Мальчик, который обманул судьбу

      Станция Хогсмид была маленькой, освещённой редкими фонарями, с огромными деревьями вокруг, которые качались на ветру. Пар от поезда клубился в холодном вечернем воздухе, смешиваясь с туманом, поднимающимся от озера неподалёку.       Студенты начали выходить из вагонов — смеялись, кричали, толкали друг друга.       Старшекурсники уверенно направлялись к каретам, которые ждали у дороги.       Первокурсники неуверенно топтались, всё время оглядываясь.       — Первогодки! Первогодки, сюда!       Голос Хагрида было невозможно не узнать.       Полувеликан стоял на платформе, возвышаясь над толпой младшекурсников, махая своей огромной рукой.       — За мной! Ещё-то первогодки есть? За мной! Первогодки, за мной!       Локи присоединился к потоку первокурсников, следующих за Хагридом. Рон шёл рядом с ним, Гермиона чуть позади, всё ещё пытающаяся читать свою книгу в тусклом свете фонаря.       Невилл шёл неподалёку, крепко сжимая Тревора в руках.       Хагрид повёл их по узкой тропе, спускающейся к озеру.       Воздух становился холоднее, влажнее. Чувствовался запах водорослей и сырости.       — Сейчас вы первый раз увидите замок, — объявил им Хагрид, обернувшись через плечо. — Вон, за тем поворотом.       Тут же раздалось громкое «Огo!». Узкая тропинка вдруг обрывалась — на краю большого чёрного озера. А с другой его стороны — на вершине высокой горы — стоял Хогвартс, — огромный замок, со множеством башен и башенок, — а окна его отсвечивали в звёздном небе...       Контуры замка отражались в тёмной глади озера, создавая иллюзию двойного мира.       Это было... прекрасно.       Локи видел дворцы Асгарда. Золотые залы Одина.       Хрустальные шпили Альвхейма.       Тёмные крепости Свартальфхейма.       Но это было чем-то совершенно другим. Это была магия, воплощённая в камне. Веками истории, слоями чар, поколениями волшебников, оставивших свой след.       — Не больше четырёх в лодку! — показав на флотилию лодочек в воде, стоящих у самого берега, скомандовал Хагрид.       И все начали рассаживаться в лодки. В большинстве из них оказалось четыре человека, но в двух — по трое.       Локи забрался в ближайшую лодку. Рон последовал за ним. Гермиона села напротив, всё ещё не отрывая глаз от замка. Невилл неуклюже забрался четвёртым, чуть не уронив Тревора в воду.       — Все уселись? — крикнул Хагрид, устраиваясь в отдельной лодке, которая опасно накренилась под его весом. — Тогда вперёд!       Лодки поплыли сами, без вёсел, без парусов. Магия несла их через гладкую поверхность озера. Вода была чёрной, непрозрачной. Локи смотрел в глубину и чувствовал... присутствие. Что-то жило там, внизу. Что-то древнее, медлительное и колоссальное.       «Гигантский кальмар, — вспомнил он абзац из «Фантастических тварей и где они обитания». — Озеро, очевидно, полно волшебных существ».       — Пригните головы! — велел им Хагрид, когда первые лодки достигли скалы; и все это выполнили: лодки понесли их сквозь заросли плюща, который обвил широкий вход в утёс. Лодки пронесло по тёмному туннелю, — который, видимо, и вёл под замок, — пока они... не достигли чего-то вроде подземной пристани, где ученики вышли на камни и гальку.       Первокурсники выбрались из лодок — некоторые грациозно, другие, как Невилл, чуть не упав в воду. Они поднялись по ступеням, прошли через узкий проход, вышли на широкую лужайку перед массивными дубовыми дверями замка. Хагрид поднял свой огромный кулак. И три раза постучал в дверь замка.       Двери через несколько долгих мгновений открылись.       На пороге стояла ведьма. Высокая, строгая, в изумрудно-зелёной мантии. Её чёрные волосы были собраны в тугой пучок. Лицо было беспристрастно суровым, но не жестоким.       Глаза — острыми, оценивающими.       Локи сразу оценил её стать.       «В её движениях нет суеты Квиррелла или мягкотелости Хагрида. Дисциплина и абсолютный контроль».       — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.       — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — За мной, дети. Церемония распределения вот-вот начнётся.       Голос её был чётким, властным, не терпящим никаких возражений.       Профессор МакГонагалл окинула взглядом толпу первокурсников. Взгляд её на несколько мгновений задержался на Локи, — на шраме на лбу, — и что-то мелькнуло в её глазах.       Удивление? Печаль? Что-то ещё?       Но она быстро взяла себя в руки.       Профессор повернулась и пошла вперёд, приказав первокурсникам следовать за ней.       Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.       Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу.       Проходя мимо закрытой двери справа, Локи услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа.       Но профессор МакГонагалл ввела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик.       Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.       Она замолчала на пару мгновений.       — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — продолжила профессор и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       Первокурсники заволновались, поправляя свои мантии, приглаживая волосы, шёпотом обсуждая, что их ждёт.       — Мне братья рассказывали, что нам придётся пройти через какие-то испытания, — нервно сказал Рональд. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.       — Не глупи, — отрезала Гермиона. — Очевидно, это какой-то тест. Вероятно, магический. Я читала об этом в «Истории Хогвартса», что Распределяющая Шляпа...       — Шляпа?       — Да, остроконечная шляпа, принадлежавшая когда-то Годрику Гриффиндору, одному из основателей «Хогвартса», которая читает мысли и определяет, на какой факультет тебя распределить.       Локи слушал вполуха. Он уже знал о Распределяющей Шляпе из прочитанных учебников.       Распределяющая шляпа является одним из самых умных зачарованных артефактов, которые когда-либо могут встретить волшебники и волшебницы. Шляпа в буквальном смысле содержит в себе интеллект четырёх основателей, может говорить (через прорезь возле полей), обладает навыками Легилименции, и это позволяет ей проникать в мысли надевшего её абитуриента, предсказывать его возможности или настроение. Она даже может реагировать на то, о чём думает примеривший её.       «Однако есть проблемка, — подумал про себя бог обмана. — Если Шляпа действительно читает мысли, она увидит... что? Бога обмана в теле ребёнка? Полторы тысячи лет воспоминаний? Асгардскую магию? Это может стать... большой проблемой».       — Идите сюда, — произнёс строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнётся.       Это вернулась профессор МакГонагалл.       — Выстройтесь в колонну, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — И идите за мной!       Первокурсники немедля выстроились — кто-то уверенно, кто-то дрожа от нервов. Локи занял место в середине колонны, между Роном и какой-то девочкой с длинными чёрными волосами.       Двери Большого зала распахнулись.       Локи видел тронные залы Асгарда. Пиршественные чертоги, где сотни воинов праздновали победы под золотыми сводами, украшенными трофеями битв. Храмы Ванахейма, где кристаллы пели при прикосновении солнечного света. Ледяные дворцы Ётунхейма, вырезанные из вечных ледников.       Но это было другим. Это была магия, созданная не богами, а смертными — и от этого ещё более впечатляющим.       Потолок Большого зала был заколдован так, что отражал ночное небо снаружи. Не иллюзия — настоящее небо, реальное, живое. Звёзды мерцали в бесконечной темноте.       Облака медленно дрейфовали, гонимые ветром, который нельзя было почувствовать внутри. Было ощущение, что крыши вообще нет, что зал открыт прямо в космос, что если подпрыгнуть достаточно высоко, можно будет коснуться созвездий.       — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».       Тысячи свечей парили в воздухе на разной высоте, их пламя не капало воском, не коптило. Просто горело, создавая золотистый свет, который отражался от полированных стен и заставлял всё мерцать.       Четыре длинных стола тянулись вдоль зала. За каждым сидели студенты в мантиях с разноцветной отделкой — алой и золотой для Гриффиндора, жёлтой и чёрной для Пуффендуя, синей и бронзовой для Когтеврана, зелёной и серебряной для Слизерина. За пятым столом, поперёк зала на возвышении, восседали профессора.       Стены были украшены огромными знамёнами факультетов. Каменный пол был отполирован до зеркального блеска — Локи видел в нём искажённые отражения свечей и людей. Витражные окна тянулись вдоль стен, изображая сцены из истории Хогвартса — основателей, великие битвы, легендарных волшебников прошлого.       Это была магия, воплощённая в архитектуре. Красота, рассчитанная на то, чтобы внушать благоговение. Демонстрация силы, замаскированная под гостеприимство.       «И это работает», — признал Локи, глядя на лица других первокурсников. Они смотрели вверх с открытыми ртами, зачарованные, поражённые. Даже те, кто вырос в волшебных семьях, были впечатлены.       Профессор Макгонагалл провела их по центральному проходу между столами Когтеврана и Гриффиндора.       Сотни глаз следили за процессией — любопытные, оценивающие, иногда насмешливые. Шёпот волной пробежал по залу.       — Смотри, это первокурсники...       — Который из них Гарри Поттер?       — Говорят, он действительно приехал...       — Интересно было бы его увидеть!       Локи держал выражение своего лица нейтральным, спокойным, но слышал каждое слово, очевидно, обращённое к его персоне. Слава была раздражающей вещью — она делала его видимым, когда предпочтительнее было быть незаметным.       Они остановились перед столом профессоров. Перед ними, на трёхногом деревянном табурете, лежала остроконечная Волшебная шляпа. Шляпа была вся в заплатках, потёртая и ужасно грязная, словно её нашли на свалке или в забытом углу чердака.       Локи изучал её с чрезвычайным интересом. Древний артефакт, заколдованный совместно четырьмя основателями Хогвартса больше тысячи лет назад.       Способный читать мысли, определять характер, видеть в человеке потенциал. Согласно легендам, каждый из четырёх основателей вложил в неё основы своей магии и черт характера.       Однако она принадлежала Годрику Гриффиндору, но была заколдована коллективно для справедливого распределения учеников.       «Опасно, — подумал про себя бог обмана. — Очень опасно. Если она действительно может читать мысли...»