Мальчик, который обманул судьбу

      — «Лавка Олливандера», — сказал Хагрид, останавливаясь перед узким, обшарпанным магазином. — Лучший изготовитель волшебных палочек в Западной Европе.       Над дверью висела выцветшая золотая вывеска: «Олливандеры: Изготовители превосходных палочек с 382 г. до н.э.».       Локи толкнул дверь, и колокольчик над ней зазвенел где-то в глубине помещения.       Магазин внутри был крошечным, пыльным, заставленным тысячами узких коробок, которые громоздились до самого потолка. Воздух был наполнен запахом старого дерева и чем-то ещё... магией. Древней и мощной.       — Добрый день, — прозвучал мягкий голос из темноты.       Из-за стойки появился старик. Очень старый. С белыми волосами и серебристыми глазами, которые смотрели так пристально, что Локи почувствовал себя препарированным жуком под микроскопом.       — А, да, — прошептал старик. — Да, да, да. Я ждал Вас, мистер Поттер.       Он подошёл ближе, изучая Локи с таким интересом, что Хагрид неловко переминался с ноги на ногу у двери.       — У Вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.       Он обошёл вокруг Локи, как хищник, кружащий вокруг своей добычи.       — А вот Ваш отец предпочёл палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у вашей матери, и великолепно подходящая для превращений. Хотя, когда я сказал, что Ваш отец предпочёл эту палочку, я выразился не совсем точно. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.       Старичок остановился, посмотрел Локи прямо в глаза, затем вытянул длинный белый палец и почти коснулся шрама на лбу Локи.       — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнёс он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках... Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы... Но мы не произносим его имя. Тот, чьё имя нельзя называть, совершал великие дела. Ужасные, да, но великие.       Локи сдержал взгляд старика, не моргая.       «Этот человек видит больше, чем должен, — подумал бог обмана. — Он не просто продавец палочек. Он мастер. Эксперт. Тот, кто понимает магию на уровне, недоступном большинству».       — Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть Вас снова... Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли?       — Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид.       — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, её переломили надвое, когда Вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел.       — Э-э-э... Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки.       — Надеюсь, Вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер.       — О, конечно нет, сэр, — быстро ответил Хагрид. Локи заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик.       — Гм-м-м, — задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда. — Ладно, а теперь Вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать. — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой Вы берёте палочку?       «Какой рукой я беру палочку... — Локи аж мысленно хихикнул, — откуда я знаю, если я вообще практически только сейчас узнал, что вы колдуете палочками!».       Локи промолчал.       — Теперь, — продолжил Олливандер, отступая к полкам, — давайте найдём Вам палочку. Какая Ваша рабочая рука?       — Правая.       — Вытяните её.       Локи вытянул правую руку. Старичок начал измерять его руку. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, затем уж совсем странно — от колена до подмышки, и ещё зачем-то измерил окружность головы.       — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И, конечно, Вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой.       — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите её и взмахните.       Локи взмахнул ею. Ничего не произошло. Даже не искры.       — Эта не подходит, возьмём следующую. Клён и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлёсткая. Пробуйте.       Едва Локи коснулся её, палочка задрожала в его руке, затем треснула пополам с громким щелчком.       — О! — Олливандер выхватил обломки. — Такого не было уже... очень давно. — Возьмите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте её.       Волшебная палочка вырвалась из руки Локи и отлетела через всю комнату, словно пытаясь убежать.       — Определённо нет!       Четвёртая, пятая, десятая, двадцатая, тридцатая.       Час спустя пол магазина был завален отвергнутыми палочками. Олливандер стал бледным, на лбу выступил пот. Его движения становились всё более лихорадочными.       — Невозможно, — бормотал он, копаясь в самых дальних углах своих запасов. — Просто невозможно. У каждого волшебника должна быть волшебная палочка. У каждого!       Он доставал всё более редкие образцы. Палочки из экзотических пород дерева. Со стержнями из перьев громовых птиц, чешуи морских змей, усов кельпи. Ничего не подходило.       Некоторые волшебные палочки просто не реагировали.       Другие ломались. Третьи пытались вырваться из рук.       Одна даже попыталась ударить Локи, и Олливандер едва успел выхватить её.       — Придирчивый, — шептал он. — Вы невероятно придирчивый покупатель. Или...       Он остановился, глядя на Локи с нарастающим изумлением и чем-то похожим на благоговейный страх.       — Или дело не в палочках, — медленно произнёс Олливандер. — Дело в Вас, мистер Поттер. Ваша магия... она какая-то другая. Не такая, как у обычных волшебников. Не знаю, как это объяснить.       Локи молчал, но внутренне напрягся. Этот старик видел слишком много. Чувствовал то, что не должен был чувствовать никто.       Олливандер обошёл вокруг него медленно, изучающе, затем внезапно замер.       — Никуда не уходите.       Он исчез в самой дальней, тёмной части магазина. Локи слышал, как он что-то передвигает, скрип старых петель, бормотание заклинаний.       Хагрид, стоявший у двери, нервно переминался с ноги на ногу.       — Гарри, может, что-то не так? Может, нам к другому мастеру сходить?       — Нет, — тихо ответил Локи, чувствуя, как магия в воздухе меняется, становится плотнее. — Мистер Олливандер что-то нашёл.       Старик вернулся через несколько минут. В руках он держал длинную, узкую коробку, покрытую слоем пыли такой толщины, что было ясно — её не открывали десятилетиями.       Возможно, даже дольше.       — Это, — сказал Олливандер, и голос его дрожал, — очень, очень старая палочка. Сделана моим прапрапрадедом в 1612 году. Она никогда не продавалась. Никто не мог её использовать. Каждый, кто пытался, получал ожоги, или палочка, в лучшем случае, просто отказывалась творить магию.       Он осторожно смахнул пыль с коробки, открыл её.       Внутри, на выцветшей бархатной подкладке, лежала... Она.       Она была... необычной.       Дерево было почти чёрным, с серебристыми прожилками, которые закручивались по длине в гипнотических узорах. Поверхность была абсолютно гладкой, отполированной временем до зеркального блеска. Рукоять была обмотана чем-то, что выглядело как очень тонкая серебряная проволока, но при ближайшем рассмотрении оказалось органическим — волосом или нитью.       От палочки исходило ощущение древности. Силы. Опасности.       — Тис, — прошептал Олливандер. — Но не обычный тис. Это дерево взято из тисовой рощи в Ньюгрэйндже, Ирландии, где друиды проводили свои ритуалы больше трёх тысяч лет назад. Дерево впитывало магию веками, задолго до того, как его срубили.       Он замолчал, глядя на палочку с благоговением.       — Сердцевина... — Его голос стал ещё тише. — Волос норна.       Повисла тишина.       — Норна? — переспросил Хагрид. — Я никогда не слышал о таком существе.       — Потому что их почти не существует, — ответил Олливандер. — Норны — это северные богини судьбы из скандинавской мифологии. Прядут нити жизни, решают судьбы богов и людей. Считается, что они давно исчезли из нашего мира, если вообще когда-либо существовали.       Он посмотрел на Локи.       — Мой предок получил этот волос при загадочных обстоятельствах. Записи туманны, но говорят, что волос был подарком... или проклятием. Палочка, созданная из него, обладает невероятной силой, но также невероятно избирательна. Она признаёт только тех, кто... — он подбирал слова, — кто связан с судьбой. С изменением миров. С силами, которые обычные волшебники не понимают.       Локи смотрел на волшебную палочку, и что-то внутри него откликнулось. Не его земная магия. Асгардская.       Древняя сила, которая медленно просыпалась в его существе, узнавала родственное.       Норны. Богини судьбы. Он встречал их однажды, очень давно, когда был ещё принцем Асгарда. Они сидели у корней Иггдрасиля, плели свои нити, смотрели на него глазами, которые видели прошлое, настоящее и будущее одновременно.       Одна из них улыбнулась ему тогда. Загадочно. Зловеще.       «Обманщик, — сказала она. — Твоя нить запутана. Множество концов, множество начал. Ты умрёшь и возродишься. Упадёшь и поднимешься. Разрушишь и создашь».       Он тогда не понял этого. Посмеялся, ушёл и забыл.       Но теперь...       — Могу я? — спросил он, протягивая руку.       Олливандер осторожно, почти торжественно, протянул коробочку Локи.       Контакт был мгновенным.       Не взрыв, как с другими палочками.       Не отторжение.       Не треск или искры.       Тишина.       Абсолютная, звенящая тишина, в которой мир на несколько секунд замер.       А потом — признание.       Волшебная палочка... как будто ожила. Это было единственное слово, которое могло описать ощущение.       Она не просто резонировала с магией Локи. Она узнала его. Узнала что-то в нём, что было старше этого тела, глубже этой жизни.       Магия потекла — не бурным потоком, а медленной, холодной рекой. Из кончика палочки начали струиться серебристые искры, не яркие, не тёплые, но гипнотические. Они закружились вокруг Локи, образуя узоры — руны, символы, знаки, которые он узнавал из своего прошлого.       Асгардские руны. Старшие, древнейшие начертания.       Температура в комнате упала на несколько градусов.       Дыхание стало видимым. Хагрид попятился, глаза его расширились.       А Локи стоял в центре этого вихря серебряного света и чувствовал, как его истинная магия — та, что спала несколько лет — наконец нашла проводник.       Волшебная палочка не заменяла его силу. Она её освобождала.       Узоры исчезли так же внезапно, как и появились.       Температура вернулась к норме. Но что-то изменилось.       Фундаментально.       Олливандер стоял, прижав руку ко рту, глаза его были влажными.       — Я знал, — прошептал он. — Я знал, что она рано или поздно найдёт своего волшебника.       Он сделал шаг вперёд, изучая Локи с новым уровнем интенсивности.       — Одиннадцать с половиной дюймов. Негибкая. Невероятно мощная. — Он помолчал. — Эта палочка, мистер Поттер, не для обычной магии. Она не будет послушно выполнять простые заклинания. Она будет требовать от Вас большего. Она будет испытывать Вас. И если Вы недостойны... — он не закончил фразу, но смысл был ясен.       — Я понимаю, — сказал Локи, и в голосе его была уверенность, которая заставила Олливандера нахмуриться.       — Вы... понимаете? — медленно переспросил старик. — Мистер Поттер, Вы одиннадцатилетний мальчик, который только вот-вот отправится в Хогвартс. Как вы можете понимать природу артефакта, которому больше трёх веков?       Локи встретил его взгляд. На долю секунды — только на долю секунды — он позволил истинному себе проглянуть сквозь маску ребёнка. Позволил древности, которая жила в его душе, отразиться в зелёных глазах.       Олливандер задохнулся. Отступил на шаг.       — Вы... — начал он, затем остановился, покачал головой. — Нет. Нет, я не буду спрашивать. Есть вещи, которые старику лучше не знать.       Он взял палочку из рук Локи, осторожно положил её обратно в коробку, после чего закрыл крышку.       — С Вас семь галлеонов, — сказал он тихо. — Обычно я бы запросил тридцать за такую редкость. Но... я думаю, эта палочка была создана для Вас. Было бы неправильно держать её здесь дольше.       Локи заплатил, после чего взял коробку.       Когда они выходили, Олливандер окликнул его.       — Мистер Поттер.       Локи обернулся.       Старик смотрел на него серьёзно, без обычного мягкого выражения.       — Будьте осторожны с этой волшебной палочкой.       Локи кивнул.       — Я буду с ней очень осторожен, мистер Олливандер.       Это была ложь, но ложь вежливая, необходимая.