° Glitch bunny°

— Думаю, следующее приключение будет менее влажным, — прокомментировала Рагата, подбирая слова, будто думая, что ей под силу было поменять впечатление от очередного безумного приключения. Сухими из воды им выбраться не удалось — в прямом и переносном смысле слова. Помни рухнула лицом на пол без сил, вся одежда промокла, а в черных шелковистых волосах застряли остатки водорослей. Рагата переминалась с ноги на ногу, но, так ничего и не добавив, ушла прочь. — Кажется, «я такая позитивная» черта Рагаты начала притупляться, — Джекс стоял рядом и помог встать на ноги, отряхивая руки от воды и взглянув с отвращением на свой прилипший к мультяшному телу комбинезон. И он был прав — есть моменты, когда стоит просто признать, что приключение было отстой, а не притворяться, что все хорошо. Конечно, она хотела как лучше, но, раз за разом поддерживая Помни, разве она еще не поняла, что Помни вряд ли найдет что-то хорошее в этом ужасе?. Кейн поприветствовал всех вернувшихся и тут же высушил их одним щелчком пальцев — осталась лишь усталость и разочарование. — Да, это приключение — успех прям, все такие счастливые, — съязвила Зубл, обратив на себя взгляд зубастого. Тот в миг подлетел к ней и, широко улыбаясь, произнес: — Зубл, моя ты разноцветная штучка-дрючка, ты ТАК ЗА… буду рад услышать конструктивную критику, — изменился в лице Кейн и щелчком переместил всех на диван. Ему нравилась ее дерзость, но, раз за разом наблюдая то, как Зубл играет с его эго, казалось, будто Кейн уже близок к тому, чтобы сорваться и наказать ее. Его раздражало то, что она не следует его правилам, к тому же часто бродит по цирку и выискивает разный хлам, а после тащит в свою комнату. Возможно, Кейну было что скрывать, и своими изнурительными приключениями его цель была выбить из героев остатки сил и мотивации на поиск чего-то внутри цирка. Эмоции зубастого всегда были спорные — иногда казалось, будто он живой, умеет злиться и веселиться, но Помни и Джекс придерживались мнения, что Кейн всего лишь искусственный интеллект. Они планировали под видом просьбы устроить внутричковое приключение, разузнать про цирк побольше, усыпляя его бдительность лестью о том как им нравится его приключение. Но сейчас Кейн видимо был настроен решительно, и заготовленных идей для его новых приключений у него было полно. Его креативности можно было позавидовать — был бы он разработчиком игр, достиг бы невероятного успеха. «Хм, а вдруг Кейн и вправду разработчик?» — мысли Помни перебил его звонкий голос. — Так, ладно, я предложу пару идей будущих приключений и буду рад услышать честное мнение о них! — объявил он, порхая, как птичка, над их головами. Кейн пару секунд пробежался взглядом по своему блокноту в руках и начал представление своих идей: — Экскурсия по моей шоколадной фабрике, но вы умираете от несоблюдения правил безопасности. Второе — разумная сердечно-сосудистая система пошла войной на армию США... Помни переглянулась с Джексом, тот нахмурил брови, явно не представляя этот бред наяву. Девушка вдруг осознала, что все-таки находится в симуляции, и этот бред с его уст действительно может быть реален. — И еще одно, где вам придется выживать в постапокалиптической ядерной пустоши с собакой-телепатом!!! — Такое даже вообразить было сложно, а Кейну было под силу воссоздать все, что он представил, в реальность и сделать их главными героями этих событий. Не безумие ли это всё? И на самом ли деле все смирились с нахождением здесь или лишь отсрочили мысли о возможном поиске выхода? На долгое время. Это Помни и предстояло выяснить. Под треск разбитой маски Генгл Рагата вдруг разрезала тишину своим неловким голосом: — Не знаю... все они... немного мрачноваты... — Не может быть хорошего приключения там, где не происходит никакого ужаса или выживания. Откуда взяться интриге и на что ставить ставки нашим зрителям? — устремил большеголовый свой внимательный взгляд на присутствующих. Зрители? Он снова говорит об этом... А так ли случайно? Может, в реальном мире взаправду есть зрители, которые наблюдают за тем, как другие люди, попав в этот ужас, мучаются и проходят испытания? Да, звучит как сценарий к фильму, но никто даже не может вспомнить, как оказался здесь. — Знаешь, ты всегда можешь заглянуть в ящик предложений... — Кейн подлетел ближе, и на его челюсти сверкнула злость. — Честно признаться, я не плевалась от последнего приключения, занятие чем-то приземленным вполне бодрит, — добавила она, и Кейн смягчился, явно не ожидая услышанного. Он вдруг подобрел и улыбнулся. Помни поддержала идею Зубл, а остальные, переглянувшись, начали говорить одновременно: — Честно сказать, я была расстроена. — Это худшая смена в моей жизни. — Этот тупой соус меня вывел из себя. — День тянулся бесконечно долго. — Я не смогла уследить за качеством работы, и... — Я был так зол, что хотел убить Рагату. Все недовольно взглянули на Джекса, который лишь пожал плечами улыбнувшись. — И как мне угодить вам, если каждому подавай что-то свое? — Ты можешь оставить симуляции открытыми и позволить нам делать, что захотим и где захотим, — произнесла Зубл. — Ты это слышал, пузырек? — обратился он к своему другу. — Персонаж-конструктор хочет, чтобы мы оставили другие ИИ активными на долгое время. — Боишься, что твои игрушки сбегут? — усмехнулся кролик. — Нет, боюсь, что сотру кого-то из вас по ошибке с НПС, — отрезал он, чем заставил Джекса замолчать. Помни отчетливо видела, что между Джексом и Кейном тоже было какое-то напряжение, непонятное окружающим, но каждый раз Джекс не упускал возможности бросить колкость в адрес зубастого, а тот умело гасил любой его удар. — Нет, ты боишься потерять контроль, — продолжил напирать Джекс. Что на него нашло? Помни наблюдала за их конфликтом и пыталась понять, на какие именно эмоции кролик хочет его вывести и чего добивается. — Все мы боимся что-то потерять. К счастью, я не боюсь потерять ни одного из вас, чего не скажешь о тебе, — Кейн зловеще улыбнулся, и пространство вокруг будто стало мрачнее. Его большие глазные яблоки потемнели, а взгляд стал устрашающим до момента, пока он вдруг не произнес: — Тогда устроим молниеносный забег по вашим предложениям — это и будет сегодняшнее приключение! Также у вас будет возможность проголосовать за пропуск!. Кейн взмахнул тростью над головой, и в пространстве образовалась воронка, которая затянула всех присутствующих. Помни знала, что ее снова будет тошнить — эти перемещения в симуляции были как центрифуга для подготовки в космос. *** Разлепив глаза, девушка огляделась вокруг: они оказались будто в сафари. По центру — главный зачинщик этого мероприятия, Джекс. — Клянусь богом, если это одно из твоих предложений... — послышался недовольный голос неподалеку. Помни перевела взгляд и увидела, что Зубл превратилась в птицу, напоминающую фламинго, а Генгл стала носорогом. Джекс посередине держал в руках длинное ружье, и его радости не было предела. На нем была шляпа песочного цвета и костюм браконьера. Помни вдруг осознала, что она человек — точнее, шут — и почему-то только Генгл и Зубл стали его жертвами. — Просто ужас, — произнесла тихо Рагата, которая все это время стояла недалеко от девушки вместе с Королером. — Сегодня я охочусь на занесенного в Красную книгу красноленточного носорога!!! — радостно воскликнул Джекс и, прицелившись, незамедлительно выстрелил, поразив свою первую цель. Над его головой выскочило уведомление, как из игр, об успешном прохождении миссии, что безумно пробивало ту самую четвертую стену. Но Помни, отчего-то, было даже забавно наблюдать за веселым Джексом — тем самым Джексом, который иногда становился хаотично злым. Он вскочил на четвереньки, как хищный зверь, и трепал ленту, которая до выстрела была носорогом, в зубах, изображая, будто ест настоящее мясо. — Люблю охотиться, — добавил он, хищно взглянув на Зубл. И тут началось самое безумное — многие начали голосование, Помни тоже поддержала его, и Кейн сделал кролика веганом. Тот недоумевал, почему это возможно в его приключении, и был крайне недоволен такой демократией. Пока их забег по предложениям из ящика был каким-то психоделическим ужасом, Помни не переставала удивляться тому, что здесь, в цифровом цирке, возможно всё. Но возможно ли то, что хотят они, а не то, что придумывает только Кейн? Девушка не успела ничего сообразить, как их вновь затянуло в воронку, и она оказалась сидящей на кресле за столом в просторной белой комнате. По обе стороны от нее стояли Рагата и Зубл в черных очках, как какие-то спецагенты. А Королер принес стопку бумаг, зачитывая текст своей новой роли. Опять эти ролевые игры. Она вдруг осознала, что ее роль — президентство, и переглянулась с остальными. Как оказалось, это было очередной идеей Джекса. Но почему именно она? Пока Королер отчаянно пытался донести до Помни важность ее должности, она вдруг резко встала из-за стола и злобно оглядела присутствующих. — Какие бы приключения ни были, но в это я не собираюсь играть, — твердо заявила она. — Ну же, Помни, дай этому приключению шанс, — мягко произнесла кукла, снимая очки и вглядываясь в ее эмоции. — Нет, Рагата, это полнейший бред, еще и идея Джекса. — Вообще-то тебе идет, а так — я хотел посмотреть, как ты себя поведешь, — отворил дверь Джекс, держа в руках какой-то серый чемоданчик. — Вообще у меня тут бомба, которую нужно разминировать, иначе мы все тут ляжем, а я австралийский экстремист типа. Джекс будто уже и сам не желал играть в эту игру — спокойно положил чемодан на стол и взглянул на Помни. — Вы все тут с ума сошли, что ли? — Мы пытаемся отвлечься. К тому же это предложения из ящика, и это уже лучше того, что придумал бы нам Кейн. Почему бы не поучаствовать? — пожала плечами Зубл. — Хорошо, но так, просто вопрос: разве у президента нет саперов? — Ты чего, так даже интереснее! — усмехнулся кролик, резко открывая чемодан и заставив всех остолбенеть от неожиданности. К счастью, он был лишь напичкан проводами и таймером — в нем, как в фильмах, нужно было перерезать нужный провод.В противном случае от этой выходки все бы взлетели на воздух. Помни встала в ступор. — И какой резать? — запаниковала девушка. — Верь сердцу, — ухмыльнулся Джекс — его, видимо, забавляла ее нерешительность. — А тебя не должны были арестовать или типа того? — Я на твоей стороне, режь тот, который больше понравится. Руки девушки дрожали, и она все не решалась разрезать провод, пока с демонстративным вздохом кролик не встал с места и, выхватив из рук Помни инструмент, не разрезал первый попавшийся. Ничего не произошло, но нервов помотало. Девушка выдохнула с облегчением и недовольно взглянула на парня. — Весело тебе? — Безусловно, вы, ребята просто не умеете веселиться. — Джекс! — Расслабься, Помни. Можешь арестовать меня, если хочешь, — явно с подтекстом произнес он и хитро улыбнулся. Этот человек буквально «угадай, что выкину», послушно протянул зажатые вместе запястья к девушке и склонил голову в бок. Та лишь устало выдохнула и дернулась от неожиданности, когда дверь снова распахнулась и на пороге показалась Генгл. Все устремили полные шока взгляды на девушку, к телу которой была прикреплена связка из динамита с горящим фитилем. — Я новозеландский экстремист, пришел... эм... я не знаю, чем новозеландцы угрожают людям, но... Не успели герои отскочить, как резкий взрыв буквально выбросил их в другое приключение. Но после яркого и мощного взрыва вдруг всё вокруг стало спокойно и тихо. Они оказались недалеко от их шатра цирка, время суток здесь было ночью. Открыв глаза, Помни увидела сверкающую луну на небе и множество невероятно красивых звезд. Небо буквально было усыпано разными созвездиями, а вокруг царило умиротворение. Недалеко слышались голоса остальных — они устроили небольшой пикник, сидя на пледе и наблюдая за мерцающими светличками, что кружили рядом с ними. Тело девушки вдруг стало тяжелым, и она плюхнулась на траву, раскинув руки и ноги звездой. В ее глазах был блеск звезд, а сердце вдруг успокоилось и выровняло ритм. — Мы что, просто... отдыхаем? — произнесла она вслух, никак не ожидая, что рядом с ней вновь окажется Джекс. Их взгляды вдруг встретились, он оказался очень близок, раскинув ноги и руки на траве, смотрел внимательно и серьезно, будто изучая каждую деталь на ее лице и запоминая ее мультяшную индивидуальность, а Помни видела свое отражение в его широких темных зрачках и терялась в мыслях о том, значит ли это хоть что -то? Она дёрнула рукой, и их пальцы едва коснулись. От неожиданности Помни вздрогнула. Кролик смутился, отводя взгляд. Он положил руки под голову и снова уставился в небо. — Я люблю более динамичные приключения, — произнёс он тихо, не глядя на неё, — но и это... неплохое. Помни отгоняла странные мысли, стараясь не придавать значения его поведению. Она молча лежала рядом, пока Джекс вдруг не сел и не застыл, уставившись вдаль. Он наблюдал, как Генгл с аппетитом уплетала бутерброд и оживлённо болтала с подругой. Она выглядела счастливой рядом с Зубл, и казалось, они стали особенно близки. Помни поймала себя на том, что снова пытается угадать, о чём он думает. — Как ты думаешь, Генгл вообще способна быть счастливой? Её маска комедии ломается каждый день. Тусуясь с Зубл —,она думает, что все чудом наладится, — произнёс Джекс, не отрывая взгляда от девушек. — Они ведь, кажется, очень близки. Думаю, поэтому ответ на твой вопрос — “да”. Рядом с ней Генгл, скорее всего, счастлива.— Тебя это волнует? — тихо спросила Помни. — Нет, конечно нет. Мне её... — Жалко? — подсказала девушка, вспомнив тот вечер. — А что ещё ты хотела услышать? — Это в твоём духе,— сказала Помни после паузы. — Но всё равно неприятно. И говорили они уже точно не о Генгл. — Я не хочу, чтобы ты заблуждалась, — холодно произнёс Джекс. — Главное — не додумывай то, чего априори нет и никогда не было. — Например, то, что ты мне открылся? Что поддерживал меня? — Из жалости. Не забывай, — усмехнулся он широко, фальшиво, почти оскорбительно. Теперь Помни ясно видела маску, которую он так старательно удерживал. Он жил по своим правилам — не привязываться, не доверять, не подпускать никого близко. И всё же... стоило ли ей пытаться узнать его настоящего? После всех колкостей, насмешек, боли? Почему-то ей по-прежнему хотелось докопаться до того, что он прячет от всех. Может быть, потому что она верила — только она сможет найти в нём что-то хорошее. Синдром спасателя? — Компания Зубл для неё не лучший вариант, — пробормотал кролик, дёргая ушами. — А что, хочешь предложить свою кандидатуру? — раздался голос Рагаты позади. Джекс и Помни резко обернулись. — Ты ведь постоянно груб с ней, насмехаешься, издеваешься. И правда считаешь, что компания Зубл — плохой вариант? Смешно, Джекс. И ужасно абсурдно, — добавила девушка, скрестив руки. — Да что ты знаешь о дружбе? — огрызнулся он. — Побольше тебя, — резко ответила она. — Здесь никто не хочет иметь дело с таким, как ты. Не смей говорить, что понимаешь, что такое дружба. Напряжение сгущалось. Помни чувствовала — ещё немного, и всё закончится ссорой. — А у тебя есть настоящие друзья? — неожиданно спросила она. Не стоило, знала, но этот вопрос сорвался сам собой. Ей хотелось верить, что он считал её другом. Хотя он ведь прямо сказал — всё между ними было из жалости. — Больше нет, — жёстко произнесла Рагата. Вот оно. Его триггер. Джекс застыл, зрачки сузились, в глазах вспыхнула злость. Он будто подавился комом в горле, прожигая куклу взглядом. Помни поняла — вот то, что она искала. Кауфмо был его другом. И он боится снова потерять кого-то. В этот миг перед ней раскрылся совсем другой человек, и в голове начали складываться осколки его внутреннего мира. Рагата тоже осознала, что задела больное. — Прости, я не об... я... не хотела, — пробормотала она и поспешно ушла к остальным. — О чём она говорит? — спросила Помни. — Да ни о чём. Кому не плевать, — тяжело выдохнул Джекс. — Мне не плевать, — тихо сказала она. — С чего бы это? Тоже решила поиграть в спасительницу, как Рагата? — Хватит колкостей, Джекс. Мы можем поговорить, как нормальные люди. — Тут не о чем говорить, Пом-Пом, — сказал он уже мягче и закрыл глаза. «Возможно, однажды получится...» После короткой паузы он спросил: — Скажи, она тебя порой не бесит? — Ну... она добрая. Всегда пытается помочь. — Мне кажется, она слишком старается. Будто не всегда честна, понимаешь? В ней есть что-то... фальшивое. Помни никогда не думала так о Рагате. Но в последнее время всё чаще замечала её наигранность — и это её пугало. — Ну и вообще, она тупая и стрёмно выглядит, — усмехнулся Джекс. Помни смутилась, но улыбнулась в ответ: — Мы все стрёмно выглядим. — Вообще-то перед тобой совершенный образ мужчины, — гордо заявил он. — Мои уши и хвост — апогей мужественности. Помни рассмеялась. Потом задумалась: сколько же ему лет? По речи — не больше двадцати пяти. — Странный вопрос... а сколько тебе лет? — Хм... как помнится, двадцать два. «Ого, такой молодой...» — Смущает? — Нет. Просто я старше тебя, — призналась Помни. Он лишь вскинул бровь, но не спросил в ответ — посчитал невежливым. *** — Льёт как из ведра, — звякнул колокольчик над дверью бара, возвестив о прибытии новых гостей — Королера и Рагаты. Помни сидела у стойки, где Зубл уже принялась смешивать напитки. Всё вокруг было чёрно-белым — словно кадр из фильма «Город грехов». Только неоновые вывески создавали яркие цветные отблески, играя на гладких поверхностях. В баре, кроме них, никого не было. За окном дождь бил по крыше, шумно, но очень атмосферно скрашивая ночь. Рагата сложила свой зонт, стряхивая капли с волос, и улыбнулась Помни. Сегодня она выглядела особенно красиво: чёрное лаконичное платье подчёркивало её женственные формы, а глубокое декольте открывало изящную шею, украшенную ожерельем. Следом вошёл Королер, снял пальто и повесил на крючок. Оба выглядели стильно — как будто сошли с афиши ретро-фильма. Джекс снова оказался рядом с Помни. Она перевела на него заинтересованный взгляд, стараясь рассмотреть его получше. На нём были классические брюки с подтяжками и белая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц. Галстук он небрежно стянул вниз и первым сделал заказ: — Виски сауэр, но без белка — я же веган, — устало протянул он, обращаясь к Зубл. Та, сегодня в роли бармена, ловко взялась за шейкер. Двигаясь уверенно, она делала несколько трюков — словно занималась этим всю жизнь. Через минуту перед Джексом стоял прозрачный стакан с янтарной жидкостью. — Ёлки-иголки… — простонал он, облокотившись на ладонь, наблюдая, как Рагата и Королер занимают места у стойки. — Я буду Космополитен, — сказала кукла. — А мне что-нибудь на твой вкус… с кукурузой, — добавил Королер. Джекс бросил на него неоднозначный взгляд. — А ты, — спросила Помни, — разбираешься в алкоголе? — Да, — ответила Зубл, не отрываясь от работы. — Когда-то я работала барменом. Мне это нравилось — экспериментировать, смешивать разные вкусы. — Она взглянула на Королера и добавила: — Попробую сделать для тебя что-то особенное. — Примерно такой я тебя и представлял в реальной жизни, — усмехнулся Джекс, делая глоток. — Если в этом есть подтекст — мне, знаешь ли, слишком по#@₽/, — спокойно ответила Зубл. Она протянула ярко-розовый Космополитен Рагате и снова повернулась к Помни: — Ну а тебе что сделать? — Доверься своему вкусу, — ответила та. Зубл кивнула и смешала для неё пару напитков. — Ну а ты, Помни, — усмехнулся Джекс, — кем работала? Или ещё не доросла? Хотя погоди ты говорила что старше меня. На лице Джекса появился лёгкий румянец от напитка. Внезапно он положил руку на плечо Помни и прижал её к себе, бросая хитрые взгляды на Рагату — явно стараясь её задеть. — Мне двадцать пять, — начала Помни, мягко освобождаясь из его объятий. — Работала бухгалтером в сети супермаркетов. Она отпила глоток, чувствуя, как коктейль чуть обжигает горло. В реальной жизни она почти не пила — двух стаканов хватало, чтобы унести её с ног. Убедилась она в этом на одном рабочем корпоративе, в реальной жизни. — И как ты здесь оказалась? — голос Джекса стал серьёзнее. Он обвёл пальцем край стакана, наблюдая за ней с интересом. Помни на мгновение задумалась. — Моя жизнь была скучной. Дом — работа, работа — дом. Иногда хотелось хоть немного почувствовать себя живой. Искала умеренно ярких ощущений: исследовала заброшенные места, по ночам без цели… — Но ведь ты не любишь ужасы? Не страшно было? — спросил Джекс. — Страх заставляет почувствовать себя живым. Фрагменты воспоминаний вспыхнули в её сознании: объявление в интернете, набор добровольцев для участия в социальном эксперименте… а дальше — пустота. Лишь смутные образы офиса, заброшек, и ничего нового. — Всё в порядке? — спросил Джекс. — Да, просто… не понимаю, как интерпретировать свои обрывочные воспоминания. — Не грузись, — он махнул рукой. — Сейчас мы отдыхаем. Он уже осушил стакан и попросил добавки, а Помни всё ещё не выпила и половины, витая где-то далеко. Она почувствовала на себе взгляд Рагаты — тяжёлый, недовольный. Та явно не ожидала, что Джекс так себя поведёт, но промолчала. — А у тебя какая история? — спросила Зубл. — Думал, не спросите, — ухмыльнулся Джекс. — Когда у меня нашли рак лёгких, я со своим другом-наркошей, которому преподавал химию… — Ой, да хоть бы врал поинтереснее, — перебила его Зубл, раздражённо подавая ему уже третий напиток. Генгл рассказала, что училась на графического дизайнера — отсюда её любовь к рисованию. В цирке она всегда носила с собой блокнот. Зубл предложила как-нибудь порисовать вместе — она тоже любила рисовать, ведь помимо бармена работала татуировщицей. — Какая банальщина, — усмехнулся Джекс. — Ещё скажи, что волосы у тебя были розовые. Он осушил стакан залпом. Было видно, что пьян: румянец стал ярко-красным, глаза затуманились, движения — раскрепощённые и дерзкие. — Этому больше не наливаем, — твёрдо сказала Рагата. — Раги, ротик свой милый прикрой, — ответил он. — Кто за то, чтобы Джекс заткнулся навсегда? — подняла руку Зубл. — Да мне просто весело! Забыл, что ты презираешь веселье. — Презираю я отнюдь не веселье, — холодно ответила девушка. Джекс выхватил у неё бутылку и отпил прямо из горла. Похоже, Кейн не рассчитал — его герои напились всерьёз. Рагата остановилась на одном Космополитене, но, рассказывая о прошлом, всё же решила приглушить воспоминания несколькими шотами. Музыка стала громче, и вскоре она уже танцевала с Генгл и Королером у стойки. Джекс снова повернулся к Помни: — Слушай, извини за ту ситуацию с президентством, думал, будет забавно, — сказал он с пьяной улыбкой. — Ты… извиняешься? Что происходит? — удивилась Помни и бросила взгляд на Зубл. Та лишь пожала плечами:— Не обращай внимания. — Извинения приняты, — ответила Помни. — Ого! Первый шаг к дружбе, — обрадовался он, специально громко, чтобы услышали все и снова обнял Помни, прижимаясь к ней щекой. Рагата на мгновение замерла на танцполе, её улыбка погасла. Джекс, не отпуская девушку, стянул галстук так, что тот повис на груди, а затем расстегнул ещё пару пуговиц своей рубашки. — Жарковато, да? — прошептал он в паре сантиметров от её лица. Его дыхание было горячим и пахло алкоголем. Помни почувствовала, как качается стул. Она висела почти в воздухе, стараясь удержать равновесие, когда Джекс начал пританцовывать в такт музыке. — Помни, а помнишь, как Кауфмо впечатал меня в стену, и я стала как картина Пикассо?Было забавно! — попыталась вмешаться Рагата, явно желая отвлечь ее внимание, но парень вдруг резко и грубо придвинул её стул к себе, впившись взглядом прямо в глаза. — Боишься меня? — спросил он. И все уставились в их сторону. Мгновение — и Джекс теряет равновесие: стул летит назад, а сам он накрывает своим телом Помни, которая больно падает на пол первой. Громкая музыка бьёт по ушам, сердце колотится от неожиданности, руки немного дрожат. Голова Джекса, что ранее приземлилась ей на плечо, поднимается. Встретившись с ним взглядом, Помни теряется — ведь он слишком близко. От чего-то щёки розовеют, а дыхание учащается. Джекс сильно пьян, и человеком его сложно представить, но его действия и слова заставляют Помни что-то чувствовать — непонятное и странное. Он дышит рвано, и его грудь поднимается и опускается, соприкасаясь с телом Помни. Она ощущает в этом прикосновении, как сильно колотится его сердце, но не понимает, какие мысли проносятся в его опьянённом взгляде, что прикован только к ней. — Встало то, чего нет, — тихо произносит он, заставляя девушку под собой нахмуриться. Он смеётся, ему весело, а Помни чувствует себя идиоткой, поверившей в то, что он — тот, в ком стоит что-то искать. Для него всё это — игра. Резкий удар приходится по лицу Джекса, после чего тот падает на пол рядом. Опираясь на упавший стул, он пытается понять, кто это сделал. Рагата стоит рядом с оттопыренной красной ладонью. Он смотрит на неё исподлобья, враждебно, а после широкая улыбка до ушей растекается по его лицу, и он произносит: — Я предупреждал... Атмосфера сгущается, неон меркнет, музыка затихает, и в тяжёлой тишине остаются лишь они трое — как замедленный кадр в напряжённом моменте из фильма.