Мальчик, который обманул судьбу

      — Мерзавец! Думает, что лучше всех, потому что у его папаши куча золота! — визгливым голосом провозгласил Рональд.       Гермиона тоже была взволнована, хотя и пыталась скрыть это.       Локи смотрел в окно, не отвечая.       «Интересная динамика, — думал бог обмана. — Драко ожидал, что я встану на его сторону. Что "Мальчик, который выжил" мгновенно присоединится к элите. Однако, к сожалению, он не учёл, что я некоторое время жил с магглами. Что технически я полукровка — ведь мать Гарри Поттера была маглорождённой волшебницей. Что у меня нет причин разделять его предрассудки. Хотя, с другой стороны, его логика имеет смысл. В любом стратифицированном обществе союзы с элитой полезнее, чем с бедняками. Но открыто встать на его сторону сейчас было бы в высшей степени глупо. Я получу клеймо чистокровного сноба. Потеряю симпатии большинства студентов. Нет. Лучше занять нейтральную позицию. Быть со всеми дружелюбным. Не связанным ни с какой фракцией. Пока что. Временно».       — Гарри, — осторожно сказал Рон. — А ты считаешь Малфоя мерзавцем?       Локи повернулся к нему.       — Я считаю, что люди показывают свою истинную сущность через действия, а не через происхождение. Малфой, несомненно, груб. Это факт. Но это не значит, что все из богатых семей такие же, как он.       — Мои родители утверждают, что Малфои были сторонниками «Сами-Знаете-Кого», — прошептал Рон.       — Понятно.       Гермиона смотрела на Локи с заметным уважением.       — Ты очень умный для одиннадцатилетнего мальчика, — заметила она.       — Я очень много читаю, — уклончиво ответил Локи.       Остаток пути прошёл намного спокойнее. Гермиона вернулась к своей книге. Рон достал колоду волшебных карт и начал показывать их Локи — карты двигались, персонажи на них махали руками и иногда исчезали со своих изображений.       Вскоре в коридоре загремела тележка с едой, которую толкала приветливая ведьма.       — Что-нибудь желаете, дорогие?       — Несомненно!       Локи купил несколько странных сладостей, о которых читал в книгах, но никогда не пробовал. Конфеты «Берти Боттс» всех вкусов — упаковка предупреждала, что «всех вкусов» означает действительно ВСЕХ, включая рвоту и ушную серу. Шоколадные лягушки — которые действительно прыгали, пока их не съешь. Тыквенные пирожки. Сахарные перья.       Карамельные бомбы. Летучие шипучки. Ириски.       Друбблс.       Рон на все эти волшебные сладости смотрел с плохо скрытой завистью — он явно не мог себе позволить ничего купить.       Локи протянул ему половину своих покупок без лишних колебаний.       — Держи. Я не съем всё это один.       Рон покраснел до корней волос, но взял несколько волшебных сладостей.       — Спасибо, приятель. Ты... ты правда хороший.       «Маленькие жесты, — подумал про себя Локи, разворачивая шоколадную лягушку. — Вот такие жесты доброй воли стоят дёшево, но создают лояльность. Эта горстка сладостей купила мне союзника».       Лягушка попыталась выпрыгнуть из его руки, но он проворно поймал её. Внутри обёртки была карточка — блестящая, с движущимся портретом.       «Альбус Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства "Хогвартс". Считается величайшим волшебником и гением волшебства. Профессор знаменит своей победой над тёмным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли».       Локи с ленивым интересом изучал портрет Дамблдора.       Старик с длинной серебряной бородой, в мантии с лунами и звёздами, взирал на бога обмана из карточки своими пронзительными голубыми глазами.       Затем улыбнулся, подмигнул и исчез за край карточки.       «Дамблдор, — подумал про себя Локи. — «Человек, который оставил Гарри Поттера у Дурслей. Который является директором "Хогвартса", в месте, в котором я проведу немало лет. Который, вероятно, будет наблюдать за каждым моим шагом. Возможно, даже контролировать. Нужно быть чрезвычайно осторожным с этим "милым" стариком».       За окном начало темнеть. Поезд нёсся на север, сквозь леса и горы, мимо маленьких деревень и одиноких ферм.       — Скоро приедем, — сказала Гермиона, глядя на часы. — Нам нужно надеть свои мантии.       Они переоделись: вначале Рон и Локи, Гермиона вышла в коридор; затем — девочка, пока мальчики ждали за дверью. Чёрные мантии Хогвартса были тяжёлыми, формальными, делали их похожими на настоящих волшебников, а не на детей, играющих в переодевания.       Локи застегнул свою мантию, поправил воротник и посмотрел на своё отражение в окне.       Одиннадцатилетний мальчик с зелёными глазами и шрамом на лбу, одетый в мантию волшебника.       Но внутри — бог обмана. Мудрый, циничный и чрезвычайно опасный.       «Однако и к счастью, никто этого не знает, — подумал он. — Никто не может даже себе представить, что внутри Гарри Поттера находится Локи — сын Одина. И это даёт мне некоторое преимущество, которое они не могут понять. Не смогут».       Поезд начал понемногу замедляться.       Голос тотчас прозвучал по всему поезду, магически усиленный:       — Через пять минут мы прибываем на станцию деревни Хогсмид. Ваш багаж останется в поезде, его доставят в «Хогвартс» отдельно.       Сердце Локи не билось быстрее. Боги не волновались.       Но какое-то предвкушение всё же было. Холодное, расчётливое предвкушение.       Что-то новое должно предстать в его длинной жизни.       Школа чародейства и волшебства «Хогвартс».       Локи был готов. Для бога обмана, пережившего падение миров и космическую бездну, школа смертных магов была лишь новой, крайне интригующей шахматной доской.