° Glitch bunny°

—Слушай, давай прогуляемся по цирку в поисках чего-то странного и всё такое, — сам не ожидая от себя подобного, предложил Джекс, стоя на пороге комнаты Помни. Та вылупила на него сонные глаза — судя по всему, время было ещё раннее. — Кейна поблизости не оказалось, даже не знаю, где он может быть, — продолжил кролик, уже сам сомневаясь в своей затее. И тут на лице Помни мелькнуло осознание их небольшого плана — исследовать цирк получше. Постояв немного и обдумав всё, девушка согласилась, попросив пару минут, чтобы привести себя в порядок. — Расскажи немного о выходе, что ты видела? — спросил Джекс, размеренно шагая рядом. — Это была красная дверь, за которой меня ждал полнейший ужас, похожий на backrooms. Ты наверняка такое видел: дверь за дверью, одни и те же помещения, — Помни было явно тяжело вспоминать пережитое, но, делясь этим с Джексом, ей будто становилось легче. — А что за помещения? — Офисные. Мне на минуту даже показалось, что это место похоже на то, где я работала бухгалтером, — Помни нахмурилась, пытаясь сопоставить пазлы в своей голове. — А ты уверена, что тебе показалось? Может, это и было оно? — Джекс не хотел давить, но всё больше сомневался, смогут ли они вообще найти хоть какую-то зацепку. — Может… я не уверена. Но ещё был логотип C&A. Я отчётливо помню его на папке с документами, но при жизни не могу вспомнить, где бы я его видела, — Помни поникла, но в следующий миг её взгляд изменился, глаза расширились, и она озадаченно посмотрела на парня. Джекс остановился, сохраняя тишину и давая девушке мысленно собрать всплывшее воспоминание в единое целое. — Гарнитура… похожая на VR-очки. Там был этот логотип. Я видела его, когда надевала эту гарнитуру. — Погоди, а ты помнишь ещё что-нибудь? Зачем ты её надевала? — Джекс подключился к размышлениям. — Недавно мне мелькнуло воспоминание из реальной жизни: я наткнулась на объявление о наборе добровольцев в социальный эксперимент в интернете. Но я не могу собрать целую картину… будто важные фрагменты утеряны. Я не знаю, Джекс, — занервничала девушка, и кролик, выходя из собственных мыслей, поспешил её успокоить. — Я совершенно ничего не помню, кроме незначительных воспоминаний о семье. Но твои слова проливают хоть немного света на всю ту чертовщину, что здесь происходит, Помни. Ты же понимаешь — это, скорее всего, один большой эксперимент, — подытожил кролик, отметив про себя, что, услышав упоминание семьи, она так и не задала ни одного вопроса. — И мы будем пытаться найти ещё что-то. Потому что я предполагаю, что та красная дверь не была выходом. А что случилось до того, как Кейн вернул тебя? — продолжил он. — Я вышла в… эм… «пустоту». И он тут же нашёл меня там. Я плохо помню свои ощущения и то, что именно происходило. Дай мне время, я попытаюсь вспомнить, — произнесла Помни. Джекс кивнул. — Эх, жил бы себе спокойно и не лез бы во всё это, если бы не ты, — выдохнул он, окинув девушку взглядом. — Я сказала — с тобой или без тебя, — твёрдо произнесла она, бросив на него неоднозначный взгляд. — Да-да, — согласился Джекс, но отчего-то задумался: а ради чего он вообще собирается всё это делать? То, чем поделилась с ним Помни, было действительно весомой информацией. Это было не помутнение рассудка, как считали остальные, и не цифровые галлюцинации, как твердил Кейн. Он чувствовал, что и его ключ — не просто подарок. Возможно, кто-то действительно хотел, чтобы выход был найден. И этот ключ мог отпирать любую дверь… в том числе и дверь наружу. Всё становилось куда запутаннее, чем казалось сначала. Что-то подсказывало Джексу, что пустота и есть возвращение разума в реальный мир. Это были лишь догадки, но впервые за всё время пребывания здесь он по-настоящему захотел найти ответы. Он пытался рассматривать ситуацию с разных сторон: а хотел ли Кейн, чтобы они нашли выход? Или он просто просчитался, решив, что Джекс — один из немногих в цирке, кого вовсе не интересует побег? Джекс склонялся ко второму варианту. Но тогда зачем Кейн дал ему этот ключ? Чем больше он думал, тем сильнее понимал — последние события выбили его из колеи. И чаще всего в них фигурировала Помни. Он не был уверен, правильно ли поступает, сближаясь с ней, ведь давно признал: привязанность — его единственная слабость. Помни заметила, как сильно Джекс ушёл в свои мысли, пока они бродили по цирку, и решила немного отвлечь его. — Куда ты пропал после того неудачного броска? — спросила она. — Бросок был как раз удачный, — усмехнулся Джекс. — Я с самого первого его появления хотел ему вмазать. Он вспомнил того розового, назойливого кролика с чертами самого себя. — Ты уходишь от ответа, — настояла Помни. Джекс не ожидал, что она задаст именно такой вопрос. — Прогуляться с злой версией тебя, — усмехнулся он. — Она ничего, — добавил в своей привычной манере. Помни явно смутилась, но старалась этого не показывать. — И какая она? — Опасная. И весьма интересная. После этих слов Помни опустила взгляд в пол. К тому моменту они уже неосознанно вышли в холл. — Не делай такое лицо, а то мне начнёт казаться, что ты ревнуешь, — съязвил он. На самом деле Джекс был уверен, что это вовсе не ревность, а обычная грусть — осознание того, что в компании таких существ ему, возможно, легче, чем рядом с живыми людьми. Он знал, что Помни хочет подружиться, но сам давно поклялся себе ни к кому не привязываться. А значит, никакой дружбы в цирке быть не могло. Привязанность для него равнялась слабости. А слабость — почти смерти. И всё же в последнее время он всё чаще ловил себя на том, что именно с Помни его что-то связывает. — Ух ты, Джекс и Помни, — раздался голос Кейна в пустоте, заставив их вздрогнуть. В следующий миг он появился перед ними, будто сбрасывая невидимый плащ, и прищурился. Джекс не был уверен, следил ли Кейн за ними всё это время. Но если да — значит, он мог быть где угодно: в каждом углу цирка, в каждом их шаге. Он всегда появлялся неожиданно, знал, где они находятся, но при этом словно не мог напрямую контролировать их разум. И всё же руки так и чесались стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. — Готовы к сегодняшнему приключению? Выглядите бодренько, — произнёс он с наигранной заботой. И в его словах действительно была доля правды. Джекс ощущал себя менее разбитым, да и Помни выглядела куда живее, чем накануне. Но всё могло измениться в любую секунду, стоило Кейну придумать очередное испытание. Он повёл их за собой в холл, где, как оказалось, уже собрались остальные. Джекс и Помни старались не выдать того, что только что бродили вдвоём, да и Кейн, казалось, был больше увлечён собственной затеей, чем их перемещениями. — Отсюда нет выхода, — внезапно мрачно произнёс он, не поворачивая головы. Джекс и Помни замерли, словно кадр на паузе. Джекс заметил, как Кейн медленно разворачивается к ним, и инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя Помни собой. — Ты повторяешься, — выдавил кролик с натянутой улыбкой, скрывая напряжение. — Сколько бы вы ни пытались, для нас это всего лишь шоу. Развлекательный контент. И чем разнообразнее он будет, тем интереснее, — развёл руками Кейн. Джекс растерялся. Для нас? Это лишь подтверждало его догадки. Кейн нарочно приоткрывал завесу, делая «шоу» зрелищнее. Всё это — игра на страхах, на отчаянных попытках найти выход. Именно поэтому он и позволял им надеяться. Это была часть спектакля. Но что тогда делать им с Помни? Подыгрывать? Делать вид, что верят? И получится ли вообще обмануть того, кто, кажется, контролирует всё? — Поймите, изначально это был ваш выбор, — улыбнулся Кейн. — И следующее приключение покажет, что именно вы решаете, как всё закончится. С этими словами он двинулся вперёд. Джекс и Помни переглянулись. Что он имел в виду — предупреждение, насмешку или подсказку? — Держись рядом со мной, поняла? — тихо сказал Джекс, глядя ей прямо в глаза. Помни была напугана — то ли предстоящим испытанием, то ли тем новым, пугающим выражением гримасы, которое появилось у Кейна. — Помни, — повысил голос Джекс, сжимая её плечи. — А? Да… да, поняла, — отозвалась она, приходя в себя и сжимая губы. — Идём. Он сделал шаг вперёд, и они вместе направились в холл, где Кейн уже занимал центр сцены, готовясь начать своё очередное представление. *** —ИТАК!!!, сегодняшнее приключение будет коротким, но рассчитанным на доверие друг к другу. А ещё — приурочено к премии «Любимый персонаж», — торжественно объявил Кейн. — Что ещё за премия? — как ни в чём не бывало спросил Джекс. Помни всё ещё чувствовала напряжение, а вот кролик, наоборот, словно надел привычную маску беззаботности. — Я подумал, что такой интерактив понравится нашим зрителям, — продолжил Кейн, — и к тому же у них будет возможность проголосовать за номинантов. Точнее… за вас, мои хорошие, — его голос звенел от воодушевления. Большинство присутствующих пропустили смысл сказанного мимо ушей. Но не Джекс. Он слишком хорошо понимал, о каких «зрителях» идёт речь. О тех, кто наблюдает за ними, как за пешками на шахматной доске. — Так что я решил устроить ма-а-люсенькое приключение, где вы сможете побыть наедине друг с другом, — радостно продолжил Кейн. — А я тем временем займусь подготовкой к премии! Он сиял, будто давно ждал этого момента, в то время как остальные воспринимали происходящее как очередной бред, призванный сделать их жизнь в цирке «интереснее». Зубл недовольно скривилась, явно не собираясь участвовать. Рагата робко предложила вместо этого сыграть в софтбол, но идею никто не поддержал. Генгл, как обычно, держалась рядом с Зубл, не вмешиваясь. Королёр стоял в стороне, будто происходящее его вовсе не касалось. А Джекс и Помни снова оказались рядом. — Нет, спасибо, — резко сказала Зубл. — Я не собираюсь участвовать в этом, особенно в команде вот с этим, — она бросила злой взгляд на Джекса. Тот лишь пожал плечами и криво улыбнулся. — Зубл, ну почему ты всегда всем недовольна?! — вспылил Кейн, подлетая к ней. — У нас вообще-то есть ящик предложений! — И мы не раз говорили, что нам больше нравятся спокойные приключения, — вмешалась Помни, неожиданно встав на сторону Зубл. Джекс приподнял бровь. — Ящик предложений ещё ни к чему хорошему не приводил, — буркнул Кейн, скрестив руки. — Зато за этим было интересно наблюдать, разве нет? — лениво заметил Джекс. Кейн метнул в него острый взгляд, но не успел ответить — Зубл вышла вперёд. — Хочешь знать, чего я хочу на самом деле?! — выкрикнула она. Кейн насторожился, машинально обхватив себя руками. — Я, возможно, хочу заниматься СЕКСОМ! — выпалила она, нарочно делая акцент на последнем слове. — Ого… ну наконец-то кто-то об этом сказал, — усмехнулся Джекс, явно не ожидая такого поворота. Остальные лишь молча наблюдали, пока выражение лица Кейна не изменилось — будто на секунду с него спала маска. Он завис в воздухе, словно система дала сбой. — Вам срочно необходимы упражнения на доверие, — сухо произнёс он, игнорируя Зубл. — Я не собираюсь падать Джексу в руки, если ты об этом! — возмутилась она. — А почему сразу я?! — отозвался тот. — Потому что из-за тебя всё всегда летит к чертям! — выкрикнула Зубл. — О, да? — усмехнулся Джекс. — А ты, смотрю, сегодня особенно разговорчива. — Хватит, — резко оборвал их Кейн. — Мне всё равно, что вы думаете. Сегодня будет так, как я сказал. Он щёлкнул пальцами — и в центре зала возникла дверь. — Вам придётся довериться друг другу и поверить, что вас не предадут. Так что внимательно слушайте правила игры! — Это пустая комната, — Кейн указал на дверь. — Войдя в неё, вас никто не будет видеть и слышать, — продолжил он, объясняя правила. За дверью не было ничего — она просто парила в пространстве, но стоило её открыть, как можно было попасть в другое помещение. — А это… — он широко улыбнулся, вытянув ладонь, в которой в тот же миг появился револьвер. Помни вздрогнула от неожиданности, а остальные встрепенулись, увидев оружие. — Заряженный пистолет, — сказал Кейн, прокручивая его в руке и демонстрируя всем. — Персонаж А берёт пистолет и полностью его разряжает, затем выходит и передаёт его персонажу Б. Персонаж Б стреляет себе в голову, доверяя, что персонаж А действительно разрядил оружие. Персонаж Б, в свою очередь, должен быть уверен, что персонаж А не направит пистолет на него. Таким образом, все вынуждены доверять друг другу, — подытожил Кейн, ожидая реакции. — Почему бы тебе не начать, Джекс, — вдруг произнёс Кейн, буквально скидывая револьвер ему в руки, вызывая бурную реакцию недовольства у окружающих. — Хм… — Джекс ощутил тяжесть и холод стали, вспомнив, что держал в руках лишь ружьё, когда был на охоте с отцом. Но этот револьвер ощущался иначе — гладкий, сияющий и слишком настоящий. Он разглядывал его со всех сторон, пока вдруг не наткнулся взглядом на логотип производителя «C&A». Снова этот логотип, про него говорила Помни. Но если здесь всё не по-настоящему, какой смысл Кейну давать именно такое оружие — с инициалами? Резко развернувшись, он направил дуло пистолета на Рагату. Та ошарашенно дёрнулась назад, но не успела ничего сделать — Джекс выстрелил, не думая, и ни один сантиметр его тела не дрогнул. Он ощутил прилив адреналина, когда увидел, как пуля прилетела прямо ей в голову, и та разлетелась на пух, а рыжие кудри посыпались на пол. Пуговка покатилась дальше, а от её смазливого лица не осталось ничего — лишь тряпки. Он продолжал сжимать револьвер в своей мультяшной руке, направляя его на разодранное тело Рагаты. Дрожали лишь глаза, стремительно сужаясь, а улыбка тихо расползалась по лицу. Хоть её смерть и не была настоящей — ведь, как говорил Кейн, здесь можно умереть лишь одним способом, через рассеивание, — ощущения были вполне реальными. Это и есть психологическое давление, страх и переживания. Они реальны, ведь мозг сам дорисовывает смерть — это инстинкт самосохранения, даже если они всего лишь мультяшки в цифровой плоскости. Джекс медленно опустил руку, не поворачиваясь к остальным, но чувствовал впивающиеся взгляды, готовые разорвать его на куски от злобы. После выстрела он понял, что ничего не чувствует — ни радости, ни страха. Он устал, но, кажется, только сейчас началась настоящая игра. Кейн явно не ожидал этого, давая оружие ему в руки. Джексу это льстило — собственная непредсказуемость спасала ему жизнь. — Хорошо, можете перестрелять друг друга, мне уже всё равно, держите пушки, — обречённо, но всё так же наигранно произнёс Кейн, и по щелчку его пальцев в самом центре зала возникла куча самых разных орудий — от обычного пистолета до дробовика. — То есть это, по-твоему, нормально? Держите пушки, идите, веселитесь?! — взорвалась Зубл, выходя вперёд и бросая на Кейна озлобленный взгляд. — Я не говорил «веселитесь», — серьёзно произнёс он, оглядывая всех присутствующих. — Изначально цель игры была другой, но вы… — Мы?! Ты дал оружие ЕМУ! Чего ты ожидал?! — демонстративно указывая на Джекса, прокричала девушка. Кейн закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Вы постоянно чем-то недовольны, но сегодня меня ваше мнение не интересует. У меня церемония на кону. — Я не собираюсь участвовать, — произнесла Зубл. Именно этого от неё и ожидали остальные, но Кейну это явно не понравилось. — Участвуют все, как я и сказал. Пушки будут раскиданы в случайные места по цирку. — Я не вижу в этом цели… — Зубл не унималась. Она была очень зла на Кейна и Джекса, и ещё немного — и сама бы в него выстрелила, как это сделал Джекс. Джекс чувствовал эту ненависть, но наблюдал со стороны за их спором и внимательно слушал диалог, ожидая, что Кейн проколется хоть на чём-то под напором криков и обвинений. Но вывести Кейна на эмоции было сложно, а если и возможно, то такие эмоции, как злость, всегда казались наигранными. — Смотри в прицел, — довольно произнёс зубастый. — Бл#@, Кейн!! — Лааадно… вот вам таймер на пять минут. Поделитесь на пары, как время выйдет — каждый сам за себя. Мне нужно готовиться к церемонии. Пока, — и Кейн исчез. Над головами героев возник большой таймер, отсчитывая секунды и стуча по нервам. Кролик переглянулся с Генгл, но та шустро подлетела к Зубл, предложив ей быть в одной команде. Она явно избегала его, а после сегодняшнего и вовсе боялась. Зубл же с радостью взяла её под руку, и они удалились дальше. Джекс и не рассчитывал, что кто-то захочет быть с ним, кроме одной мелкой девчонки в нелепом клоунском костюме. — Помни, ты… — развернувшись, Джекс понял, что девушка отошла от него. Он увидел, как та о чём-то говорит с Рагатой, которая уже оправилась от недавнего выстрела в голову. Джекс почувствовал раздражение — ведь ещё утром он сказал Помни держаться рядом с ним. Почему она ушла с Рагатой, не сказав ни слова? Из-за выстрела? Джекс помотал головой, отгоняя мысли, и направился к ним. Он услышал часть диалога: Рагата отнекивалась от предложения Помни быть в одной команде — сначала потому, что якобы не хотела оставлять Королёра с Джексом, а потом сдалась и сказала правду: она просто не желала быть с ним после всего, что между ними было. Её наигранное беспокойство за Королёра лишь подтверждало, насколько она лицемерна. Только вот Помни этого до сих пор не видела. Стоило ему подойти, как они замолчали, озадаченно глядя на него. — Пойдём, Помни, — позвал он. Та нахмурилась и сделала шаг назад. — В чём дело? — Серьёзно? — спросила она. — Я не буду в команде с тобой после того, что ты сделал, — строго сказала она. Рагата тихо ушла, но Помни, не замечая этого, продолжала напирать. — Это уже слишком, Джекс. — Да? Ну тогда не буду ВАМ мешать! — заявил он, делая акцент на опустевшее место рядом с ней. Помни обернулась, не увидев рядом Рагаты, поникла. Её эмоции было сложно прочесть, но, кажется, она не ожидала, что Рагата вот так уйдёт. — Ты не умеешь разбираться в людях, — бросил Джекс и хотел уйти, но почему-то в голове всплыл их разговор: «Расскажи мне какой ты чтобы никто не смог изменить мое мнение о тебе». Джекс остановился, немного подумал и взял Помни за руку. На таймере звонко щёлкнули нули, оповещая о том, что время вышло и команды распределены. Где-то вдалеке Рагата сопереживающе смотрела на Помни, а Зубл с ненавистью сверлила взглядом Джекса. Помни дёргала руку, возмущаясь и прося отпустить, но Джекс лишь фыркнул и повёл её за собой. — Хорошей игры! — крикнула Генгл. — С превеликим удовольствием всех вас убью, — крикнул в ответ Джекс, улыбаясь. Помни плелась за ним. Остальные тоже разбрелись по цирку в поисках оружия. Игра началась. — Я же сказал — держись рядом со мной, — наконец разрезал тишину Джекс, отпуская её запястье. — Зачем ты это сделал? — Таковы правила игры. — Твоей игры? О которой я совершенно ничего не знаю? — Нет. Той игры, что придумал Кейн. Нам буквально нужно стрелять друг в друга. Какой смысл в моральных принципах? У Рагаты и так не было шансов, и неважно, выстрелил бы я в неё раньше или позже. Джекс и Помни забрели в один из длинных коридоров цирка, соединяющий одно помещение с другим. Между ними повисла неловкая тишина. По взгляду Помни было понятно, что ей нечего ответить на его слова, но это было не самым болезненным. — Так кого грохнешь первым, Пом-Пом? — усмехнулся Джекс, заметив отблеск стали в углу за бутафорией. Он стремительно направился туда и оказался прав — на полу лежал револьвер, тот самый, которым он выстрелил в голову Рагаты. Он помахал им перед Помни, будто предлагая порадоваться находке, но девушка выглядела напряжённой. — На самом деле я д умала, что буду находить тебе оружие, а ты займёшься насилием… — сказала она. Эти слова больно ударили в грудь. Он остановился, крепче сжимая рукоять. Она и правда видит его таким? — Ты же в курсе, что всё это не по-настоящему. Какой в этом смысл? — Я не хочу причинять им боль — замешкалась девушка, находя второй пистолет неподалёку. Джекс расставил бутафорию на куб и предложил немного потренироваться в выстрелах. Помни стреляла неуверенно, и с трясущимися руками от напряжения, попадая по мишени, она ни разу не сбила её. — Я понимаю, каково это, Пом-Пом: в один момент ты некто в реальном мире, занимаешься важными делами, а затем становишься странным мультяшным… — Джекс вдруг почувствовал резкую дериализацию, глядя на свой нелепый комбинезон и вытянутые худые руки. — Шутом, — перевёл он взгляд на Помни. Он не понимал, куда заведёт их разговор и сдвинет ли он нависшее над ними недопонимание и напряжение, но почему-то именно сейчас он хотел наконец поговорить с ней о том, какой он на самом деле. — И ты пытаешься сохранить часть себя, что считает, что она часть того мира. Но что в итоге? К примеру, Рагату за её лицемерие, за ложь самой себе рвут на части в каждом приключении. Я не уверен, что она хоть что-то когда-то делала из добрых, искренних побуждений, находясь здесь. Но даже если так, это не работает, и я жду момент, когда она сломается и перестанет сувать нос не в своё дело. Остановится. Ты, Пом-Пом, просто не видишь этого, — Джекс сделал паузу. Взгляд Помни оставался тем же. — В конечном итоге, пока мы все ещё здесь, мы всего лишь кучка мультяшек, — договорил Джекс, спокойно вытягивая руку с револьвером в направлении цели и, смотря Помни прямо в глаза, без колебаний сделав один точный выстрел. Металлическая банка с грохотом упала на пол, заставляя девушку немного вздрогнуть. Попадать прямо в цель, чётко, без колебаний — этому навыку научил его отец. Если Джекс хоть немного промахивался или дрожал, удар за ударом отец учил его дисциплине. Это воспоминание буквально всплыло перед глазами, а в висках больно стучал собственный пульс. Из-за него он стал таким? Нееет. Он сам выбрал себе роль злодея. И как теперь ему показать себя настоящего Помни? — Не забывай, что мы всё ещё люди, — тихим голосом произнесла девушка, вырывая его из мыслей. — Да, но прошло слишком много времени. Ты, возможно, ещё не поняла, но, не находя выхода отсюда, все становятся частью этой системы. — А ты? — этот вопрос заставил Джекса задуматься. — Что это было утром, зачем это всё? — Не знаю… я… — Если ты изначально не собирался искать выход отсюда, — перебила его Помни, но старалась оставаться спокойной. — Я просто хотел разузнать про цирк получше и перестать быть марионеткой в руках Кейна. Он достаточно причинил мне боли, и я хочу быть на шаг впереди, — подумает ли Помни, что он раскрывается ей? Поверит ли? — Но это невозможно, — нервно усмехнулась она, стреляя в банки, но уже не попадая вообще. — Возможно. Ведь даже у него есть слабые места. Я найду их и ударю так сильно, как смогу. А если он еб#₽@ая ИИ-система, я уничтожу её и найду способ уничтожить всё, что он создал, весь цирк, — уверенно произнёс Джекс. Помни внимательно уставилась на него и на минуту о чём-то задумалась. — Ладно, что насчёт того, чтобы отпустить то, кто ты есть сейчас, психануть и вылить весь тот негатив, что накопился в тебе за все эти недели? — Джекс взял Помни за плечи, придвигая ближе к себе, а затем развернул лицом к бутафории, которую девушка не смогла сбить, и заставил попробовать ещё. — Из плюсов этого места: здесь можно делать что угодно, в рамках, поставленных Кейном, но всё же… так кем ты сегодня хочешь быть? — Ну уж точно не злодеем, как ты, — улыбнулась Помни. — Тогда попробуй быть злюкой, — приободрил Джекс. Девушка выдохнула, кажется, и вправду отпуская все мысли и переживания. — Ты прав, это ведь всего лишь игра, — более расслабленным голосом произнесла она и, целясь одной рукой, наконец выстрелила прямо в цель. Сбила банку на пол и кажется, сама от себя такого не ожидала. Девушка удивлённо посмотрела на оружие, будто не в её руке оно сейчас выстрелило так точно и метко, и произнесла: — А я так умела? — Ого, Пом-Пом, ты оказывается не мазила. — Ты перестанешь меня называть Пом Пом ? — наигранно разозлилась девушка. — Не-и, — передразнил Джекс. Сбивая оставшуюся бутафорию, они направились дальше. *** — Ты слышишь? — шепнул Джекс, вжимаясь в стену. Голоса Рагаты и Королера бубнили совсем неподалёку, но расслышать диалог было трудно. Джекс осторожно выглянул из за угла: оба уже нашли по оружию, и так же неуверенно тренировались, сбивая разные предметы. Их слова сыпались быстрыми уже более разборчивыми потоками, стоило прислушаться к ним. Кролик сжал руку Помни сильнее и выжидал нужный момент. Вместе они скользнули по коридору, прячась за углами, шагая так тихо, чтобы не показаться раньше времени. Джекс прижимал её хрупкое тельце к себе, ведя вперёд , пока она полностью доверялась его действиям. Каждое дыхание, каждый скрип пола казался угрозой: сейчас или они нападут первыми… или момент будет упущен. — Что будем делать? — шепотом спросила Помни. Джекс не успел ответить — голоса Королера и Рагаты стали громче. — Так нечестно, у меня теперь нет одной жизни, — расстроено произнесла Рагата. Тот выстрел в начале и вправду отнял у неё одну из жизней, прямо как в игре. Джекс был этим слишком доволен, что не смог сдержать улыбки глядя на эту картину. — У меня есть кое-что, — вдруг сказал Королер и сложил ладони вместе. Джекс нахмурился. Его ладони обдал свет, и в его руках запархала красивая бабочка. Она выглядела реальной, настоящей, материализовалась у него в ладони, заставляя ребят, включая Рагату, застыть в недоумении. Девушка протянула руку и дотронулась до неё. Та сразу рассыпалась на мелкие пиксели, а серое сердечко над головой вновь стало полным. Жизней у Рагаты снова стало три. — Что это такое? — опустила взгляд кукла. — Это бабочка, она восстанавливает здоровье, — спокойно произнёс Королер, будто это в порядке вещей. — Кейн упоминал об этом? — голос Рагаты дрожал, и было видно, что она начала сомневаться в нём. — Нет, я сам выдумал, — всё таким же безумно спокойным голосом произнёс Королер. Он никогда не вызывал доверия, и Джекс продолжительное время считал его просто свихнувшимся человеком в стенах цирка. Но сейчас мнение о нём поменялось кардинально. Парень сильнее сжимает рукоять пистолета, а мысли в голове путаются. Кто он вообще такой?. — Что ты о нём знаешь? — спрашивает кролик у Помни. Девушка не сразу, но взяв контроль над своими эмоциями назад, произносит: — Не более, чем вы все. Когда мы застряли в том ужасном приключении вместе, он будто обрёл ясность ума, и мы с ним душевно поговорили. Он поддержал меня, когда я думала, что слетаю с катушек— ведь терпеть не могу ужасы. И тогда я поняла, что с ним происходят странные вещи: будто он в темноте становится собой, а при свете снова безумцем. Я не была уверена в этой теории, но многократно убеждалась в ней. Это всё, что я успела о нём узнать. Но сейчас… — Девушка запереживала. — Нам нужно разузнать о нём больше, — твёрдо заявил Джекс. Если Королер знает больше, чем остальные, он вполне мог быть разработчиком цирка или причастным лицом. Иначе его способность создавать то, чего в априори быть не должно, никак иначе не объяснить. Раз он смог восстановить здоровье Рагаты, значит, знает чит-коды в этом цифровом пространстве. А если знает чит-коды — значит, он напрямую прикоснулся к созданию цирка. Он легко терялся из виду на фоне того безумия, что здесь происходило, так как был той фигурой, которая никогда не вызывала вопросов. Просто безумец, с которым никто не желал связываться, но он всё это время скрывал в себе что-то, о чем другие даже не догадывались. Забавно. — На тебе Королер, а на мне — кукла с лакричными волосами, — Джекс решил не медлить. У них был шанс выиграть в момент растерянности Рагаты. А Королер просто, предположительно не умел стрелять. — Хорошо, попробую что-то разузнать, — согласилась девушка, и в её глазах блеснула уверенность. Она наконец приняла правила этой игры. Да и к тому же она хоть как- то контактировала с ним в приключениях, у нее должно было получится. Джекс поднял ладонь перед девушкой, отсчитывая пальцами до трёх, и они сорвались с места, стремительно направляясь к кукле и Королеру. Парень, разгоняясь, сделал первый выстрел. Пуля с невиданной скоростью разнесла тряпичные ручки Рагаты в пух и прах, заставляя её закричать от неожиданности. Королер же убежал в неизвестном направлении на удивление ловко, уворачиваясь от пуль в пространстве. Помни побежала за ним, давая Джексу понять, что приступила к их плану. — Ой, это что я сделал? — наигранно и очень весело произнёс Джекс, глядя на девушку, чьи руки продолжали сыпаться. — Но кажется, я пропустил местечко! — злобно засмеялся парень, следом сделав второй выстрел и уничтожая Рагату полностью, прежде чем она что-то смогла бы сделать. Минус одна жизнь. Девушка вновь заспавнилась недалеко от кролика и тут же, сообразив, что нужно убегать, сорвалась с места. Нервно оглядываясь по сторонам она искала хоть какое-то оружие, ведь найденное ей куда-то укатилось. Джекс побежал за ней, будто охотник за своей добычей. Он так увлекся мыслями о том, чтобы уничтожить её, что, потерял из виду, стоило той скрыться за углом. — И что ты мне сделаешь? — ощутив чьё-то присутствие, спокойно спросил Джекс. Он чувствовал, что девушка оказалась за его спиной и дрожащими руками целилась в него. — Ты не выстрелишь, — посмеялся он, разворачиваясь и разводя руки в стороны. — Ты слабачка, в которой нет ничего настоящего. Было видно, что девушка на грани, её мультяшные глаза намокли. Джексу было непонятно: это вновь пошатнулось её психическое состояние или она просто играет. Но он вдруг замер, когда девушка сильнее надавила на курок пальцем. Она выстрелила. Парень не дрогнул: пистолет, что она нашла, оказался обычной бутафорией, игрушкой. Но её выстрел был настоящим. Это был смелый поступок, который удивил Джекса, ведь он до последнего был уверен, что она не способна на это. И её эмоции видимо тоже были настоящими, просто Джекс их не понимал. Он направил на неё револьвер и тяжело выдохнул. — Ненавижу тебя, — произнесла она вдруг. — Ты не человек…ты!.. — но не успела договорить, Джекс выстрелил, отнимая у девушки вторую игрушечную жизнь. Он посмотрел на револьвер: на нём были выгравированы имена Кейн и Авель, раскрытие той абривиатуры C&A. Он ждал, пока девушка заспавнится вновь, чтобы окончательно от неё избавиться, но в этот раз она возникла дальше, чем он предполагал. В любом случае он был уверен: она от него никуда не сбежит. Джекс бежал со всех ног, чтобы её догнать, и забрел в длинный приглушённый коридор, которого раньше не видел в цирке. У девушки не осталось шанса выбраться, она оказалась в тупике. Коридор был тошнотворно разноцветным, но парень старался не отвлекаться на внешние факторы. Рагата тяжело дышала, оглядываясь с ужасом на кролика, что её преследовал. — Я знаю, какие у тебя планы насчёт Помни, у тебя ничего не выйдет! — закричала девушка в конце коридора. — Что? — вскинул бровь парень, подходя всё ближе и ближе, загоняя свою жертву в угол. — Ты хочешь её испортить, сближаешься с ней ради своей выгоды, но она не глупа, она поймёт, что связываться с тобой опасно, и тогда ты останешься один, — её слова режут по сердцу. У Джекса нет никого — ни в цифровом цирке, ни в реальном мире. Всё, что было ему дорого, исчезает, и так страшно вновь привязываться к чему-то. Ведь ему не хочется снова это терять. Только вот Рагата думает, что всё обо всех знает, и если это её попытка выиграть время, снова надавив на больное, она пожалеет об этом. Джекс хладнокровно целится ей прямо в лицо, сокращая расстояние до метра между ними. Молчит и смотрит с ненавистью на этот испуганный, наивный взгляд. Он нажимает на курок, но девушка опережает его, затыкая дуло пальцем и обращая его выстрел против него самого. Пуля взрывается внутри револьвера, а Джекс покрывается чёрной копотью. Всё происходит в мгновение — мимолётное чувство того, что мир ушёл из-под ног. Неожиданный троп мультяшности в этой безумно реальной драме. Он уже менее уверенно держит оружие в руке, расслабляет пальцы и бросает выведенный из строя револьвер на пол, звонко брякнув. Его взгляд пустой. Он достаёт из-за пазухи второй и делает выстрел — один, второй, ещё и ещё. Агрессивно вдавливает пальцами курок, дыхание учащается, тело Рагаты искорёжено и разорвано, но он не может остановиться. Пули одна за другой устремляются в разорванный пух, заставляя мелкие частицы ткани взлетать. Громкие выстрелы разносятся эхом по коридору и бьют в уши. Грудь вздымается всё сильнее, и парень жадно глотает воздух. Виски пульсируют. Он расходует весь запас кислорода, а магазин уже пустеет — после слышится глухой щелчок, но он, как одержимый, стреляет ещё и ещё, хоть пули уже не вылетают. Конец. Тело Рагаты исчезло. Джекс смотрит на опустевший пол, и его зрачки расширяются — он хватается за грудь, пытаясь отдышаться и осознать что это сейчас было. *** — Тактический перекат! — крикнул Королер, делая кувырок по полу. Помни было даже смешно с этого: он вёл себя как обычно — несуразно и безумно. Но, вспоминая их совместное приключение, девушка испытывала к нему тёплые, дружеские чувства, и было сложно представить, что ей придётся его застрелить. Да, после беседы с Джексом она приободрилась и была настроена на победу, но как можно стрелять в такого чудного и одновременно доброго человека? Хотя сейчас она преследовала его не за этим — ей нужно было выведать у него хоть немного информации. — Слушай, я не хочу с тобой стреляться, нам нужно поговорить. — Я знал, что больше всего проблем принесёте вы с Джексом, так как вы самые молодые и в вас кипит юношеский боевой дух. — Я серьёзно, у меня есть пара вопросов к тебе, удели мне минуту, — произнесла девушка, приближаясь ближе. — Хорошо, только давай держаться подальше друг от друга, — Королер остановил Помни и пригрозил выстрелом, если она нарушит выстроенное им расстояние. — Что пожелаешь спросить? — Как ты смог восстановить жизнь Рагаты? Мы наблюдали за вами и всё видели. — Сам не знаю, я просто захотел — и бац, исцелил её, — непринуждённо ответил мужчина, размахивая пистолетом. — Но ты говорил уверенно, будто знал, что это сработает. Это подозрительно, — Помни по-прежнему не понимала, как он это сделал, и хотела выведать у него больше информации о цирке. Королер в это время задумался и, шаг за шагом отступая, ненароком зашёл в тёмную комнату за его спиной. Он осмотрелся по сторонам, будто осознав себя по-другому. Темнота странно влияла на него, делая более рассудительным и спокойным, но с чем это было связано — оставалось загадкой. Помни следила за его эмоциями: то, как возвращалась ясность ума, было видно по его лицу. Он вдруг посмотрел на неё слишком серьёзно и произнёс: — Это был чит-код. Я знал о нём, потому что создал его… я знаю и ещё несколько, но как? Это странно… — он начал сомневаться в собственных словах. — Откуда? Кто я такой? — Королер, успокойся. Возможно, если ты немного подумаешь, сможешь вспомнить ещё что-то важное? — C&A… это их вина, что я попал сюда. Чёрт побери, а я ведь думал, что делаю что-то полезное для компании. Вот кто я такой — идиот… Помни замерла. Она никогда не видела Королера настолько потерянным. Казалось, он вспоминал яркие и очень значимые фрагменты памяти. Но тут позади послышался голос Джекса, бежавшего в их сторону, и Королер отвлёкся. Выйдя обратно на свет, его зрачки расширились и он без раздумий начал стрелять во все стороны. Попал даже в Помни. Девушка дёрнулась от неожиданности, но Джекс начал стрелять в ответ. Приблизившись, он оттолкнул её назад и выстрелил ещё раз, отняв у Королера жизнь. Тот пытался спрятаться, появившись вновь, но убить его для Джекса было легче лёгкого. Под громкий свист последней вылетевшей пули шахматная фигура Королера разбилась на мелкие частицы, разлетаясь по полу. Через мгновение он исчез. — Ну что, Пом-Пом, удалось что-то выведать? — спросил кролик, широко улыбаясь. Помни лишь посмотрела на него серьёзным, тяжёлым взглядом. А спустя некоторое время рассказала ему всё, что произошло. Джекс опустил взгляд — картина понемногу вырисовывалась яснее. Королер был тесно связан с цифровым цирком и мог быть очень полезен, если бы находился в здравом уме. Обладая чит-кодами, они могли наконец приблизиться к разгадке того, как сюда попали и что произошло, кто такой Кейн и кто они сами. — Ладно, идём. Осталось двое, — сказал он. Как бы там ни было, им нужно было двигаться дальше. Спустя несколько минут, бродя по пустым коридорам цирка и обсуждая свои теории, они услышали голоса, похожие на голоса Генгл и Зубл. Те прятались, выжидая момент, но Помни и Джекс опередили их. Легче всего было справиться с Генгл — она совсем обезумела, найдя автомат Томпсона, и палила направо и налево, но ни разу не попала ни в Кролика, ни в Помни. Помни, не растерявшись, обнаружила рядом дробовик и вспомнила, что у неё в кармане осталась одна-единственная пуля. Быстро и точно зарядив его, она убила Генгл. Зубл, выругавшись, скрылась в своей комнате. — Как у Рагаты получилось отнять у тебя жизнь? — с усмешкой спросила Помни, оставив надежду вытащить Зубл из укрытия. — Понятия не имею, — соврал Джекс и тут же сменил тему. — Давай немного её побесим? Он предложил спеть ту самую песню, которой её пугал Кейн. — Daisy, Daisy, give me your answer do… — начал он петь, и Помни рассмеялась, подключившись к нему, ведь тоже знала эту песню наизусть. Может, это и выглядело абсурдно, но было чертовски весело. Джекс приторно-сладко тянул слова, словно издеваясь не над Зубл, а над самим собой. Он взял Помни за руки и закружил её. Она смотрела ему в глаза, продолжая подпевать. Из комнаты раздалось раздражённое: — Вы серьёзно сейчас будете это петь, придурки?! — А погоди, у меня же есть ключ от её комнаты, — вдруг вспомнил Джекс, нащупав его в кармане и вытащив наружу. Всё тот же непонятный, сверкающий ключ, который всегда был при нём. Помни взглянула сначала на ключ, потом на Джекса и кивнула. Открыв дверь, они увидели сюрприз: как оказалось девушки успели собрать по цирку кучу оружия, и Зубл, соорудив себе четыре функциональные руки, ждала когда наконец они зайдут первыми, зная что у Джекса был ключ. В каждой руке у неё было по оружию и девушка победно улыбалась. Джекс, увидев это, крикнул Помни, чтобы та бежала, но было поздно. Зубл привела в действие всё сразу, пробивая в теле Джекса дыры. Он попятился назад, а девушка, под грохот выстрелов и отлетающих пуль, продолжала наступать. Джекс ощущал каждую пулю, проходящую сквозь него, и эта боль сводила с ума. Он был почти уверен, что только он чувствует это безумие. Пули попали и в Помни, но она лишь осела на пол, теряя жизнь. А Джекс чувствовал, как умирает, хоть и понимал, что это невозможно. Боль была невыносимой. Всё плыло перед глазами, он пошатнулся и, потеряв опору, ударился спиной о стену, медленно сползая вниз. Вдруг наступила тишина. Зубл решила, что с ними покончено, и убежала прочь в холл. Но по счастливой случайности у них осталось ещё по одной жизни. Джекс тряхнул головой и посмотрел на потрёпанную Помни, которой было явно плохо. — И каково это — быть убитой в цифровом мире? — попытался пошутить он, кряхтя и приподнимаясь в позу лотоса. — Ху*₽##&… Джекс усмехнулся. Сам он был не менее разбит — и морально, и физически. — Ладно, я за ней. Положись на меня, — сказала Помни, поднимаясь. — Нет, Помни, подожди, я с тобой, — остановил её Джекс, взяв за руку. И они направились за последним выжившим игроком. *** — Х₽@й тебе! — выкрикнула Зубл, но пуля Помни уже летела к цели. Одна-единственная, последняя в магазине, она мультяшно выбила из ее четырех рук всё оружие, лишив Зубл даже шанса на сопротивление. — Да это же бред еб₽₽*ный! — взвизгнула она, падая на пол. Обернувшись, Зубл поняла: всё кончено. Над ней стояли Джекс и Помни. Джекс поднял револьвер. Его рука была твёрдой, взгляд — мрачным и надменным. Выстрел. Последнее, что успела выкрикнуть Зубл, — проклятие, брошенное им вслед. — Мы… мы справились… — выдохнула Помни, голос её дрогнул, а уголки губ поползли вверх. Джекс едва успел что либо сказать , как она вдруг шагнула вперёд, прижавшись к нему всем телом. Он вздрогнул от неожиданности. Её руки сомкнулись в замок за его спиной, крепко, обнимая, будто если ослабит хватку хоть на мгновение, упустит этот момент ликования и радости. Дрожь прошла по его телу. Она была тёплой. Настоящей. Живой. А он — будто застыл. Её дыхание касалось его груди, пальцы цеплялись за ткань его комбинезона, а сердце колотилось так сильно, что он чувствовал его сквозь себя, через каждый пиксель этого проклятого тела. — Из нас вышла отличная команда… — прошептала она, уткнувшись лицом в его розовый комбинезон. Глаза Джекса сузились, дыхание сбилось. Тело предательски задрожало, и он с трудом заставил себя опустить взгляд вниз — туда, где должна была быть Помни. И увидел не её. Перед ним стоял Риббит. Тот взгляд. Пустые, обречённые глаза, наполненные страхом и немым предложением , на которое Джекс так и не смог ответить тогда. — Я не хочу умирать, Джекс… — прошептал голос, от которого внутри всё оборвалось. По коже прошла судорога. Холодная, будто сама реальность сжалась вокруг него. Он резко оттолкнул фигуру от себя, словно спасаясь от наваждения. — Нет… — вырвалось хрипло. Он моргнул. Перед ним снова была Помни. Живая. Растерянная. В голове всё смешалось. Голоса, крики, шёпот, обрывки прошлого. «Помни, что я тебе говорил, Джекс… Будь осторожен со своими эмоциями.» «Вот к чему приводит излишняя осознанность…» Она сделала шаг к нему — и он отшатнулся. Помни смотрела непонимающе, а затем отвернулась. Джекс уставился на свою ладонь. Она дрожала. Он чувствовал, как реальность ускользает сквозь пальцы, как маска трескается, а под ней — пустота. — Полагаю… это тот самый момент, когда один из нас предаёт другого, — произнесла она тихо, с наигранной серьёзностью, направляя оружие в его сторону. Он с трудом натянул привычную улыбку — кривую, ломаную. — Можешь предать меня, — выдохнул он и выронил пистолет. Металл глухо ударился о пол. Она замерла. — Я думала… мы оба так сделаем, — голос её дрогнул. — Неее, давай вперёд— как же он хотел показать ей себя настоящего, но вместо этого сейчас просто творил дурость. — Мы оба можем быть победителями, как команда — повысила голос девушка подходя ближе. Показывая всем своим видом что просто шутила на счёт предательства. — Да никакая мы не команда, — холодно ответил он, хотя внутри всё рвалось. — Это просто… временное совпадение. Кейн не предусмотрел счастливых финалов для двоих. Так что давай. Заканчивай. — Мы могли бы… — её голос сорвался. Он засмеялся — резко, болезненно, почти истерично. —Не заблуждайся, Пом Пом — голос Джекса звучал глухо, почти сорвано. Он подталкивал её к этому, потому что боялся сказать лишнее, боялся сорваться, боялся, что если задержится ещё хоть на секунду, всё внутри него окончательно рассыплется. У него больше не было сил притворяться. Не было сил быть «весёлым». — Мы… разве не сблизились, находя в друг друге поддержку? — тихо произнесла Помни, и в её голосе дрожала надежда, такая хрупкая, что её можно было раздавить одним словом. — Нам просто было весело вместе, — резко отрезал он. — Так ты будешь стрелять или нет? Он сорвался. Резко опустился перед ней на колени, схватил её руки и силой направил дуло револьвера себе в лоб. Холод металла обжёг кожу. Ещё мгновение — и всё закончится. У него оставалась всего одна жизнь, и он был готов избавиться от неё прямо сейчас. — Если я тебя застрелю… мы останемся друзьями? — выдохнула она, почти беззвучно. Эти слова ударили сильнее любой пули. Джекс судорожно втянул воздух, будто впервые за долгое время. — Мы и не были друзьями. Он понял, что это точка невозврата. Что назад пути больше нет. Ком в горле стал невыносимым, губы предательски дрожали, но он не позволил себе отвернуться. Он видел, как гаснет ее взгляд. Как боль медленно вытесняет надежду. И это было страшнее любой смерти. — Нет… — она замотала головой, отступая. — Не смей так говорить. Ты не можешь делать вид, будто ничего не было. Я знаю, что это не так! Её голос сорвался, эмоции хлынули наружу, и она уже не пыталась их сдерживать. Джекс же стоял неподвижно, словно окаменевший. А внутри всё трещало, ломалось и рушилось. — Я наговорил лишнего. Ошибся. Ты меня не знаешь… и, честно говоря, лучше бы и не знала. Он отвёл взгляд, будто это могло спасти хоть что-то. — Нам лучше разойтись. Сейчас. Пока не стало ещё хуже. И в этот момент он понял — он не просто отталкивает её. Он уничтожает последнее, что ещё делало его живым. —А ты не думаешь, что именно поэтому люди и рассеиваются?.. Вопрос повис в воздухе, и в ту же секунду внутри Джекса что-то оборвалось. Ярость вспыхнула резко, обжигающе — как искра. — О, да брось! — взорвался он. — Ты правда сейчас обвиняешь меня в том, что и другие тоже делают, скрывают себя настоящих?! Но, конечно, Рагату ты так не трогаешь. Её — никогда. А меня можно, да? Удобно же. Давить туда, где больнее всего. От нее научилась?!. Ты всегда копаешь глубже, чем нужно. Всегда. Голос сорвался, стал резким, надломленным. — Я потерял их всех! Я и так каждый день живу с этим. С мыслью, что они исчезли из-за меня… — он осёкся, дыхание сбилось. — А ты просто берёшь и тычешь мне этим в лицо, будто это ничего не стоит. — Мне… жаль… — еле слышно сказала она. Эти слова прозвучали слишком тихо. Слишком поздно. — Не сомневаюсь, — холодно бросил Джекс и развернулся, будто собираясь уйти навсегда. Но её голос остановил его. — Что ты будешь делать… если и я завтра рассеюсь? Слова ударили сильнее, чем любой выстрел. Сердце пропустило удар, воздух будто выбило из груди. Руки бессильно опустились, пальцы дрогнули. Он медленно повернулся, и в его взгляде больше не было злости — только пустота. — Переживу, — глухо ответил он, почти беззвучно. Это была ложь. Он не просто отталкивал её. Он разрывал что-то живое внутри себя, своими же руками вырывал последний кусок, который ещё умел чувствовать. Он видел, как в её глазах поднимается влага, как дрожат губы, как рушится то немногое, что у нее было. — И, наверное… забуду о тебе, — добавил он, окончательно добивая. — Л..ладно — дрожит ее голос, она не поднимает взгляд, ее руки трясутся— Ладно..— повторяет она крепче сжимая револьвер в своей ладони и разворачиваясь спиной, видимо ей больно даже смотреть на него. Джекс пришёл в себя слишком поздно. Осознание ударило внезапно: он совершил ошибку. Самую страшную из всех возможных. И только теперь, в эту проклятую секунду, понял — она была ему дорога. Слишком дорога.Не как друг. Он успел вдохнуть, чтобы сказать хоть что‑то… Но вместо слов раздался выстрел. Глухой, короткий. Оглушающий. Глаза Джекса расширились, дыхание оборвалось. Он увидел, как её тело дёрнулось и, словно потеряв вес, полетело назад. И прежде чем коснуться пола — рассыпалось. Взрыв красок, осколков, конфетти, как насмешка над тем что Джекс видел не впервые. Она выстрелила себе в голову. Мир вокруг погас. Колени подкосились. — Пом… Пом… — сорвалось с губ, почти беззвучно. Над ним вспыхнула яркая, издевательская вывеска: YOU WON Он закрыл глаза. И в этот момент понял — он проиграл.