Дождь и слякоть

      Гермиона сдалась. Или, скорее, нашла веские причины остаться. Первая, безусловно, – её дочь, Кэсси. Но вторая причина была куда более интригующей: возможность наконец-то вытащить из Беллатрикс ответы. В этот раз Гермиона была готова на всё. Она была трезва, набралась сил за день и ощущала в себе готовность поменяться ролями, заставить Беллатрикс мучиться до тех пор, пока та не выложит все правила той игры, в которую они играли.       Поездка оказалась тихой. Кэсси, утомлённая впечатлениями дня, моментально уснула на заднем сиденье машины. Ни одна из женщин не пыталась начать разговор. Беллатрикс, казалось, совершенно не собиралась разговаривать без крайней необходимости, а Гермиона просто выжидала подходящий момент для своего безжалостного нападения. И этот момент настал.       Беллатрикс аккуратно припарковала машину. Она взглянула в зеркало заднего вида, на спящую Кэсси, и уже почти открыла рот, чтобы разбудить её, но Гермиона прервала её. – Не надо. Я отнесу её. – Тон Гермионы был строгим, но Беллатрикс сразу услышала в нём намёк на что-то угрожающее, на решимость, которую не стоило игнорировать. – …Нет… её всё равно нужно переодеть, – Беллатрикс попыталась отнекиваться, улавливая, что Гермиона уже что-то придумала, но, увы, было поздно. – Нет, Беллатрикс. Она будет спать. – Гермиона решительно вылезла из машины и, обойдя её, уже направлялась к спящей дочери.       Блэк крепче сжала руль, пробурчала себе под нос какие-то ругательства и тоже вышла из машины. Она уже наблюдала, как Гермиона, бережно неся Кэсси на руках, направляется к дому, к тому самому дому, который возможно , через пару минут превратиться в поле битвы.       Беллатрикс кусала губу, следуя за Гермионой, словно в поисках веточки, за которую можно было бы уцепиться и сбежать из того болота, которое она сама же и создала. Но Блэк слишком хорошо знала Гермиону. Она была упряма, как мул, и таранит, как трактор.       Пока Гермиона укладывала Кэсси спать, Беллатрикс решила попытать удачу и незаметно смыться в свою комнату. Ведь, как ни крути, Гермиона была упрямой, а Беллатрикс – ещё упрямее. Но её мимолетное спокойствие прервал стук в дверь. В кошки-мышки играть ей не хотелось, поэтому, поняв, что сегодня от Грейнджер не отделаться, она вышла в коридор. – Нужно поговорить. – Гермиона стояла прямо, со скрещёнными руками и почти нахмуренным лицом. Забавно.       Беллатрикс почти расслабленно пожала плечами, словно ей было совершенно всё равно, и пошла вниз по лестнице в гостиную. – Говори. – Произнесла Блэк, направляясь к своей любимой витрине со стеклянными бутылочками.       Гермиона, следуя за ней, шумно вздохнула. – Что происходит, м? – Гермиона сделала шаг вперёд, почти прожигая взглядом затылок Беллатрикс. – Вчера ты угрожаешь мне, выводишь на эмоции, выливаешь мне душу, а сегодня, словно ничего не было, строишь из себя… идеальную мать! Возишь Кэсси на прогулки, хотя раньше ты терпеть этого не могла, и разрешаешь мне оставаться у тебя дома, потому что так захотела наша дочь! – Гермиона выдохнула, после своей речи она почти почувствовала, как груз с плеч упал, а она сама взлетела до небес.       Беллатрикс задумчиво рассматривала бутылку с жидкостью карамельного оттенка и молчала. Затем последовало тихое мычание и лёгкое, словно взмах крыльев, пожатие плеч. – Всё сказала? – Голос Беллатрикс был тихим, и снова этот, чёрт его разбери, двусмысленный тон. То ли она издевалась, то ли флиртовала.       Но эти простые слова только сильнее завели Гермиону. Беллатрикс почти представляла, как заводится трактор и начинает кряхтеть. – Беллатрикс, если ты продолжишь… – Всё, всё, спокойно, ладно? – Беллатрикс развернулась к Гермионе и потрясла бутылкой перед её лицом. – Расслабься. Ты же знаешь, тебе не обязательно устраивать драму после всего, что я говорю… – Драму?! – Видишь? – Беллатрикс усмехнулась и прошла мимо девушки, доставая из ящика два стакана. – Всё, что я говорила вчера, отчасти правда. Я хочу, чтобы Кэсси осталась у меня. Тут у неё больше возможностей, подумай. Огромный дом, рядом частная школа, а не та разваленная, в которую она ходит. – Рука Беллатрикс уже наполняла два стакана виски. – Она отлично учится в обычной школе. – Гермиона зашипела, не сводя глаз с лица Беллатрикс. – Там учатся одни идиоты, у которых родители не смогли заработать на хорошее будущее своих детей, – Беллатрикс закатила глаза и подвинула стакан к Гермионе, другой взяв в руку. – Я училась в обычной школе, Беллатрикс. – …Ты исключение. Вспомни, ты была заучкой, ты бы и в школе для умственно отсталых стала гением, – Беллатрикс усмехнулась и сделала глоток виски, не замечая, как девушка рядом похожа на бомбу замедленного действия. – Ты хочешь сказать, наша дочь… тупая?! – после этих слов Гермионы Беллатрикс подавилась виски и чуть не брызнула им на стол. – Что? Нет! Просто ей это не нужно, Гермиона. У неё есть всё, будущее ей обеспечено. Зачем ей тратить силы на скучных государственных учителей, если есть возможность получить знания проще и интереснее? – Беллатрикс теперь смотрела в глаза Гермионы, и повисла тишина.       Грейнджер привыкла добиваться всего своим трудом, и возможность получить что-то просто казалась ей чуждой. А Беллатрикс, наоборот, привыкла всё получать на блюдце с голубой каёмкой. Но Гермиона не могла не согласиться с ней сейчас. Она желала дочери только лучшего и создавать из неё свою же копию она не хотела. Нет. – Ладно, в любом случае, мне не так уж и далеко возить Кэсси в частную школу, – Гермиона приподняла бровь и теребила руками стакан с виски, но не пила. Она не собиралась поддаваться на эту уловку в сотый раз.       Беллатрикс закатила глаза и сделала ещё один глоток виски. – Зачем усложнять жизнь, Гермиона? Вставать нужно раньше, дети этого не любят… – Прекрати. Тебя не очень-то заботило это раньше. Скажи настоящую причину всего этого, Беллатрикс, мне надоели твои отмазки, – Гермиона сжала стакан в руке. Беллатрикс же, плеская виски, играла с ним в руках. Её глаза были устремлены в стакан. – Не понимаю, о чём ты, – сухо сказала она, вновь вливая себе в рот золотистую жидкость.       Гермиона громко выдохнула. Ей действительно это надоело. – Зачем тебе Кэсси? – Она моя дочь. – Восемь лет ты забирала её раз в неделю, иногда раз в две недели… Что изменилось? – девушка наклонила голову вбок, пытаясь поймать взгляд Беллатрикс. – Я изменилась, Гермиона, – Беллатрикс перевела свои тёмные глаза прямо на девушку, и почему-то от этого взгляда Гермиона замерла. Слишком… искренне. Слишком непохоже на её бывшую жену. – Я скучаю по ней, она скучает по мне. И… ты же знаешь, в моей семье тоже было не гладко, но у меня были сёстры. А у Кэсси нет.       Блэк снова перевела взгляд на стакан виски, запрокидывая остатки в рот. Гермиона замерла. Неожиданные откровения от Беллатрикс действительно пугали. Это предвещало либо очередной порыв гнева через пару секунд, либо холод. Но в этот раз Гермиона этого не допустит. Только не сейчас. – Я понимаю, Беллатрикс, но… Не думаешь, что если ты заберёшь её у меня, она начнёт скучать по мне? Я бы… мы бы могли просто… составить график… – О, нет. Мне не нужны графики и расчёты, Гермиона. Легче всего в этой ситуации одно решение, – Беллатрикс снова посмотрела на Гермиону, но на этот раз в её взгляде была почти вызывающая нотка, а голова наклонилась вбок. – Съехаться.