Согреть

Владимир едва не подскочил на месте от неожиданности. Громкий, резанувший по ушам звук заставил его спешно захлопнуть книгу и спрятать её за спину, будто она была свидетельством чего-то постыдного. В темноте дверного проёма показались два силуэта. Один - знакомый, другой, всё ещё плохо различимый в темноте - нет. Успокоившись, мужчина тяжело вздохнул и заговорил: - Ну здравствуй, Домовладелец. Привёл кого-то на мою голову, не иначе? - Есть такое. Ты против? - ответил он, криво улыбаясь. - Можно подумать, тебя моё мнение ебёт, - Владимир не стал сопротивляться своему желанию выдать что-нибудь едкое. Знал ведь, что собеседник не обидится. Да даже если и обидится... Не всё ли равно? - Мгм. Ладно, проехали. Вов, ну ты это, не обижай новенького. Дай ему что-ли книжку какую почитать, а то я смотрю, ты уже сам на них налегаешь, - Домовладелец сделал шаг в сторону, пропуская гостя вперёд. Тот смотрел куда-то себе под ноги, поплотнее кутаясь в куртку, и явно не горел желанием ни читать книги, ни общаться. - Да иди ты... Сам захочет - возьмёт, поди не безрукий. Я тут тоже в библиотекари не нанимался, - мужчина ворчит и хмурится, но его взгляд немного теплеет и он достаёт закрытую книгу из-за спины и поворачивает её обложкой к зашедшим в комнату, - тут у тебя столько всего почитать есть, а к полкам даже не подходишь. Не удивлюсь, если ты ничего из этого даже не читал. - Владимир, не ебите мне мозги, - с напускной серьёзностью говорит Домовладелец и улыбается, - успею ещё почитать. А ты с чего вообще... Их разговор прерывает настойчивый стук в дверь. - Ладно, сиди, книжный червь. А ты, - обращается он к парню в куртке, - в обиду себя не давай и это, не мёрзни тут. Я пошёл. И он действительно ушёл, перед этим оглушительно хлопнув дверью, да так, что с потолка едва не посыпалась штукатурка. Новоприбывший так и остался стоять на месте, обводя взглядом помещение, и будто нарочно не смотрел в сторону сидящего на диване Владимира. Несколько минут прошли в неловком молчании, после чего мужчина не выдержал и заговорил со своим новым соседом: - Зовут тебя как? Парень в куртке вздрогнул, будто не ожидал, что с ним будут разговаривать. - Меня? Я, кажется... Женя, - размеренно проговорил он, - а вас, получается, Владимир? - Когда кажется, креститься надо, - мужчина нахмурился и, отложив книгу, скрестил руки на груди, - ну ты проходи, а то чего стоишь как на расстрел. - На расстрел? - Женя на секунду задумался, наконец взглянув на сидящего, - нет, я не на расстрел. - Ой бля, ладно, - Владимир сделал для себя мысленную пометку о том, что его новый сосед от юмора далёк, как мир от спокойствия. Снова воцарилось гнетущее молчание. Хотя, для Жени оно скорее не было таковым. Его внимание привлёк крест, висящий на стене напротив двери. Странной формы зрачки сфокусировались на этом объекте и более не двигались. Владимир поймал себя на мысли, что его новый сосед ни разу не моргнул за всё время нахождения в гостиной. Помимо этого, его напрягло обилие тёплой одежды на парне. "Чудак. Оделся как на Северный полюс, будто днём люди от жары не подыхают... Ещё и ёжится так, будто мёрзнет до сих пор. Может, у него гипотермия? Или эта, как её... Патологическая зябкость? Видал я бабулек, которые в +30 ходили в тулупах и шерстяных платках. Спросить у него самого, что ли?" - Слушай, Женя... А ты чем-то болеешь или что? Ты чего так закутался, жара же стоит? - Болею? Может быть. Мне холодно. Я не помню, когда последний раз был у врача. Помню, что мне с самого начала было холодно, - парень говорит медленно и тихо, будто боясь ошибиться. - С самого начала этого пиздеца? Так это нервное у тебя, наверное. Сочувствую. Владимир немного расслабился, решив, что его новый сосед не представляет опасности. - Можно мне сесть рядом? - неожиданно спрашивает Женя, указывая пальцем на диван. - Нет, нельзя, а то мы все взорвёмся нахуй, - пытается пошутить мужчина, но видя в глазах собеседника искреннюю тревогу, поспешно объясняется, - да я шучу, господи, шучу, садись на здоровье. Владимир берёт в руки книгу, лежавшую рядом с ним, таким образом освобождая место слева от себя. Женя пару секунд медлит, но затем проходит вперёд и аккуратно присаживается на край дивана, словно всё ещё опасаясь, что от его действий дом взлетит на воздух. Его лицо абсолютно не меняется, будто закрепив выражение чего-то между смятением и отрешённостью, а остекленевший взгляд придавал ему какую-то печаль. "Какие же странные у него всё-таки глаза" - пронеслось в голове у Владимира. "Чего он на меня так смотрит? Хоть бы не догадался..." - подумал Женя и нервным движением рук поплотнее запахнул куртку.