Дух лисицы

«По поверьям, ёкаи — это создания природы. Они значимы для нашего мира и играют в нем свою выданную роль. А вот демоны, напротив, считаются глобальной ошибкой, возникшей из-за человека. Сама Мать-природа не имеет к ним никакого отношения и никогда не задумывала ужасный плотоядный вид».

      Перед глазами проносились пейзажи жёлто-зелёных холмов, высоких гор и густых лесов, окрашенных в ярко-красный цвет. Прошло полгода с начала тренировок, и сейчас был поздний ноябрь. Листва полностью сменила цвет и начала опадать, уносясь по ветру в даль. И совсем недавно наставница объявила, что обучение подошло к концу, но остался последний урок — финальный отбор. В последнее время Кицуко только и думала об этом испытании и в какой-то мере была взбудоражена, ведь таких, смертельных и опасных, экзаменов в её жизни никогда не было. И настало время, то самое время, когда она направлялась по карте в сторону горы Фуджикасане, где как раз проводят проходной этап к полноценному становлению охотником.       Вот сейчас девушка направляется по нужному маршруту прямо в это место, где может умереть. Думать о таком ей не хотелось, поэтому отвлекала себя тем, что изучала разные местности, ведь ей никогда до этого не доводилось путешествовать, так ещё на своих двух. Когда поднималась по лесной тропинке в гору, она повстречала очень странного и необычного кота. Он был ярко-рыжей расцветки, как опавшие листья, и с двумя хвостами. Девушка сперва подумала, что ей это предвиделось после долгой дороги без нормального отдыха и сна, но, приглядевшись, всё-таки подтвердились её иллюзии. Животное смотрело на неё пару минут и убежало куда-то в сторону, где виднелось маленькое озеро. После чего Хаяши решила, что стоит чутка больше проводить время в кровати, и продолжила свой путь.       Около трёх дней заняло её первое путешествие на место проведения испытания, и, прибыв туда, её встретили очень много парней и пару девушек, одна из которых сразу же приметила новенькую, но не подошла. По солнцу, скрывающимся за горизонтом, и количеству участников она пришла вовремя. На каменной плите на возвышенности появились две маленькие девочки со стрижками по плечи и абсолютно неживыми лицами. К их прядям были прикреплены красивые цветки глицинии. У одной были белые, а у другой чёрные волосы, что выглядело как Инь-Янь. Тёмненькая объявила все правила и условия отбора, а после другая продолжила её речь, и они вместе закончили:       — А мы желаем вам удачи, — поклонившись напоследок, ушли куда-то вниз по каменной тропинке, скрываясь за ветвями деревьев.       Вокруг послышались тихие голоса, обсуждающие предстоящую ночь, в которой придётся убивать демонов, чтобы выжить. Рука Кицуко тронула сбоку катану, будто убеждалась, на месте ли её оружие против этих тварей. Толпа людей потихоньку начала двигаться вверх, чтобы выйти из густого леса из глицинии. Какой-то парень громко объявил, что всех поубивает и придёт самым первым. Он был таким самоуверенным и громким, что даже перепалка Зеницу и Иноске казалась намного ниже на пару тонов.       Внезапно вспомнив эту компанию охотников, девушка сжала пальцы в кулаки, надеясь, что с ними всё хорошо, но после кроткая улыбка появилась на её лице. За эти месяцы они ни разу не виделись, и ей было интересно, как они там. Особенно один человек, которого она хорошо запомнила, но сейчас было не время таким мыслям, поэтому, сосредоточившись, она также последовала по нужному пути.       Красные деревья сомкнулись над её головой, говоря, что началась охота, и только девушка может решить: она будет охотиться или демоны на неё. Каждый шорох будто бы звучал в разы громче, чем должен был. Ночь наступила быстро, без предупреждения, и уже через несколько минут все разбежались по разные стороны, но были те, кто ушли в парах. С кем-то и правда не страшно и можно понадеяться на помощь товарища, но точно ли эта помощь будет хорошей? Поодиночке можно рассчитывать только на себя, что доставляло удручение. Нельзя нормально отдохнуть, некому было прикрыть тебе спину от врагов. Но в окии, как и в родном доме, девушка научилась быть одной и справляться со своими проблемами в голове, лишь потом появились младшие, которые по возможности никогда не оставляли её в одну.       Кицуко перемещалась между стволами деревьев осторожно, шаг за шагом, стараясь не шуметь, но каждая ветка под ногами будто нарочно трещала громче обычного, привлекая внимание. Где-то недалеко раздался противный звук, словно кто-то своими когтями царапал по стволу дерева, говоря, что он уже здесь. Она остановилась, задержав дыхание, и проморгалась, слегка касаясь своей лисьей маски.       — «Не бойся. Просто будь спокойной и рассудительной. Всё как на тренировках».       Она старалась выглядеть невозмутимо, даже когда страх поднимался изнутри, будто волна, заполняющая грудь. Сердце билось слишком громко, и она боялась, что его услышат не только она. Как через мгновение из тени показалось что-то тёмное, едва различимое среди ветвей. Сначала шаг, потом второй. Послышалось хриплое дыхание, а затем чей-то низкий смешок.       — Человеческий запах. Уже начался отбор? — прошипел демон, искажённый, с длинными конечностями и острыми чёрными когтями. — Время обеда, великолепный Куру. Пора насытиться!       А после послышались быстрые шаги, направляющиеся прямо на девушку. Та в свою очередь только двинулась с места, схватившись за рукоять катаны. Она вытащила её и замахнулась, применяя:       — Третья ката: Тёмный мираж.       От неё будто отделился ещё один человек и помчался навстречу демону, который пускал уже слюни, предвкушая вкусную плоть. Он ускорился и рукой царапнул образ из дымка, но из-за пустоты он полетел дальше вперёд, кувыркаясь по земле. Тут же вскочив на ноги, он ощутил острый клинок на своей шее. Это была Хаяши, которая впервые смогла использовать своё Дыхание на ком-то, кроме наставников. Она с усилием отсекла ему голову, который упал на землю с удивлёнными глазами. Тело следом распласталось рядом и медленно испепеляясь.       Девушка глядела на это с такими же большими глазами, а её руки тряслись от проделанного. Ей не верилось, но она смогла. Смогла убить самого первого демона, который даже не успел никак не навредить ей. Внутри неё всё бурлило от эмоций, и не думало заканчиваться. Голова демона громко крикнула перед тем, как рот исчез:       — Великолепный Куру ещё появится в твоей жизни, глупая лисица! — обратил внимание на её маску.       А после с ненавистью на лице пропал из этого мира. Кицуко ногой провела по месту, где раньше он был, но ни на что не напоролась. И вправду они пропадали после обезглавливания, не оставляя после себя и костей. Вытерев катану о траву, она засунула её в саю, но это было явно лишним, потому что сзади послышался ещё один хрип, переходящий в рык. Когда девушка обернулась на звук и достала обратно оружие, на неё накинулся демон, но её скорость была явно выше его. Несколько быстрых шагов в сторону, и она приготовилась к атаке. Он решил тоже не медлить и вновь побежал на неё, по пути хватая ветку с земли.       Палка в руке демона с треском переломилась, когда тот взмахнул ею в сторону девушки. Та в свою очередь быстро отскочила назад, чувствуя, как холодный воздух резанул кожу на шее. Секунда, и удар прошёл мимо. Он был крупнее предыдущего, с длинными когтями, и кожа на его теле переливалась синим оттенком. Лицо напоминало скорее морду ящера, чем человека. Девушка напряглась, дыхание почти сбилось, и подняла меч, и кончик клинка дрожал, но не только от страха, но и от внутреннего напряжения. Демон прорычал и метнулся вперёд, с силой, от которой под ногами поднялась пыль. Этот по сравнению с предыдущим действовал молча.       — Первая ката: Миражный разрез.       Клинок мелькнул дважды, оставив после себя искривлённую линию пространства. Монстр попытался уйти в сторону, но получил неглубокий порез по груди. Хотелось бы сразу же по шее полоснуть, но не судьба.       — Ха! Ты не такая быстрая, как кажешься, — хрипло рассмеялся он, обнажая острые зубы.       Хаяши не ответила, сосредотачиваясь на главном. Снова вдох — медленный, полный. И выдох, что словно растворил её в ночном воздухе, приспосабливаясь к окружающему. Она кинула острый взгляд на его грудь, но рана уже затянулась. Удивительные эти демоны. Они бессмертны и имеют регенерацию, каждый раз повышают силу и скорость после съеденного человека. А охотникам приходилось готовиться, тренироваться больше года, ведь у них нет таких преимуществ.       — Вторая ката: Игра девяти хвостов.       Её движения стали в моменте быстрыми и неуловимыми. Девять послесвечений вспыхнули вокруг демона, окружив его со всех сторон. Тот замер, растерянный, вращая головой, но в одну секунду взревел, размахиваясь руками. Когти пронзали лишь пустоту и дымку. Но девушка уже почувствовала, как дыхание окончательно сбилось. Её лёгкие горели, тело ныло, мышцы подрагивали от внезапной усталости. Она зажмурилась на долю секунды, стараясь удержать концентрацию.       — «Что это такое? Почему я так быстро выдыхаюсь?»       Демон, почуяв заминку, рванул на неё. Его когти рассекли воздух в считанных сантиметрах от её лица. Девушка отпрянула, а сердце бешено заколотилось в груди. На миг всё вокруг потемнело, но только его глаза, как луна, мерцали в темноте. Она отступила к дереву, прижавшись к шершавому стволу, и в голове промелькнули мысли:       — «Неужели я так быстро умру, так и не порадовав Мицури-сама?» — Кицуко сразу же открыла глаза и сделала шаг вперёд, готовясь к новой атаке. — «Это всё страх. Это всё демон. Это всё просто недоразумение, потому что меня тренировали два сильнейших столпа Любви и Пламени».       Вновь проведя пальцами по деревянной щеке, она попыталась взять себя в руки и встала в стойку.       — Пятая ката: Обманчивый шелест.       В пространстве послышались быстрые шаги. Много шагов. Спереди, слева, справа, за спиной. Демон резко обернулся, рыча, но видимость была нулевая. И он начал руками размахивать, в надежде задеть свою еду.       — Где ты?! — взревел он, свирепо оглядываясь.       Шорохи множились в геометрической прогрессии, эхом отражаясь от деревьев и возвращаясь обратно. Казалось, будто сам лес ожил, чтобы наконец-то убрать неугодных жителей. Хаяши сменила позицию, увернувшись его когтей и оказавшись у него за спиной, и нанесла удар. Сталь вонзилась прямо в шею, между глоткой и трахеей, но не так глубоко — он успел дёрнуться. Тёмная кровь всплеснула на землю, и демон, обезумев, оттолкнул её мощным ударом руки. Она с лёгкостью отлетела в сторону. Воздух вырвался из лёгких, в груди будто вспыхнуло пламя боли. Несколько секунд девушка не могла дышать, но всё же заставила себя встать. Колени предательски дрожали, взгляд был расфокусирован, но она не могла позволить себе слабость. А её смерть подступала медленными и тяжёлыми шагами.       — Умрёшь, как все остальные, — прорычал он. — Хватит с тебя.       Маска сместилась в сторону, и, поправив её, девушка подняла катану. Её концентрация дыхания тут же взяла вверх, и в моменте она ответила демону, который уже был в пяти метрах от неё.       — Ты ошибаешься. Сегодня уж точно день не моей смерти, ведь не зря же сражалась со столпами в последние несколько месяцев. Шестая ката: Сон отражений!       Вокруг замерцал воздух, отдаваясь бликами в глаза. Демон остановился, глядя на четыре силуэта Кицуко, двигающихся с разной скоростью. Он не знал, какая настоящая. Один ударил слева — ложный. Второй справа — тоже. Он рванул вперёд, целясь в ближайший образ, но тот растворился в его когтях. И в тот же миг за его спиной блеснула сталь, которая тут же вонзилась в то же место, что и в прошлый раз. Хаяши ударила из его собственной тени. Рука её слегка дрожала, но клинок прошёл точно по шее. Монстр дёрнулся, будто задыхаясь, и упал на колени. Его голова отлетела по направлению движения катаны и осталась лежать затылком к ней.       — Нет, невозможно… — прохрипел он, прежде чем уйти из этого мира в пепле.       Девушка тяжело дышала, держась за кэйкоги и хаори, которое получила от наставницы как подарок и благословление в пути и испытании. Воздуха стало не хватать, но она заставила себя выровнять дыхание, медленно и ритмично, как её учили. Прислушавшись, чтобы убедиться, нет ли никого в ближайшем радиусе, а после позволила слезам потечь из глаз. Её второй демон за первую ночь, и, между прочим, подряд. Понимание этого дало ей некий стимул, что, в принципе, стоит только сосредоточиться на дыхании и теле. Ведь на втором поединке чуть не сбилась и не осталась съеденной. Ночь снова стала тихой и спокойной. Только ветер шуршал в кронах рыжеватых деревьев. Кицуко медленно вытерла клинок о траву и пошла дальше по лесу, чтобы скрыться. Она украдкой смотрела на луну, освещающую листву, и пыталась успокоить дрожь в пальцах. Её сердце всё ещё билось, напоминая, что она жива.       — Я уже думала, что эта гора станет для меня могилой, — тихо прошептала она самой себе. — Может, зря я пошла в охотники? Могла ведь просто быть в штабе охотников и помогать им.       Она тяжело вздохнула и вдруг огляделась, будто боялась, что кто-то услышит её монолог. Лес ей не отвечал, но шелест листвы словно соглашался с её сомнениями. Девушка подняла взгляд на небо, где луна стала клониться к западу, но её холодный свет пробивался сквозь тонкие облака, окрашивая верхушки деревьев в серебристо-серый оттенок. Как же она долго сражалась со вторым демоном, раз уж месяц прошёл вершину. В голову пришла идея, что нужно подняться выше. Слишком опасно оставаться на земле, где любой может напасть в спину из тьмы, когда не ожидаешь этого. Несколько лёгких прыжков, и Кицуко уже стояла на толстой ветке какого-то высокого и крепкого дерева, ствол которого уходил ввысь так высоко. Отсюда она видела почти весь склон: лес, каменные тропинки, разбросанные валуны и едва различимые силуэты других участников отбора, которых ещё не встретила после начала.       Девушка прижалась спиной к стволу, сжимая рукоять катаны в руках, и задержала дыхание, концентрируясь на окрестностях. Так и правда безопаснее, и если что, успеет заметить приближение врага первой. Осенний лес жил своей ночной жизнью. Ветки поскрипывали, где-то вдалеке кричала ночная птица — сова, но настоящая опасность затаилась глубже — там, где воздух пропитан кровью и страхом. Она старалась не засыпать, чтобы не потерять свою бдительность, но усталость брала своё. Её веки тяжелели, тело ныло, особенно руки, которые сводило от постоянного напряжения.       Но внезапно что-то мелькнуло у подножия дерева, на котором она сидела. Быстро, как тень. Хаяши мигом открыла глаза и чуть приподнялась, чтобы приготовиться к битве. Внизу тьма будто дрогнула, и оттуда вынырнула фигура демона. Тот двигался на четвереньках, его кожа была серо-зелёного оттенка, как у жабы, а глаза были пустотно-чёрными. Выглядело очень страшно, особенно отсутствие глазниц. Может, он был слепым, ведь сперва принюхивался, а после поднял голову прямо в её сторону.       Девушка вымученно свела брови. Лишение зрения означает, что другие чувства — обоняние и слух — хорошо развиты. Она поудобней взяла катану в руку и, начав касту, мягко прыгнула вниз прямо на него.       — Третья ката: Тёмный мираж.       Её тень отделилась от тела, бросаясь вперёд, отвлекая внимание. Демон резко огрызнулся на фантом и цапнул его, и в этот момент Кицуко, приземлившись за его спину, нанесла точный удар в его шею. Но он оказался быстрее, чем она думала. Зелёная рука монстра перехватила её движение, и клинок лишь рассёк его плечо. Он зарычал, отбросил её, и девушка едва успела перевернуться в воздухе, чтобы приземлиться на ноги. Продолжение бойни не хотелось, поэтому, успев отдохнуть за некоторое время на дереве, решительно уставилась на него.       — Ты не уйдёшь… — прохрипел демон, но его голос оборвался, когда вокруг послышались множество звуков.       — Шестая ката: Обманчивый шелест.       Пространство дрогнуло, и фальшивые шаги стали окружать, то отдаляясь, то приближаясь к жертве. Демон метался, не понимая, что происходит, и также размахивался когтистыми руками вокруг, надеясь задеть хоть кого-то из окружения. В одно мгновение клинок пронзил его шею, и из груди вырвался последний хрип.       — Глупый, — решила удостоить его своим комментарием, отступая назад, когда тело монстра начало тлеть. — Третий…       Туша пропала, оставив после себя ничего. Хаяши стояла неподвижно и глядела на место смерти, чувствуя, как сердце стучит в груди будто молот. В голове всё гудело, руки вновь дрожали. Она подняла взгляд к небу, где звёзды постепенно меркли, уступая место рассвету. Медленно, почти на автомате, девушка вновь высокими прыжками оказалась на дереве, откуда открывался вид на всю эту красоту. Её мышцы болели из-за постоянного напряжения и страха от встречи с демонами, но, глядя, как первые лучи солнца пробиваются сквозь листву, она впервые позволила себе облегчённо улыбнуться.       — Утро… — прошептала она, прикрывая глаза. — Я дожила до утра.       Солнечный свет начал исследовать окрестность и, встретившись с лисьей маской, мягко ложился тёплыми пятнами на ней. Девушка немного сменила позу, устраиваясь удобнее, чтобы наблюдать за этим. Хотелось просто закрыть глаза хотя бы на час, чтобы набраться сил для следующей ночи. И она позволила себе короткий отдых, распустив свои волосы из пучка, чтобы голова могла отдохнуть, и прижавшись к дереву. Чуть ли не в обнимку провела с ним эти несколько часов. Сквозь лёгкий полудрёмы она ещё слышала, как ветер шелестит в листве, и как где-то вдали трещит ветка и поют поздние птички, оставшиеся зимовать в этом месте. Страх не держал её в своей власти.

· · ─ ·𖥸· ─ · ·

      Усталость после ночи, полной крови, звона клинка и тяжёлого дыхания, смыла последние крупицы бдительности. Мир вокруг растворился, и Кицуко не заметила, как вместо ветра и шороха листьев вокруг стало тихо. Слишком тихо. Когда она открыла глаза, вокруг был густой белый туман. Он тяжело стлался по земле, окутывая ноги и заползая в лёгкие, под хакаму. Подняв взгляд вверх, она заметила, что неба совсем не было видно. Только серое нечто над головой, словно мир просто потерял все краски.       Девушка стояла посреди всего этого белёсого пространства. И не сразу, но всё же заметила впереди женскую фигуру. Она была стояла к ней спиной, застыв в одном положении. Длинные белые волосы, мягко падающие на плечи, лёгкая ткань свадебного кимоно в красноватых и белых оттенках, переливающаяся в тумане. И на голове ватабоси — шапочка невесты, скрывающая лицо. Сильнее приглядевшись, Хаяши нахмурилась. Это была она. Её собственная спина, её осанка, её тело. Только в красном кимоно, которое должна была надеть на свадьбу с господином Рю Судзуки.       — Кто ты? — тихо, с неуверенностью произнесла она, хотя губы дрогнули лишь чуть-чуть.       Загадочная фигура не ответила, просто стояла, будто не слышала. А потом, с медлительной, пугающей плавностью, начала поворачиваться к ней. Внутри неё всё замерло. Сердце Кицуко сжалось, пальцы непроизвольно прижались к груди, а дыхание стало прерывистым. Когда её копия повернулась полностью, у неё не оказалось лица. Вместо него была гладкая, белая кожа, и лишь один элемент выделялся: огромный, до безумия широкий рот, выкрашенный в чёрный цвет охагуро, как у древних женщин. Он растянулся в улыбке, слишком широкой, слишком неестественной.       — Ты знаешь, кто я, — прошептала она скрипучим голосом самой Кицуко. Точно её собственное эхо, идущее изнутри. — А кто ты?       От её слов кровь в жилах застыла. Что это такое стоит перед ней?       — Что?.. — губы девушки едва шевелились, но слова звучали отчётливо.       — Разве ты не хочешь узнать правду? — продолжала она, а её голос вдруг стал таким мягким, почти нежным, но от этого становилось только страшнее. — В тебе живёт нечто древнее, Кицуко… Ты должна пойти в лес. Там ты всё поймёшь. Там ждут ответы.       Копия сделала шаг в её сторону, и будто скользила по воздуху, а её кимоно касалось земли, издавая тихий шелест, отдаваясь эхом по туману. Хаяши попыталась отступить назад, но ноги не слушались. Не могла сделать ни одного движения. Её словно приковало к месту невидимыми цепями. Жуткая паника поднялась изнутри, заполняя грудь ужасом.       — Не подходи, — выдавила она, чувствуя, как страх цепенеет в кончиках пальцев. — Пожалуйста…       Но отражение только наклонило голову и улыбнулось шире. Из углов рта заструилась чёрная жидкость, похожая на чернила. Она капала на белый подол кимоно, впитываясь в ткань, и остальные растворялись в тумане, превращаясь в мелкие тёмные дымки. Вдруг воздух дрогнул. Вдалеке раздалось глухое урчание, как будто какой-то хищник направлялся к ним. Или же демон. Туман зашевелился, и из его недр вынырнуло огромное создание. Сначала появились массивные лапы с когтями тигра, потом туловище медведя, покрытое пятнистой шкурой. С лица тянулся длинный хобот, вместо носа, а над ним поблёскивали глаза носорога. Из-за спины возник хвост быка.       Существо двигалось величественно и медленно в их сторону, но каждая его поступь отзывалась громом в тишине. Оно рыкнуло, низко и громко, словно предостерегая кого-то, а может и обеих. Воздух задрожал, и копия девушки издала хриплый крик, отшатнувшись. Её рот исказился до безумия, и всё пространство взорвалось вспышками света.       — Прочь! — раздался чужеродный голос, не похожий ни на что.       И тогда из тумана вылетел мягкий, ослепительно белый свет. Он был тёплым, как солнечный луч в утренней росе. Сгусток сгустился перед Кицуко, приняв форму маленького белого человечка. Его тело казалось слегка прозрачным, а глаза — двумя звёздами. Он, леветируя, подплыл к ней, завис прямо перед лицом, будто изучая. Девушка всё также не могла двинуться, но внутри почувствовала странное спокойствие. А потом внезапный рывок. Маленькая сущность метнулась прямо к её лицу, пугая своей скоростью. Она не успела толком отреагировать на этот манёвр, как вдруг мир вспыхнул. Хаяши вскрикнула и распахнула глаза.       Перед ней всё плыло. Секунда, и она поняла, что летит головой вниз. Быстрым движением вцепилась в приближающуюся ветку, тело резко дёрнулось, едва не сделав целый круг вокруг ветки. Жёлтые листья посыпались, в ушах звенел адреналин и боль, которая успела пройтись по всем мышцам. Солнце уже находилось высоко в небе, где не было ни одного облачка. Лес был спокоен. Никаких демонов, как и шорохов. Только её сбившееся дыхание и быстрый стук сердца. Девушка подтянулась и села на ветку, а после долго смотрела в пространство, пока живот не издал протяжный звук. Проснулся голод.       — Просто сон, — сказала она сама себе, спрыгивая с ветки прямо к корням дерева.       Хаяши немного постояла, прислушиваясь к окружающему, а затем аккуратно сняла с себя хаори. Ткань приятно окутала руки. Оно было глубокого красного цвета, а по ровному подолу, словно языки пламени, тянулись сероватые узоры. Этот узор ей очень нравилось, потому что было подарено Ренгоку прямо перед уходом на финальный отбор. Символ его благословения и веры в неё. Затем девушка сняла лисью маску, которую обычно никогда не снимала. Её подарила наставница, когда предыдущая разбилась во время одной из тренировок. Она знала, как неловко её ученице показывать лицо незнакомым людям. Без маски девушка чувствовала себя словно раздетой. Воздух вдруг стал холоднее, а солнце слишком ярким из-за отсутствия некоторых элементов одежды.       Она посмотрела, поглаживая большим пальцем окрашенное дерево, в руках на белую, с тонкими красными узорами маску, и аккуратно положила её рядом с хаори. Затем сложила алую ткань и постелила на землю, чтобы не сидеть прямо на холодной земле. Из сумки достала узелок с едой. Маленькие, аккуратно сложенные онигири, приготовленные Йоши, доброй служанкой из поместья Канроджи. Их было так много, чтобы хватило на всю неделю. Девушка тихо хихикнула и почти незаметно, одним уголком губ улыбнулась. Она медленно начала есть, наслаждаясь простым вкусом без никаких начинок рисовый колобок, и запила водой из глиняной ёмкости. Когда встряхнула, поняла, что воды осталось совсем немного.       — Нужно найти ручей, — сказала она вполголоса.       Положив её в сумку и аккуратно вернув оставшиеся онигири, она снова надела маску, прикрыв своё лицо, и красное хаори. Кицуко направилась вглубь леса, ступая легко и бесшумно. Лес начал будто оживать под солнцем: цикады-хигураши, редкие птичьи крики, журчание где-то впереди. По пути она встретила нескольких участников — юношей, поодиночке бродящих среди деревьев. Некоторые смотрели на неё с осторожностью, другие старались не пересекаться вовсе. Были и те, кто шёл парами, видимо, чтобы не погибнуть в одиночестве.       Наконец, впереди показался ручей. Вода в нём была чистой и холодной. Девушка наклонилась, вылила остатки мутной воды и зачерпнула свежей. Сделав ещё несколько глотков, ощутила, как прохлада прокатывается по телу. Стоило сюда возвращаться каждый день, чтобы утолять жажду. Дальше план был простой: исследовать лес, запомнить хорошенько дорогу, а к вечеру уже вернуться к тому же дереву, где провела половину первой ночи. Там было безопаснее, чем в других местах, которые она знает, да и наблюдать оттуда удобнее.       Она двигалась дальше, пока лес не расступился, открывая небольшую полянку. Там, на старой траве, сидели две девушки. И, походу, обе участницы финального отбора. Одна из них, светловолосая, заметив Хаяши, подняла руку и помахала, приглашая подойти к ним. Вторая — с красными волосами, заплетёнными в косу, лишь взглянула на неё, слегка нахмурившись. Кицуко на миг остановилась, ведь неожиданное приглашение вызывало у неё лёгкое недоумение, но через несколько секунд она всё же направилась к ним, поправив маску на лице.       — Привет! — с добродушной улыбкой первой заговорила та, что махала. — Я Фую. Мы здесь с подругой, тут отдыхаем немного. Ты ведь тоже участница, да?       — Да, — кивнула.       — А я уж думала, ты демон, — засмеялась первая. — Такая тихая, идёшь как тень. И маска у тебя, — она наклонила голову и хотела уже ткнуть пальцем, но передумала. — Странноватая, да и страшноватая, если честно. Зачем носишь?       Девушка не хотела говорить, ведь это было личным, но и оставлять вопрос без ответа было неправильным, поэтому она выдержала короткую паузу, думая, какие слова её устроят.       — Так проще, — спокойно ответила она, трогая деревянную щеку.       — Проще? — переспросила Фую, приподняв бровь.       — Когда не видят твоего лица, легче дышать, — нехотя продолжила, хмурясь.       Светловолосая моргнула, будто не сразу поняла, а потом почему-то усмехнулась. Теперь пришла очередь Кицуко вопросительно наклонять голову. На что та махнула ладонью и объяснила:       — Странная ты, вот что, но мне так-то нравится это, — добро улыбнулась, а после перевела свой взгляд на рядом сидящую. — Мы тут с Аканэ отдыхаем. Она немного молчаливая, не злись.       Хаяши перевела взгляд на вторую девушку, которая и правда сидела молча, слегка отвернувшись, глядя на сухую траву. Здесь запросто может случиться пожар по неосторожности, да и опавшие листья ещё больше заставляют задуматься о безопасности. Девичьи брови были нахмурены, а пальцы нервно теребили край рукава кэйкоги. Казалось, что она не одобряет чужое присутствие, поэтому так вела себя.       — Она не разговаривает? — тихо спросила, рассматривая её.       — Нет. Она… не может, — её глаза опустились, скрывая грусть.       Девушка коротко кивнула, что-то подмечая себе. Её взгляд ещё на мгновение задержался на Аканэ, но та так и не посмотрела в ответ, полностью игнорируя. Как-то невежливо, что-ли, но это не то место, где стоит проявлять свои хорошие манеры, поэтому Хаяши сделала лёгкий поклон и промолвила:       — Поняла. Тогда не буду мешать.       — Ой, подожди, — попыталась удержать Фую, но та уже развернулась, скрываясь за деревьями.       Она решила направиться к тому месту и чувствовала на себе взгляды тех обеих девушек. Воздух снова стал прохладнее, а в груди зародилось смутное чувство отчуждения. Поздняя осень не щадила, и температура так низко упала, что аж выходил пар изо рта и носа при дыхании. Спустя полчаса проведав ещё некоторые участки леса и вернувшись к знакомому дереву, Кицуко вновь запрыгнула наверх и устроилась на массивной ветке. Как же она рада, что за эти полгода научилась очень быстро бегать и высоко прыгать, ведь такие навыки точно помогут не только на охоте на демонов, но и в обычной жизни. Очень удобно. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо мягкими оттенками золота и алого. Девушка провела рукой по маске, словно проверяя, на месте ли она. Мысленно она уже стала готовиться к следующей ночи и сражениям.

· · ─ ·𖥸· ─ · ·

      Сквозь густой туман было видно две фигуры, сражающиеся против друг друга. Одна из них быстро и отрывисто двигалась, а другая такая же шустрая, уворачиваясь от атаки первой. Это были Кицуко и демон, который был очень быстрым и ловким, но он никак не атаковал, а лишь уклонялся от приёмов с нечеловеческой скоростью, увиливая между стволами деревьев и растворяясь в тумане. Девушке хотелось поскорее разобраться с этим, ведь находиться на одном месте и биться — это плохо, даже если, на удивление, она не теряла свою выносливость, ни капли. Когда в очередной раз монстр отскочил от удара, запрыгивая на ветку, она поняла, что уже не может терпеть этого, будто сражается с собственной тенью. Девушка сделала глубокий вдох — холодный воздух пробрался по сосудам, оснащая кислородом. В моменте её движения стали лёгкими, текучими, как дым, а дыхание перешло в ровный ритм, подчинённый внутреннему сердцебиению.       — Шестая ката: Сон отражений, — едва слышно произнесла она.       Пространство вокруг Хаяши задрожало, будто в нём появились рябь и волны. Сразу же несколько её образов вышли из тумана — зеркальные копии, двигающиеся вразнобой на врага. Одна шагнула вперёд, другая — вбок, третья — замерла, поднимая фантомный клинок. Уловить настоящую стало невозможно. Демон резко остановился, и его голова дёрнулась в разные стороны, глаза бегали, не понимая, куда и на кого смотреть. Он сделал резкий выпад в сторону, вновь уворачиваясь от образа. Ещё один мелькнул сбоку. Вокруг него всё заполонило копиями охотницы, которые ещё при передвижении искажали местность.       — Что за… — впервые что-то произнёс демон, оглядываясь, теряя ориентацию.       Всё, что он слышал, — отголоски шагов, чужое дыхание, шелест сухой листвы, шорох ткани. Всё это перемешалось, превращаясь в хаотичный шум, давя на уши. Он взмахнул когтистыми руками и развернулся, чтобы броситься прочь, как обычно. Весь испуганный бежал между деревьями, ломая их ветви, срываясь в глубину леса. Девушка вдруг недовольно цокнула, ведь терпеть подобное на протяжении получаса ей уже надоело. В её глазах мелькнуло раздражение, хотя скрытое лицо оставалось таким же спокойным. Никакой эмоции, только холодная сосредоточенность, что и требовалось от неё, чтобы не терять внимание от цели.       — Вновь сбежал, — тихо констатировала она, поправляя лисью маску, что немного съехала вбок.       Она не могла позволить ему так просто уйти, оставив её в этом месте. Такие, как он, могли убить других участников, спрятавшись в густом тумане, даже если последние полчаса он никак не пытался как-то напасть. Нет доверия этим проворным и омерзительным существам. Поэтому Кицуко сорвалась с места, последовав за ним. Её движения были быстрыми, как и у него самого. Она легко скользила между деревьями, будто левитировала, не касалась земли. Демон петлял, двигался зигзагами, пытаясь оторваться от преследовательницы, прыгал на ветви, спрыгивал обратно, пробегал по упавшим стволам, но тщетно. Она не отставала ни на шаг, дышала ровно, глаза следили за каждым движением, но иногда туман мешал следить за целью, замыливая обзор. Зато у неё получалось просчитывать каждый его следующий шаг заранее, что сильно радовало.       Скоро лес кончился. И перед ними открылась поляна, окутанная вечерним туманом. Именно здесь встретила в первый раз тех двух девушек-участниц, которых после третьего дня ни слуху, ни духу. Скорее всего, их просто-напросто убили демоны ночью, но об этом думать Хаяши не хотелось. Поэтому вновь сосредоточилась на монстре, который глядел на неё с настороженностью. Луна пробивалась сквозь ветви, серебряный свет ложился на клинок в её руке. Он остановился, тяжело рыча что-то, и вновь заговорил:       — Ты… не человек, — прохрипел он, вглядываясь в её лисью маску, которая явно его пугала.       — Ошибаешься, — холодно процедила она, готовясь к окончательной атаке.       Она глубоко вдохнула, настраивая своё дыхание, и шагнула вперёд, при этом тело её будто растворилось в воздухе или же так сыграло присутствие тумана этой ночью. Последовало одно плавное, идеальное, выверенное движение.       — Третья ката: Тёмный мираж.       На него с безумной скоростью полетела женская искажённая тень, вскидывая руку с клинком. Демон тут же отскочил, но вдруг почувствовал что-то холодное в районе шеи. Это была настоящая девушка, которая как-то обхитрила его скорость и ловкость при помощи иллюзии и сейчас отсекла ему голову, полетевшую по инерции в сторону и начавшую распадаться на мелкие частицы. Тело упало в том же направлении и стало испепеляться в холодном воздухе. Лес вновь стал тихим и спокойным, чтобы наконец-то уснуть под тихое дуновенье ветра, который трепал подол красного хаори, на котором отливались серебристые узоры в виде языков пламени, и длинной юбки. Кицуко опустила катану и вытерла о сухую траву, глядя на растворяющийся силуэт на земле.       — Одиннадцатый, — она вела счёт всех убитых ею демонов, чтобы потом рассказать об этом наставнице, которая будет очень рада такому количеству.       Внутри девушка больше ничего не чувствовала, кроме одиночества, которое следовало за ней, потому что решила, что в паре с кем-то не слишком безопасно. Возможно, ты не уследишь, и твоего товарища съедят, либо же наоборот, ты окажешься в желудке демона и переваришься ему на питательные вещества. Но сейчас ей сильно хотелось оказаться в тёплой постели у себя в комнате и любоваться луной из поместья, а не находиться на этой проклятой горе с кучкой демонов, которые могут возникнуть из неоткуда.       Девушка поняла, что своеобразно погорячилась и поторопилась с финальным отбором, когда начала спрашивать и настаивать на том, что она уже готова. Она и правда готова, только физически, а морально нет. Ей не хотелось смотреть, как сама же собственными руками рассекает чью-то шею, как тёмная кровь, иногда вообще другого цвета, брызгается, попадая на хаори, как лица демонов искажаются в ненависти или же в грусти. Она не готова такое видеть, но сейчас она находится здесь и срезает каждому неугодному существу голову. Что же будет, если у неё получится выжить и выйти из этого испытания победителем? Ей придётся ходить на задания, чтобы истреблять этих монстров в ночи. Возможно, даже будет выполнять эту миссию не несколько дней, а недель, может, и месяцев. От такого легко устать и подготовиться будто невозможно.       Эти пять дней выживания для Хаяши стали рутиной. В первую ночь хотя бы присутствовал некий азарт и воодушевление, потому что было в первый раз. А от рутины хочется блевать. Повторять каждый раз: убить демона, выжить, поспать, покушать, погулять по лесу, встретить нескольких участников, потом обратно на свою своеобразную базу и ждать следующего утра в напряжении. Если она могла бы просто отдохнуть пару дней и прийти в себя, то, может быть, она была бы более увлечённой этим занятием. По такому распорядку можно спокойно существовать и быть не такой изнурённой. Но сейчас не об этом, ведь слева послышались быстрые шаги, направляющиеся прямо на неё.       Девушка резко повернулась и встала в стойку, готовясь защищаться, но из-за деревьев и тумана выскочил человек. Это был тот самый громкий, самоуверенный парень из начала отбора. Он был весь покрасневший из-за бега и потный. Его одежда была вся в крови и порвана, что не сулило ничего хорошего. Кицуко стояла на месте, глядя на него, а парень тем временем наткнулся на неё взглядом и чуть не упал на землю, споткнувшись, следом вскрикнул, сворачивая в другую сторону.       — Ч-чёрт! Ещё д-демон! — но когда он решился присмотреться, то узнал в ней человека, и облегчённо вздохнул, но тут же взбудоражился. — Т-ты! Бежим отсюда!       Парень схватил её за локоть и потащил за собой, почти не давая опомниться. Девушка не стала сопротивляться, лишь молча побежала следом, чувствуя, как его ладонь сжимает её руку так, будто от этого зависела его жизнь. Холодный воздух бил в лицо, дыхание было ровным, чтобы поддерживать силы. Каждый шаг отдавался эхом в их груди. Она скользнула быстрым взглядом по руке парня, всё ещё сцепленной с её локтем. Он не собирался её так просто отпускать, будто мог потерять и остаться один. Они бежали через ту самую поляну и свернули в густую часть леса, где стволы деревьев стояли так близко, что ветви хлестали по лицу и одежде. Туман будто нарочно видел происходящее и сгущался, становился вязким и плотным, и с каждым метром пытался остановить их. Сегодняшняя погода точно была против людей.       — Стой, — резко заговорила Хаяши, вырывая руку из его хватки, и в ответ уверенно схватила его за локоть. — На дерево, — коротко сказала, указывая пальцем вверх.       Парень только судорожно кивнул, не задавая вопросов, доверяя ей. Они одновременно подпрыгнули, цепляясь за корявые ветви, и уже через мгновение оба оказались на высоте, прячась под густой жёлтой кроной. Повезло, что листья ещё не успели полностью упасть, и можно было так спрятаться от недоброжелателей. Вздох вдруг вырвался из груди. Тишину заполнил только шум ветра и лёгкий треск веток под их весом. Пару секунд парень тяжело дышал, хватаясь рукой за толстый ствол, пока девушка следила за окружностью, вглядываясь в туман. Где-то далеко послышался шорох, словно десятки ног бегали по земле, топча сухие листья. Тогда парень наконец заговорил, срываясь на шёпот, но голос всё равно дрожал:       — Там целая толпа демонов. Сначала я думал, что только один, и поэтому напал, но вдруг из-за деревьев вылезли ещё трое, — он запнулся, глотая ртом воздух. — Нет, пятеро. Я пытался их всех убить и у меня получилось только одного. Некоторых ранил, но их раны и конечности тут же регенерировались, а после сразу нападали на меня. Хорошо, что не сильно ранили, — указал пальцем на своё порванное местами тёмное кимоно, которое было весь в крови, и не понятно, чья она. — Я уж думал, что помру там, поэтому убежал от них куда подальше. Но они погнались за мной, несколько часов по лесу скрывался от них, но каждый раз находили. Сейчас тоже могут найти, здесь только вопрос времени.       Он судорожно выдохнул, наконец закончив говорить и нормализовав своё дыхание. Держась за ствол дерева, девушка внимательно посмотрела на него, после начала следить за окружением, но получалось это плохо, ведь листва густо закрывала обзор. Приходилось ориентироваться за слух, который иногда ловил мелкие шорохи и звуки неподалёку. На его она решила ничего не отвечать, ведь не знала. Хотя может предложить и дальше бегать от них, пока солнца не появится, либо же сразиться, ведь вдвоём будет легче. Внезапно, совсем рядом, послышались хриплые звуки, которые явно принадлежали демоны. Этот монстр появился снизу дерева и прыгнул к ним, пытаясь когтями достать их.       — Надо бежать, — быстро сказала Хаяши, перехватив катану обеими руками.       — Да я уж понял! — резко отозвался тот, и в ту же секунду оба спрыгнули вниз, почти синхронно.       Под ногами треснули ветки, и боль в пятках пронеслась по косточкам наверх, но ни один из них не остановился. Они побежали, не оглядываясь, растворяясь между многочисленных стволов. Из-за скорости ветер бил прямо в лицо, оттягивая рукава хаори, в груди воздух циркулировал, уходя в кровеносные сосуды. За спиной раздался леденящий душу рёв, а после за ним — множество шагов и визгов. Толпа демонов рванула следом. Девушка чувствовала, как под кожей от каждого их дикого вопля пробегает дрожь. Сердце билось отчаянно, но она заставляла себя оставаться спокойной. Сейчас нельзя позволить страху сковать движения. Но всё равно было не по себе, не каждую ночь за тобой гоняются толпа монстров, хотящих растерзать в мелкие щепки, когтями впиваясь в их плоть.       Рядом парень, судя по дыханию, тоже держался, но не смел замедляться. Они перепрыгивали овраги, цеплялись за скользкие корни, перепрыгивали через валуны, и всё это время за ними гнались десятки кровожадных существ. Она мельком подумала, стоит ли им разделиться. Возможно, тогда у одного из них будет шанс выжить, но если это произойдёт, то есть вариант, что демоны поодиночке разорвут их. Поэтому Кицуко лишь стиснула зубы и продолжила бежать, чувствуя, как на губах застывает вкус железа. Через какое-то время за спиной стало тише. Шаги стихли, крики отдалились. Казалось, они наконец оторвались.       Но как только они выскочили на очередную полянку, они поняли, что слишком рано обрадовались. Впереди стояли ещё трое демонов. Эти выглядели совсем иначе: крупные, с вытянутыми когтями и жёлтыми глазами, в которых отражался лунный свет. Они не кинулись сразу, словно ждали, когда они сделают шаг.       — Отлично, — пробормотал товарищ, поудобней перехватывая клинок. — Как будто нам мало было тех.       Девушка никак не прокомментировала это, лишь выдохнула ровно, позволяя телу расслабиться, а сознанию сосредоточиться. Всё замерло на миг, только дыхание и ритм сердца. Когда демоны рванули вперёд, оба уже были готовы. Только что возник вопрос: кому придётся вступить в бой с двумя, ведь здесь ситуация сложилась так, что двое противостоят троим.       — Первый стиль: Рассекающая водная гладь! — выкрикнул парень, бросаясь вперёд, его меч мелькнул в воздухе голубым отсветом.       Та же, в свою очередь, шагнула в сторону, её движения стали лёгкими, текучими, почти невесомыми.       — Третья ката: Тёмный мираж, — едва слышно произнесла она.       Перед глазами демонов пространство исказилось, показав фантомный силуэт девушки. Она тут же кинулась к ним, отвлекая его от настоящей Кицуко, которая обошла сзади и метнула остриём клинка в шею ближайшего, но, к несчастью, задело только плечо, ведь тот успел сориентироваться и уклониться от удара. Пока парень прикрывал спину, нанося быстрые удары, один из демонов самый низкий, но быстрый, с уродливой ухмылкой обратился к ней.       — Лисья маска. Ученица Урокодаки, да? — прорычал тот, запрыгивая на ветку. Его движения были непредсказуемыми, словно он нарочно повторял её стиль, играя с ней. — Молчаливая, значит. Все вы такие тихие, пока не начнёте визжать перед самой смертью.       Он рассмеялся, отвратительно громко, от чего у девушки задрожали пальцы, но не от страха, а от раздражения. Она не выносила таких демонов, которые болтали, будто им хотелось растянуть бой до бесконечности, пока солнце не появится на горизонте. Им же будет хуже, если так произойдёт. Девушка не ответила, только чуть изменился ритм дыхания.       — Четвёртая ката: Танец рассеянных лепестков.       Она кинулась вперёд и принялась наворачивать круги вокруг него, создавая некую бурю иллюзий. Опавшие листья и пыль закружились в воздухе, поднимаясь наверх. В этом хаосе свет луны разбивался на осколки, а движения девушки терялись в вихре, как в тумане. Демон не мог понять, где она. Один момент — её нет. Следующий — клинок почти касается его горла. Он отпрянул, спрыгивая с ветки, но всё равно почувствовал, как остриё полоснуло кожу.       — Быстрая, — протянул он с усмешкой, стирая чёрную кровь со шеи. — Но молчаливая, как камень. Тебе не страшно, а? Ведь всё это бесполезно. Вас, лисьих деток, уже больше десятка сгнили на этой горе. Ты думаешь, будешь другой? Думаешь, отличишься? — он сделал шаг, но та резко исчезла с его поля зрения.       Её дыхание стало почти неслышным, движения — легкими и текучими. Она вновь появилась у него за спиной и нанесла удар, но тот снова увернулся, а потом метнулся к парню, который сражался с другими демонами. Охотник в этот момент отразил атаку одного из чудовищ, крича:       — Лиса, не спи! Их слишком много!       Но девушка не ответила, пытаясь догнать своего противника. Её клинок словно свистел в воздухе, отражая лунный свет, а дыхание ровно сопровождало каждое движение. Демон переметнулся в другую сторону, снова скача по деревьям, высвистывая издевательские фразы:       — Всё ещё молчишь? Думаешь, я не увижу, как тебе страшно? Хочешь выжить, как и все они? Они тоже молчали, а потом кричали, как угорелые, — он замахнулся, выпуская свои, на удивление, красные когти. — Покричи и ты, лисье дитя!       Кицуко отразила удар, но он успел попасть по плечу и ниже локтя, разрывая красное хаори. Кровь мгновенно впиталась к ткань, распространяясь по ней дальше. В ответ лезвие скользнуло по его руке, оставляя глубокий порез. Она быстро шагнула в сторону, и в её глазах на миг блеснула холодная решимость, которую не было видно за маской.       — Пятая ката: Обманчивый шелест.       Шорох, шаги, эхом разносящиеся вокруг. Демон начал крутить головой, не понимая, где она. Звуки множились, заполняя полностью голову, будто их было десять, двадцать, сто, целая стая.       — Что за… — он не успел договорить.       Она внезапно появилась перед ним, нанося удар. Демон едва отбился, откатившись назад, прижимая ладонь к горлу, будто проверял, не коснулась ли она. Бой продолжался уже минут десять, а они всё не могли одолеть друг друга. Он был проворен, а она точна. Он издевался, пускал язвительные и провокационные фразочки, она упорно молчала. В каждом его движении было больше агрессии, в каждом её — больше расчёта. Параллельно за спиной слышались всплески и ругань — это парень всё ещё сражался, используя своё Дыхание. Один из демонов, с которым он бился, вцепился ему в плечо, и тот закричал, сбивая дыхание, но всё же оттолкнул противника и нанёс разрез. Хаяши заметила, как его в одно мгновение меч задел шею чудовища, и кровь брызнула, и оно рассыпалось пеплом.       — Ха! Видала?! — крикнул он, но та снова ничего не сказала.       В это время проворный демон рванул прямо на неё, прорываясь через клубы пыли. Она успела отразить его когти, но тот ловко перехватил момент, и их лезвия столкнулись. Клинок охотницы против костяного нароста. Металл зазвенел, сотрясая воздух.       — Ну же! Скажи хоть слово! — заорал демон, давя на меч, и глядел прямо на неё в прорези для глаз. — Ты ведь тоже чувствуешь этот страх! Это ведь не мужество, а упрямство, да?       Рваная рана ныла и пускала кровь, девушка стиснула зубы, не давая себе выдохнуть от боли, и вдруг тихо ответила:       — Ошибаешься.       Он не успел обрадоваться, как внезапно она резко сменила стойку, клинок прошёл по дуге, прорезая воздух.       — Шестая ката: Сон отражений.       Пространство вокруг них словно дрогнуло. Теперь демону казалось, что перед ним не одна охотница, а множество. Десятки отражений двигались с разной скоростью, обступая его со всех сторон. Он замахнулся, не понимая, куда ударить, а в следующее мгновение остриё клинка прошло сквозь его шею. И пепел осел на землю. Девушка стояла неподвижно, тяжело дыша ртом, чувствуя, как горло обжигает холодный ночной воздух, как плечо и предплечье сильнее пульсируют, давая о себе знать. За спиной ещё продолжалась схватка. Парень бился с последним демоном, который своими длинными когтями до метра цапал его, хватаясь за порванное кимоно. Она быстро обернулась, подбегая к нему, но тот тем временем одним быстрым движением, использовав кату, перерезал ему горло, отправляя в мир иной. Парень смотрел на его остатки и опёрся о рукоять оружия, который вонзил в землю.       — Ха-а, жива? — прохрипел он, глядя на неё и с трудом улыбаясь.       — Да, — Кицуко лишь коротко ответила и убрала клинок в саю.       Она огляделась, прислушиваясь к окружающей среде, и, никого не обнаружив, позволила себе немного расслабиться, подойдя к дереву и опереться об него. Свои руки сложила на животе, застывая в этой позе. Он проследил за ней и тоже решил так сделать, а вдруг катана искривится и будет не пригодна к использованию. Они стояли на расстоянии, каждый думая о своём. Девушка смотрела на тёмное небо, которое начинало покрываться тучами, что сулило о дожде. За всё время нахождения на этой горе Фуджикасане непогоды ещё не было, и, походу, пришло её время. В голове был отсчёт до того, как появится солнце, и можно уже будет отдохнуть на своём дереве.       Осталось ещё две ночи, не считая этой. Ей нужно только выжить и вернуться обратно к своей наставнице, чтобы там уже устроить себе полноценный отдых и нормальными завтраками, обедами и ужинами. Ведь те онигири, которые сделала Йоши, почти закончились, и ей приходилось питаться маленькими порциями и заполнять желудок родниковой водой, чтобы было хоть какое-то чувство сытости. Но организм не обманешь, и он через полчаса уже просил ещё еды, и девушка снова пила воду. Энергии не поступало, как и питательных веществ, поэтому она спала больше, чем в начале испытания. Дни становились короче из-за приближения зимы, а значит, ночи становились длиннее, что сильно удручало.       Несмотря на тёмные облака, солнечные лучи пробивались, оповещая их об утре, чтобы они могли наконец выдохнуть после такой тяжёлой ночи. Хаяши перевела свой взгляд на охотника, который уже наблюдал на неё, но с явным интересом. Он ухмыльнулся и оттолкнулся от ствола, уменьшая между ними расстояние. Девушка слегка прищурилась, не понимая, что он хочет сделать, но на всякий случай положила ладонь на сумку, где рядом висела сая с катаной. Остановившись в двух метрах от неё, он положил свои руки по бокам и уверенно сказал:       — Я даже не знаю, как тебя зовут, — дёрнул головой в её сторону. — Как твоё имя, лиса?       Девушка прямо смотрела на него. Он не видел то, с каким взглядом она смотрела на него, но и знать не надо, ведь она уже оценила его. Слишком громкий, слишком уверенный в себе, но не из тех, кто сразу трусит.       — Кицуко, — коротко произнесла она, слегка качнув головой, будто не хотела больше ничего добавлять.       — Зови меня Исаму, — с улыбкой ответил парень, указав на себя пальцем. — Приятно наконец услышать твой голос. Уже думал, что ты из тех, кто вообще не разговаривает. А то, помнится, была тут девчонка, которая тоже немая.       Хаяши чуть повернула голову вбок, не отвечая. Её пальцы легко коснулись рукояти катаны, а глаза скользнули в сторону, где можно скрыться. Так, на всякий случай. Парень обратил на это внимание и тут же спохватился:       — Эй, спокойно, я не кусаюсь. Пока, по крайней мере, — поднял руки Исаму, заметив её настороженность. — Не буду лезть с расспросами. Просто хотел кое-что сказать, — он на несколько мгновений заткнулся, потом добавил: — Думаю, нам стоит держаться вместе.       Она вновь посмотрела на него, слегка наклонив голову в немом вопросе.       — Если вдруг случится что-то вроде этой ночи, — продолжил он. — По одиночке тут долго не протянешь. Демоны слишком настырные. А вот вдвоём — другое дело.       Девушка всё также молчала. Только лёгкий ветер пробегал между ними, по её волосам, а солнечные лучи старательно пробивались сквозь тучи, заливая пятнами макушки деревьев. Она обдумывала его слова, не желая сразу давать ответ на его предложение. Потом наконец произнесла:       — Я подумаю, — её голос был тихим, но твёрдым. — До следующей ночи ещё есть время. Если решу — сама найду тебя. Или… — она на миг задумалась. — Ищи меня рядом с высоким деревом, у восточного края леса. Я буду там.       — Ха, договорились! — Исаму усмехнулся, явно довольный тем, что она вообще не сразу отказалась. — Только давай быстрее, ладно? Было бы обидно, если бы я зря потратил своё время.       Кивнув ему, она отвернулась, чтобы уйти поскорее с этого места. Через мгновение она скрылась между стволами, и только тихий шелест сухой листвы на земле звучал, провожая её. Шла она медленно, не торопясь. Вокруг стояла тишина, только ветер шелестел листвой, а где-то вдали слышались крики стаи ворон. После таких ночей лес будто выдыхал вместе с оставшимися в живых участниками. Каждый шаг отзывался в теле приятной усталостью, но сознание не позволило расслабиться. Мысли о сказанном Исаму не покидали.       Стоит ли соглашаться на такое предложение? Вдвоём действительно будет проще, но и в какой-то мере опаснее. Один неверный шаг — погибнут оба. К тому же, когда рядом кто-то ещё, приходится учитывать его ошибки, страх, нерешительность. Стараться не задеть оружием в близком расстоянии и защищать в случае чего. А она привыкла полагаться только на себя. Кицуко знала: лишний груз в бою тянет вниз. И всё же в его словах была правда. Эта ночь показала, что демонов всё ещё много, и они могут также объединиться против одного, так ещё с каждым разом становятся сильнее. Возможно, если бы не она, кто знает, выбрался бы он тогда вообще живым? Или же такая участь могла настигнуть и её саму, ведь ещё осталось две проклятые ночи на этой горе. Она тихо вздохнула, чуть прикрыв глаза.       — «Не обременять себя связями».       Но что, если теперь это уже не простой каприз, а необходимость в такой ситуации? Через несколько минут размышлений она наконец добралась до своего дерева. Всё такое высокое, крепкое, с толстыми ветвями, и оно стало убежищем с самой первой ночи. Прыжок, и вот она уже наверху, на привычной высоте и ветке, где можно хоть ненадолго забыть обо всём. Она устроилась поудобнее, опершись здоровым плечом о ствол, и стала копаться в своей сумке в поисках бинтов. Чувствовалось, как кровь сочилась из раны, что в дальнейшем станет проблемой, если сейчас не разобраться. Достав катану из саи, она принялась разрезать рукав хаори и рубашки кэйкоги. Оставлять так ткань нет смысла, да и запах прекрасной крови может привлечь внимание демонов. Глубокий порез проходил от плеча и почти до запястья, что выглядело очень нехорошо. Поэтому девушка принялась промывать родниковой водой из ёмкости и туго заматывать всю руку. Повязка не должна крови дальше вытекать, и двигать конечностью было легче из-за натяжения.       Хаяши сложила отрезанные рукава вокруг сломанной ветки и кинула куда подальше от дерева, чтобы монстры не появились из-за запаха крови. Убрав после такого лечения все предметы на свои места, решила наконец отдохнуть и опёрлась о ствол, расслабившись. Веки сомкнулись, а через минут десять уже попала в царство Морфея. Никаких снов или кошмаров не было, только белая пустота, сопровождённая каким-то шёпотом, который плавно переходил в звук дождя. Неизвестно, сколько прошло времени — час или три, но когда девушка проснулась, мир вокруг уже изменился. Солнце, как и предвещалось, спряталось за плотными серыми облаками, и первые капли непогоды зашуршали по листве. Девушка, проморгавшись, подняла взгляд и устало выдохнула.       — Наконец… — негромко пробормотала она, снимая хаори и накрывая им голову, чтобы хоть немного защититься от капель.       Дождь будто нарочно усиливался. Кицуко ловко спрыгнула вниз, мягко приземлившись уже на влажную землю, и прислонилась к стволу, чтобы укрыться от потока воды, стекающего с кроны. Из-за давления жёлтые листья небольшими кучками падали. Удивительно, что они всё ещё держались до этого. Воздух слегка стал прохладнее, запахло сыростью и землёй. Она едва успела вдохнуть глубже, чтобы ощутить полной грудью эту атмосферу, как вдруг услышала приближающиеся шаги. Лёгкие, но быстрые, видно, кто-то шёл прямо к ней. Рука сама собой потянулась к катане, но, когда показалась знакомая фигура, она немного расслабилась.       — А я знал, что не ошибся направлением, — Исаму улыбнулся, подходя ближе и тоже укрываясь под деревом. — Знаешь, я почти не сомневался, что найду тебя здесь.       Кицуко ничего не ответила, лишь скользнула по нему взглядом. Его тёмные волосы были мокрыми, на одежде — капли дождя. Походу, ему было без разницы на погоду, раз решился прийти в такое время. Девушка снова перевела глаза на землю.       — Ну, — он кашлянул и чуть склонил голову на бок. — Так что, подумала над моим предложением?       Её молчание затянулось. Секунда, другая, третья, и прошло почти двадцать. Капли дождя равномерно стучали по листве, пока она не произнесла:       — Хорошо.       Парень расплылся в лёгкой, почти торжествующей улыбке.       — Ха! Знал, что согласишься. Отличное решение, не пожалеешь, — он чуть откинулся назад, глядя в небо. — Кажется, дождь не скоро кончится. Придётся пока переждать.       Хаяши лишь кивнула и продолжила смотреть куда-то, лишь бы только не на него. Впереди простиралась стена из воды, и в правду придётся стоять и ждать окончания. Новоиспечённый напарник молчал несколько секунд, будто придумывая, что можно сказать, а потом, не глядя на неё, произнёс:       — Слушай, а я вот всё думаю, — он повернул голову, встретившись с её лисьей маской. — Тогда, во время боя, тот демон что-то говорил. Про лисьи маски, Урокодаки и его учеников. Мол, продолжит убивать всех, кто носит такие маски. Это к тебе относилось, да?       Кицуко вновь не ответила. Не сразу. В её взгляде промелькнула тень, но выражение лица не изменилось. Она спокойно посмотрела на него и ответила ровно:       — Я не знаю никакого Урокодаки. И его учеников — тоже. Тот демон ошибся.       Исаму хмыкнул, скрестив руки на груди.       — Хм. Ошибся, значит, — он взглянул на её маску, а после заметил замотанную бинтом руку. — Тогда почему ты носишь её? Эти маски — ведь как знак учеников Урокодаки.       — Мне так удобнее, — коротко ответила она.       — «Удобнее»? — он протянул с лёгкой усмешкой, будто хотел вывести её на разговор. — Удобнее, значит. Ну ладно, тогда хотя бы скажи, чья ты ученица? Ведь не сама же ты всему научилась, верно?       Кицуко задумалась. Можно было не отвечать. Смысла раскрывать это не было, но и нужды скрывать тоже. После короткой паузы она спокойно произнесла:       — Мицури Канроджи. Столп Любви.       Повисло тяжёлое молчание, которое ощущалось кончиками пальцев. Только дождь шуршал по листве. Исаму медленно моргнул, будто не сразу понял услышанное, а потом глаза его чуть расширились.       — Э-э… что? — он подался вперёд. — Серьёзно? Та самая Столп Любви? Не могу поверить.       — Я её ученица, Исаму, — вдруг решила назвать его по имени, чтобы донести до него.       Напарник звонко присвистнул и выпрямился.       — Вот это да. Не думал, что кто-то вроде тебя — её ученица. Она же, — он сделал неопределённый жест рукой. — Совсем другая, по слухам. Такая открытая, громкая. А ты — как полная её противоположность.       — Возможно, поэтому я её ученица, — мило улыбнулась, но этого не увидел из-за маски.       Он замолчал, переваривая ответ. На его лице появилась будто в ответ лёгкая ухмылка, в которой смешались удивление и уважение.       — Пожалуй, теперь многое становится понятнее, — наконец сказал он, глядя куда-то вдаль. — Значит, тебя учила сама Столп Любви. Неудивительно, что ты сражаешься так ловко. Но, знаешь, кто бы тебя ни учил, я всё равно сильнее.       Кицуко не ответила, только чуть откинула голову к стволу и прикрыла глаза. Но тишина не продлилась так долго, как бы хотелось ей. Парень отпрянул от дерева и сел на землю, найдя более сухое место, а после вновь заговорил. Было такое чувство, что его это молчание отягощает, поэтому хочет болтать без умолку. А сама девушка так же сдержанно отвечала, но иногда давала себе говорить больше, чем надо. Ливень, который по-немногу уменьшался, почти пропал. Лишь слегка моросило, и этот запах после дождя наполнил все лёгкие. Как же было хорошо. Так ещё день не закончился, оставалось ещё несколько часов.

· · ─ ·𖥸· ─ · ·

      Наконец-то это случилось. Последняя ночь на этой горе прошла, и долгожданное утро обрадовало Хаяши своим наступлением. После объединения с Исаму все стычки с демонами проходили вполне хорошо, ведь есть кому было её защищать. Да, она была слабее его, но это компенсировалось ловкостью и скоростью, которые были лучше прокачаны, чем у него. За эту неделю ей удалось расправиться с шестнадцатью монстрами, но также получить несколько ранений: на обеих ногах в области икр и руке. Не пожалели даже лисью маску, её успели разломать, когда те хотели цапнуть девушку по голове. Парень был удивлён, ведь не видел до этого её лица и алых глаз, но никак не прокомментировал, когда заметил, что она опускала каждый раз свою голову, чтобы он не рассмотрел.       Пара напарников шла молча, по тропе сквозь глицинии, ведущей к месту, где всё началось. Воздух был свежим из-за дождя, пропитанным запахом утренней росы, но усталость в теле ощущалась с каждой ступенью. Когда они вышли к знакомой поляне, там не было ни души. Только покосившийся каменный монумент и платформа и несколько разбросанных обломков веток напоминали о первом дне, когда сюда пришли больше десяти охотников. Но теперь лишь двое. Девушка нахмурилась, потому что это было очень странно. Не могло быть, чтобы все остальные погибли, и только они вдвоём остались. Хоть кто-то должен был выжить. Она обвела взглядом окрестности, прислушиваясь, но ни шагов, ни голосов поблизости. Только ветер гонял по поляне пыль и шевелил края её порванного хаори.       — Пусто, — тихо произнесла она, не отводя взгляда от дороги, ведущей вниз.       Исаму хмыкнул, сложив руки за головой, и стал вальяжно расхаживать:       — Думаешь, мы одни? — с лёгкой ухмылкой протянул он, осматривая поляну, а после издал смешок. — Наверное, все уже померли. Конец недели тяжёлый выдался, сама понимаешь. Или, может, мы просто пришли слишком рано или слишком поздно?       — Не думаю, что опоздали, — ответила она и слегка хромала, когда пошла к ступенькам у монумента, чтобы присесть.       — Хм, ну и ладно, — парень сел рядом, вытянул ноги и зевнул. — Подождём. Если никто не появится через пару часов, значит, счёт ночей всё-таки сбился.       Девушка ничего не ответила, лишь кивнула и прикрыла глаза, вдруг у неё получится задремать и пополнить силы. Живот очень сильно крутило от нехватки еды, а горло пересохло. Онигири, которые закончились ещё на пятой ночи, иногда проскакивали в голове, ещё сильнее заставляя ныть желудок. Возможно, надо было экономить еду в первые дни, и в этом она была сама виновата. Хотя могла в лесу поискать какие-нибудь поздние съедобные грибы, травы и ягоды, но Кицуко не могла отличить, что можно есть, а что нет, поэтому решила не рисковать. Запас воды ещё закончился этой ночью, и ей не получилось сходить до ручейка, ведь очень сильно хотела поскорее выйти из этого проклятого леса. Она уже представляла, как приходит к наставнице в поместье, которое ей стало тоже родным местом за эти полгода; как Мицури кидается к ней и начинает крепко обнимать, говоря, что она очень рада, что осталась жива; как сядет за стол и будет питаться нормальной едой, которую приготовила служанка Йоши; как ляжет на футон и почувствует облегчение по всему телу.       Она просидела, думая об этом, так довольно долго. Осеннее солнце успело подняться выше, грея открытые участки кожи, но никто больше не появлялся. Исаму уже начал ворчать, мол, пора бы разобраться, что делать дальше, когда вдруг послышался шум шагов и шелест ветвей. Из-за деревьев показались две человеческие фигуры — девушка и парень. Девушка с ярко-красными волосами, с повязкой на голове и перевязанной ногой — та самая немая Аканэ. Когда-то в первые дни рядом с ней была подруга, но теперь её нет. Она выглядела измученной: одежда порвана, кожа местами исцарапана, взгляд явно потухший, словно сознание покинуло тело, и оно машинально двигалось по нужному направлению. Страшное зрелище. Рядом с ней шёл парень, на котором ранений было меньше, но усталость читалась даже в его походке.       Кицуко невольно ощутила эту знакомую боль по своим ногам и руке. Её бинты уже успели немного намокнуть из-за крови, но всё равно держались крепко. Она взглянула на других, и их состояние было ненамного лучше, но всё же легче, чем у неё. В груди на миг кольнуло неприятное чувство зависти или, может быть, досады на саму себя. Они и правда сильнее её, и ей надо стать лучше, чем сейчас. Быстрее, точнее, сильнее. Если бы не Исаму, её бы уже не было на этом месте, а была бы переваренной в желудке какого-то ужасного демона. Девушка вспомнила, как ближе к концу недели эти существа стали злее и быстрее, будто сорвались с цепи. Их движения были неестественными, словно ими кто-то управлял. И всё же они с Исаму выдержали, смогли выжить. Она сделала самой себе заметку на будущее и будет точно стараться развивать свои способности, ведь удача не всегда будет на её стороне. Вдруг рядом послышались чужие шаги, которые принадлежали девочкам. Они и вправду пришли, чтобы объявить об окончании испытания. Хаяши встала со ступеньки и отошла на пару метров от них, чтобы быть на приличном расстоянии, и ей напарник последовал за ней, встав чуть ли не рядом.       Эти девичьи лица выглядели, будто были кукольные: спокойные глаза, доброжелательная улыбка и одинаковое поведение. Вообще никак не отличались друг от друга, конечно, кроме цвета волос. Их пугающий взгляд проходил сквозь этих четырёх выживших и заставляли встать волоски на теле дыбом. За ними появились ещё какие-то люди, которые притащили огромный деревянный стол, накрытый полностью тканью, и выглядели совсем по-другому: тёмно-коричневая одежда закрывала всё, даже лицо, оставляя прорезь для глаз. Они встали слегка позади от куколок и принялись смотреть также, как и они. Теперь все четверо стояли ровно, будто изваяния, и голоса девочек эхом прокатились по поляне:       — Мы поздравляем вас, дорогие охотники. Ваш финальный отбор окончен. Охотники подразделяются на десять рангов, — и дальше стали говорить по очереди, что очень завораживало.       — Киноэ.       — Киното.       — Хиноэ.       — Хиното.       — Цучиноэ.       — Цучиното.       — Каноэ.       — Каното.       — Мидзуноэ.       — Мидзуното. На данный момент у вас ранг «Мидзуното» — самый низкий ранг из всех.       Тёмноволосая вдруг выделилась из этой компании, похлопав несколько раз. Из леса вылетела маленькая стая чёрных птиц, в которых узнавались вороны. Их было четверо, и каждая подлетела к охотнику и села на плечо. На здоровую руку Кицуко ворона села и стала кивать головой, словно здоровалась с ней. Девушка внимательно смотрела на неё, никак не двигаясь и стараясь не тормошить птицу. Вдруг ещё укусит. Девочка чуть подождала, когда те вновь обратят на неё внимание, и промолвила:       — Мы предоставляем касугайгарасу, или же по-другому вороны Уз. Они будут вам помогать коммуницировать с остальными охотниками и получать задания от главного штаба.       Два человека в полностью закрытой одежде вдруг отошли в разные стороны, также поступили те маленькие девочки, открывая обзор на стол. Одна из них потянула за ткань и открыла куски руды, которые всё время там лежали. Исаму вытянул голову, чтобы посмотреть, а после шагнул вперёд, оставляя свою напарницу позади. Он подошёл и остановился в метре от стола.       — Подходите и выбирайте себе тамахаганэ. Из неё будет сделана ваша катана, что будет разить и защищать вас от демонов день ото дня.       Тут же оставшиеся три охотника подтянулись к парню и стали рассматривать эти камни. Хаяши не знала, как выбирать руду, ведь ни разу не видела эту тамахаганэ, да и тем более обычную. Поэтому ей пришлось взять из того, что осталось, ведь ребята тут же забрали себе, наверно, лучшую руду. В руках оказался тяжеленный кусок камня, которого сразу же забрали те люди в закрытой одежде и засунули в по отдельности в разные мешки.       — Вашу катану сделают и доставят специальные кузнецы в течение десяти-пятнадцати дней. А сейчас же, — сказала беловолосая и ладонью указала на тех людей. — Какуши снимут с вас мерки для вашей будущей униформы охотников. На следующий день уже можете получить в восточнее от горы Фуджикасане деревне свою форму.       Эти какуши тут же подошли к парням и стали измерять длинными лентами, записывая в свои блокноты, а после, быстро разобравшись с первыми двумя, принялись девушками. Но прежде чем начать, их спросили, можно ли прикоснуться к ним, чтобы измерить, и принялись за работу, когда услышали положительное утверждение. Такое обращение заставило слегка покраснеть щёки Кицуко, а в голове пробежала мысль, что они деликатны по отношению к женскому полу, но она тут же попыталась принять бесстрастное выражение лица. Когда уже закончили снимать мерки с них, они тут же ушли вместе с девочками, которые напоследок повторили некоторую информацию и поздравления.       Исаму подошёл к девушке и встал напротив неё, привлекая её внимание. Та же в свою очередь поправляла свои волосы в пучке и посмотрела на него прямым взглядом. Непонятно чего он хотел, так ещё смотрит так, будто что-то хотел спросить, но в молчит в тряпочку. Когда она закончила поправлять, то тихо произнесла, обращаясь к парню:       — Что-то хочешь сказать?       — Ага, — ухмыльнулся он, сложив руки на груди. — Где планируешь провести ночь, пока наши униформы не готовы?       Девушка слегка прищурилась, разглядывая его выражение лица, а потом, будто стесняясь, подтянула рукав хаори, закрывая нос и рот. Без маски при нём она уже привыкла быть, но всё равно ощущала неловкость. Может, стоило бы вообще ходить без неё, ведь маску могут сломать в любой момент, но думать об этом не хотелось.       — Хочу пойти в деревню и там провести ночь, — наконец ответила. — После того, как заберу свою форму, вернусь к наставнице.       Парень тут же ухмыльнулся и поставил руки на бокам.       — В деревню, значит? — он хмыкнул, чуть склонив голову. — Ха, отличная идея. Я тоже туда собирался. Что скажешь, пойдём вместе? Всё равно нам в одно место.       Ей уже хочется побыть одной, а не с ним. За последние сутки ей хватило его компании, и снова оказаться рядом было скорее пыткой, чем благословением. Потому что он вёл себя слишком самоуверенно и иногда напыщенно, что явно не нравилось ей. Наоборот, ей по нраву добрые, сострадательные люди, которые могут честно говорить и заботиться о других, чем о своём эго. Таким человеком был Танджиро Камадо, которого она сразу и надолго запомнила. Как раз в нём её привлекали эти черты характера, что делали его особенным. В нём не было ни тени показного геройства, ни хвастливости, только искренность и готовность помочь. Он точно не искал славы, не кичился силой, просто делал то, что считал правильным. И именно это запало ей в душу, даже несмотря на то, что они были знакомы лишь несколько дней, а сейчас вообще ни разу не видела после этого.       — Что, задумалась? Не переживай так. Вдвоём всё равно безопаснее.       — Пожалуй, нет, Исаму, — тут же отрезала.       — Вот как? Ладно, удачи тебе тогда, — развернулся к ней спиной и потопал куда-то вниз по тропинке, при этом лениво помахал перед этим.

· · ─ ·𖥸· ─ · ·

      — Я так рада! — громкий визг наставницы разнёсся по внутреннему двору, и прежде чем девушка успела хоть что-то сказать, та уже подбежала и утянула её в крепкие, почти удушающие объятия. — Кицуко-чан, я так рада, что ты выжила и смогла вернуться обратно домой!       Горячие руки Мицури с силой прижимали её к себе, согревая от прохладного ноябрьского ветра, а аромат сладких духов и глицинии, всегда окружавшие её, обжигал ноздри до боли знакомым чувством. Девушка сначала даже не успела ответить, но спустя пару секунд, будто осознав всё до конца, тоже обняла её в ответ, также крепко. Её пальцы вцепились в мягкую ткань розового кимоно наставницы, словно боялась, что если отпустит — это окажется кошмаром, который сопровождал чуть не каждую ночь на отборе.       — Мицури-сама… — прошептала она тихо, и голос дрогнул, затухая.       — Ах, посмотри на себя! — слегка отстранилась, чтобы взглянуть на подопечную, и глаза тут же заблестели от слёз. — Худенькая, уставшая, наверняка совсем не спала! И твоя одежда вся порвана. О господи! Кицуко-чан, я же так переживала за тебя! Я всё думала, что будет, если ты не вернёшься, если что-то случится с тобой! — она снова притянула её к себе, не давая ей и слова вставить.       Хаяши чувствовала, как горячие слёзы Мицури падают на её плечо, впитываясь в ткань. Всё внутри сжималось от нежности и лёгкой боли, которая потихоньку пропадала из-за объятий. Она так долго сдерживала себя, так долго шла вперёд, не позволяя слабости проявиться и вырваться наружу. Но теперь, вернувшись, рядом с той, кто ждала и верила в неё до последнего, она не выдержала. Её плечи слегка дрогнули, дыхание сбилось, и первые слёзы покатились по краснеющим щекам. Они обе стояли на коленях почти у ворот под глицинией, крепко обнявшись. Наставница прижимала свою ученицу к груди, словно боялась, что та может исчезнуть. Лепестки глицинии, сорванные лёгким ветром, кружили вокруг них, оседая на их волосах, плечах, руках. Вся эта трогательная сцена воссоединения казалась хрупкой, как сон, который страшно разрушить даже движением.       — Всё хорошо, милая, всё хорошо, — шептала Канроджи, успокаивающе гладя её по спине. — Теперь ты дома. Всё позади. Я так горжусь тобой, Кицуко-чан. Ты справилась, моя хорошая. Ты большая молодец.       Девушка лишь тихо всхлипнула, продолжая тихо плакать, и сжала её крепче, не собираясь отпускать. Сердце колотилось больно, но приятно, потому что оно правда билось. Она по-настоящему была жива. Шаги по гравию заставили их обернуться. У ворот стоял мужчина с пылающей гривой волос — Ренгоку. Он несколько секунд просто смотрел на них, а затем подошёл ближе. Его тёплая улыбка казалась спокойнее обычного, в глазах — гордость.       — Ренгоку-сама… — едва слышно произнесла девушка.       Он не сказал ни слова. Просто опустился рядом с ними и, не разжимая их объятий, аккуратно заключил обеих в свои сильные руки. Наставница заплакала ещё сильнее, качая голову изо стороны в сторону и прижимая Хаяши к себе, будто они трое делили одну боль и одну радость — выжить в этом безумном испытании. Так они и стояли, втроём, под глицинией, пока ветер шевелил края их одежды.       — Ты вернулась, — произнёс он наконец, сдержанно. — Молодец. Прошла финальный отбор и осталась жива. Это уже подвиг, Кицуко. Мицури может по праву гордиться своей первой ученицей.       Кицуко подняла на него взгляд, вытирая ладонью глаза.       — Спасибо, Ренгоку-сама, — тихо ответила она.       Они так и сидели несколько минут, втроём, на коленях перед воротами. А немного в стороне, у крыльца поместья, стоял Столп Змеи — Обанай Игуро. Он не произнёс ни слова, просто наблюдал за ними. Его гетерохромные глаза цеплялись за их лица, а особенно за лицо розоволосой, которая шмыгала носом, пытаясь успокоить подопечную и саму себя. Он стоял тихо, не выдавая себя и не нарушая их трогательно-нежное мгновение, словно сторожил эту идиллию. Когда наконец слёзы Канроджи немного утихли, она подняла глаза и первой заметила его.       — Игуро-сан! — воскликнула она, вытирая одной рукой свои глаза и щёки, но тут же осеклась, будто вспомнила, что у неё вообще-то был гость в его лице. — Ах, простите, я немного… увлеклась.       — Не стоит извиняться, — покачал головой, спокойно говоря. — Она же вернулась. Это сейчас самое главное. Особенно для тебя.       Кёджуро кивнул, поднимаясь на ноги и помогая девушкам встать.       — Пойдём, — сказал он, обращаясь к Хаяши. — Тебе нужно в тепло и еду. После двух недель без нормальных условий жизни ты должна восстановить свои силы.       — Да-да! — тут же подхватила наставница, шмыгая носом и хватая ученицу за руку. — Быстро идём внутрь, Йоши уже приготовила кое-что вкусненькое!       Кицуко лишь скромно улыбнулась, позволив наставнице потянуть себя за собой в сторону дома. Ренгоку шёл следом, а Обанай чуть позади, но его едва заметный влюблённый взгляд не отрывался от Канроджи, сопровождая внутрь. И когда сёдзи закрылись за ними, девушка почувствовала себя по-необычному. Она чувствовала, что ею дорожат, что её ждут здесь — дома. Дом… Да, она и в правду была дома.