° Glitch bunny°

— Что ты... — Я направлялся в свою комнату, — размашисто произнёс Джекс, перебивая любой неловкий вопрос в свой адрес. — И поэтому ты?.. — Да просто, разглядывал твоё изображение на двери и заметил, что ты получилась на нём хуже всех, — засмеялся кролик. Но девушке было не до смеха. Её новый друг буквально рассыпался у неё на глазах. Его улыбка, добрый взгляд и надежда на другую жизнь — всё осталось лишь поедками у её ног. По правде говоря, Помни не могла успокоиться: слёзы вновь и вновь накатывали, стоило ей вспомнить, что она обещала ему новую жизнь. Не стоило приводить его в цирк — тогда бы он остался жив. Джекс заметил, что Помни никак не реагирует, и почувствовал себя идиотом. Она была бледна, а глаза — пустые, блуждающие непонятно куда. Он не понимал, как они вообще оказались в этой ситуации и как из неё выбраться. Оставить её одну и закрыться в комнате? Или проявить немного человечности — то самое, что он так старательно пытался похоронить вместе со своим прошлым? Настоящее вот давило своей непредсказуемостью. — По правде говоря, я стоял у твоей двери, чтобы постучать и поговорить, — произнёс он после паузы. Взгляд Помни стал чуть живее. — Но потом подумал, что слов не найду. Да и нужно ли… одни сомнения в голове, — продолжил он, опираясь ладонью о косяк. — Мне ждать извинений? Или это не в твоём духе? — слабо улыбнулась она. — Не-е, точно не в моём духе, — приободрился Джекс. Сейчас он искренне хотел обсудить с ней всё, что произошло за эти чёртовы пару дней. Он не ожидал, что Помни пригласит его войти. Комната, как и остальные в этом месте, была безвкусной: аляповатые обои, тусклый свет и шкафы, забитые хламом. Девушка прошла внутрь, сняла шапку шута и бросила её на пол. Сев на край кровати, она подтянула колени и обняла их руками. — У меня в гардеробе всего две вещи — клоунский костюм и пижама. Так скудно, аж плакать хочется. А про тело я вообще молчу... почему у меня такие тонкие ручки? — произнесла она, поджимая губы. Разговор ушёл от заданной темы — видимо, начинать говорить о чём-то важном было сейчас слишком тяжело. Куда бы они ни свернули, Джекс решил поддержать диалог. — Да и это тело мультяшного кролика мне самому иногда отвратительно. Когда впервые попал сюда, сразу обратил внимание на отсутствие... — Джекс запнулся, осознав, что чуть не сказал лишнее. Его спас громкий смех рядом. И так было понятно о чем он. Помни оживилась, и настроение переменилось. Неловкость растворилась. — Большая утрата? — с сарказмом спросила девушка, прикрывая ладонью улыбку. — Невероятно огромная! — возмутился Джекс, улыбнувшись. — Я даже потребовал у Кейна вернуть всё на место, но он только посмеялся и напомнил, что я всего лишь мультяшка. — А каким ты был в реальном мире? — такого вопроса Джекс не ожидал. Но и сам не прочь был поговорить об этом — ведь чем дольше он находился здесь, тем тоньше становилась грань между реальным и цифровым. — Ну… как ты могла заметить, сейчас я длинная палка. А в жизни мой рост был выше среднего человеческого.Внешность — обычная, не то что сейчас. Карие глаза, тёмные, почти чёрные волосы, которые я любил небрежно зачёсывать гелем. Да и вообще, на внешность мне было откровенно наплевать — одевался просто, как удобно. А что насчёт тебя? — Джекс на секунду завис, всматриваясь в странный блеск её глаз. — Хм... я была серой мышкой. Внешность схожа с моим образом сейчас — шут гороховый, не иначе, — попыталась пошутить Помни, но Джекс лишь внимательно глядел, ожидая продолжения. — Я работала бухгалтером в офисе. Чаще носила строгие костюмы, глаза — карие, волосы — чуть выше плеч. Ничего необычного, никакого “типажа” идеальной девушки. — У всех он разный. Кому-то вот нравятся такие как Зубл — и ладно, их дело, — сказал Джекс с намёком на Кейна. Но его улыбка сошла с лица, когда Помни снова застыла, глядя в пустоту. — Кейн меня пугает. Он... он стёр Гамигу щелчком пальцев. Джекс молчал, наблюдая, как в её взгляде сменяются эмоции. — Даже если бы хотел, я не смог бы поддержать тебя так, как Рагата. Я не такой человек... и, наверное, выгляжу в твоих глазах подонком, — тихо сказал он. Она посмотрела на него — в её глазах блеснула влага. "Да, именно так я и выгляжу. Чего я вообще думаю об этом, ведь я сам этого хотел…" — Но мне знакомо это чувство — когда твои дру... знакомые, рассеиваются. Ты должна пережить это. За всё это время наверняка многие стали тебе близки. Держись за настоящих людей, потому что их страхи и переживания реальны. Они больше всего нуждаются в твоей поддержке. А НПС... какими бы настоящими они ни казались, созданы лишь для того, чтобы ты прошла испытание. Они — творения Кейна. И он их уничтожит, рано или поздно. Мы не должны играть по его правилам. И тем более — привязываться. Ложь. Джекс не понимал, откуда в нём эта забота. Просто не хотел, чтобы Помни оставалась одна с этими мыслями. Почему? Потому что увидел в ней себя — того, кому когда-то самому нужны были эти слова? Он хотел думать, что так. Но пора было заканчивать. Он не желал, чтобы кто-то увидел его слабости. Ему хватило, что каждый к кому он привязывался исчезал, это оставило в нем жгучий осадок боли и страха. — Почему ты не пришёл на похороны Кауфмо? — как назло, спросила Помни. "Нет, Помни. Ошибкой было задавать этот вопрос." — Это тебя не касается, — сухо ответил Джекс. Он понимал, что делает хуже. Их короткий, почти тёплый разговор мгновенно растворился в холодном отторжении. Помни погрустнела, приняв это на свой счёт. — У меня нет сил держать на тебя зло или обиду за то, что было. Если тебя это волнует... ведь за этим ты пришёл? — спросила она, глядя исподлобья. — Нет, не волнует, — бросил Джекс и направился к двери. Он хотел добавить что-то ещё, но Помни резко, с грохотом, захлопнула дверь прямо перед его носом. Он вздрогнул. Видимо, заслужил это. И, возможно, даже к лучшему. — Можно тебя? — послышался за спиной глухой, неприятно знакомый голос. "Она что, следила за ним?" Джекс с усилием натянул на лицо улыбку и обернулся. Перед ним стояла Рагата. — Чего тебе? — спросил он, вопросительно приподняв бровь и отходя от двери Помни. — Джекс, ты ведь понимаешь, что это не сработает? — О чём ты? — раздражение поднималось волной. — Помни — единственная, кто ещё ничего о тебе толком не знает. Ты хочешь использовать её, потому что все остальные обходят тебя стороной? — Иногда нужно понимать, когда вовремя остановиться, — язвительно бросил он. — Оставь её в покое. — И не подумаю. И не назло тебе — но если тебе интересно, я не собираюсь её использовать, дура ты еб@₽& — Джекс! Почему ты стал таким? Злой просто потому, что злой? Так не бывает! В чём причина? — Меня раздражает твой голос. Лучше уходи, — отрезал он и повернулся к своей комнате. Но Рагата схватила его за руку. — Я не боюсь тебя. И ты не посмеешь сделать с нами то, что сделал с Кауфмо. Её голос дрожал, но слова звучали твёрдо. Джекс медленно обернулся. Его взгляд стал мрачным, ледяным. Рагата невольно опустила руку. Он шагнул к ней, пока она не упёрлась спиной в стену. Затем с силой ударил ладонью в стену рядом с её кудрявой головой. — Если я снова услышу с твоих уст это имя, или если ты посмеешь распускать про меня лживые слухи... клянусь, Рагата, тебе будет несладко, — прорычал он, каждое слово звучало, как удар. Рагата резко вырвалась и убежала прочь, оставив Джекса одного. — Дура, — выдохнул он тяжело и направился к своей комнате. Теперь он окончательно понял — Рагата не просто играет роль. Она вжилась в неё. Она единственная, кто знала его прежним. Но теперь он понял: она — ничто для него, не угроза точно. Если захочет, он сможет её сломать. Сегодня она была слишком близка к этой грани. Его злило то, что она выставила его чудовищем. Она искренне верила, будто делает это “во благо”, будто предостерегает остальных. Её манипуляция, подкреплённая конфликтом между ним и Кауфмо, создала удобную легенду для остальных. И чем больше Джекс думал об этом, тем сильнее ненавидел её за то, что она считала его виноватым в смерти друзей. Выставляя Джекса злодеем, она могла стать единственным героем здесь. Как бы он ни хотел, чтобы его видели именно таким, её подозрения и ложь "во благо" были слишком даже для того образа злодея, который он придумал себе. Он надеялся, что после этого она больше не станет к нему лезть. *** Изо дня в день их ждало очередное бредовое приключение. Кейн даже ни разу не заглядывал в их ящик с предложениями — писем от Джекса там скопилась целая куча. После встречи с Помни он написал ещё пару, те, что показались ему забавными, с её участием. День сурка продолжался. Кейн играл ими, как хотел. Ни одно из его “приключений” ещё не приносило радости. Но однажды утром он собрал всех в холле и, с привычным энтузиазмом, объявил правила следующей игры. После чего кинул их в портал со словами «удачи» и спокойно отправился отдыхать с пузырьком, пока его игрушки пытались выжить. Они попали в настоящий хоррор — с банальными скримерами в виде кричащей гигантской головы и призраков заброшенного поместья. Но настоящий ужас испытала Помни. Позже она призналась, что ужасы всегда будоражили её, и она никогда не смотрела подобное в одиночку. А теперь её буквально запихнули внутрь кошмара. Помни всем своим видом показывала, что каждое новое приключение оставляет болезненный след — и в памяти, и в психике. Джекс всё это время был рядом, сам того не замечая. Он не отходил от неё на протяжении всего проклятого путешествия по этому поместью — пока Помни и Королер не исчезли в подземелье под замком. Как они выбрались — неизвестно. По словам Помни, Королер оказался очень сообразительным и остроумным, что не укладывалось в голове у Джекса. Все считали его безумцем: ведь у него были частые провалы в памяти, непредсказуемое поведение и странная, почти детская безумность — и в словах, и в поступках. Он буквально жил в домике из подушек и одеял — о чём тут говорить. Сначала Джексу казалось, что Королер просто свихнулся из-за того, что находится здесь дольше всех. Но многие замечали за ним странность — временами он вдруг становился рассудительным, говорил правильные вещи, даже мог поддержать. Это казалось бредом, пока Помни не рассказала то же самое в их совместном путешествии по подземелью. Никто не понимал, откуда в нём берутся эти моменты ясности. Надежды на него не было — все думали, что он рассеется первым. Помни же была под сильным впечатлением от его компании. Она вкратце рассказала, что именно благодаря ему они выбрались из подземелья. Со стороны они выглядели очень слаженно — будто что-то раскрыло в Королере другую сторону, о которой Помни, возможно, умолчала, когда вернулась. После того разговора в комнате Джекс и Помни больше не говорили друг с другом. На новых приключениях она всё чаще сближалась с остальными, и некоторых уже считала друзьями — ту же Рагату, например. Ту её версию, что всегда была дружелюбной и наигранно-жизнерадостной, — такое поведение всегда подкупало. Неудивительно, что Помни быстро сдружилась с ней. Больше всего Джекс боялся, что Рагата расскажет Помни что-то о нём — не соответствующее действительности. Про Кауфмо и Риббита. Ведь теперь, как выяснилось, Джекс и Рагата были врагами. Он надеялся, что Помни сохранит ясность и не поддастся на манипуляции Рагаты. И даже если все будут против него — она не пойдёт за мнением большинства, а останется при своём. Но почему Джекс вообще об этом думал? Почему ему вдруг стало не всё равно, что о нём подумает она? Раньше ему было выгодно, чтобы все видели в нём именно того, кем он хотел казаться — злодеем. Но с Помни всё менялось. Он не хотел быть для неё врагом. Но и другом — тоже. Постоянно терзал себя мыслями о том, что в ней такого особенного, что посеяло в нём столько сомнений. Что в ней такого, что заставляло его задумываться о своих поступках. *** Громкие голоса эхом разносились по пустому холлу цирка. Помни недавно проснулась и вышла посмотреть, что там происходит. Рагата громко ругалась с Джексом, который давился улыбкой и отпускал в её адрес язвительные колкости. Похоже, они играли в софтбол, но разбитая маска Генгл и девушка, стоявшая на коленях рядом с ней, говорили о том, что игра закончилась не лучшим образом. — Джекс, ты невыносим! Обязательно было со всей силы бить по мячу?! — возмущённо спросила Рагата, размахивая руками. — Это игра, Раги, успокойся. Я не виноват, что у твоей подруги маска такая хрупкая, — закатил глаза Джекс и отбросил биту в сторону, устремив взгляд на приближающуюся Помни. Как они вообще оказались вместе? Судя по враждебным отношениям между Рагатой и Джексом, Помни никак не ожидала застать их за совместной игрой. Видимо, Рагата решила сгладить их ненависть и сделала первый шаг. Только не учла, что Джекс остаётся Джексом. — Плаксой ты мне даже больше нравишься, Генгл, — усмехнулся кролик, пожав плечами. Генгл расстроилась, но её тут же приободрила Зубл, которая, увидев разбитую маску, решила отдать подруге новую — пластмассовую, из своей коллекции хлама, который она любила собирать по цирку от скуки. Новая маска Генгл выглядела гораздо выразительнее: детализированная, яркая, будто живая. Девушка сразу повеселела. Было видно, что они с Зубл очень близки — часто гуляли вместе по цирку. — Как мило. Может, и для меня что-то найдётся,— ехидно бросил Джекс, глядя в сторону Зубл. — Обойдёшься, — ответила та и показала ему средний палец. — Ну, может тогда — для Помни рог единорога? — Чего? — Помни недовольно уставилась на парня. То ли не поняла шутку, то ли она была смешна только ему: остальные лишь покосились в его сторону без какой-либо реакции. — Кто-то сказал ПРИКЛЮЧЕНИЕ ? — голос Кейна разнёсся по залу эхом, и он, как всегда, возник из ниоткуда — громко и эффектно. Среди блёсток и искр он возвышался над ними, с ожиданием глядя на присутствующих. Помни, кажется, уже привыкла к его внезапным появлениям и тихо произнесла: — Н-нет... Неприязнь к Кейну росла с бешеной скоростью. После смерти Гамигу, после его безумных “приключений”, сводящих её с ума, Помни каждый раз испытывала триггер от одного лишь его присутствия. Её успокаивало только то, что она была не одна. — Сегодняшнее приключение — Проклятье жестокого психопата-мясника! Испытайте невероятный ужас от картины человеческого мяса, размазанного по стенам, и интерактива в виде хоррор-квеста, где каждый может стать его жертвой! — с восторгом объявил Кейн. Помни застыла и попятилась назад, столкнувшись с Джексом. Он перевёл на неё серьёзный взгляд. Услышанное не удивило его — Кейн всегда любил игры, где нужно выживать: они были зрелищнее остальных и особенно его возбуждали. — Стоп! А может, в этот раз отдохнём от ужасов и выживания? — взволнованно произнесла Помни. Кейн удивлённо устремил на неё взгляд. — Прошлое приключение было слишком травмирующим. Я даже уснуть потом спокойно не могла, — добавила она. Джекс заметил синяки на её лице и лишь поджал губы. — Вы всё время критикуете мои идеи! — изобразил обиду Кейн, кружась над их головами. — Отвергая — предлагай! — добавил он. — Мы пытались! Ты хоть раз заглядывал в наш ящик предложений? — взорвалась Зубл, вмешиваясь в разговор. — Ну… признаться честно, я даже ни разу не... хаха… — Ясно, — махнула рукой девушка и недовольно покачала головой. — Хорошо, конфетка моя, — фыркнул зубастый и потянулся за бумажкой из ящика. — Зубл становится пиньятой, и все по очереди дубасят её! — он вскинул бровь и с улыбкой выкинул листок. Предложение номер один отклонено. — Джекс на весь день теряет возможность говорить?! — прочитал он следующую записку, оглядывая присутствующих. — Э... прошлое было лучше, — недовольно произнёс кролик. — Ну да, ведь его предложил ты!— отозвалась Рагата. — Наверняка там есть что-то... нормальное, — подала голос Генгл. Кейн потянулся за следующим письмом — кажется, именно тем, что писала она сама, — и радостно объявил о начале нового приключения: — Изнурительный рабочий день в закусочной! Зубл, как обычно, попыталась отказаться, но возникший из ниоткуда Королер предложил остаться в цирке вместо неё. Кейн без раздумий запихнул девушку в портал первой. Это было их первое совместное с Помни приключение — на этот раз отсидеться не получилось. Генгл назначили начальником смены, и под недовольные возгласы Джекса всех мигом переместило в новую локацию. Место напоминало небольшой американский городок — с деревьями, парковкой и закусочной, в которой им предстояло “поработать”. Атмосфера казалась до боли знакомой. Помни вспомнила, как и сама когда-то работала в общепите — воспоминание не из приятных, но редкое, ведь из прошлой жизни она помнила лишь офис. Генгл на удивление быстро взяла всё под контроль. Она рассказала, что раньше работала на похожей должности, и уверенно включила все оборудование. Распределила роли: Джекс должен был готовить кофе и мыть посуду, Рагата и Зубл — заниматься фастфудом, а Помни — быть кассиром. — А что если я не собираюсь работать и просто сяду в подсобку ? — с ухмылкой спросил Джекс. Форма сотрудника закусочной шла ему куда больше, чем розовый комбинезон. Помни отметила, что это приключение больше всего напоминало ей внешний мир. Их яркие образы в серой униформе теперь почти не бросались в глаза. Всё казалось забавным — пока Генгл не переменилась. Её уверенность стала почти зловещей. — Позвоню начальству и попрошу наказание для тех, кто не выполняет мои поручения, — холодно произнесла она. Джекс был впечатлён этой стороной Генгл, но не воспринял её всерьёз — до тех пор, пока та действительно не позвонила “начальству”. Им, конечно же, оказался Кейн. Он сидел у себя в кабинете, следил за ними по камерам и лениво уминал бутерброд. — Твоя задача — подготовить оборудование к работе, заправить фризер и готовить напитки. Так что за работу!, — улыбнулась Генгл. Её новая маска будто меняла её до неузнаваемости. Джекс застыл, ошарашенный. Помни бросила на него взгляд, затем заняла своё место на кассе. Она не ожидала, что уже через минуту появится первый клиент — высокий монстр, состоящий из синих шаров. Он подлетел к кассе, заставив девушку вздрогнуть, и сделал заказ. Его как раз готовил Джекс. Всё было… слишком обычно. Помни наблюдала, как Джекс спокойно заваривал кофейные зёрна. Она давно не чувствовала этот аромат — ведь здесь им не нужно было есть или пить. Но вдруг захотелось — обжечь язык горячим, насыщенным кофе. Может быть, вне цирка они всё ещё способны ощущать человеческие потребности? Помни поймала на себе взгляд Джекса, который на секунду остановился. — Чего так смотришь? — Да просто... кофе захотелось, — неловко сказала она. Джекс молча взял вторую кружку, вылил густую жидкость из котелка, залил сладким молоком и поставил её на кассу. — Ну, держи, — сказал он безэмоционально. — Спасибо. А... вне цирка мы можем насыщаться едой и напитками? — Типа того. Сам не понял, как это работает. Видимо, Кейну лень контролировать наши потребности в цирке, вот он и отключил их. А здесь, наверное, просто забавно наблюдать за нами — не как за персонажами, а как за людьми. Для тех, для кого чашка кофе по утрам — лучшее наслаждение в жизни. Помни опустила взгляд, но тут же отпила немного. Терпкий кофе растёкся по телу приятным теплом, и отчего-то стало по-настоящему хорошо. Девушка благодарно выдохнула и улыбнулась. — Вот чего не хватало всё это время... — Мне вот много чего не хватает, если честно. Но всё это — только в моей голове. Наяву я ничего не чувствую, — произнёс Джекс и, подхватив чашку, понёс её гостю, что расположился в зале. Джекс будто только в её глазах раскрывался с другой стороны. Да, он мог быть грубым и жестоким, но было в нём что-то, что хотелось понять, докопаться до сути. Вернувшись, он с надеждой взглянул на часы. Стрелка не сдвинулась ни на миллиметр. Джекс тяжело вздохнул. — Слушай, я... — начал он, но приближающаяся фигура, похожая на болванчика из прошлого приключения, заставила его замолчать. — Здравствуйте, — приветливо улыбнулась Помни. — Слушай сюда, Шут, мне нужен тупой бургер с большой порцией тупого соуса. Приготовьте немедленно! — А у нас такой есть? — Есть, я часто его тут беру не тупи. — Неужели Кейн не мог придумать клиентов поприятнее, — съязвил Джекс, глядя на фигуру. — Что ты сказал?! — возмутился гость. — Что слышала! Будет тебе твой тупой бургер, — фыркнул Джекс, оттолкнув Помни чуть назад и приняв заказ сам. Гостья прошла в зал и заняла свободный столик. — Джекс, мы не грубим клиентам. Обычно мы делаем это после смены, — произнесла Генгл, внезапно оказавшаяся рядом. — Ага, — бросил он и отошёл к кофемашине. Помни заметила, как листок с напечатанным заказом полетел к Рагате и Зубл. Джекс же отправился в подсобку за зёрнами другого кофе, но обнаружил, что одна из дверей заперта. У него ведь есть ключ от всех дверей—и почему-то он всегда оказывался в его кармане, чтобы он не делал— парень решил проверить, что же за ней находится. Слишком уж интересно было. Сняв перчатки, он медленно отворил дверь и обомлел. В тёмной комнате стояли шкафы, на полках которых лежали свёртки с на*&отиками, сигареты и бутылки пива. «Кейн серьёзно думает, что в перерывах сотрудники общепита бухают и курят косяки?» — усмехнулся Джекс. Хотя, впрочем, так и было — он сам когда-то работал в похожем месте, по двенадцать часов. Такая смена доводила до крайности, потому он любил покурить в перерывах. Не косяки, но всё же. И тут в голове родился план — добавить немного “нового ингредиента” в соус для капризной клиентки, в ее тупой бургер. День сразу станет веселее. Он сунул немного порошка в карман, захватил сигареты и, закрыв дверь на ключ, вернулся на кухню. Отвлекая Рагату, Джекс шустро добавил “особый” компонент в соус и вернулся обратно к Помни. Он, конечно, не ожидал, что Рагата случайно испачкается соусом и брызнет им себе в глаз. Её состояние резко изменилось —ее стало шатать, а поведение сделалось странным и комичным: она роняла посуду и смеялась. — Что с ней? — обеспокоенно спросила Помни. — Не знаю. Наглоталась соуса, видимо. — Только не говори, что это ты? — Это не входило в мои планы, если что, — пожал плечами парень и рассказал свой изначальный замысел. Помни осудила его, но, кажется, настроение у неё поднялось — хотя она переживала за подругу, которая, смеясь, уже валялась на полу. Пока Джекс направился помочь Рагате, Помни продолжила принимать заказы. Сердце пропустило удар, когда на пороге закусочной появился знакомый мармеладный крокодил — Гамигу, с парой друзей. Зрачки сузились, руки задрожали. Она вспомнила слова Рагаты: Кейн часто использует старые модели персонажей в новых приключениях. Но... она так хотела верить, что он помнит ее. — Привет, Шейла. Мне двойной чизбургер с беконом и... — Гамигу, — сорвалось у неё с языка. Мужчина удивлённо вскинул бровь. — Мы знакомы? — отозвалось болью в груди. — Кажется... нет, — грустно ответила девушка и принялась печатать заказ. — И два комбо моим друзьям, — добавил он, расплатившись и занял столик напротив. В отличие от Гамигу, воспоминания Помни стереть было невозможно. Ей было больно осознавать, что он теперь всего лишь “новая роль” Кейна. Но имя — то же, и лицо — то же. А вдруг... вдруг она сможет достучаться до его сознания? Оставив кассу, она решительно направилась к его столику. — Я Помни, — произнесла она. Крокодил перевёл на неё непонимающий взгляд и переглянулся с остальными. — Приятно познакомиться, мисс. Вы хотели сообщить, что заказ готов? — Нет. Я хочу, чтобы ты вспомнил меня! — голос дрожал. — О чём вы, мисс? — Гамигу, вспомни наше приключение в Королевстве Каньонов! Я обещала тебе новую жизнь... Мне не следовало приводить тебя в цирк! — по щеке скатилась слеза. Крокодил нахмурился, глядя на неё с тревогой. — Я всё ещё помню, как мы провалились в текстуры... Прости, что не смогла спасти тебя, — прошептала она. Внезапно Гамигу застыл. Его взгляд стал стеклянным, тело — дёргалось, будто его “глючило”. И вдруг... осознание. На миг он посмотрел на неё — как живой. Хотел что-то сказать, но... всё исчезло. — Кажется, вы обознались, мисс. Прошу прощения, — произнёс он ровно и, вставая из-за стола, вышел из заведения, оставив Помни одну. — Что тут происходит? — подбежала Генгл. Девушка подняла заплаканный взгляд и опустила голову. — Ты пугаешь клиентов! Что с тобой, Помни? Если тебе нужен перерыв, так и скажи! — Да ей нужен перерыв, — вмешался знакомый голос. Джекс схватил Помни за руку и потащил прочь. Ранее *** — Привеет, Джеки, Джекси-секси, — рассмеялась Рагата, глядя на Джекса, который стоял рядом. — Знаешь, я тебя... ну, ненавижу, но не хочу, чтобы ты ненавидел меня. — Я это и так знал. Что ещё скажешь? — Зачем пришёл? Переживаешь за меня? — Хотел, чтобы этот соус достался вредной клиентке. Но то, что его попробовала ты, — даже ещё забавнее, — усмехнулся Джекс. — А ведь мы с тобой могли бы быть хорошей парой, если бы ты не был злюкой, — протянула Рагата. Джекс застыл. Рагата медленно поднялась с пола, опираясь на стол, и оглядела зал. — Да уж, — вздохнул Джекс. — Кажется, Помни клеится к посетителю... Вот это да. Ко мне бы кто подклеился, — хихикнула она. Проследив за её взглядом, Джекс увидел вдалеке Помни и... Гамигу. Этого он точно не ожидал. Видимо, Кейн специально добавил его в это приключение, зная, что Помни всё ещё переживает из-за случившегося. Кролик сжал кулаки и зло оскалился. — Ревнуешь, что ли, Джекси? — с улыбкой положила Рагата руку ему на плечо. Он резко оттолкнул её. — Ты пьяна. Иди домой. — И, не дожидаясь ответа, направился к столику. Чем ближе он подходил, тем отчётливее видел: Помни плакала, что-то пыталась донести до Гамигу, но тот внезапно встал и покинул закусочную. К расстроенной девушке подошла Генгл — сегодня она была особенно навязчивой и настойчивой. Она уже собиралась отчитывать Помни за ее поведение, но Джекс не собирался стоять в стороне. Резко схватив девушку за руку, он молча вывел её наружу. *** Свежий воздух обдувал лицо. Помни стояла в полном непонимании, раздавленная, хоть само приключение ей казалось поначалу даже приятным. Джекс облокотился спиной о стену, достал сигарету и зажёг спичками. Едкий дым заставил Помни закашляться. — Спасибо, — тихо сказала она. Если бы не он, она бы так и стояла перед злой Генгл, не в силах пошевелиться. Свежий воздух и тишина помогли ей немного прийти в себя. — Эта Генгл меня уже бесит, — произнёс Джекс, делая затяжку. Помни не стала спрашивать, откуда у него сигареты. Её мысли путались, язык заплетался. Она устала. От этого нескончаемого кошмара. Появление Гамигу, ранило ее. — Помнишь, что я говорил? — его уши опустились, руки скрестились на груди. — Это сложно... — Помни поняла, о чём он. — Если не научишься контролировать эмоции, ты рассеешься, — твёрдо сказал Джекс. Она опустила взгляд на свои ботинки. Солнце заката облило их рыжим светом. Дым сигареты поднимался в небо мягкими, пепельными узорами. — Просто... не ожидала увидеть Гамигу. — Кейн решил поиздеваться над твоей утратой. Мы для него — игрушки. Так что, совет — не привязывайся. Никогда не знаешь, кто станет следующей жертвой Кейна... или кто сойдёт с ума раньше. — Почему ты помогаешь мне? Джекс глубоко затянулся, выдыхая с трудом большой сгусток дыма. Его рука дрогнула. А в горле застыл ком. — Из жалости, — коротко бросил он. Он не знал ответа. — Ясно... — кажется, Помни задели эти слова, но она ничего не сказала. Лишь тихо поблагодарила ещё раз и ушла обратно. Докурив сигарету, Джекс бросил её на землю, придавив носком чёрного лакированного ботинка, и зашёл внутрь. Часы всё так же показывали ровно полдень, хотя за окном давно вечерело. Генгл сказала, что они сломаны, и объявила: до конца смены — пара часов. Все занялись своими делами, но вскоре раздались крики — Рагата сцепилась с Генгл. Под действием “соуса” она вывалила всё, что копилось в ней все это время: как раздражает её Генгл, как надоело её нытьё и командный тон. На лице Генгл дрожали губы — ещё немного, и она бы заплакала. Рагата швырнула и в Джекса грубое “ненавижу” и, оседая по стене, отключилась. Джекс и Зубл оттащили её в подсобку, после чего занялись уборкой и подготовкой к закрытию. День закончился. Как и приключение. Портал вернул всех обратно в цирк — и каждый, несмотря на усталость, отметил: пусть и первый блин вышел комом, но “нормальные” приключения были куда лучше привычного ужаса из фантазий Кейна....