° Glitch bunny°

— Чт… что это?! — тихо спросила Помни, глядя на монстра в комнате. — Это то ужасное и необратимое, что происходит после достижения предела, — голос Рагаты дрожал, и она едва держалась на ногах. Монстр вдруг зашевелился и резко выскочил из комнаты хватая девушку за ногу. Помни успела отпрыгнуть, ударившись затылком о стену. Потирая ушиб, она увидела, как чудовище швыряет куклу из стороны в сторону, впечатывая её в стену, словно тряпичную игрушку. Рагата словно «словила баг»: тело её глючило, изгибалось в неестественных формах. Упав на пол, она протянула руку к Помни, прося о помощи. Но та застыла от ужаса — понимала, что любое промедление может стоить ей жизни. И оказалась права. Монстр сорвался с места, бросился за ней. Он почти наступал ей на пятки, пытался сбить с ног, но Помни каким-то чудом уворачивалась — видимо, адреналин помогал бежать быстрее. Добежав до балкончика и резко свернув за угол, она увидела, как чудовище, подскользнувшись, вылетело со второго этажа прямо в холл. Помни повезло: если бы она не остановилась вовремя стала бы его жертвой. Она тяжело дышала, осознавая, в какой кошмар попала. Где Джекс? Почему он оставил их? Этот глючный монстр… раньше ведь тоже был человеком? Неужели это и есть то самое необратимое — рассеивание? Пульс стучал в висках. Помни переживала за Рагату, но понимала — она ей ничем не поможет. Она трусливо сбежала, оставив новую знакомую в беде. Возвращаться бессмысленно. Лучше найти Кейна — возможно, он знает, что с этим сделать. — Кейн! — крикнула она, и голос эхом отозвался в пустом холле. После нескольких безуспешных попыток Помни все таки решилась вернуться к Рагате. Хоть бы убедить её, что всё наладится и она как можно скорее пойдет на поиски Кейна. — Рагата? — позвала она, шагая по коридору. Девушка увидела куклу вдали: та сидела, опрокинув сломанное тело к стене. Её глаза искажались — то квадратные, то круглые, волосы меняли форму, будто застряли в цикле глюка. — Прости, я не хотела тебя оставлять, — Помни присела рядом и осторожно положила руку на плечо. Но тут же отпрянула — кожа исчезала и она перестала чувствовать пальцы. Глюк расползался по её ладони как вирус. Рагата грустно улыбнулась сквозь боль: — Кейн всё исправит, даже в этом состоянии пыталась успокоить и приободрить Помни. Девушка встала, пообещала найти его немедленно и уже хотела уходить. — Мне жаль, что твой первый день был таким… — прошептала Рагата, останавливая ее на мгновение. «А могло быть иначе?» — подумала Помни. Всё это цифровое безумие казалось бесконечным кошмаром наяву. *** Помни открывала одну дверь за другой, выкрикивая имя Кейна, пока голос окончательно не сорвался. Но за каждой дверью её ждал новый виток кошмара — сюрреалистические картины, будто сама реальность издевается над ней. И вдруг… перед ней появилась дверь ярко-красного цвета со знакомой надписью: EXIT. Помни застыла. Она не верила своим глазам. «Выход»? Или очередная ловушка? Но желание выбраться оказалось сильнее страха. Она потянулась рукой к ручке, но та рассыпалась под её рассеивающимися пальцами. Девушка сжала зубы, схватилась другой рукой — и дверь поддалась. За ней открылся серый офис — мрачный, тусклый, но до боли знакомый. Это место было частью её прошлого. Холодное электрическое освещение, старые компьютеры, гул системного блока, часы, стрелка которых предательски медленно отсчитывает секунды. Она знала это место. Это был её бывший офис — реальный, человеческий, тот, из которого она когда-то хотела сбежать и жить другой жизнью. Дверь за спиной хлопнула и исчезла. Осталась только одна — впереди, в конце комнаты. Она прошла к ней, открыла — и оказалась в точно таком же помещении. Потом снова. И снова. Офис. Архив. Переговорная. Офис. Архив. Переговорная. Помни начала задыхаться. Всё повторялось, будто бесконечная петля. — Почему?! — крикнула она, схватившись за голову. Стены дрожали, плыли, как жидкий экран. Пространство давило. В груди рос панический ужас — клаустрофобия, зацикленность, бессилие. И тут её осенило: Она попала в собственный кошмар. Это был не «выход», а воплощение её прошлого, замкнутая петля ненавистной реальности. Теперь даже цифровой ад показался ей живее, чем это серое ничто. «Backrooms…» — пронеслось в голове. — «Я застряла». Вскоре Помни перестала считать двери. Она бежала и кричала, открывая одну за другой в паническом ужасе, пока голос не превратился в шёпот. Мысли начали путаться, словно внутренний голос говорил с ней. “Тебе не найти выход.” — звучало в её голове эхом. Пока наконец она не решилась: открыть последнюю дверь. Её ослепил яркий свет. Пространство вокруг растворялось, стены исчезали. Осталась лишь белая пустота — мягкая, тихая, почти умиротворяющая. Помни зависла в воздухе, не чувствуя ни тела, ни страха. — Если я умерла… — подумала она, — …то, может, так даже лучше. Сознание крошилось на пиксели. Вспышки воспоминаний мелькали перед глазами: смех, боль, цирк, чужие лица. И в последнем фрагменте — голос Кейна. Он звал её. Становился всё громче. И вдруг… Мир вокруг сжался — и Помни снова оказалась в цирке. Её обдало ярким светом и тошнотворными пестрыми красками. Стены сияли и пестрили звёздочками в глазах, будто кто-то выкрутил реальность на максимум. Рядом стоял Кейн, придерживая её за плечо. — Ну как ты? — спросил он, с улыбкой, но в голосе слышалось беспокойство. — Так себе, — ответила она хрипло, будто ком стоял в горле. — Ещё никто не выходил в пустоту, — произнёс Кейн, задумчиво глядя в пространство. — Я соврал, когда говорил, что выхода нет. Это просто… провал в системе. Незаконченная карта. Я не хотел, чтобы вы это видели. Я люблю доводить дело до конца. Помни почти не слушала. Ей было всё равно, правда это или ложь. Она не знала, рада ли, что он вытащил её… или жалеет, что не осталась там, в белой тишине, но она вновь дышала полной грудью и ощущала свое тело. Кейн внезапно вскрикнул, его голос прорезал воздух: — Что тут, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПРОИЗОШЛО?! Вокруг был разгром: разбросанные предметы, следы сражения, остатки рассеивания. — Кейн! — позвал кто-то позади. Это была Зубл, к ней уже спешили остальные. Как оказалось, им удалось выбраться из приключения. Правда, Зубл пришлось буквально собрать по кусочкам, видимо она и была их призом за успешное прохождение. Джекс плёлся позади, не проявляя эмоций. Он встретился взглядом с Помни и натянуто улыбнулся — будто с трудом надевал маску. — О, Зубл, рад, что ты цела и невредима! — воскликнул Кейн. — Молодцы! Но кто-нибудь объяснит, что за бардак в моём цирке?! — Кауфмо… рассеялся, — тихо сказала Генгл. — Ах вот как… — Кейн вздохнул и вдруг улыбнулся шире. — А я уж думал устроить вам марафон по вашим самым нелюбимым приключениям за порчу имущества! — Это было бы настоящее наказание, — буркнула Зубл, отнимая у Джекса свою руку, которой тот пытался почесать спину. Кейн с преувеличенной улыбкой передразнил её: — “Это слишком мягкое испытание, Кейн!, на самом деле все твои приключения нам нравятся!” — пропищал он высоким голосом. — Знаешь же, это только в твоих мечтах, — фыркнула она. — Конечно, моя вечно недовольная булочка. — Фу, бл*@₽, — махнула она рукой. Кейн щёлкнул пальцами. Из воздуха появился монстр — остаток Кауфмо. Помни вздрогнула. — Прощай, Кауфмо, — произнёс он спокойно и швырнул существо в зияющую чёрную яму, открывшуюся в полу. Помни успела лишь заметить, что внизу — десятки таких же монстров. Пространство схлопнулось, и наступила гробовая тишина. Только стоны Рагаты нарушили её: она доползла до них, умоляя Кейна исправить её. Щелчок пальцев — и глюки исчезли. Её тело восстановилось, а ладонь Помни вновь стала целой. Рядом нарисовался кролик. — Так себе денёк, не правда ли? — произнёс он, будто ничего не случилось. — Да, особенно если учесть, что ты нас бросил, — ответила Помни холодно. Джекс лишь пожал плечами, но в его взгляде что -то переменилось. — Я видел твою руку. Всё окей, Пом-Пом? — Какое тебе дело?! — взорвалась она. Он хмыкнул. — Точно, никакого. Мне нет дела ни до тебя, ни до кого в этом цирке. И ушёл, не оборачиваясь. Помни осталась стоять, не в силах понять, что это было. Возможно, он просто скрывал боль — или действительно не чувствовал ничего. И что это за "Пом-Пом"?... Она глубоко вздохнула. Если уж ей суждено здесь остаться, значит, нужно хотя бы понять этих людей… кем бы они ни были. — Помни? — окликнула Рагата. Её голос звучал мягко. — Я хотела сказать, я не в обиде. Понимаю тебя. Мы все когда-то чувствовали то же самое. Принятие помогает… жить дальше. Даже в мире, где нет жизни и смерти. Помни смягчилась. Эта искренность тронула её. Но стоило ей упомянуть Джекса, Рагата изменилась в лице. — Джекс… всегда такой? — осторожно спросила Помни. — Почему спрашиваешь? — Просто хочу узнать вас поближе. Рагата рассказала немного обо всех — возраст, привычки, забавные истории. Только о Джексе промолчала. — Лучше не связывайся с ним, — сказала она тихо. — Он… отшельник и с ним явно что -то не так, в последнее время. " Последнее время? Значит раньше он был другим ?" Позже, на поминках Кауфмо, Помни почувствовала, как тревога, терзавшая её весь день, постепенно уходит. Они смеялись, вспоминали прошлое, рассказывали цирковые приключения — будто пытались напомнить себе, что всё ещё живы. Только Джекс не пришёл. Рагата сказала, что Кауфмо был добряком, в отличае от Джекса, он был его другом. И до сих пор никто не смог до конца понять что между ними произошло. Может, именно поэтому тот и не пришел. *** Джекс шёл по коридору, засунув руки в карманы комбинезона. Он услышал, как к Помни подошла Рагата, но их разговор уже остался позади. Кролик даже не обернулся. Руки внутри карманов дрожали. Он знал, что ещё немного времени — и он сумеет справиться со своими приступами панических атак, сможет себя контролировать, сможет принять смерть как данность. Видимо, он настолько устал, что даже не мог плакать, хотя очень хотел. Он думал, что закроется в комнате и в последний раз позволит себе проявить эмоции. Но сейчас он чувствовал, что всё, на что он будет способен, — это придти в комнату и лечь спать. Он знал, что ребята будут делать поминки, но присутствовать на них не желал, и впредь больше никто и никогда не сможет увидеть его прежним. Он видел, как Кейн бездушно забросил Кауфмо в яму к остальным рассеявшимся людям. Он так же бездушно желал бросить в эту яму и себя, чтобы начать всё с чистого листа. Он будет кем захочет в стенах этого цирка — и одновременно тем, кем хочет, чтобы он был, Кейн. Проходя по коридору, Джекс заметил, как на двери Кауфмо появился красный крест. На самом деле он хотел войти туда, ему хотелось увидеть мир глазами своего друга — его переживания и боль. Но он боялся и, пройдя мимо, так и не решился на это. Отрывки до сих пор всплывали в памяти: исписанные стены надписью " Exit ", и сам друг, обратившийся в жуткого монстра… Как же он жалел, что тогда не понял, что ему нужна была его помощь. Он больше никогда не сможет его увидеть. А эта новенькая, Помни, взявшаяся из ниоткуда… С чего она решила, что ему есть дело до неё и Рагаты? Наивная дурочка. Пусть считает его подонком— так ведь правильно? Джекс поджал губы и хлопнул дверью своей комнаты. День для него подошёл к концу — хватит с него. *** Время здесь, в цирке существовало лишь потому, что его придумал Кейн. Оно текло так, как ему хотелось. Но чтобы его обитателям было проще ориентироваться, Кейн добавил день и ночь, луну и солнце — привычные детали человеческого мира. Только вскоре ему стало скучно. И он сделал из луны и солнца НПС-персонажей. Луна, например, часто заигрывала с Зубастым. Тот раздражённо бурчал, что это «лаг», но чинить её не спешил. Зубл вечно подтрунивала над этим, мол, Кейну просто не хватает внимания, вот он и создал себе новую игрушку. А сам Кейн делал вид, будто смущён её безобразным поведением и ему нисколько это не нравится. Такие истории было весело слушать. Зубл и Рагата проснулись раньше всех и вместе с Помни устроились в холле, решив немного поболтать. — Кейн тот ещё говнюк. Хорошо, что я не участвую в его идиотских приключениях, — произнесла Зубл, откинувшись спиной к стене. — Иногда они бывают весёлыми, — неловко улыбнулась Рагата, бросив взгляд на Помни. Её радовало, что та сегодня в хорошем настроении. — Не знаю, как вам, — продолжила Зубл, — но мне спокойнее в цирке. Хотя Кейн последнее время часто ко мне наведывается… и поёт под дверью песню «Daisy». — Ту самую? Которую впервые спел компьютер? — уточнила Рагата. — Именно. И это ужасно раздражает. — Что-что? — внезапно раздался голос за спиной. Все вздрогнули: Кейн парил прямо над ними, широко ухмыляясь. — Так, раз, два, три… А где ещё трое? — Он прищурился и хитро глянул на Зубл. Та скривилась. Между ними всегда витало что-то странное: Кейн явно проявлял интерес к Зубл, но никто толком не знал, кто он и сколько ему лет — если вообще можно говорить о возрасте, ведь большая загадка человек ли он на самом деле или нет. — Наверняка ещё спят, — фыркнула Зубл. Кейн сделал вид, что не заметил её раздражения. — И ТАК! Сегодня вас ждёт новое приключение, придуманное вашим гениальным конферансье! — он расплылся в довольной улыбке. Зубл и Рагата переглянулись. Кейн всегда был таким — чересчур бодрым, неестественно энергичным, словно его душа состояла из хаоса и веселья. — Зубл? — он наклонился к ней и, прижавшись плечом, попытался поймать её взгляд. Та мгновенно отпрянула. — Ты знаешь мой ответ, — холодно бросила она. — Ты заставляешь меня грустить, — притворно вздохнул Кейн, театрально взмахнув тростью. — Серьёзно? — Да. Вывод: ни одно моё приключение тебе не по душе. — Я и не скрываю, — отрезала Зубл. — Что ж, посмотрим, — с загадочной улыбкой произнёс он и хлопнул тростью по полу. В следующее мгновение в холле возникли Джекс и Генгл, вырванные из сна прямо в воздухе. — Отпусти меня, придурок! — заорал Джекс, размахивая руками, пока Кейн не уронил его на пол. — Итак! — провозгласил Кейн с важным видом. — Моё новое приключение называется «Конфетно-контрабандный кавардак!» Он замер, ожидая реакции. Никто не ответил. — Ладно! — вспылил он, открыл портал и просто запихнул всех внутрь. — А что мы вообще должны делать? — растерянно спросила Генгл, оказавшаяся у него за спиной. Кейн дёрнулся от испуга, но быстро взял себя в руки. — Всё расскажет принцесса королевства Каньенов! — и толкнул девушку в портал, закрыв его следом. Кейн выдохнул и повернулся к Зубл, стоящей неподалёку, сложив руки на груди. — А ты? — Пойду в свою комнату. И если ты снова придёшь с этой идиотской песней — я выброшусь в ту яму сама, — хмуро произнесла она. Кейн тихо рассмеялся. — Моя ворчунья, — прошептал он, но Зубл даже не обернулась. *** — Это ещё что за приключение такое… — пробормотала Помни, открывая глаза. После телепортации голова шла кругом, а желудок словно крутило изнутри. Щурясь от яркого солнца, она попыталась сфокусировать взгляд. Перед ней раскинулся пейзаж, будто сошедший с детской открытки: холмы из мармелада, дороги из карамели, небо цвета сахарной ваты. Всё казалось ненастоящим, слишком приторным, чтобы быть красивым. Если в цирке всё было просто ярким, то здесь — болезненно сладким. Кажется, после этого путешествия Помни навсегда разлюбит сладости. Вдалеке показалась повозка — из пряника и шоколада, скрипящая на леденцовых колёсах. — Не верится, что всё здесь сделано из сладостей, — восхищённо произнесла Рагата. Генгл и Королер смотрели по сторонам с восторгом, словно дети. Помни же лишь вздохнула. Они и правда собираются играть в эту ролевую игру? Она не успела ещё до конца прийти в себя, и хотя поддержка друзей немного её приободрила после вчерашнего, происходящее сейчас не казалось весёлым. Джекс, похоже, думал то же самое. Он с лёгким отвращением оглядывал окрестности, но, поймав взгляд Помни, просто усмехнулся и первым забрался в повозку. Помни почувствовала, что ей стоит поговорить с ним. И ещё — спросить, почему он не пришёл на похороны Кауфмо. Ведь они были друзьями. Она уже собиралась следом, когда взгляд зацепился за замок на горизонте. Башни из вафель и пастилы, стены из карамели, флаги из леденцов. Когда они подъехали ближе, стало ясно: даже бабочки, порхающие вокруг, были сделаны из сахара. И всё это — жутко красиво и отталкивающе одновременно. У входа толпились НПС-марионетки, визжа и хлопая в ладоши, словно приветствуя героев, спасших их мир. Слишком восторженно, слишком синхронно — от этого становилось только тревожнее. Джекс вдруг закашлялся, поперхнувшись разноцветными поедками, что летали в воздухе. — Если здесь не будет перестрелки, я выхожу из игры, — хрипло произнёс он. Рагата осуждающе покосилась на него, но продолжила махать рукой фанатично кричащим марионеткам, что продолжали взрывать свои хлопушки с конфетти. Внутри их уже ждала королева — приветливая, словно из сказки, с ослепительной улыбкой. — Какой красивый замок, — всё с тем же восхищением произнесла кукла. Королева плавно повернулась к ним, её движения были слишком идеальны, будто заранее прописанные. — Вы, должно быть, храбрые рыцари, посланные богом, чтобы помочь нам с бедой, — её голос звучал мягко, сладко, но в этой сладости чувствовалась фальшь. — У вас замечательное королевство, а ваше платье просто чудесное, — доброжелательно сказала Рагата. Джекс только бросил на неё косой взгляд. — Смотри, Помни, мы уже подружились с королевой, — улыбнулась она. — Я не ребёнок, не нужно меня раззадоривать, — холодно ответила Помни. — Если вкратце, — продолжила королева, — бандиты украли у нас калиновый сироп, используя автоцистерну. Мы подготовили для вас боевую фуру, чтобы ваши силы были равны, помогите нам вернуть его. После короткого рассказа о королевстве и бандитах герои отправились в путь. За руль подъехавшей к ним фуры сел Джекс — он больше всех хотел водить, находя в этом хоть каплю интереса, в этом скучном приключении. Сразу, как завёл двигатель, машина дёрнулась и поехала вперёд. — Так, — сказал он, — когда мы их нагоним, ты, Генгл, ведёшь, а я прыгаю к ним и начинаю шмалять из пушки, пока их мать родная не узнает! — Он вытащил из-под сиденья настоящее ружьё. Все переглянулись. — Откуда ты вообще его достал?.. — пробормотала Генгл, то глядя на него, то отводя взгляд на дорогу. — Кажется, это нарушает какую-то конвенцию. — А твоё нытьё нарушает моё спокойствие, — буркнул Джекс. — Может, хватит, Джекс? Я тебя не узнаю, — вмешалась Рагата. — А ты уверена, что когда-то знала меня? — усмехнулся он. Рагата промолчала. Помни наблюдая за этим, поняла что между ними много недосказанности и тайн. Понять глубину их отношения друг к другу было сложно. Когда их фура поравнялась с бандитской, Джекс приказал: — Рагата, за руль! — Та послушно пересела, думая, что кролик наконец решил действовать по своему плану. Но тот вдруг схватил Генгл за маску и процедил: — Я передумал. Ты, Генгл, ухватишься за их цисцерну своими лентами, я пробегусь к ним по тебе и буду стрелять! Он потащил её к окну. Рагата закричала, требуя, чтобы он отпустил девушку. Помни не знала, откуда взялась эта смелость — но вдруг перелезла через сиденье и перегородила им путь, пытаясь вытащить Генгл из его хватки. Кролик разозлился. А бандиты уже доставали оружие. Выстрел. Маска Генгл разбивается, она осколками падает на пол, а та плачет от страха. Второй выстрел. Джекс пытается оттолкнуть Помни от Генгл, но та внезапно теряя равновесие вылетает прямо из окна. Адреналин вспыхнул в висках. Ветер бил в лицо, руки скользили по металлическому краю. Помни держалась из последних сил, глядя прямо на Джекса, который метался, пытаясь схватить ружьё, ведь бандиты снова готовились открыть огонь. Из окна бандитского фургона высунулись двое крокодила в ковбойских шляпах. Один из них протянул лапу к Помни, пока второй прикрывал его стреляя в них. Джекс увернулся и прицелился в ответ, но не выстрелил — боялся задеть Помни, он растерялся и не знал что делать. Помни неожиданно отпустила руки. Крокодил успел схватить её и втянул внутрь. Джекс взревел от ярости, бросил ружьё и рванул руль в сторону, тараня бандитскую фуру. — Что ты творишь?! — закричала Рагата, вцепившись в руль дрожащими руками. — Там же Помни!! — Заткнись!! Фура бандитов не выдержала удара и врезалась в скалу. *** Сначала Помни чувствовала, как ей зажимают рот. Машину трясло, всех мотало из стороны в сторону. Вдруг — удар. Два крокодила вылетели наружу, а потом... тьма. Она ощутила лёгкую невесомость и тут же боль стоило ей ударится об твердую поверхность, её отбросило в сторону. Очнувшись, девушка увидела неподалёку НПС-крокодила, что был за рулём. Он лежал без сознания. — Эй… — Помни потрясла его, и тот пришёл в себя, разлпеляя глаза. Вокруг всё было мрачным и странным: клетчатые черные стены, пустота, а пол такой же как в цирке. Где-то гудел заглохший мотор побитой фуры. — Что… — прошептала Помни. Она поняла: они провалились под карту. Вверху виднелось небо того сладкого мира, а здесь — только тьма и они двое. — Вы хотели меня похитить? — спросила она, отряхиваясь от падения — Да, был такой план, — ответил он низким бархатистым голосом. — Но теперь, кажется, мы застряли здесь вместе. Этот НПС казался слишком живым. Он вдруг застыл, глядя вперёд. Помни проследила за его взглядом — и обомлела. Перед ними стояли застывшие фигурки всех персонажей: королева, болванчики, бандиты… будто куклы в витрине. Крокодил подошёл ближе и, коснувшись своего двойника, отпрянул от ужаса. — Где мы?.. Что это такое?.. — голос дрожал. — Я не знаю, — ответила Помни. — Думаю, мы где-то под картой. — Карта? Что ты несёшь? Почему здесь нет тебя и твоих друзей? — Наверное, потому что мы… не НПС. — Что?.. Что ты сказала?! — он запаниковал. Помни вдруг увидела себя в нём — потерянного, напуганного. Она бы не выдержала, если бы кто-то сказал, что её жизнь — просто код. — Кто я? — тихо спросил он, будто читая её мысли. — Кто я на самом деле? Грусть в его голосе прошла по ней мурашками. Позде успокоившись он рассказал, что у него есть семья, друзья, дом. А Помни понимала — это просто сценарий, написанный Кейном. Но он верил в него. И от этого становилось больно. — Я пустое место, — прошептал он, садясь на пол. — Моя жизнь, воспоминания, всё — фальшь. — Мне знакомо это чувство, — сказала Помни. — На самом деле и я часто чувствовала себя пустым местом, мне не понять какого тебе на все сто процентов, но отчасти, мне тоже это знакомо, откуда я родом люди часто испытывают чувство того что они лишние или никому не нужные. Да девушке было это знакомо, иногда в ее памяти возникали разные фрагменты ее прошлой жизни, монотонной работы бухгалтером в реальном мире, когда ты серая мышь, неинтересная и проживающая свои будни за не любимой работой. Люди частенько испытывают кризисы, вот и Помни видимо в свои 25 лет чувствовала себя не на своем месте и что ее жизнь не меняется в лучшую сторону. Но тут она оказалась здесь и все стало ещё хуже, но хуже ли на самом деле это было ? Может здесь она может быть кем пожелает ?Или это лишь самообман. — Какой мне смысл выбираться отсюда? — спросил крокодил. — Ты ведь переживаешь за своих друзей, верно? Они тоже за тебя переживают. Мы должны попытаться. — Всё закончится, и вы уйдёте. А мы останемся. Мы — просто квест. — Но ты не обязан им быть, — сказала Помни и положила руку ему на плечо. — Хочешь пойти со мной в цирк? Это место откуда мы прибыли, мой новый дом, Пусть он станет и твоим домом тоже. Он улыбнулся — впервые. — Ладно… давай попробуем выбраться. Они нашли неподалёку несколько кубиков и подставили их под колёса фуры. Помни завела двигатель, и машину начало трясти. — Сейчас или никогда! — крикнула она. Мир задрожал — и фура взлетела вверх, прорываясь сквозь текстуры. Ее идея вызвать баг и тем же способом выбраться на удивление сработала. Они вылетели на поверхность, словно ракета, и громко рассмеялись от облегчения. — Только никому не говори, что мы НПС, — попросил он. — Я не хочу, чтобы мои друзья страдали. — Обещаю, — ответила Помни. Но радость длилась недолго — фура стремительно падала вниз. Помни закричала. Падение смягчило некое желеобразное существо, в которое они врезались. — Господи, ты цела! — послышался голос Рагаты неподалеку спустя несколько минут , подбегая к Помни она крепко обняла девушку, которая только что вышла из машины вместе с Гамигу хватаясь за голову что кружилась от резкого приземления. Оказывается ребята столкнулись с монстром что поначалу хотел их сожрать, но позже в обмен на свою помощь в нахождении Помни взял у Джекса ключ от королевства, но ему он больше не понадобится, Помни и бандиты найдены, а монстр расплющился смягчив им падение. Те двое что выпали из фуры, когда они падали в текстуры сидели связанные веревкой и увидев своего босса завизжали от радости, что тот цел. А Помни лишь непонимающие взглянула на Джекса, что по началу будто взволнованно глядел в ее сторону, а затем отвёл взгляд и отвернулся. Ранее: *** — Джекс, какого чёрта?! — Рагата толкнула его в грудь. Он злобно посмотрел на неё в ответ. — Я не хотел этого. — Зато хотел, чтобы на месте Помни была Генгл, да?! Ты вообще в своём уме?! — Рагата, хватит играть в героиню защитницу. — Лучше быть героиней, чем таким, как ты! Может, это по твоей вине Риббит и Кауфмо рассеялись?! Джекс застыл. Зрачки сузились. — Замолчи, — сказал он с улыбкой, в которой не было ничего настоящего. — Из-за тебя Помни похитили! Почему ты такой?! — Потому что это весело. Хотелось больше динамики. Перестрелок. Крови. Разве нет? — он снова надел свою маску. — Нет, — ответила тихо Рагата, сжимая кулаки. — Пожалуйста, хватит… — прошептала Генгл, вытирая слёзы. — Ох… — Рагата грустно опустила голову. — Помни не должна была запомнить это приключение таким. Уже второе. *** — Слушайте… я предложила Гамигу вернуться с нами в цирк, — тихо сказала Помни. — Что? А так вообще можно? — заволновалась Генгл, её глаза округлились. — Его мир… полностью рухнул. Это меньшее, что я могу для него сделать. После этих слов Джекс бросил на мармеладного крокодила долгий, напряжённый взгляд. Отдалённо он видел в нём Риббит, а в Помни — самого себя. Сердце пропустило удар. Он понимал: Кейн не одобрит этого. Скорее всего, просто сотрёт Гамигу в конфетти, как когда-то сделал с Риббит. Но как теперь заставить Помни передумать? Всё шло по его плану — он ведь злодей, как и хотел. Тогда почему сейчас он переживает за неё? Она смотрела на Гамигу слишком радостно, слишком по-человечески. Между ними явно что-то произошло — неважно что, но это сблизило их. И Джекс понимал: ничем хорошим это не закончится. Больше всего его раздражала Рагата. Та без раздумий поддержала идею Помни, будто не знала, чем это закончится. Почему она молчит? Почему продолжает играть роль лицемерки, когда прекрасно знает, что случилось с Риббит… и что Кейн делает с остальными НПС? Кейн всемогущ. Он создаёт и уничтожает одним щелчком пальцев, словно бог этого мира. — Это плохая идея, — пробормотал Джекс мрачно. — Что? — Помни резко повернулась.— Плохая идея была отправлять тебя в это приключение. В её голосе звенела ненависть — и Джекс прекрасно понял, за что. — Я знаю, — тихо сказал он. — Ты ненавидишь меня за то, что случилось. Я не хотел выбрасывать тебя из окна… — Но ты протаранил нашу фуру, когда я была внутри! — сорвалась Помни.— Мы с Гамигу провалились в текстуры и думали, что застряли там навсегда! Гамигу… У него даже имя есть. Как у Риббит. И Помни — переживает за него точно так же. Не как за пустышку нпс, а как за персонажа имеющего душу. — Слушай, я… — Он идёт с нами, — перебила она. — И твоё мнение меня не интересует. Гамигу — мой друг. Боль пронзила грудь. Перед глазами вспыхнули образы — Риббит, его улыбка, его голос. — Ты пожалеешь об этом решении, — глухо сказал Джекс. Помни промолчала. Вместе они шагнули в портал, возвращаясь в цирк. — С возвращением, мои маленькие сладкие конфетки! — протянул весёлый голос. Из света вынырнул Кейн, сияя, как всегда. Помни что-то шептала Гамигу, улыбаясь. И Кейн, увидев это, нахмурился. — Ой, не порядок! — напевно произнёс он. — Кажется, один НПС проскользнул в цирк. Щёлчок пальцев. Гамигу рассыпался в конфетти. Помни замерла. Джекс содрогнулся. Перед глазами встал тот же ужас — та же улыбка Кейна, та же пустая неподвижность в глазах Помни. Он будто снова увидел себя, в тот момент, когда Риббит исчез. Помни сделала шаг назад. Её ноги дрожали, дыхание сбилось, и вдруг… она начала смеяться. Истерически. Безумно. От ужаса. Кейн повернулся к ней, улыбаясь, как ребёнок, сломавший игрушку: — Ну, извини, но я могу запутаться, кто НПС, а кто человек. Поэтому… в цирке нет места таким, как он. Помни стояла, будто окаменев. Слёзы текли по лицу, и в отличие от Джекса, ей не нужно было скрывать эмоции. Она просто плакала. — Помни, не переживай, — осторожно сказала Рагата, подходя ближе. — Кейн часто использует старых НПС в новых приключениях. Может, Гамигу ещё вернётся. Но Помни оттолкнула её. — Не трогай меня! — и, развернувшись, убежала прочь. Остальные переглянулись и тоже разошлись по комнатам. Джекс шёл последним. Проходя мимо своей двери, он бросил взгляд на изображение Помни, висевшее напротив. Его ладонь легла на дверную ручку… но он застыл. Что, если она не выдержит этого? Он сжал зубы. Какое ему дело? Он отпустил ручку своей комнаты, разозлившись на самого себя, и направился к противоположной двери. Стоял, не решаясь постучать. "Что я скажу, если она откроет?" "И зачем вообще пришёл?" — Твою же… — прошипел он. И в этот момент дверь распахнулась. Перед ним стояла Помни. С опухшими от слёз глазами и пустым взглядом. Она непонимающе посмотрела на него. — Джекс?.. Он замер. — Вот же пи#@ц…