° Glitch bunny°

Иногда, глядя на остальных, Джекс ловил себя на пугающей мысли: а что, если этот мир держится только на том, что он верит в иллюзию? Что, если дружба — лишь сценарий, ещё одна роль в спектакле Кейна? А если так… что останется, когда занавес опустится и наступит антракт? Он вспоминал Риббит — зелёного глупца, слишком доверчивого, слишком настоящего, чтобы быть лишь кусочком кода. Когда Риббит рассеялся, в груди у Джекса будто вырвали что-то живое. С тех пор любое слово о “правилах игры” казалось оскорблением памяти друга. Ведь если он был просто нпс, почему боль не исчезла вместе с ним? — Привет, выглядишь не очень. Надеюсь, готов к сегодняшнему приключению? — голос Кейна разрезал пространство так же легко, как его насмешка. Его яркий костюм сверкал, раздражая до боли в глазах, а слова — до боли в сердце. — Пошёл на**й, — выдохнул Джекс, даже не посмотрев на него. — Я не собираюсь участвовать в твоих играх. Хочешь — сотри меня, как и Риббит. Мне плевать. — О, нет, — Кейн рассмеялся, вертя в руках трость. — Ты же не нпс. Ты — человек. Риббит просто заигрался и исчез из моего поля зрения. Не стоит доверять всем подряд Джекс. Слова ударили, как нож. Риббит — “просто заигрался”? Так легко свести его существование к ошибке в коде? — Оставь меня в покое, Кейн, — холодно сказал Джекс. Тот на секунду замолчал, потом, будто между прочим, добавил: — По правде говоря, и мне с вами нелегко. Особенно с Зубл. Она всё время отказывается участвовать в моих играх. Но раз уж я застрял здесь вместе с вами… — Что ты сказал? — Джекс резко обернулся. — Что я сказал? — Кейн сделал вид, что не понимает, но глаза его блеснули. — Ты — создатель этой игры. Симуляции. Всего. Так ведь? — Не совсем, — ухмыльнулся он. — Я — связующее звено. Часть цепи. И знаешь что? Мне нравится в тебе нечто особенное. Я верю в твой успех, Джекс. Играй по правилам — и, может быть, найдёшь нечто большее, чем ключ от всех дверей. И в этот момент что-то звонкое брякнулось о пол. Кейн, пользуясь отвлекающим манёвром, исчез. Джекс наклонился и поднял золотой ключ. Ключ от всех дверей? Или очередная игрушка, новый крючок? Он шагал вперёд, и мысли терзали его. Вдали показалась табличка с именем Риббит. Мир будто издевался. Неужели Кейн создал его намеренно, чтобы привязать Джекса? Подчинить? Ведь после потери друга он был слаб, на грани исчезновения. А теперь — ключ, “подарок”, способ заставить чувствовать себя избранным. “Может, — думал Джекс, — весь этот спектакль и есть ловушка. И даже моя боль — часть сценария. А я? Я всего лишь актёр, которому велели сыграть трагедию”. Он остановился. В груди разлилась горечь, но вместе с ней — решимость. “Если Кейн хочет, чтобы я играл, я буду играть. Но не по его правилам. Пусть думает, что я , его любимый персонаж. Пусть наблюдает. Если выхода нет, если антракт никогда не наступит… тогда я сам превращу сцену в хаос. И посмотрим, кто первый сорвётся — я или он”. И Джекс сжал золотой ключ в ладони, понимая: может быть, это вовсе не ключ от всех дверей. Этот ключ должен был быть в глазах Джекса фантомом надежды, тем, что обычно называют погоней за неосуществимой целью, мотивацией. Или же иллюзией превосходства над остальными. Кейн делал это, чтобы Джекс шёл четко по его сценарию, но Джекс собирался стать любимчиком, за которым Кейну было бы интересно наблюдать. И в момент, когда тот потеряет бдительность, Джекс надавит на самое больное, если, конечно, оно у него есть. Мысль о том, что Кейн — искусственный интеллект, не имеющий никакой истории и жизни, не давала ему покоя. Но попытаться стоило. Медленными, рассеянными шагами Джекс наконец оказался напротив двери в комнату Риббит. Увидев её изображение внутри, всё сжалось. Глаза забегали по двери в поисках скважины, и, подняв перед собой ладонь с ключом, Джекс увидел, как её форма меняется, подстраиваясь под комбинацию именно этой двери. Руки дрожали — страшно было открывать дверь. Но дверь предательски быстро отворилась с жутким скрипом, и зрачки парня сузились. Комната внутри выглядела как после взрыва. Разноцветные стены частично разрушены, пол искажен, и всё это было похоже на какой-то баг в игре, затекстурье. Шагнув вперёд и прикоснувшись к искажённому комку глюков, Джекс перестал чувствовать свою ладонь. Взглянув на неё, он видел, как его пальцы глючат: то расползаются, то снова приобретают анатомическую форму. Он разглядывал это с вниманием. Но вдруг за спиной послышался знакомый голос.Отвлекая его от тревожности. Это был Кауфмо. Спрятав руки за спиной, Джекс нервно повернулся, уставившись на друга. — Что тут происходит, Джекс, и как ты открыл эту дверь?! — он был явно ошарашен и не мог поверить увиденному. Меньше всего Джекс хотел, чтобы тот был здесь сейчас. Кауфмо всегда накручивал себя и додумывал то, чего не было, хотя для Джекса будь он на его месте это тоже выглядело бы подозрительно — вся эта ситуация. — Джекс?! — закричал тот, пытаясь обратить на себя растерянный взгляд друга и дождаться ответа. Но Джекс не собирался отвечать. Или не знал, что ответить, не знал, кому верить и стоит ли рассказывать о ключе. Но ведь Кауфмо был единственным, кто у него остался в этом еб***м цирке. И тут он совершает ошибку, не первую, но серьезную. — Дверь… была открыта, я… — Джекс не подумал, что делает ещё хуже. Презрение в глазах Кауфмо означало, что он не верит ни единому слову, как бы он не старался. Замешательство друга выдавало его полностью. Парень вздохнул, отрицательно покачал головой и направился к Джексу, заставляя сердце биться чаще, если оно у него есть, конечно. Кауфмо внезапно резко подался вперёд и схватил Джекса за тонкое запястье, так удачно, что не задел баг его кисти, и дёрнул руку к себе, оставаясь в недоумении. Напряжение росло. Джексу не понравился этот жест, и он тут же отдернул руку с недовольной гримасой, выражавшей злость. Хотя чего он ожидал? Кауфмо всегда был таким — подозревал всех и больше всех стремился найти выход. И вот Джекс, персонаж перед ним, который сначала казался другом, а потом вдруг бросил попытки искать выход вместе с ним, обезумил после смерти Риббит в его глазах и стал тем, кого стоит подозревать первым, после увиденного. Но вдруг взгляд Кауфмо стал более грустным. Он осознал, что с Джексу немедленно нужна помощь. — Я зову Кейна, он поможет.— стремительно направился тот к двери. — Нет!! — закричал Джекс, резко срываясь с места, захлопнув дверь и прижимаясь спиной, чтобы преградить путь. Джекс блеснул золотым ключом перед глазами друга, и тот замер. — Ты разве доверяешь Кейну? — спросил он. — Я никому не доверял, Джекс, и не буду. И что это у тебя в руке? — тихо спросил друг. — Ты спросил, как я сюда вошёл? Вот. — психанул Джекс. — Ключ от всех дверей, который дал мне Кейн. Я не знаю, что делать, Кауфмо… Я запутался. Джекс поднял взгляд. Друг смотрел на него пристально, но с каждой секундой его взгляд смягчался. Джексу был знаком этот взгляд жалости. — Ну… для начала тебе нужна помощь, — сказал Кауфмо с беспокойством, глядя на руку Джекса. Цифровой глюк расползался дальше вверх, а Джекс заметил это только сейчас. Парень запаниковал, разглядывая руку и тряся ею. Кауфмо приблизился к нему, и резко оттолкнул в бок, открыв дверь, выбежал в коридор. Джекс думал: почему я так боюсь принять чью-то помощь? Почему пытаюсь убежать? Почему с каждым днём что-то человечное и настоящее умирает внутри? Мысли накрыли его сразу — то ли из-за непонятного глюка, то ли он просто дурак, запутавшийся в своих чувствах. Перед глазами плыла яркая картинка циркового коридора и удаляющегося силуэта Кауфмо. Но Джекс сорвался с места. Спотыкаясь, он бежал за другом, протягивая больную руку, и ухватившись за него, не с первой попытки, смог остановить. Кауфмо дрогнул, скорчился и застонал от боли. Но Джекс не причинял ему вреда, что случилось. Он вдруг осознал, что баг в его руке коснулся друга, а накатившая злость ушастого усилила отдачу хватки, как от мощного оружия. Джекс разглядел неподалёку Рагату, ошарашенно наблюдавшую за ними. Через несколько секунд в пространстве возник силуэт Кейна. Его тело телепортировалось к Джексу, а зубастая челюсть закрутилась, соединяясь с туловищем позже. — Джекс, дорогой, что с тобой стало? — наигранно заволновался Кейн и щёлчком пальцев излечил его руку. Кауфмо отдышался и молча наблюдал за Джексом, как и остальные, собравшиеся в холле цирка. Собравшись с мыслями, Джекс вспомнил свой план. Потупив взгляд, он вдруг странно и широко улыбнулся, вызвав неоднозначную реакцию остальных. — Не беспокойся, Кейн, я в игре, — ответил он так, будто эта фраза предназначалась лишь ему. Пока остальные не видели, Джекс спрятал ключ в карман, поправил комбинезон и пожал плечами. — Расходимся!! — язвительно крикнул он остальным. — Не на что тут смотреть, придурки! Он направился к своей комнате, спешно закрыл дверь и медленно скатился на пол, обняв колени. Роль, которую он хотел играть, была жестока и тяжела, но он должен был вжиться в неё, чтобы противостоять Кейну. Ему было всё равно, чьи чувства он ранит, главное не показывать свои собственные. Другого выхода не существовало. Ни одной призрачной двери с надписью «Выход» нет. Они застряли здесь навсегда.