° Glitch bunny°

— Джекс, ты здесь? — постучала в дверь Рогата. Проснувшись от странного пустого сна, если его вообще можно было таковым назвать, он лениво открыл дверь. Потянувшись и зевая, устремил взгляд на девушку. — Слушаю, — грубо ответил он. Девушка смутилась, но, подбирая нужные слова, произнесла: — Что произошло между вами вчера? — С каких пор ты так часто беспокоишься обо мне? — Я не... я просто подумала, что тебе нужна поддержка. — Что ты прилипла ко мне как банный лист, Рогата? У меня всё хорошо, — сказал, как отрезал, парень, закатив глаза. — Я беспокоюсь не только за тебя, но и за Кауфмо. Он вчера выглядел очень подавленным. Вы поссорились, да? Джекс раздражённо выдохнул. То, что произошло между ними вчера, точно никак не касалось Рогаты. — Я поговорю с ним, — спокойно произнёс кролик, лишь бы она отстала от него. — Позже Кейн позовёт нас на очередное приключение, — прикусив губу, девушка ушла прочь, оставив Джекса одного на пороге собственной комнаты. И что с ней не так? Джекс видел при жизни таких людей, как она — с синдромом спасателя. Такие люди часто теряются в попытках почувствовать себя нужными и ценными. Отдавая себя в чужие проблемы с головой и теряя часть себя. Сначала им кажется, что они особенные, что только они способны понять и поддержать. Потом — что они незаменимы. А потом остаются пустышками. Джекс придерживался этого мнения всегда о таких людях и о Рагате тоже. Сначала ему казалось странным, как так Рогата сохраняет позитив и старается быть доброй со всеми. Но теперь он видел, что все здесь играют какую-то роль. Их общение было нейтральным в последнее время — вероятно, Рогата хотела подружиться с Джексом, но теперь поняла, что ему это не нужно. И хорошо. Меньше привязанностей — меньше проблем. С Кауфмо они встретились в холле. Джекс ещё не придумал, что сказать, но разговор был неизбежен. — Я не хотел причинять тебе боль, — выдохнул он, замявшись. Он предложил другу уйти в более уединённое место, где никто не смог бы их услышать. Кейн не всегда следил за ними, но самое пугающее — он всегда мог их найти, где бы они ни были. Хоть провались в текстуры — он всё равно найдет. Шагая рядом, Кауфмо, кажется, вспоминал всё, что было вчера, чтобы дать осмысленный ответ. — Ты был не в себе. Я рад, что с тобой всё в порядке сейчас. — Да и я рад, что со мной всё… в порядке, — усмехнулся Джекс. — По правде говоря, было страшно. — Тогда, может, расскажешь, что это всё было? Джекс немного подумал и решил поделиться: — Я не знаю, почему Кейн дал именно мне этот ключ. Возможно, это уловка. Но какая — я не понял. Вчера меня просто накрыло. После смерти Риббита я сам не свой... и... Кауфмо при упоминании имени лягушонка отреагировал странно, но Джекс решил не заострять на этом внимание и продолжил: — Наверное, тебе это покажется глупым, но я не считал его НПС. Он был мне дорог как друг. Я решительно рванул к его комнате, надеясь найти хоть что-то о нём. Я будто обманывал себя и хотел верить что он настоящий, хотя подсознательно знал что это не так. Но в комнате, как ты видел, был только баг. Он напомнил мне, что реальность, в которой мы есть, — симуляция. Снова вернув меня в реальность. Это меня сильно подкосило тогда. Я не хотел, чтобы ты видел меня таким Кауфмо и точно не желал чтобы Кейн это увидел, думал, что справлюсь сам... Но понял, что теперь ближе тебя у меня никого нет. Сейчас Кауфмо отпустил раздражение — Джекс казался ему искренним как никогда. — Риббит тоже был мне не безразличен — произнес клоун, но тут же сменил тему,будто не договаривая что -то. — Джекс, я знаю, что вся эта тема с выходом тебя достала. Что ты, может, уже смирился. Но узнав про ключ, я долго думал... А вдруг выход все таки есть? Вдруг этот ключ даст нам преимущество открыть чёртову дверь? Опять этот бред — думал Джекс. Но почему бы не попробовать? Между ними было много недопониманий, но вдруг он в чём-то прав.Вдруг он ждал его поддержки и помощи, когда тот отталкивал его. — Хорошо. Давай попробуем. После приключения, — улыбнулся Джекс и пожал ему руку. Но в глубине души он знал что все это бесполезно. — Да, приключение! Точно! Идём скорее, — заторопился тот, ведь знал, что Кейн будет недоволен, если они не явятся на очередной его выдуманный психологический триллер. *** — Чтобы ты ни придумал, Кейн, я в этом участвовать не собираюсь! — Зубл скрестила руки на груди и отвернулась. «Руки» — условно. На деле персонаж был собран из груды мусора. Джекс не успел узнать её ближе, но понял с самого начала — она мало кому доверяет. Только Рогате и Генгл. В жизни он представлял её томбой-девчонкой с малиновыми волосами и парой свежих порезов на руках. Ей было лет двадцать, характер острый, неприятный. Вряд ли они когда-нибудь поладили бы. Кейн медленно повернул челюсть и оглянул её безумным взглядом. Его глаз дёргался. — Сегодня я не спрашиваю, чего вы хотите! Участвуют ВСЕ!!! — закричал он. — Тебе понравится, Зубл, милая! — добавил с наигранной улыбкой. Остальные молчали. Лишь оглянулись, когда подошли Джекс и Кауфмо. — Не сомневаюсь, — пробубнила Зубл. Между ней и Кейном будто всегда была какая-то своя драма. Он к ней относился по-особенному, снисходительно, словно её отказ был частью его игры. Она всегда была недовольна, много материлась, была колкой, но по какой-то причине нравилась всем. Генгл — ленточка с ножками, ходила за ней хвостиком. По натуре — плакса и нытик, вечно разбивавшая свои маски. Джекс видел в ней слабое звено коллектива. Королер же всегда был за любое приключение — свихнувшийся, но интересный персонаж. С ним Джекс почти не общался, но, может, сегодня это изменится. — СЕГОДНЯ будет умопомрачительное приключение! — объявил Кейн. — Цель — НАЙТИ СЕБЯ НАСТОЯЩЕГО! Борьба с самим собой — самое сложное испытание, но я уверен вы справитесь. Победитель выберет следующее приключение на свое усмотрение. Что скажете? — Отстой, — произнесла Зубл. — Ты же моя вечно недовольная ПОДРУГА! Отправляешься первой! — съязвил Кейн и, щёлкнув пальцем, под её ногами образовалась воронка. Девушка провалилась вниз, матеря Кейна всеми словами, какие знала. — УДАЧИ ВСЕМ! ВЕСЕЛИТЕСЬ, МОИ ГЕРОИ! — звонкий смех заполнил комнату. Всё вокруг стало искажаться, тускнеть. Пол рассыпался на пиксели. Джекс с криком рухнул вниз. Открыв глаза, он остолбенел от страха — вокруг был зеркальный лабиринт. Больше всего пугало собственное отражение. С тех пор, как он однажды взглянул на себя, он больше этого не делал — боялся словить дереализацию. Зеркала от пола до потолка стирали границы стен. Множество уродливых отражений вызывало неистовую тревогу. — Жуть какая, — произнёс Джекс вслух, оглядываясь. — Согласен, — послышался его же голос по близости. Он уставился на отражение, которое дернулось. «Этот псих хочет, чтобы мы сошли с ума окончательно», — подумал Джекс и пошёл вперёд, на ощупь ища поворот. Но вдруг вспомнил слова Кейна: «Найти настоящего себя». Это не значило найти выход. Он опёрся на зеркало — и отражение схватило его за руку, злобно улыбаясь. Пытаясь вырваться, Джекс упал, ударившись головой. Все отражения вдруг застыли и уставились на него. Их улыбки искажались. Одно ожило и заговорило: — Ты не можешь выбрать роль злодея, Джекс. Потому что невозможно выбрать то, чем ты уже являешься. — Я боюсь показаться слабым! — заявило второе зеркало. — Да ПОХ@#₽Й на всех, я могу и по головам пойти! — крикнуло третье. — ЗАТКНИТЕСЬ! — крикнул Джекс, усмехнувшись про себя: так вот в чём смысл игры. — Джекс, одумайся! Это ключ свободы! — Свободы? Разве для нас свобода — это не это место? — отражения начали спорить между собой. Джекс, срываясь с места, нашёл проход и пошёл по нему. — Не так быстро! — перед ним возникло очередное отражение и оно приобретая форму его клона вышло из зеркала медленными размытыми шагами. Клон схватил Джекса за шею и начал душить. Сопротивляясь, Джексу удалось впечатать его спиной в зеркало, послышался режущий слух треск стекла. — Риббит умер по твоей вине, — прошептало оно хриплым голосом приблизившись.Но Джекс собравшись с силами ударил его и тот исчез. Каждое зеркало вытягивало из глубины его подсознания самые страшные мысли. Но разве можно сломать того, кто уже сломлен? Нащупав в кармане ключ, он почувствовал как— тот стал молотом в его руке. Почему? Будто здесь возможно воплотить свои желания в реальность ? Он крушил зеркала одно за другим, пока не увидел за углом Кауфмо. Тот спорил с собственным отражением, сидя на коленях и плача. — Почему ты не рассказал Джексу правду? — твердили зеркала. — Если бы не твой разговор с Риббит, тот бы не рассеялся. Джекс застыл, опуская молот. — Я хотел, чтобы Джекс доверял мне… Без него я не выберусь… — голос Кауфмо дрожал, в груди будто сердце рассыпалось по пикселям. — Кауфмо! — крикнул Джекс. — О, вот и он!, — съязвило отражение. Джекс оттолкнул друга и разбил очередное зеркало. Пространство резко сменилось на яркие знакомые стены цирка — они снова оказались в холле. Там было пусто. Остальные ещё не вернулись. Джекс тяжело дышал, глядя на друга, сидящего на полу. — Что ты сделал?! — Джекс, я хотел рассказать тебе, но... — ОТВЕЧАЙ!! — заорал Джекс, выронив молот. Тот снова стал ключом и закатился в сторону. — Тогда на приключении.. Риббит повстречался мне на пути и позвав его за собой я решил поговорить с ним, я назвал его нпс и попросил чтобы тот сознался, я неосознанно надавил на него, сорвался, ведь я тоже считал его другом, я был разочарован в том что он фальшивка, я обвинил его в том что ты Джекс не хочешь иметь со мной дела, что он затуманил тебе разум и что лучше бы он ...Кауфмо замялся — ИСЧЕЗ, — закончил Джекс. Ему срывает крышу от злости. Он хватает Кауфмо за ворот клоунского костюма и сжимает кулаки. Дышит тяжело и скалит зубы. Злость кипела в крови, а в глазах искрилась и боль и ненависть в одном. Вот как Риббит узнал о том, что они считают его НПС. Вернувшиеся участники поспешили разнять их. Кейн появившийся рядом, лишь улыбался, но не спешил что либо делать. — Он даже не понимал, что он НПС!, он не мог себя осознать!— кричал Джекс, вырываясь из рук Зубл и Рогаты что держали его за руки. — Что ты, БЛ**Ь, СДЕЛАЛ?! — Он рассеялся не по моей вине… — пробормотал Кауфмо. Джекс понимал: Риббит стёр Кейн. Но что если всё было бы иначе, если бы тот не узнал правду? Он был запутан. Мысли путались. Сердце билось в истерике. Он кричал не понимая, что несёт. И только позже понял — именно этого Кейн и добивался. Вывести Джекса на эмоции. Его забавляла чужая боль. Джекс понял, что всё, что он наговорил, — бред. Судьба Риббит была предрешена изначально, ведь он был создан Кейном. Какой же Джекс идиот. Он даже не представлял, что чувствует сейчас Кауфмо после всего что он наговорил ему. Вскоре все обессиленные после случившегося разошлись по комнатам. Победила Генгл. Но Джексу было всё равно. Он хотел как можно скорее извиниться перед другом. Боялся, что причинил слишком сильную боль. Он долго стоял у двери Кауфмо, прежде чем наконец постучать. Тот открыл не сразу. И не до конца. Лицо усталое, глаза стеклянные. В комнате темно. — Позволишь войти? — Не стоит, Джекс. Я не в обиде. Я знаю, что ты был на эмоциях. Риббит был тебе ближе всех. Но прошу — уходи, — голос был холоден. — Я хотел извиниться. — Я знаю. И я тоже. Возможно, если бы рассказал всё сразу, всё было бы иначе, — голос дрожал, будто он имел в виду совсем иное произнося эти слова. — Тогда поговорим позже ? когда будешь готов. — Да, мне нужно побыть одному. Дверь закрылась. Джекс стоял ещё пять минут, глядя на неё. Как же он сожалел, что не настоял на разговоре в тот день, не понял, что друг на грани.Он решил дать Кауфмо время. Но следующим днем… Кауфмо рассеялся.