. Он взял Сашу за руку, его прикосновение было неожиданно теплым и уверенным. — Пойдём, я тебя научу, — сказал он, и в его голосе звучала такая заразительная уверенность, что Саша не смогла отказаться. Они вышли на улицу, и их шаги эхом отдавались по территории ЧК. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки оранжевого и розового. Они дошли до специальной площадки, примыкавшей к конюшне, где чекисты, как оказалось, отрабатывали верховую езду. Данька уверенно направился к одному из стойл и вывел оттуда коня. Саша узнала его сразу – это был Буран, тот самый, которого ей показывала Ксанка в первый день её работы в ЧК. Конь был статен и красив, с блестящей черной шерстью. Данька стал учить Сашу, терпеливо показывая, как правильно держаться в седле, как управлять лошадью. Он объяснял, как сделать так, чтобы лошадь слушалась, и затем сказал, чтобы она садилась на Бурана и не боялась. — Мне страшно, Данька, — прошептала Саша, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Я никогда не ездила верхом профессионально. Данька успокоил её, положив руку ей на плечо. — Не бойся, Саша. Лошади очень спокойные. Просто спокойно залезай верхом и не переживай. Я рядом. С его поддержкой Саша, хоть и с дрожью в коленях, залезла на лошадь. Данька помог ей устроиться поудобнее. — Удобно тебе? — спросил он. Саша кивнула. Тогда Данька осторожно дернул лошадь за узду, и Буран, перебирая копытами, медленно пошел вперед. Саша испуганно сидела в седле, вцепившись в поводья так, что костяшки пальцев побелели. Данька шел рядом, успокаивая её и страхуя. Внезапно, от какого-то шороха или, может быть, просто от внезапного порыва, Буран встал на дыбы. Саша вскрикнула, её охватил настоящий ужас. Данька мгновенно среагировал, резко дернув за уздечку, он успокоил лошадь. Буран опустился на землю, но Саша продолжала дрожать в седле, уверенная, что вот-вот упадет. Данька тут же снял её с лошади и крепко обнял. Он чувствовал, как она дрожит, и прижимал её к себе еще крепче. Саша, почувствовав его тепло и сильные руки на своей талии, постепенно начала успокаиваться. — Не бойся, — прошептал Данька, его голос звучал мягко и успокаивающе. — Лошади не опасны, если знать, как с ними обращаться. Ты обязательно научишься. Саша подняла голову и посмотрела на него. — Ты видел, как я испугалась? — тихо спросила она, все еще прижимаясь к нему. — Видел, — кивнул Данька, его взгляд был полон нежности. — Но ты справилась. Ты села на лошадь, и это уже большое дело. А теперь, — он отстранился немного, чтобы посмотреть ей в глаза, — хочешь посмотреть, как езжу я? Саша кивнула, её любопытство пересилило остатки страха. Данька, словно почувствовав её готовность, с ловкостью и грацией, присущей настоящему наезднику, вскочил на Бурана. Конь послушно тронулся с места, и Данька, уверенно управляя им, поскакал по площадке. Он легко преодолевал небольшие препятствия, демонстрируя мастерство и полное единение с животным. Саша смотрела на него, затаив дыхание. В его движениях была такая свобода, такая сила, что она невольно почувствовала восхищение. Она надеялась, что когда-нибудь и она сможет так же, без страха и с такой же уверенностью. Когда Данька, наконец, спрыгнул с коня, его лицо сияло. Он подошел к Саше, его глаза блестели. — Ну что, понравилось? — спросил он, с улыбкой наблюдая за её реакцией. — Очень, — искренне ответила Саша. — Ты так здорово ездишь. В этот момент они оба заметили, что солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в последние отблески заката. Пора было возвращаться. Данька, с привычной легкостью, завел Бурана обратно в стойло, а затем, взяв Сашу за руку, они вместе направились обратно к зданию ЧК, оставляя позади тихую площадку. Саша и Данька шли по территории ЧК, их руки были сплетены, создавая уютное тепло в прохладном вечернем воздухе. - Завтра выходной, – нарушил молчание Данька, его голос звучал мягко и задумчиво. Он слегка сжал пальцы Саши. - Что будешь делать? Саша улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу от его прикосновения. -Наверное, поеду к себе на родину, – ответила она, глядя куда-то вдаль, словно уже видела знакомые пейзажи. В деревню Васильково. Навестить папу. Побуду у него на выходных. Может быть, помогу ему с хозяйством, с огородом. Данька слушал внимательно, его взгляд был прикован к Саше. Внезапно Саша остановилась, потянув Даньку за собой. Он удивленно посмотрел на нее, а она, встретившись с ним взглядом, предложила: -А хочешь, поедешь со мной? – ее голос звучал немного робко, но в глазах светилась надежда. В гости. В деревню. На выходные. Поближе познакомишься с моим папой. Он будет рад, что мы приехали. Данька на мгновение замер, переваривая предложение. Васильково… деревня… папа Саши… Это было так неожиданно, так… по-настоящему. Он представил себе тишину, свежий воздух, запах земли и трав, и рядом с ним – Сашу, счастливую и спокойную. На его лице расцвела широкая улыбка,-Конечно, хочу! -ответил он, его голос был полон энтузиазма. - С удовольствием поеду с тобой. Саша облегченно выдохнула, ее улыбка стала еще шире. Она снова сплела их пальцы, и они продолжили свой путь, уже с новым, общим планом на выходные. Впереди их ждала дорога в Васильково, тихие деревенские дни, помощь по хозяйству и, конечно же, время, проведенное вместе, вдали от городской суеты, под небом, которое, казалось, обещало им что-то особенное. Попрощавшись с ребятами, и пожелав им хороших выходных, Данька и Саша отправились в путь в деревню Васильково.