° Glitch bunny°

До этого момента Джекс и не знал, что такое вообще возможно. Кровь была настоящей — ярко-алой, почти нереальной. Он провёл ладонью по лицу, чтобы убедиться, что не ошибается, вытер кровоточащую рану и на секунду застыл. Голова кружилась так сильно, что он не понимал — от злости, от резкого удара или от опьянения. Силуэты расплывались, а давящая тишина будто била в виски. Зрачки бешено бегали по полу, а руку он машинально вытирал о ткань белой рубашки. Боль немного отступила, но взгляд оставался расфокусированным. И даже так — в поле зрения была она. Рагата стояла с красной от удара ладонью и смотрела на него с очевидным страхом. Опершись на опрокинутый барный стул, Джекс поднял голову, чтобы их взгляды встретились. Он смотрел на неё угрожающе, будто прожигая дыру прямо сквозь неё. Рагата съёжилась от его полного безумия и ненависти взгляда. Она отводила глаза, но нарушить тишину всё равно не могла — будто ждала, что кто-то другой сделает это за неё. Джекс почувствовал, как выходит из образа, и натянул широкую, неестественную улыбку, поднимаясь на ноги. Помни сидела на полу рядом — он до этого совсем её не замечал. Лишь посмотрев в её сторону, понял, что она тоже напугана. Взгляд Джекса смягчился. Что-то болезненно ударило в голову — осознание того, что он переживает за неё. Он наговорил лишнего… и не удивится, если полностью оттолкнул её. Он часто повторял себе одно и то же: «Ты ведь этого и хотел. Оттолкнуть». Но ответа всё равно не находил собственному вопросу. С самого её появления в цирке всё пошло по пи*₽@#. Одна мысль о том, что он снова мог к кому-то привязаться, пугала. А Помни, как назло, всегда оказывалась рядом. — Приключение окончено! — выскочил из портала Кейн. — Драмы достаточно! Его звонкий голос вернул Джекса в реальность. Для Рагаты же это было спасением. Было видно, как отчаянно она хочет убраться отсюда и закрыться в своей комнате. Да и остальные явно были потрясены. Она неловко поправила своё чёрное платье — и вздрогнула, когда Кейн переместил всех обратно в цирк. От резкой смены локации Джекса затошнило. Будь он всё ещё пьян, его бы вырвало. Но голова больше не болела, и пьян он себя уже не чувствовал — возможно, именно поэтому возвращение в цирк казалось особенно отвратительным. Он хотел забыться, как много раз раньше, и снова почувствовать себя человеком. Но здесь, в этих стенах, он окончательно осознал, что произошло. Рагата хотела защитить Помни — и в этот раз не зря. А он сам себе был противен. Только кукле не стоило переходить грань. Она раздражала его пуще прежнего — и он понимал, что вряд ли сможет контролировать себя рядом с ней. Его, возможно, даже задевало, что своим вмешательством Рагата показала Помни: с кем ей стоит общаться, а с кем — нет. С Джексом — нет. Он почувствовал на себе чей-то взгляд — это была Помни. Она стояла рядом с Рагатой и остальными и оглядывала его расстроенным взглядом. Переглянувшись с ней, он ощутил между ними ту самую пропасть, которую сам всегда хотел сохранить со всеми здесь. Но почему сейчас его так тянет прыгнуть туда самому? Отводя взгляд в пол и засовывая руки в карманы, он чувствовал, как в него впиваются чужие взгляды. Один, особенно прожигающий — до тех пор, пока он не скрылся за углом. Проходя мимо «перечёркнутых» дверей, он остановился, увидев изображение Риббит. Кейн специально оставлял эти комнаты нетронутыми — как ежедневное напоминание, что они в его власти. Джекс долго смотрел на портрет друга, ощущая, как сильнее жжёт изнутри. Он понимал: он недостаточно силён, чтобы противостоять Кейну. И эмоционально нестабилен. Снова привязывается к людям. Это было невыносимо. В этом и заключалась суть цирка — самоуничтожение через рассеивание. Но первым он быть не хотел. Он положил ладонь на ручку двери Риббит — и не заметил, что за спиной кто-то стоит. — Джекс! — голос Помни прорезал тишину, и рука резко опустилась. Он не хотел оборачиваться. Стиснув губы, он чувствовал себя загнанным в угол. — Чего тебе? — бросил он холодно, безэмоционально. — Что с тобой? — Я напился. Что непонятного? Перешёл грань? Прощение просить мне? — Он наконец обернулся. Улыбка едва держалась на его мультяшном лице, дрожала в уголках губ. Уши были поджаты, взгляд растерян. — Тебе не надоело прятаться за маской? — Почему ты такая заноза в заднице? — он развёл руками и закатил глаза. — Рагата тебя, что ли, не надоумила? «С кем поведёшься…» вот это всё. — Почему ты здесь? — Помни перевела взгляд на изображение Риббит. Она никогда не умела вовремя остановиться. — Тебя это не касается. Увидимся завтра. — Сейчас Джекс меньше всего хотел ругаться. Он уже собирался уйти, но она резко схватила его за руку, разворачивая к себе. — Расскажи мне, какой ты. Если не хочешь, чтобы кто-то ещё менял моё мнение о тебе. — Она смотрела прямо в глаза. Спокойно. Ровно. И впервые Джекс понял: она говорит серьёзно. Но он не был уверен, что готов открыть ей всё. — Риббит и Кауфмо были моими настоящими друзьями, — тихо сказал он. Это был ответ на тот вопрос под звёздами. На лице появилась грусть, и улыбка окончательно сползла. Он мягко освободился от её хватки — и во взгляде осталась лишь усталость. — Гамигу тоже был моим другом, — поддержала Помни, намекая, что они чувствуют одно и то же. — Ты как никто понимаешь, что мы похожи. Только ты смирился и вжился в свою роль… А я попытаюсь выбраться отсюда. С тобой или без тебя. Он вспомнил их мимолётный план — изучить цирк, как только появится шанс. — Знал я человека, который тоже отчаянно пытался найти выход… и он рассеялся, — голос Джекса стал тише. Трещины его маски становились всё заметнее. Он поздно понял это — поздно понял, что начинает открываться ей. — Замолчи. Не продолжай. Ты потом сто процентов об этом пожалеешь, — сказала Помни. И была права — закрывшись в комнате, он бы разорвал себя мыслями о сказанном. — Уже начинаю жалеть, — он улыбнулся. На этот раз почти искренне. — Ладно, прощу тебе то, что приставал ко мне в баре. — Помни довольно ухмыльнулась. — Делать мне нечего! Пьян я был! Пьян! — Да-да. — Она махнула рукой и скрылась в своей комнате. Он немного посмотрел ей вслед, затем захлопнул свою дверь и рухнул на кровать. Он не понимал… Помни тоже играет роль? Или в самом деле говорит ему: «Да, ты прое_#₽лся, Джекс, но я дам тебе время самому рассказать, какой ты».* На что она надеялась? Вывести его из себя? После всего — она могла бы завалить его вопросами, связав всё с Риббит и Кауфмо. Но она отступила. Он не собирался раскрывать душу. Он знал, чем это чревато. Если ей надо — он подыграет. Как она подыгрывает своей внезапной уверенности. Он помнил те испуганные глаза в баре — она не способна вывести его из себя. А свою маску он склеит обратно. *** — ПРОСЫПАЙТЕСЬ! МОИ ПЛЮШЕЧКИ! — прокричал в холле наигранный голос Кейна. На удивление он решил обойтись «по-доброму» и не перетаскивать всех силой в одно место, а дать им время проснуться… хотя его визг был хуже любого будильника. Джекс лениво поднялся с кровати, поправил растянутую лямку комбинезона и отвернул зеркало — смотреть на себя он сейчас не хотел. Вид у него был так себе: уснул в чем попало, шерсть дыбом, настроение — ещё хуже. Стоило открыть дверь, как голос Кейна ударил ещё сильнее. В этот же момент из комнаты напротив вышла Помни. Они встретились взглядом — Джекс чуть улыбнулся и жестом предложил спуститься вместе. — Он какой-то странный сегодня, — заметила Помни, поправляя растрёпанные волосы. — Понятия не имею. Но настроение у меня уже в минусе — просто потому, что он решил устроить очередное долбанутое приключение, — проворчал Джекс. Все уже были в холле. Кейн радостно поприветствовал их, размахивая руками так, будто дирижировал собственным сумасшествием. Джекс закатил глаза и подошёл ближе. Почувствовал чужой пристальный взгляд — Рагата. Она явно была недовольна тем, что он снова рядом с Помни, но сказала об этом только тем, как резко отвела взгляд. — Итак, конфетки мои! — заорал Кейн, зависнув в воздухе. — Ящик предложений почти пуст! Но из-за вчерашнего инцидента мы не успели добраться до последнего приключения! Поэтому сегодня — соревнования по софтболу!!! Он мигом создал портал и сделал приглашающий жест. — Интересно, чьё это предложение, — буркнул Джекс, косо глянув на Рагату. — Моё, — тихо ответила она и вошла в портал первой. *** Джекса ослепил свет прожекторов. Оглядевшись, он понял, что стоит в центре поля, окружённый безликими болванчиками на требунах, которые аплодировали так, будто их запрограммировали радоваться всему на уровне инстинкта. Кейн парил возле микрофона, занимая роль ведущего, комментатора и судьи одновременно. — Сегодня вы сразитесь… сами с собой!!! У вас десять минут на подготовку! У Джекса глаза полезли на лоб — напротив него стояла его собственная копия. Только… розовая. И с каким-то тупо-милым выражением. — Что за ху**_&… — пробормотал он, повернувшись к Помни. Команда «клона» подошла ближе, знакомиться. — Привет, Долбагата! Готовься к тотальному уничтожению! — злобно рассмеялась злая версия Рагаты. Оригинал тут же отступила, будто увидела личный кошмар. Джекса это забавляло ровно до того момента, пока его собственный клон не подошёл к нему. — Привет! Я типа… злой ты. Хотел пожелать удачи! Надеюсь, мы подружимся! — Улыбка была настолько приторной, что хотелось выколоть себе глаза. — Лучше не подходи ко мне, долб#&₽#@, — процедил Джекс. Клон тут же скис, но его приободрила злая Помни — так уверенно и жестко, будто она здесь за главную. — Не кисни, бро, — сказала она, поправив кепку. Затем повернулась к Помни и пожала ей руку: — Привет, ёпта. Помни заморгала, не зная, как реагировать. — Такого вообще не было в моём предложении! — возмутилась Рагата. Джекс сел вместе с Зубл, Генгл и Помни на скамью запасных. Рагата и Королер первыми вышли на поле. — Вас тоже они раздражают? — спросил Джекс, не сводя глаз с копий. — Не могу поверить в то, что вижу, — качнула головой Зубл. Её копия на поле вела себя как цирковая курица на шарнирах, жанглируя собственными частями тела. — Я боюсь, — заскулила Генгл. — Да не бойся так. Рагата много раз учила тебя софтболу — справишься, — приободрила Зубл. — Могу наизусть назвать число ее разбитых масок,— посмеялся кролик. — Ага. Ты её маски и разбивал, придурок, — хмыкнула Зубл. Джекс и не смотрел на неё. Он не мог отвести взгляд от розового кролика, которого мечтал разнести в пыль. Слишком милый. Слишком смазливый. Слишком позорный образ его самого. Это бесило так, что руки чесались. Они выиграли пару раундов — в основном благодаря злой Помни, которая играла как терминатор. Она постоянно мелькала перед клоном Джекса, то защищая розового, то отбивая за двоих. В какой-то момент она помахала ему, приглашая на поле вместо измученной Рагаты. Та плелась к лавке в полном разочаровании — и Джекс не смог сдержать самодовольной улыбки. Выхватив у неё биту, он уже сделал шаг вперёд… И тут над головой появилась знакомая табличка. Голосование. Как в том ужасном приключении на сафари. Он замер. Все сидели спокойно, будто ждали его реакции. Он опустил взгляд — и понял, что стоит в костюме горничной. — Кто это бл*ть сделал?! — заорал он, чувствуя, как глаз начинает дёргаться. Генгл тихонько хихикнула— и всё стало понятно. Он попытался кинуться на неё, но Зубл тут же вцепилась ему в руки защищая ее от нападения, а следом подключилась и Рагата. — Ах ты… — слова путались от ярости. Он прекрасно понимал, что ничего им не сделает, но злость кипела так, будто вот вот и он взорвется. — Джекс! На поле!! — позвал Королер, теперь ещё и тренер по совместительству. — Мне пох, я в этом не выйду! — Джекс дёрнул вниз короткое платье, которое еле прикрывало бедра. Стыд смешался с бешенством. — А как же команда?! Мы и так проигрываем! — выкрикнул Королер. — Он просто презирает веселье, — довольно заметила Зубл. Джекс вырвал у Королера биту и пошёл. Бросил всё. Плевать. Выйдя на поле, он тут же услышал: — Зайчик, выглядишь отпадно! — злая Помни. Он покраснел — и возненавидел себя за это ещё сильнее. Розовый клон тоже подал голос: — Тебе очень идёт! — Заткнись! — рявкнул Джекс и со всей силы отбил мяч. Тот пролетел как ракета и снёс розового с ног. Джекс довольно улыбнулся. Королер выругался и выгнал его из игры — но кролика это только обрадовало. Он даже не понял что унес биту с собой, ушел прочь не желая возвращаться к скамье где сидели все остальные и решил дать себе время придти в себя и успокоится. Темболее он наконец вмазал этому розовому это подняло его настроение. — Хэй, постой, — услышал он знакомый голос. На мгновение он подумал, что это Помни. Но, обернувшись, увидел её копию. — Чего тебе? — бросил он, опираясь спиной о стену. — Кто тебя так вырядил? — она улыбалась так, будто играла с добычей. — Ты нпс. Спешу огорчить, — пробурчал Джекс. — Исчезнешь, как только приключение закончится. Он надеялся что после этого она сломается и отстанет. — Я знаю, — спокойно произнесла она. Он даже дёрнулся — такого ответа не ожидал. — И знаешь… мне кажется, мы с тобой очень даже подходим друг другу. Эта компания жалких людей — не твой уровень. Со мной тебе было бы куда приятнее, не находишь? Несмотря на то что я нпс. Она подошла ближе. Джекс инстинктивно вжался в стену. — Их мысли и действия хотя бы не прописаны Кейном, — усмехнулся он. — А ты? Ты думаешь, что ты ошибка в системе? Что ты самопозналась, спешу огорчить даже это заготовлено заранее, весь твой текст. Отвали. — А мне все равно. Ты мне даже больше нравишься.— произнесла она улыбаясь, намекая на розового клона. Она резко притянула Джекса к себе за лямки платья, так сильно, что он буквально врезался в неё. Он думал, что сможет держаться до последнего, не поддаться — но она была слишком точной копией Помни. Такие же волосы. Такой же рост. Те же мультяшные черты лица. Только взгляд — чужой. И движения — непредсказуемые. Он стоял, вжатый в стену, а она держала его так, будто у неё в руках был поводок. И держала только потому, что она — её копия. И этого уже было достаточно, чтобы у Джекса всё внутри поехало к чёрту и он не смел сдвинутся с места. Их тела оказались почти вплотную. Тёплое дыхание касалось его лица. Голова гудела. Его ломало. — Ты Джекс хороший мальчик, — прошептала она, взяв его за подбородок. Щёки вспыхнули. Зрачки сузились. А потом она резко отвернула его голову в сторону, будто играла с ним. — Нпс могут оказаться умнее реальных людей. Будь внимателен, вдруг они среди вас, — сказала она и ушла. Сердце бешено колотилось. Джекс понимал, что сейчас он не способен контролировать себя, и для Кейна это уже победа. Тот нашёл в нём именно то, что делало его уязвимым. Ни один чёртов нпс не заставил бы его бояться, краснеть, теряться — если бы у него не было ее лица . Лица Помни. И Джекс окончательно понял: его слабость — Помни. Абсолютная. Полная. И если это была не ошибка в системе, не самопознающийся ИИ, а заранее прописанный до мельчайших деталей персонаж — то Кейн попал в точку на сто процентов. Он не понимал, что ему делать. С первой секундой, как она ушла, его накрыла паническая атака — сильнее прежних. Мысли рвали голову на куски. Он схватился за горло, срывая с себя гипюровый чокер, как будто мог содрать вместе с ним удушье. Но легче не становилось. Кейн всегда был на шаг впереди. Даже притворяясь тупым ведущим, который «уснул» прямо на месте, он прекрасно знал, что делает. Знал, когда создавать этих клонов. Знал, когда создать её. Знал, куда именно ударить. Перед глазами всё плыло. Шум трибун распадался на низкий, вязкий гул где-то внутри ушей. Вдали силуэт злой Помни становился всё размытее, словно его зрение просто сдавалось. Джекс смотрел на неё затуманенным взглядом, жадно хватая воздух. Та внезапно повернула голову. Её глаза сверкнули — и там было не только ликование от победы их команды. Там была насмешка. Над ним. Над Джексом, который ещё немного — и просто сползёт по этой стене на пол. Девушка обнимала розового кролика, празднуя победу, но не отводила от него взгляда. — Вот чёрт… — пробормотал Джекс и ударил кулаком в стену. Заметив неподалёку кулеры с водой, он сорвал крышку и начал пить, жадно, как настоящий человек, — так, будто вода могла вернуть ему дыхание. Постепенно дрожащие ноги снова почувствовали опору. Сознание медленно возвращалось, а силуэт девушки исчез из поля зрения. — Давай, Джекс… успокойся… — выдохнул он, всё ещё сипло. Оставался последний раунд. Он уже никак не влиял на исход игры, но Генгл неожиданно захотелось выйти на поле. Джекс мог только наблюдать, оставаясь в стороне. *** — Я буквально знаю этот спорт как свои пять пальцев… почему я проиграла? — разочарованно вздохнула Рагата, придвигаясь к Помни ближе. Они остались вдвоём, и Помни очень отчётливо чувствовала, сколько между ними накопилось недопониманий. Особенно когда имя этому недопониманию — Джекс. Рагата была действительно расстроена. Помни мягко положила руку ей на плечо, стараясь хоть немного приободрить. — Это же была игра против нпс, — напомнила она. — Возможно, у нас вообще не было шансов изначально. Не расстраивайся так сильно, это всего лишь игра. Помни улыбнулась, но Рагата уловила другое: как девушка машинально ищет взглядом Джекса на поле. Того самого Джекса, который после неудачного броска исчез из виду и так и не вернулся к команде. — Не то чтобы я согласна с Джексом, но… нет ничего плохого в негативных эмоциях, — сказала Помни. И только произнеся это вслух, она поняла, что сказала совсем не то. Разговор о том, что Рагата часто выглядит наигранно доброй и оптимистичной, был между ней и Джексом — и только между ними. Но было поздно. По выражению лица Рагаты было понятно: она решила, что сейчас самое время для серьёзного разговора. Рагата сжала в кулаке ткань своего платья. — Тебе нужно держаться от него подальше, — сказала она, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрожал. — Он непредсказуемый и жестокий. Он просто хочет втереться тебе в доверие… — Что? — Помни искренне не поняла. Такого она точно не ожидала. — А может, она сама будет решать, с кем ей общаться, а с кем — нет? — раздался голос неподалёку. Это был он. И вот снова та же картина, как в баре: трое, и Помни меж двух враждующих огней. Рагата вздрогнула от неожиданности. Помни оглядела Джекса — он выглядел явно не в настроении. На нем не было лица: вымотанный, опустошённый, будто его только что выжали как лимон. — Хватит, Джекс! — бросила Рагата, метая искры, смотря будто сквозь Помни. Кролик сел рядом на скамью, откинулся назад, делая вид, что ему плевать. — О, смотри-ка, Генгл отбивает. Будет весело, — бросил он, глядя на поле, где проходил последний раунд. Но перевести тему не получилось — Рагата вспыхнула. — Ты можешь перестать принуждать её вести себя как ты?! — Ох, точно, — фыркнул Джекс. — Я ведь должен принуждать её всегда быть счастливой и позитивной, да? Он не понимал, что она несёт — он вообще не считал, что кого-либо к чему-то принуждал. — Ты уже втерся ей в доверие! И твоим следующим шагом будет сделать из неё бесчувственную сволочь в маске, — произнесла Рагата грубо, почти плевком, будто Помни рядом вообще не существовало. — Хватит… — тихо, но очень огорчённо сказала Помни. — У меня есть своя голова на плечах. — Эй, — Джекс повернулся к ней. — Я тебя ни к чему никогда не принуждал и не собираюсь. Помни кивнула. Она это знала. — Ну конечно! Давайте просто закроем глаза на все твои поступки и издевательства! Хотя ты постоянно нах@*й всем всё портишь! — Рагата была на грани. И Джекс удивлялся её смелости — явно благодаря присутствию Помни. Она, видно, думала, что они всё ещё подруги, и Помни её защитит. Но он не собирался нападать. Он был слишком разбит своей панической атакой, слишком выжжен внутри. Он просто хотел дожить этот день, сохраняя образ весельчака, несмотря на всю ненависть к Рагате. — Не ожидал такого от тебя, Раги, — сказал он с явным подтекстом, напоминая о той пощёчине в баре. Рагата осеклась. В её глазах мелькнуло сомнение. — Прости, Помни… я не хотела, — сказала она, опустив голову. — Поговорим позже. — А передо мной не извинишься? — хитро улыбнулся Джекс. — Прости, Джекс… что тогда подняла ту тему, — произнесла она тихо. Улыбка медленно сползла с его лица. Он смотрел ей в спину, пока она не ушла. Он не ожидал извинений. Наверное, страх заставил её это сказать. Она правда думает, что этого достаточно? — Эм… хочешь об этом поговорить? — неловко спросила Помни рядом. — Не самый подходящий момент. Я же кролик-фембой, — недовольно буркнул он. Между ними повисла странная тишина. Помни не решалась спросить, где он был и что с ним произошло. Понять Джекса было самым сложным испытанием для неё, и теперь позиция Рагаты только отталкивала. Она окончательно запуталась кто есть кто. Джекс казался ей ближе, чем кто-либо. Может… у них есть шанс стать друзьями? Когда приключение закончилось, костюм Джекса исчез, и он вернулся к своему привычному виду. Но он продолжал странно метать взгляды в сторону злой Помни, когда Кейн объявлял победителей и вручал кубок. Будто между ними что-то было. Что-то, чего никто не увидел. Помни смутилась, но Джекс только устало выдохнул и поторопил Кейна закончить приключение и вернуть их обратно в цирк. — Даже не представляете, что я подготовил вам на завтра!!! — восторженно объявил Кейн. — Это будет очень интересно и увлекательно, потому что мои приключения вам явно больше по душе, чем ваши собственные! Они только разожгли межличностную драму. А значит… пришло время испытаний на доверие. — Да уж. Я заранее говорю: участвовать я не собираюсь, — бросила Зубл. Кейн моментально перестал улыбаться. — Участвуют все, — произнёс он жёстко. — Это моя лучшая идея. Вам понравится. И исчез. Его тон был странным. Слишком серьёзным. Тревожным. Но для Джекса всё равно не существовало испытания хуже комнаты зеркал. Того места, где Кейн столкнул их лицом к лицу с самим собой. Пытаясь сломать. Верить в то, что он — искусственный интеллект, созданный кем-то извне, было легче, чем в обратное. Легче, чем принимать, что весь цирк — огромный эксперимент над людьми и их слабостями. Джекс хрипло рассмеялся собственным мыслям и молча ушёл в свою комнату. Если бы он только знал, что ждёт его завтра...