Эпизод с Евой

      С первым же укусом она ощутила, как все заботы дня остались позади. Каждый компонент в шаурме гармонично сочетался, создавая идеальный ансамбль вкуса. Это была не просто еда — это была её маленькая победа, подтверждающая, что домашний уют и простые радости могут стать основой счастья... И дальнейших кувырканий.       С каждым кусочком, её сердце наполнялось теплом, как и желудок: всё только-только было снято со сковороды. Змейка обдумывала, как часто люди забывают наслаждаться простыми вещами, такими как эта радость, которую дарит приготовление еды. Так, погружённая в свои мысли, Ева сочинила свою маленькую оду радости -- от того, что, порой, счастье лежит на кухне и ждет, когда его откроют. И эту оду воспело её пузо от первого же кусочка. *ГРРРУРРГРЛРУГРЛРУГРЛ* Ева ухмыльнулась, снова посмотрев на Петю, улыбаясь и жуя одновременно, а после звучно глотая. Но после, она спрашивает его, с пустым ртом. — Ну-ка, попробуй... Ну как? Вкусно?~       Петя не сразу ответил, он даже не заметил когда ему задали вопрос, Петя молча смотрел и наслаждался, смотря на Еву. По неведомой даже для него самого причине его завораживал процесс поедания шаурмы Евой, эти громкие глотки и хруст шаурмы в её рту. — А? да Петя поспешно укусил шаурму и довольно покачал головой — Очень, моя хозяюшка)       Ева расплылась в улыбке, ей нравилось когда Петя хвалил её, особенно ей нравилось когда хвалят её еду.       После чего она продолжила есть , и Петя снова смог продолжать наблюдать за столь приятным процессом. С каждым новом укусом Петю всё больше завораживало. Петя понимал, что подобное немного странно, но почему то это нравилось ему больше всего.       И вот, Ева сидит и ест приготовленные ею шавухи. Домашний рецепт (который ей показал Саня на видео) простого счастья в обжираловке.       Первый укус, и она впивается своими зубками в сочную шаурму. Нагибаясь поближе к столу, её пузо начинает упираться, а груди разваливаются на столе, пока она спокойно засовывает шаурму в себя. От возбуждения раздраженных вкусовых сосочков, её нёба словно сводится от вкуса свеже сделанной выпечки. Просто... Невероятно. — ММмм...       Простонав от удовольствия и выпустив воздух из своих ноздрей, Ева, довольная всем этим, задрала голову. Она тут же погрузилась в мир своих грёз, с усладой смакую шаурму домашней выпечки. Без микробов, без вирусов, без крыс, без прочей гадости -- всё сделано с любовью, дома и из лучших продуктов. С задранной головой, она начала всасывать соус, который сочился из образовавшихся трещин в поджаренной шаурме и надрывах от её клычков, а отсюда и такая вкуснотища. После, чуть работая уголками своего рта, вместо того, чтобы откусить, она продолжила глотать шаурму, целиком. Всасывая шаурму, она, словно змея, заглатывала её целиком, а после, приложив свои три элегантных пальчика к шейке, сделала ещё один громкий глоток. *ГВУЛЬП*       И вот, словно по нутру змеи, шаурму медленно и неспеша спускается по глотке Евы, скрываясь у неё где-то в груди. Конечно же, трёхметровой мадам даже XL шаурма маловата, поэтому, она смотрит обратно на Петю и облизывает свои уста своим змеиным язычком, улыбаясь, пока слизывала остатки соуса, который сочился в уголки рта. — Ммрф... сама не нарадуюсь... Как же хорошо, ах...       Говорит она, вздохнув и облокотившись о спинку скрипучего стула. И тут Петя мог хорошенько разглядеть верхнюю часть её тела: халат, который она оставила не туго затянутый, был слегка приоткрыт, но и слегка это было трудно сказать, ведь этот эффект занавески мог бы взбудоражить умы самих евнухов.       Полоса обнаженного тела Евы шла посередине, и вскоре, оканчивалась клином у её пупка, где она завязала петлю, давящую ей в центр пуза. Но её открытая зона между двух полных и статных сфер -- Кливидж, -- чуть ли не сиял, лазурные чешуйки отражали тёплый, бледно-оранжевый. Не говоря уже и про её пузико, которое хоть уже и вмещало первую часть шаурмы, но всё ещё бурлило голодно, желая ещё. Её вечно ненасытный котелок...*Видок ещё дополняла перспектива. Поскольку змейка облокотилась назад, то под углом, казалось, что её шея пропадала за двумя холмами. И вот, вздохнув тяжело и посмотрев на своё тело вниз, она ухмыльнулась, а после, затянув свой пояс потуже, посмотрела на Петю и начала мять своё гладкое пузо. А пузо-то урчало и бурчало, она его сжала легонько и тряхнула -- бвульк, что-то там хлюпнуло внутри. От этого Ева аж удивилась. Неуж-то её предыдущий обед? Кто знает. Но после, снова вздохнув вместе со стоном, она потянулась к тарелке, на которой стопкой была выложена шаурма, и стала уминать её.       Сохраняя свой знойный взгляд и манеры, Ева, словно настоящая аристократка, не подвергаясь спешке, наслаждалась поеданием шаурмы. Она брала по переломаной напополам части и, либо съедала по кускам, либо, временами, всасываясь в шаурму, словно вампир, впившись клыками, высасывала соус, нагибала голову, закрывала глаза для фокусировки, а после, чутка задрав голову и дернув ею, всасывала шаурму и её остатки полностью, и проглатывала их целиком. И так один за другим, даже не отрывая спинки барного стула (допустим, у них есть спинка, чтобы развалиться, такая особенная модель). И только со временем она ускорялась и ускорялась, ощущая полноту от забивания себя продуктами. И вскоре, внезапно, тарелка стала ощущаться пустой, когда Ева потянулась уже 15-й раз.       Так получилось, что, когда Ева готовила кушать, то она опиралась на то, что Пете достанется четверть от всего объема. И помимо колбасы, Еве пришлось ещё добавить и чуть другого мяса, например, ветчины для бутербродов.       Но кто бы знал, что, черт возьми, 16 штук шаурмы, размером в XL, пропадут внутри ненасытной Евы?! Никто.* — БВУУУОАРП! Упс.       Внезапно, Ева рыгнула, и выпучив глаза, метнула свою руку к пасти, прикрывая её в смущении пальцами. Она всё ещё держалась правой рукой за пузо, которое теперь заметно вздулось и округлилось, да так, что теперь Ева стала напоминать беременную, от чего... Той стало стеснительно при муже. Что-то на неё нашло такое, с чувством вины своей, что она покраснела, а после затянула пояс на своём халатике потуже, сжав пузо ещё больше, от чего то возмутилось с большим негодованием, источая злобное бурление, показывая свои процессы эмульсии внутри себя. И... Нет, не только была проблема в отрыжке. Она позволяла себе очень много, даже вопреки манерам, вспомнить только случай в баре, когда она, пьяная, слопала посетителя -- ей тогда пришлось три с половиной дня заниматься кардио, чтобы вернуться к нынешнему весу, -- А скорее то, что она знала... Что в холодильнике ничего нету. И салад из овощей, с майонезом, её тем более не насытит. Она смутилась от того, что она съела все запасы, которые она потратила на шаурму, оставив Петю только с тем, что он уже доедал. — Ой, я, кажется, перестаралась...       И неловко хихикнула. А после, пузо заурчало снова, войдя в азарт. И она тяжело вздохнула. Но, она дала время своему пузу, чтобы подождать, когда её желудок наконец-то даст сигнал, что она наелась и ей больше не надо, ведь, вдруг там ещё рефлексивно не дошло? Поэтому, продолжая в этой полулежащей позе, вразвалочку, сидеть за барным прилавком, поглаживая своё пузо в халате. И всё же, она решает на следующее: приспустить его.       Взявшись за узел, она его слегка подёргала, от чего живот забультыхался в такт её движениям. Найдя конец, она потянула за него медленно и плавно, и узел распался, а вместе с ним, опять же, словно занавес, раскрылся вид на её сферу. Теперь-то этот живот был великолепно круглый.       Натянутая шкурка Евы всё ещё отражала свет, и лучше того, низ её живота, под пупком, даже увлажнился (допустим, тут змейки могут выделять пот), только ещё больше подчеркивая рельефность её необычайно ухоженной шкурки, обтянутой вокруг этого шарика, что красовался на её фигуре. Пузо было размером с беременность 9-го месяца, сопоставимая по размерам самой Евы, и этот самый объем пуза даже расталкивал края халата, обнажая её грудь ещё больше, уже не говоря про скрытый пузом низ, паховую область. Так, ареолы из-под халата слабо виднеются, а её пышная грудь вздымалась от её каждого вздоха, и опускалась от выдоха. Иногда она тихонько икала, будто быстро втягивала воздух и спокойно выдыхала, от чего её грудь подпрыгивала, и её халат грозил раскрыть ещё больше эрогенных зон. — Мррфф... Всё ещё есть хочется... Петь, проверь холодильник ещё раз. У нас там точно ничего не осталось?       Спрашивает она, лениво повернув свою голову в сторону своего мужа и улыбнувшись ему, положив уже свои руки на своё пузо, барабаня по нему пальцами. Оно и тугим не было, а лишь так, мякотка, от которой, при сильном нажатии, всё проваливалось внутрь. Все это время Петя молча смотрел на Еву влюблёнными глазами, как выше упоминалось, он обожал когда на Еву нападал жор, и единственное, что ей хотелось это съесть все, что было в доме.       Данной просьбе он бесконечно обрадовался и поспешно пошел к холодильнику, открыв его дверцы (да, большой холодильник) и тщательно его осмотрев, повернулся к Еве. — Ну, шаурму тут не сделаешь, но есть много чего, вот например...       Он протянул в холодильник руку, где было несколько непрозрачных контейнеров и мисок, что, что не давало сказать, что там сразу. Открыв миску он увидел, что внутри лежали макароны с томатным соусом, приготовленные и не доведенные пару дней назад (серьезно?! Не доели?! Но да ладно — условность), Петя, наклонив миску к Еве, показал ей содержимое. — Будешь?) — Буду) — Всё съешь ? — Конечно, Петь.~ Заигрывая отвечала Ева, чем очень сильно раззадорила его. Петя поставил макароны греться в микроволновку, а сам повернулся к Еве. — Булочка, я же правильно понимаю, что ты не наешься ? — Какой ты у меня догадливый, Петь.~       Они оба уже были в азарте. Ева хотела удалить все нарастающий голод, Петя хотел помочь ей в этом. Он подошёл к холодильнику и начал заранее доставать контейнеры с едой и класть их на стол, чтобы Ева не скучала пока довольно большая тара с макаронами греется, Петя предложил ей упаковку с нарезанной копченой колбасой и налил вина. План Пети был прост, дать Еве съесть все блюда, что у них были, а пока та ждёт разогревания следующей порции, могла отведать продуктов, что не надо было готовить и выпить, он мог бы в это время наслаждаться ее животом. Вот спустя какое-то время, когда холодильник был пуст, а колбаса уже была подъедeна, пропищали макароны. Петя достал горячую миску, переложил часть макарон в большую глубокую тарелку и дал Еве, та положила ее еле на грудь и придерживая ее второй рукой начала есть ее, наматывая длинные макароны на вилку и клала себе в рот.       Петя к тому моменту уже прильнул к ее животу, который уже никак не мог охватить, поглаживая его. Он слышал как он бурлит и гудит от нарастающего числа еды в нем,он слышал как каждый проглоченный шарик из макарон, спустя непродолжительное время,падал в живот заявляя о своем присутствии небольшим -- бульк--, что был еле слышен из живота. Ева довольно быстро управилась с макаронами оставив миску,чуть ли не кристально чистой. Она тяжело вздохнула,выпустив из себя лишний воздух. Она сидела непродолжительное время, наслаждаясь лаской,что оказывал ей Петя, после чего спросил его — Тебе нравится?) Он провел рукой по животу, в конце несколько сжав его по краям — Очень, хочешь ещё есть ? Ева ехидно улыбнулась и покачала головой, давая понять, что хочет. Он прошел к столу и подал ей ещё одну миску, в которой лежал греческий салат, она его взяла и начала есть, он же поставил греться другой контейнер с картошкой. Ева ела, громко глотая большие порции еды. Ее живот продолжал расти становясь все более плотным, нет, он не терял эластичность, однако стал ощущается очень набитым. Бурление, что слышал Петя, небыли признаком того, что Ева наелась, а лишь знаком, что она голодна и стремилась удалить свой голод. Так происходило миской за миской, контейнеров за контейнером живот уже был огромен, Петя толком не мог его обнять, даже раскинув руки так широко, как он мог, это походило скорее на проглаживание его передней стороны. Змея съела все, картошку, салат, шаурму, колбасу, сыр, макароны, котлеты, фаршированные перцы, всевозможные овощи и фрукты и много чего ещё, выпила вино, все пиво, что у них было, выпила баклажку воды, всю газировку. Но живот все бурлил, гудел, хотел ещё. — Петя, у нас есть ещё, что-нибудь? Застенчиво но возбужденно спросила она у мужа. — Бочонок, ты не наелся? Влюбленно спросил Петя, на что Ева несколько расстроилась от осознания того, что почти вся еда в доме кончилась... А есть хочется. — нет... — я могу тебе предложить разве, что арбуз, будешь? — Угу...       Ева чуть нагнула голову на бок, её знойный взгляд словно был её постоянным выражением лица, с небольшой ухмылкой. Она вертела глазами, сначала бросая взгляд на арбуз, а потом на Петю. И после анализа, ухмыльнулась и хихикнула. — Конечно, дорогой, тащи сюда.~       Говорит она, сложив руки между грудью и животом, жадным до арбуза. Пете было понятно и без вопроса, что от него Ева тоже не откажется. И всё же... Это целый арбуз, который славится вкусной мякотью. Но что важнее: вкусовые сосочки или вспученное брюхо? Еве было важнее, естественно, второе.       И вскоре, вздохнула. Она, охая, отодвинулась от барной стойки. Живот довольно бультыхала на прилавке, но как только Ева двигалась и отодвинулась от него, он плюхнулся с неё и недовольно пробурлил, аж волны внутри забрызгали. Ей нужно было место, куда засунуть арбуз, а глотать сидя ей было неудобно. Поэтому, она, с распахнутым халатом, приняла ещё более интересную позу.       Нагнувшись, она встала буквой Г. Выгнув свою спину, от чего её курватура провалила ещё ниже, халат уже практически ничего не скрывает, а лишь полотном закрывает видок с боков на то, что из себя представляла Ева. И вот, вздохнув тяжело, и на выдохе коротко рыгнув, Ева хмыкнула. Она гипнотизировала арбуз, который стоял-лежит перед ней, прежде чем взять его в руки. И вот, собравшись, она выпрямилась, и всё ещё, держа свою спину выгнутой вперёд, образуя дугу, которая хорошо подчёркиает её булочки, прильнула своими ляжками прилавку, и, взяв арбуз, подняла его на высоту своей головы. Дальнейшее трешем не назвать не получится. Ева, закрыв глаза, приложила арбуз к своим губам, и, словно целуя его, начала его посасывать, смакуя его зелёную кожуру. — Ммммф... Итак, продолжая обсасывать кожуру арбуза, покрывая его слюной, змейка уже начинает действовать с большей решимостью. Приоткрыв глаза, она выпятила чуть свою голову вперёд, и руки, державшие арбуз, стали давить в обратную сторону. Таким образом, издавая сюрпающий звук, Ева засасывала арбуз...                   *ШЛЁЁЁЁЁЁРП*       И вот, Её челюсти, слегка щелкая, трещали и перемещались из-за арбуза, который она жрёт. Жесть, правда? Точнее, не жует, а глотает целиком, по толчку и даже работаю своими челюстями. Используя своё преимущество в растяжении, пасть Евы становится такой широкой, что она могла бы вместить голову с плечами самого Пети. На полпути, когда половина арбуза уже была у неё в пасти, а кончик уже зашел ей в верхнюю часть горла, Ева опустила руки. Это выглядело комично: Ева стоит и хлопает глазами, смотря устало на Петю, а её пасть растянул арбуз, который она как будто держит и не знает что делать. Но после такого небольшого перерыва, Ева выдала приглушенное хмыканье, а после подняла голову вверх.       Уставившись в натяжной потолок над собою, она закрыла глаза и подняла руку, и, указательным пальцем, протолкнула арбуз внутрь, в это же время всасываю его своим громким сюрпающим звуком, как будто высасывает соки из фруктового мороженого на палочке. Медленно, но плавно и уверенно, её пасть начала уменьшаться, а арбуз гладко проходил по её пищеводу, вниз по глотке. Её палец, застывший на секунд пару в воздухе, опустился и упёрся в подбородок, а потом, плавно и кокетливо стал надавливать на рельеф края арбуза, будто продолжая его проталкивать. Итак, её пасть захлопнулась, и теперь этот круглый, гладкий бугор, который из себя представлял арбуз в её горле, растягивающий тёмно-лазурные чешуйки её прекрасной, сияющей шею, упирался ей в грудную клетку. И тогда, Ева, дёрнув головой, вскинула голову назад ещё больше... *ГВУУУЛЬП*       И, с громким глотком, арбуз пошел далее, уже не скользя, а проваливаясь вниз, внутрь и растягивая той грудную клетку, выпячивая её грудь наружу, а после, с хорошо слышным БВУМПФ, сколько не падает, а плавно, скользя по поверхности желудка, что аж снаружи видно, расширяет нутро; животик, ещё больший чем прежде, аж запрыгал от ещё большего веса и объема, а Ева вздохнула и, слегка подкосив ноги, упёрлась своим боком в столешницу. — Уууф... Ммрф... Постанывая и выдыхая после такого десерта, Ева положила руку на верх своего живота, и посмотрела на него. Халат уже больше ничего не скрывает, кроме рук и ног, а лишь показывает все прелести большого, женского тела, которое из себя представляет Ева, показывая её большие ареолы и чуть выпирающие от возбуждения соски, её округленное пузо, жир на котором уже растянулся, образуя уже близкую к сферической форму. Чуть поправив свою позицию, чтобы было удобно стоять, она упёрлась двумя руками о стойку эту, накренилась назад и выпятила себя полностью, эка бы позируя перед Петей. А после, посмотрела на него. — Хорошо пошло... Жаль, что мало... Ммх...       Говорит с досадой она, её капюшон расстроенно опустился, а она показалось грустно. — Или же... У тебя есть ещё предложения? Мм?       Говорит она, чуть приподняв капюшон, смотря на Петю своим неизменно-знойным взглядом, вопрошая его.       Петя промолчал...       Предварительно быстро окинув кухню взглядом на предмет съестного - ничего не было. Тогда он неспеша подошёл к Еве, приложил свою руку к шару, что она выпятила. Очень плотный большой и откормленный живот был перед ним. От происходящего у Пети в голове крутилось огромное количество грязных, похотливых вещей, но из всех сотен мыслей была одна - не дававшая ему покоя. Он очень стеснялся говорить это, хотя и понимал, что на нечто такое Ева и рассчитывала. Петя посмотрел в очаровательные и завораживающие зелёные глаза змеи, стараясь не показывать всего того хаоса, что происходило в нем. Ева все ещё ожидая от него ответ, несколько растерялась от повисшей паузы, которую прерывали лишь бурления в ней — Ев, еды нету, но... Петя все ещё несколько мешкал... — ты могла бы съесть меня. Не против перекусить мной? Уже более уверенно спросил Петя.