° Glitch bunny°

Джекс нервно оглядывался вокруг. Бежать не было сил, но даже от быстрой ходьбы кололо где-то под рёбрами. В холле никого не оказалось — куда все могли деться? Хотя дело ему было лишь до одного человека. Он искал глазами низкую и хрупкую фигуру девушки. Его вела привязанность и страх потерять её. А найдёт её — что сделает? Извинения вряд ли помогут заглушить ту боль, что он ей причинил. Он знал — она его не простит. Показаться ей настоящим? Даже на глазах у Кейна? Это было бы самоубийством. Но даже если бы он так сделал — она бы не поверила ему. Что ему делать? Хотя неважно. Главное — найти её целой и невредимой. Сердце разрывалось от страха за её жизнь. Да, это было игрой, но её чувства были настоящими. И есть много вещей хуже, чем смерть в приключении, например — рассеивание. — Помни!!! — вырвался из глубины души крик, стоило ему разглядеть её в компании остальных. Та резко развернулась, но побледнела так, будто увидела смерть, опустила голову и зашагала вперёд чуть быстрее, под руку с Рагатой. Джекс меньше всего хотел видеть именно эту картину, но сейчас всё это уже не имело значения — с кем она и где. Главное — она в порядке. Хотя эгоистично было бы так считать после всего, что он наговорил. Нет, она не в порядке. Её наваждение, страшный кошмар наяву, её боль и её камень, тянущий на дно, сейчас в обличии одного человека догоняет её и бежит со всех ног. Имя этому несчастью — Джекс. В голову стреляет боль от того, как быстро он бежит. Кислород кончается. Если он не остановится — упадёт. И под растерянные взгляды остальных он буквально вырывает руку Помни у Рагаты и разворачивает её к себе. Пытается одновременно удержаться на ногах и удержать хрупкое запястье, которое стремится вырваться из его хватки. Помни тяжело дышит, напряжение скачет по выражению её лица, а глаза невероятно расширены. Он на мгновение теряется, увидев своё отражение в них. Видит себя — и не узнаёт: уши поджаты, шерсть дыбом, в глазах разочарование. И не только в своих собственных, но и в её. — А вот и наш победитель, ДЖЕКС! У тебя есть все шансы стать любимым персонажем на сегодняшней церемонии!!! — врывается тот, кого Джекс меньше всего хочет сейчас видеть. Кейн наблюдает. "— Помни, прошу, послушай меня!!! Я всеми силами пытался оттолкнуть всех от себя, потому что боялся потерять то, что может стать мне дорогим. Ты стала мне очень дорога, и мне легче оттолкнуть тебя, чем бороться со своим страхом потери. Я не хотел причинять тебе боль, я просто не смог вовремя остановиться в своих высказываниях. Нет, Помни, я не переживу, если ты рассеешься. Всё во мне погибнет, если это произойдёт. Ты не представляешь, что ты для меня значишь. Мы не останемся друзьями, потому что я привязался к тебе не как к другу!!! Чёрт побери, ты — всё, что у меня осталось в цирке и за его пределами. Ты — мой смысл существования!" Кейн наблюдает. — Помни, прости меня, если сможешь… — всё, что может выдавить из себя Джекс. Ведь Кейн смотрит, ждёт его провала, и он, идиот, думает, что если не скажет это — этот монолог в своей голове Помни — он спасёт их обоих. Он так хотел бы сказать. Но не мог. Помни срывается на крик: — Отпусти меня! В момент растерянности Джекса ей удаётся освободиться. — Ненавижу тебя!! — режут вдоль и поперёк её слова. — Я заслужил это, — обречённо признаёт Джекс. — Нет, ты заслужил это!!! — Помни подлетает к парню и валит его на пол, замахиваясь для удара по его мультяшному лицу. Ошарашенный таким поступком, парень уворачивается, пытаясь сбросить хрупкое, но бойкое тельце с себя. Она замахивается ещё раз, и следующий удар прилетает прямо в цель — в грудь, заставляя Джекса застонать от боли. Она хватает его за лямки комбинезона и начинает хаотично трепать их. — Да что ты творишь?! — орёт Джекс, пытаясь её скинуть. Но Помни вцепилась как пиявка и наносит ему удар за ударом. Никто не решается их разнять, и Кейн медлит. Кажется, от быстрого потока мыслей его заклинило. Помни, замечая это, отвлекается, и Джексу удаётся скинуть девушку и освободиться. Он медленно, на дрожащих ногах, поднимается с пола. Его уши помяты, а сам он теряет связь с реальностью. — Почему не дал отпор?! — Ой, ну началось… НУ НАЧАЛОСЬ! Если я не дал отпор, то это значит, что ты мне не безразлична?! — Я не такой! Мне нет дела ни до тебя, ни до кого угодно в этом цирке!! Вы — ничто для меня! Мне нравится заставлять вас страдать!! Я тот, кто причиняет боль забавы ради! Если ты поверила, что хоть что-то значишь для меня, то спешу тебя огорчить — всё это было ради того, чтобы в конце тебе было ещё больнее!! В холле стоит тишина. Помни сидит на полу, и, кажется, всё кончено. Девушка разбита. Ей тяжело даже подняться. Она сломлена. Он уничтожен. — Так!!! Что за драму вы здесь развели?! Стоило мне на минуту отключиться!!! — завопил Кейн, подлетая к Джексу, но тот даже не обращал на него внимания. — Бл₽#@ь… — ком в горле душил кролика. Рагата помогла Помни подняться с пола. Слёзы текли по её щекам. Все разошлись, оставив Джекса с Кейном наедине. Никто даже не осмелился сказать ни слова. Джекс знал — теперь его будут обходить стороной. — А ты превзошёл все мои ожидания. Наш эксперимент выходит на новый уровень, — вдруг произнёс он и, кажется, впервые опустился так низко к полу. Джекс нервно, почти на грани истерики, рассмеялся ему в лицо. — Ублюдок. *** Под церемонией Кейн подразумевал зал, напичканный его тупыми марионетками — болванчиками, которые беспрекословно делали всё, что им скажет Кейн. Этот большеголовый так трепетно и суматошно готовился к церемонии, зная, что «любимым персонажем» выберут его, и играл искреннее удивление и восторг, когда это случилось. Мерзость. Помни сидела с Рагатой в первых рядах, так что Джексу, который забился назад, было совершенно их не разглядеть. Девушки лишь единожды обернулись на него, и этого хватило, чтобы понять, что сейчас Рагата для Помни необходима как никогда. Ведь даже на мгновение Джекс увидел в её глазах леденящую душу пустоту. Зубл откуда-то взяла тот самый тупой соус, что сводил Рагату с ума в прошлом приключении, и накидалась им так, будто хотела забыть собственное имя. Генгл сидела рядом. А Королер… а где он? Джекс прошёлся взглядом по залу и не обнаружил никого, кроме пустых болванчиков. Парень ощутил, как по телу пробежали мурашки. Он сам не понял, в какой момент начал нервно трясти ногой. Странное давящее ощущение нарастало с каждой секундой. Он знал это — паническая атака. Чувствовал, что ему снова придётся пережить этот ужас. Его жизнь, возможно, и правда висела на волоске, а он всё пытался ухватиться за край пропасти, продолжая висеть над ней. Парень больше не мог сидеть спокойно, рванул прочь из зала и чувствовал, что именно в этот момент его прожигал чей-то взгляд. Вероятно, Помни, но какая разница — ему нужно было скорее добраться до так называемого туалета. Судорожно открывая дверь и добегая до раковины, Джекс крепко вцепился пальцами в её края и опустил голову. Дышал рвано и дрожал, думая лишь о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Включил воду и плеснул себе в лицо. Подняв взгляд, испугался собственного отражения. Ему хотелось сорвать с себя это отвратительное тело. Впервые за долгое время он до невозможности хотел снова стать человеком. Перед глазами всплывали галлюцинации. В последнее время они часто его настигали, и Джекс боялся, что следующим рассеется он сам. Он метался между страхом и принятием. Инстинкт самосохранения кричал, что рассеивание равно смерти. Но голос подсознания говорил, что это истина с уст Кейна. А может, рассеивание — это освобождение? Джекса отвлёк звук спускающейся воды в одной из кабинок туалета. Дверь распахнулась, и глаза Джекса тоже. Безликий болванчик вышел из кабинки и на секунду осёкся, увидев Джекса, будто в его коде проскользнула некая осознанность. У него не было лица, но почему-то парню казалось, что он смотрит ему в душу. — Привет. Джекс нахмурился. Болванчик будто сообразил что-то, дёрнулся и резко покинул туалет, оставив парня в недоумении. То, что он сказал «привет», не было странным — NPC, которых создаёт Кейн, очень похожи на людей, не просто как код, а, возможно, даже как AI character. Но странным было то, что он замешкался при виде Джекса, будто не ожидал его увидеть. Он точно не был похож на остальных болванчиков. Впрочем, Джексу стоило вернуться обратно, ведь он чертовски устал. Кролик, тяжело передвигая ногами, вышел из туалета. К этому времени церемония уже закончилась, и все герои разошлись. Пробежавшись взглядом, он заметил лишь Королера, который плёлся последним, и рядом с ним ещё кого-то. — Что за х*₽@₽… — выругался Джекс, заметив рядом с ним того самого болванчика из туалета. Он просто опешил. Возможно, Королер сейчас не в том «сознании», чтобы воспринимать его всерьёз, и, вероятнее всего, он просто разговаривал с ним о какой-то ерунде. Но Джекс понимал, что с этим NPC что-то не так. Он хотел их догнать, но они попрощались и разошлись по комнатам. Джекс тяжело вздохнул. Он не желал ломиться в комнату к Королеру в поисках ответов, да и к тому же нужно было быть очень осторожным — несложно догадаться, что Кейн следит за ними всеми. Он с подозрением оглядел изображение Королера на его двери и прошёл дальше. Джекс вспомнил, что в коридоре, помимо большого количества перечёркнутых изображений разных персонажей, есть ещё изображения болванчиков. Но эти комнаты Кейн создал, чтобы заполнить пустое пространство. Он сам как-то говорил об этом. К тому же комнат с болванчиками было несколько, что доказывало, что это NPC. Этот болванчик, вероятно, отбился от тех, что были созданы Кейном для церемонии, и в скором времени его точно уничтожат. Проходя комнату за комнатой, Джекс приближался к своей. Странное ощущение снова проскользнуло по коже. Он, как и в тот раз, замер напротив своей двери, держась за ручку и не двигаясь с места. Позади — комната Помни. Он не видел, как она ушла, но что-то подсказывало ему обернуться. Взглянув на её изображение, он помотал головой. Это шанс поговорить после случившегося, но захочет ли она видеть его после всего? Джекс запутался в своих чувствах. Но что-то вело его к ней. Сделав несколько шагов, он приблизился к двери. Рука зависла в воздухе на какое-то время, но Джекс всё-таки решился постучать. За дверью тишина. Джекс слышал лишь стук собственного сердца и нарастающее чувство беспокойства. Он постучал ещё раз, более требовательно. Та же тишина. — Помни?! — крикнул он. Никто не ответил. Проверив дверь, он понял, что она заперта. Джекс сорвался с катушек. В неудержимой тревоге он начал бить кулаками по двери, выкрикивая её имя. Неужели с ней что-то произошло? Почему она не открывает? Почему эта запертая дверь сводит его с ума? И тут мгновенное осознание — в его кармане ключ, отпирающий любую дверь. Подарок Кейна. И как же страшно, что именно к этой двери он не подойдёт. Джекс судорожно хватает холодный металлический ключ пальцами и вставляет в скважину. Получается не с первого раза. Ключ будто не поддаётся. — Бл##_&!!! — орёт Джекс и пытается провернуть чёртов ключ. Скважина щёлкает. Он, словно одержимый надеждой, что не опоздал, распахивает дверь. Ключ звонко падает на пол. И наступает тишина. В комнате было холодно. Не физически — на уровне ощущений. В тёмной комнате, в углу кровати, сидит Помни. Что с ней? Не разглядеть в этой темноте. Склонив голову на колени, девушка обхватила себя руками и чуть заметно пошевелилась. — Помни?.. — будто боясь спугнуть, произносит Джекс, подходя к ней. Он видит, как дрожат её колени, и слышит тихие всхлипы. — Уходи, — сквозь слёзы произносит девушка. — Что?.. — Джекса охватывает ужас, когда она поднимает взгляд. Её глаза полны разочарования, слёз и… Джекс теряется, не веря в происходящее. Глаза девушки мелькают разноцветными глюками, рука принимает жуткую, острую форму. Помни, будто впервые замечая это, вытягивает руку вперёд, и её глаза наполняются страхом. — Ч… что со мной?! — девушка впадает в отчаяние ещё сильнее. Она судорожно хватается за лицо и тело, будто теряя контроль над собой. Повторяет свой вопрос, даже зная ответ. — Я не хочу умирать, Джекс… — хрипло и обречённо произносит Помни. Джекс не понимает как, но находит силы на один рывок. Быстро преодолевая расстояние, он падает на кровать, крепко хватая девушку за талию и обнимая её хрупкое тело. Она, полусидя, смотрит на его уши, которые поджаты и дрожат. Его руки крепко обвивают её, прижимая ближе. — Ты ни за что не умрёшь!! — произносит Джекс. Его тело будто не слушается. Ноги ватные. Он лежит на её коленях, уткнувшись в живот, и единственное, на что способен — крепко обнимать её. — Джекс… — Ты мне очень дорога, и мне легче оттолкнуть тебя, чем бороться со страхом потери. Я не хотел причинять тебе боль, я просто не смог вовремя остановиться в своих словах. Нет, Помни, я не переживу, если ты рассеешься. Всё во мне погибнет, если это произойдёт. Ты не представляешь, что ты для меня значишь. Мы не останемся друзьями, потому что я привязался к тебе не как к другу!!! Чёрт побери, ты — всё, что у меня осталось в этом цирке и за его пределами, ты мой смысл существования… прошу, Помни… — на одном дыхании произносит парень, боясь поднять взгляд. Но он чувствует. Тепло. Её руки опускаются на его плечи, и дыхание выравнивается. До этого он чувствовал, как дрожит её тело — сейчас оно постепенно успокаивается. Сердца бьются в такт, а объятия согревают. Джекс на мгновение встречается с ней взглядом — и понимает. Он смог. Он успел. Глюки исчезают. Лицо Помни возвращается к привычному виду. Её глаза снова становятся яркими, двухцветными, и в них появляется блеск. Джекс закрывает глаза. И в этот момент понимает — возможно, теперь у него есть причина выбраться отсюда. Ему нужно найти её в реальном мире. Джекс не собирается отпускать её, а девушка и не сопротивляется. Её дыхание ровное и тёплое. Он даже не понимает, в какой момент проваливается в сон — то ли от усталости, то ли от стресса. Он просто отключается. *** — Джекс… — тихий, тонкий голосок слышит кролик сквозь сон. В последнее время сны стали для него кошмаром: в них он перестал различать явь и вымысел, боялся засыпать и временами, бывало, не спал по несколько дней подряд. Сейчас он тоже не понимал, где находится. Вокруг было темно, а своё тело он почти не ощущал. Но собственное имя, звучащее из уст Помни и пробивающееся сквозь это состояние невесомости, становилось всё громче, возвращая парня к реальности. Он ощущал биение чужого сердца, медленно разлепляя глаза. Голову было тяжело поднять, но он чувствовал, как чья-то рука лежит под ней, а ноги обвивают талию. Лицо Помни вырисовывалось всё отчётливее, и всё более красным оно казалось, стоило мутной пелене уйти с глаз. Она боялась пошевелиться, а когда пошевелился Джекс, в этой близости тел его щёки в мгновение вспыхнули алым. Он надеялся, что мультяшная «краска» не сделает из него помидора. Зрачки расширились, когда он окончательно понял, что они спали в обнимку. Джекс смутился пуще прежнего и шустро соскочил с кровати, отворачиваясь от девушки, чтобы успокоить бешеный ритм сердца. Сначала он взглянул на свои руки, потом помял уши и сделал глубокий вдох. — Э… Помни, извини за это… всё… — выдавил он из себя. — Н-ничего… всё же ты спас мне жизнь. — Да… после того, как уничтожил… — слишком грустно произнёс он. — Всё, что ты говорил, было правдой? — вдруг спросила девушка. — Да — тихо ответил Джекс. — Я хочу верить, что всё это было настоящим, а не попыткой успокоить меня и вернуть к реальности. Но как бы ни было на самом деле, я благодарна тебе за то, что сейчас могу здесь сидеть. Джекс резко ухватил девушку за руку. Та вздрогнула от неожиданности и уставилась на него. — Я ни за что не хочу тебя терять. Потеряю тебя — потеряю и себя тоже. Ты очень мне дорога, — уверенно и без капли колебаний произнёс парень. На нём не было маски. Он был настоящим — но только перед ней. Неважно, окажется ли это бременем, провалом или верным шагом его истории — он смог открыться ей, пусть и после всей боли, что причинил. Девушка с трудом сдержала улыбку. Её щёки приобрели привычный бледный оттенок, но на мгновение по лицу пробежала тень мыслей, которые Джекс не смог прочитать. — И что же нас ждёт сегодня? — Чёрт знает… Как думаешь, Кейн догадывается о чём-то? — Чёрт знает, — повторила девушка, слабо улыбаясь. Джекс вдруг вспомнил, что хотел рассказать ей про болванчика и все странности с ним и Королером. Ясность возвращалась, а туманность сменялась новыми вопросами. — После церемонии, когда я вышел в туалет, я заметил одну странность, — начал он, привлекая всё её внимание. — Как бы сказать… Из кабинки вышел болванчик. Да, те самые NPC массовки. Я тоже сначала не придал значения, пока он не сказал мне «привет». И тут у меня сразу возникло ощущение, что с ним что-то не так. — Это очень странно… — задумалась девушка. — Может, это был прописанный код? Как тот исчезающий парень из приключения, помнишь? — Только вот он замешкался не на шутку. Будто понял, что вообще не должен был со мной говорить. А позже я видел, как он шёл с Королером — они о чём-то разговаривали. Королер был не в том «состоянии», чтобы что-то осознавать, но этот болванчик будто пытался достучаться до него. Либо у меня едет крыша, либо это не простой NPC. Потом я подумал, что это может быть AI character, но пока это только догадка. Кто знает, какую игру ведёт Кейн… Я запутался. — Всё хорошо, Джекс. Думаю, нам нужно спокойно обдумать всё, что произошло, всё, что мы знаем, и попытаться найти верный путь, по которому мы будем двигаться дальше. — Да… ты права. — И ещё… я всегда будто ощущала, что за нами следят. Но не Кейн — кто-то другой. И однажды, после одного из приключений, я видела чей-то силуэт. — Да… это странно, — согласился Джекс. — Помни?! — от резкого и громкого стука в дверь Джекс и Помни вздрогнули. Они переглянулись испуганно, будто их застали за чем-то запретным. Хотя, по сути, так и было. К ним стучалась Рагата. И она точно не ожидала, что вслед за Помни из комнаты выйдет растрёпанный Джекс. — Что делать?! — зашептала Помни, глядя растерянно. Джекс пожал плечами. Он не знал. Но, кажется, выбора не было — прятаться под кроватью или в шкафу он не собирался. — Идём, — скомандовал он, направляясь к двери. Девушка непонимающе уставилась на него, но было поздно — он уже открыл дверь. Рагата перевела взгляд с Джекса на Помни за его спиной. Её брови поползли к переносице, стоило ей уткнуться взглядом в фиолетовую физиономию парня. — Какого чёрта, Джекс?! — затараторила она, пытаясь заглянуть вглубь комнаты, где Помни поспешно отворачивалась. — Давай оставим эти вопросы: «почему», «какого чёрта», «зачем», — раздражённо начал парень. В разговоре с ней он всегда срывался на злость — она появлялась сама собой, стоило ему увидеть эту рыжую куклу. — Кейн подготовил приключение? — спросил Джекс, выходя в коридор. Вслед за ним вышла и Помни, неловко улыбаясь и делая вид, что всё в порядке. Рагата на секунду растерялась, но быстро переключилась на вопрос. Джекс облокотился о стену и внимательно наблюдал за ней, ловя каждый её взгляд. — Не совсем. Джекс опустил глаза. — Сегодня утром, — начала рассказывать девушка, — мы с Генгл и Королером вышли в холл, искали Зубл и Кейна. Зубл просто спряталась, чтобы не участвовать в приключении, ну вы её знаете. А вот Кейна мы не могли найти — не знали, будет ли приключение и что вообще происходит. — Королер не вёл себя странно? — перебил её Джекс. Та покосилась на него, явно неохотно рассказывая обо всём в его присутствии. — Н-нет, вроде как обычно… нёс бессвязный бред. В этот раз — о каком-то безликом, но мы не вдавались в подробности, — пожала плечами девушка и, вспомнив детали, решила продолжить. Джекс и Помни переглянулись. Они поняли, о каком «безликом» шла речь, но так как Рагата больше ничего не добавила про это, сделать какие-либо выводы было невозможно. — Мы нашли записку, но читал её Кейн, который парил над нами. Безумие какое-то — читать собственную записку, находясь рядом. И на этом странности не закончились. Он показал нам «китайскую комнату» — дверь в пространстве. Кажется, он создал её только ради шутки, сказал, что ему нужен ответ от того, кто там сидит. Когда под дверь передали листовки с китайскими иероглифами, он громко рассмеялся и сказал, что ответа не знает, потому что не знает китайского, — Рагата закатила глаза. Джекс никогда не видел, чтобы она так делала. — Потом он сказал, что ничего не подготовил, и предложил сходить к цифровому озеру, за пределами цирка. Я пришла позвать тебя туда, Помни, — закончила она. — Хорошо, — кивнула девушка. — Ты можешь идти, мы догоним, — с лёгкой ехидцей сказал Джекс, давая понять, что её компания им не нужна. Рыжеволосая нахмурилась, но ничего не сказала и быстро ушла. — И что за «китайская комната»? — спросил Джекс. — Не знаю… всё это кажется безумным. Думаю, Кейн что-то точно приготовил, а не просто отправил всех отдыхать у озера. В любом случае, нам не стоит вызывать подозрений. Лучше пойти туда, как и все, — ответила Помни. — Да, ты права… нужно как-то поговорить с Королером, — добавил Джекс, вспомнив рассказ Рагаты о его встрече с безликим. Девушка кивнула. — Идём, Помни, — улыбнулся он ей и они направились к пляжу. *** — Мне кажется, что Кейн в последнее время теряет бдительность. Это, безусловно, нам на руку, но такое чувство, что он куда-то пропадает, пока мы проходим приключения. Или как в последний раз, когда он «готовился к церемонии». Не думаешь, что сейчас один из таких моментов? Он позволил нам спокойно отдыхать на пляже, а сам куда-то исчез, — Джекс много раз думал: Кейн — ИИ или персонаж, которым управляют извне? Иначе как объяснить то, что он куда-то пропадает и сейчас не способен так хорошо контролировать их, как раньше? С ним явно происходит что-то странное. Он будто является настоящим человеком. Джекс не знал наверняка, за какую из своих теорий держаться. Так или иначе, им всё равно стоило быть осторожными. Успокаивала лишь мысль о том, что будь Кейн ИИ, у них не было бы ни единого шанса на спасение: если эта реальность создана им, он мог бы контролировать их разум и быть везде одновременно. Но если он всё же ИИ — почему так похож на настоящего человека? — Надеюсь, что так, — пожала плечами Помни. — Пойду поговорю с Королером. — Да, — проводил её взглядом Джекс и направился к шезлонгу. У солнца было лицо, и этот персонаж несколько раз бросил колкости в адрес кролика, но тот лишь закатил глаза и улёгся на спину, наблюдая за тем, как остальные веселятся. Королер сидел рядом с Рагатой и что-то лепил из песка. Помни направлялась к ним, а Генгл и Зубл отправились к воде. Всё казалось таким пластиковым и резиновым. Джекс на минуту прикрыл глаза. Он когда-то и сам здесь бывал с Кауфмо и Риббитом. Резко вынырнув из этого внезапного воспоминания, он нервно сглотнул ком в горле. Всё, что касалось его друзей, всегда отзывалось болью. Не успев толком оглядеться, он почувствовал, как сверху на него полилась вода. Она не была ни холодной, ни горячей — липкая, больше похожая на какую-то жижу. Он заметно вымок. Рядом с ним стояла Зубл с опустевшим ведром. Он не понял, как она так стремительно к нему подошла — ведь он видел, как они с Генгл шли к воде. Вот же дура… и зачем она вообще это сделала? — И за что? — устало произнёс Джекс, стряхивая с себя жидкость. — Хм, дай подумать… за все те неприятности, что случились по твоей вине. — Ну, облила водой — довольна? Выместила свою злость на мне? — такого ответа Зубл явно не ожидала. Она недоумевала, почему Джекс ведёт себя так спокойно. — Слушай, мы, в коем-то веке, свободны от дурацких приключений Кейна, отдыхаем на пляже, веселимся. И мне показалось странным, что никто… — она сделала паузу, намекая на Джекса, — не испортил нам это веселье. — Разве ты сейчас не должен доставлять всем хлопоты? — покосилась девушка. — Я не в настроении, — коротко бросил Джекс. — А теперь отвали от меня и продолжай веселиться. — Знаешь, мы ведь все в одной лодке… — Ты разве не должна сейчас париться из-за своей способности менять части тела? — перебил её Джекс, явно не желая продолжать разговор. Девушка нахмурилась, но почти сразу смягчилась: — В последнее время я думаю, что способность меняться — это не так уж и плохо. Не нужно привязываться к чему-то одному. А если мне плохо и меня накрывает сомнениями, здорово делиться этим с людьми, которым доверяешь. Джекс на минуту завис. Странно, что именно она сейчас говорит ему это. Да, у него появился такой человек… и она… Он прошёлся взглядом по пляжу. Королер всё так же сидел с Рагатой. А где Помни? Она же должна была поговорить с ним. Джекс резко соскочил с шезлонга и увидел два удаляющихся силуэта вдали, за пределами пляжа. Помни. И… тот болванчик. Какого чёрта происходит? Он сорвался с места, не сказав ни слова Зубл, и направился за ними. Предчувствие было странным. Тревога нарастала, и в голове появлялось всё больше вопросов. *** — Помни?! — окликнул он ее. — Джекс… — обернулась девушка вместе с болванчиком. Тот замялся и посмотрел по сторонам, будто боялся, что кто-то их увидит. Это поведение показалось парню странным — в точности как тогда в туалете. — Ты кто такой?! — крикнул Джекс, вставая между ним и Помни и смотря… в пустоту, в лицо без лица. — Меня зовут Авель, — представился он мужским голосом. — Что… — Джекс замер. Где-то он уже слышал это имя… точно! Оно было выгравировано на пушках из приключения. И сокращение — C&A. Кейн и Авель. Помни в своём видении офиса тоже видела эти инициалы. Что это могло значить? Одно было ясно — это не простой NPC. А может, и вовсе не… — Он человек, Джекс, такой же, как и мы, — протараторила девушка. Глаза Джекса сузились. — Да… Я долго за вами наблюдал. Хотел показаться раньше, но не мог. Из всех возможных вариантов персонажей роль болванчика оказалась идеальной — Кейн меня не замечал. Это позволило мне долгое время скрываться от него и понять, как правильно поступить. Я не хотел торопиться. И сейчас готов всё вам рассказать. И помочь. — Что… бл₽#ть… — разозлился Джекс. Это звучало как бред. Как они могли ему верить? То, что он наблюдал за ними и его присутствие ощущала Помни, не означало, что он не какой-то подосланный Кейном «казачок». — Позовите остальных, и я обо всём вам расскажу. В китайской комнате. — Ты серьёзно думаешь… — Почему именно там? — перебила кролика Помни. — Я предположил, что по сценарию Кейн не может зайти в эту комнату. Поэтому мы можем попробовать спрятаться там. — Сценарию?.. — потупил взгляд Джекс. — Кейн — это ИИ, — твёрдо произнёс Авель, отвечая на вопрос. Неужели всё это время Джекс ошибался? Если это правда, значит, Кейн знал обо всём с самого начала. Это был его план — заставить всех подумать, что он человек. Ведь человек не способен уследить за всем, человек может ошибаться. Это было их надеждой на спасение. Но эта надежда для Кейна была лишь инструментом воздействия на их сознание. А способен ли он вообще влиять на их разум? Если Кейн — ИИ, шанса выбраться у них не было изначально. Ключ, данный им. «Намёки на закулисье и шоу» — всё это ложь, рычаг давления, чтобы сталкивать людей с их эмоциями, страхами и друг с другом. Ключ — как символ истинной надежды для Джекса, что он сможет подойти к двери выхода. А намёки на «шоу» — как резкое возвращение в реальность, ведь когда ты понимаешь, что выбраться из цифрового цирка — лишь часть испытания, отчаяние медленно поглощает тебя. А так ли хорош мир, в который они стремятся выбраться? Если в нём есть место таким экспериментам — людьми над людьми — так ли нужно возвращаться туда, где сделали шоу из боли и отчаяния других? Это лишь верхушка айсберга. Кейн ломал их изнутри, бросал из стороны в сторону. Но разве ИИ способен на это? Разве столь реалистичный персонаж, как Кейн, не является марионеткой в чьих-то руках? Если он не способен испытывать сострадание —почему он способен испытывать злость? Кто такой Кейн на самом деле? Помни взглянула на Джекса. Она была так же ошарашена услышанным — ведь у них была одна теория на двоих, и она рассыпалась в прах. — Королеру мы пока ничего не будем говорить. Думаю, сейчас не подходящий момент. Мы вернёмся за ним, когда поймём, что действуем правильно, — заговорил Авель. В отличие от Помни, которая явно занервничала после этих слов, Джекс не воспринял это всерьёз. Да, Королер — важное звено, но сейчас им нужно сначала разобраться с этим Авелем, появившимся из ниоткуда. *** — Я нашёл способ выбраться из цирка, — произнёс Авель, облокотившись на стол. Они находились внутри китайской комнаты, спрятавшись от Кейна. Все, кроме Королера. — Что-то я ни черта не понимаю, — нахмурилась Зубл, скрестив руки на груди. — С чего мы вообще должны тебе доверять? Ты хоть как-то доказал, что ты человек? — Джекс был настроен враждебно. Всё это было чертовски странно. И Зубл, чего он совсем не ожидал, даже поддержала его. Остальные лишь молча переглядывались. — Я пробыл здесь дольше всех вас. Прошу, доверьтесь мне. Сейчас, как никогда, важна истина. Вы готовы к этому разговору. У меня нет времени доказывать, что я на вашей стороне. Я хочу того же, что и вы. Мы в одной лодке. — Выкладывай, — бросила Зубл. — Я был одним из разработчиков «Удивительного цифрового цирка», нанятый компанией C&A, чтобы воплотить нашу идею в жизнь. А идея заключалась в создании нейроинтерфейсной системы для лечения сознания человека. Конечно, наше достижение должно было использоваться во благо — для науки и медицины. Оно должно было помогать людям с обучением и нейропластичностью, восстанавливать утраченные навыки после тяжёлых болезней, загружая сознание человека в гибкую реальность, где мозг мог восстанавливаться, обучаться, развиваться. Мы помогали людям выходить из комы. Иными словами — человек жил внутри симуляции, созданной искусственным интеллектом, пока тело восстанавливалось. Также мы воссоздавали ситуации, которые однажды ломали людей, чтобы они могли перепрожить их в безопасной среде. Это была своего рода терапия — не словами, а проживанием эмоций. Для этого мы создали стазисные капсулы, поддерживающие активность мозга даже в критическом состоянии. Нам пришлось испытывать всё это на людях — у нас не было выбора. Мы всего лишь выполняли свою работу. Королер был моим коллегой. Тогда он ещё был… в своём уме. Он входил в число главных разработчиков цифровой реальности. — Но как мы можем быть связаны с этим? Как мы могли попасть сюда, просто надев гарнитуру? — не унимался Джекс. — Я тоже задавался этим вопросом. Но, возможно, всё гораздо сложнее, чем кажется. Сомневаюсь, что вы напрямую причастны к этому кошмару. Я предполагаю, что вас насильно подключили к капсулам под предлогом социального эксперимента, участие в котором вы выбрали сами. Что?.. Воспоминания Помни были правдивы? Неужели их заманили на испытание и насильно подключили? Неужели всё это правда? Или лишь предположение Авеля? — На самом деле я начал сомневаться в законности этих исследований. Я не знал их истинной сути и не подозревал, что в них часто используются люди. Я задавал слишком много вопросов… и оказался здесь. Больше я ничего не помню, — обречённо произнёс он. *** Flashback — Единственный способ закончить это — сломать систему изнутри, — бубнил себе под нос брюнет. На рабочем столе валялись снимки головного мозга, а на снимках — черные пятна. Опухоль. Брюнет бросил взгляд на снимки и закрыл глаза. Он стал соучастником создания этого творения, ради своей выгоды. Бог, как называл искусственный интеллект его коллега, что мог сам создавать реальность внутри программы, множество реальностей, событий и… испытаний. Но было у него и другое имя — Кейн. Искусственный интеллект, созданный, чтобы помогать людям. Алекс создавал Кейна, никак не бога. Его ошибка была в том, что он не остановился на достигнутом. Опухоль в его мозгу двигала безумные идеи, не поддающиеся логике, антиутопия чистой воды. Что если создать бессмертие, оцифровать своё сознание в плоскость? С каждым прорывом, совершенствуя свой проект, Алекс понимал, что это возможно, но без Кейна. Этот искусственный интеллект давал сбои, он становился неконтролируемым, его нужно было удалить и закончить эксперименты над людьми. Алекс желал взять этот проект под свой контроль, если у него получится — это станет величайшим открытием их поколения. Бессмертие станет прогрессом эволюции человечества. Тогда он сможет вернуться в цифровой цирк и поговорить со своим другом, объяснить, что все жертвы были не зря, что прежде чем достичь чего-то, нужно от чего-то отказаться. Авель, его друг, застрял в цирке по его вине, но пока существует Кейн и тот, кто переписывает его код и делает из него бога, он ничем не сможет помочь. Каин обезумел, и до этого момента Алекс считал, что без него и его вложений в проект он не смог бы осуществить свою идею. Каин казался ему другом, не столь сообразительным, как он сам, но отличался он тем, что поддерживал любые безумные идеи Алекса, был готов жертвовать, в отличие от Авеля, который постоянно ныл о морали. Конечно он сожалел, что в ходе экспериментов погибла жена Авеля — она и для него самого была другом, ведь они вчетвером начинали этот тернистый путь вместе: Авель, Алекс, Каин и Джой. Джой была выдающимся учёным, она тоже стремилась стать кем-то в этом мире, кем-то значимым. Они были командой. Парень забросил снимки, листами отчётов и схватился за голову. — Мы не так себе это представляли, верно? — говорил он с пустотой. Каин назвал искусственный интеллект «Кейн» в честь себя, но никто не предал этому значения. Потому что он действительно вложил в него много средств и нервов. В один из дней он предложил всем разработчикам погрузиться в реальность, созданную Кейном. А точнее — в первый созданный им цифровой цирк, чтобы самим убедится в его исправности и возможностях и все согласились. Этот ии воссоздал этот мир из ничего. Цирк был причудливым, местами странным. Но факт того, что он был создан им, поражал. Кейн сам выбирал, где что будет находиться, сам принимал решения в его создании — это было невероятно. Алекс впервые загрузил своё сознание в этот мир. Он ощущал своё тело иначе. Как оказалось позже, Кейн сам выбрал, как они будут выглядеть в его реальности, даже сам придумал имена. Алекс стал Скретчем — песиком с забавным телом. Это лишь доказывало, что здесь он мог быть кем угодно. Тогда то он впервые и встретил Кейна вживую — огромная челюсть и маленькое левитирующее в пространстве тело в красном костюме. Он был очень любезен и дружелюбен, его речь и поведение казались человечными, он был невероятно похож на них, в то время как они, люди, были похожи на каких-то персонажей из игры. По началу всё казалось забавным. Кейн рассказывал им, как создавал этот мир и какие эмоции он испытывал. Алекс считал, что это лишь код, но позже понял, какое чудовище они создали. Он вышел из-под контроля, мучил их бессмысленными «приключениями». И многие люди из команды начали сходить с ума. Мозг не выдерживал такой нагрузки, и стазисные капсулы не могли долго поддерживать активность, они перегружались и просто убивали людей, находившихся внутри. Цирк пустел. Алекс не понимал, почему Каин, находясь снаружи, не пытался их вытащить. Возможно, он всё это время следовал какому-то своему плану? Использовал их в своих целях? Похоже на то. В один из долгих дней пребывания в цирке Кейн вдруг заговорил голосом его коллеги Каина. Он предложил ему помощь в обмен на знания. Но Алекс выдвинул другое условие: чтобы спасти своего друга Авеля, застрявшего в шахматной фигурке с глазками. Он согласился помочь Каину в его замысле, но взял с него обещание, что тот не тронет его друга. В это время этот ИИ даже придумал своё название смерти в своём мире — «рассеивание». Какой бред. Каин вытащил Алекса из цирка тем же днём, но сделал это так, чтобы Авель подумал, что он тоже рассеялся. Тогда Алекс понял: этот проект больше не был его. Но возможно всё изменится, если он сможет сломать систему изнутри. Ему нужен был план. — Нужно вернуться… — пробубнил он, глядя в монитор своего компьютера, на котором была выведена информация о всех попавших в цирк людях. Алекс перевёл взгляд на модельку NPC — болванчик без лица. И в его голове возникла идея. *** — Кейн был создан для поддержания активности человеческого мозга в процессе погружения в цифровую плоскость и совершенствовался в процессе. Он хорошо показывал себя, но сейчас вышел из-под контроля. — По лицу Авеля невозможно было понять эмоций, но всё, что он говорил, всё больше походило на правду. — И как нам выбраться, если мы все подключены к капсулам? — нетерпеливо спросила Зубл. Джекс до последнего был уверен, что это Кейн всё подстроил. Будто это в его духе — дать ложную надежду. Правда теперь казалась ещё более убедительной, ведь речь шла о «выходе». Если всё рухнет, кто-то точно рассеется. — Ах да, точно. — Авель достал из-за пазухи чертёж и раскатал его по столу. Кажется, Помни беспокоилась за Королера — её глаза бегали из стороны в сторону. Было странно, что Авель сказал не брать его с собой только потому, что он «не в себе». Могло ли быть, что причина в другом? Личный конфликт между Авелем и Королером? Если так, то это подтверждает, что Авель на самом деле человек. — Итак, я пробыл здесь дольше всех вас. Я знал, что когда-нибудь этот день настанет. Я готовился к нему. Когда хотелось всё бросить, я продолжал верить и надеяться, что найдутся люди, которые смогут выбраться отсюда. По моим подсчётам все должно сработать, я изучил обстановку изнутри и разработал план побега. — Он указал на чертёж. На нём были вручную нарисованы схемы стазисных капсул и подробно описано, как выбраться и как всё устроено. Если это правда, Авель действительно приложил много усилий к своему расследованию. Он умен — раз смог выведать столько информации и ни разу не попасться Кейну. Хотя его план всё ещё казался бредовым. — Королер был моим коллегой, но мы совершили ошибки, о которых жалеем. Поэтому я не готов встретиться с ним сейчас. — Помни, — Рагата стояла рядом и окликнула девушку, — ты думаешь, это правда? — Не знаю, — пожала плечами Помни, явно встревоженная тем, что Королера нет рядом. — Ох, давайте к сути. Я знаю, что стазисные капсулы и виртуальный мир запускает одна программа. Если мы сможем добраться до главной консоли в недрах офиса Кейна, мы сможем выключить её и заставить всех подключённых проснуться, — рассказал Авель. — Подожди… у Кейна есть офис? — Да. И добраться до него будет тем ещё испытанием, — добавил Авель, опуская голову. — Кейн создал этот мир из ничего. Он хотел сделать его похожим на мир людей. Офис, ключи — это всего лишь условности. — И как мы попадём в офис Кейна? — поинтересовалась Помни. — Кейн держит при себе так называемую ключ-карту. Она существует только в этом мире, в цирке, но в мире людей это просто глюк. Если мы воспользуемся ею, сможем пробудить всех в капсулах импульсом нестабильности системы. Проще говоря, любое наше воздействие на этот мир вызывает нестабильность и глюки во внешнем мире. — А знаете, что случится после этого? — засмеялся кролик. — Появится Кейн и всем скажет: «Поздравляю, вы прошли приключение — побег из цирка!!!» — уже более нервно и злобно добавил он, чем вызвал волну недовольства у Зубл и Рагаты. — Заткнись, — бросила Зубл. — Знаю… — спокойно произнёс Авель. — Вы можете не верить мне, но я следил за вами. Видел каждую боль, каждый момент радости, каждое… рассеивание. Я хотел появиться раньше, но не хотел рисковать, возможно, нашим единственным шансом. Я не творение Кейна, — обречённо произнёс он. Кажется, он хотел добавить что-то ещё, но не стал. Авель резко схватил со стола маркер и нарисовал себе лицо. — Ну так уж точно лучше, — с сарказмом произнесла Зубл. Обстановка немного смягчилась. — Сможешь отвлечь Кейна? — Авель обратился к Джексу. Меньше всего Джекс хотел остаться с Кейном наедине, но понимал: только он способен на это. Их конфликт мог сыграть ему на руку. Сможет ли он вывести Кейна из себя и выкрасть ключ-карту? Авель сказал, что она находится в кармане его пиджака. Джекс не имел ни малейшего представления, получится ли у них сбежать — всё казалось сном. — Я не справлюсь один, — подумал Джекс. Если Кейна можно вывести из себя, то, возможно, две нестабильные ситуации в системе заставят его «заглючить» и дадут кролику время украсть карту. Джекс позовёт Кейна поговорить, а кто-то из ребят выйдет в «пустоту», как Помни однажды. Он обманет его, сказав, что они нашли выход. В этот момент Кейн поймёт, что кто-то действительно вышел из-под его контроля, запаникует и сломается. Джекс не был уверен, сработает ли это, но так он хотя бы проверит, что произойдёт, если человек достигнет предела в пустоте, и насколько непредсказуем Кейн. Рассказав свои догадки остальным, он получил поддержку Авеля — тот сказал, что это может сработать. Но нужен был человек, который не побоится выйти в пустоту. — Это могу быть я, — произнесла Помни, и Джекс замер. — Нет! — одновременно крикнули он и Рагата. Они переглянулись. Парень нахмурился. Неужели она опять за своё? Синдром спасателя — сейчас не время для этого. — Слушай, Помни. Возможно, я действительно была неискренней в некоторые моменты. Долго находясь в цирке, понимаешь, что легче надеть маску, чем снова испытать настоящие эмоции. Я думала, что рассеюсь следующей. Но потом поняла: помогая другим справляться с болью, я могу помочь и себе. Я не заметила, как стала играть роль дружелюбной и приветливой куклы… А сейчас я просто хочу быть собой. Нам нужно держаться вместе — это всё, что у нас осталось. Что бы ни произошло… И я готова признать: моя позитивная сторона окончательно сломалась, — произнесла девушка, глядя Помни в глаза. — Мы с Джексом отвлечём Кейна, а ты с ребятами найдёте выход. Джекс не ожидал такого. Он всё меньше злился на неё. Сейчас он будто видел в ней своё отражение — такую же маску, только у него не хватало смелости её снять. Он вспомнил разговор с Зубл на пляже. Несмотря на всё, что он делал, она пыталась поговорить с ним о его состоянии. Может, отталкивать всех было ошибкой? Может, им действительно нужно держаться вместе? — Вот и решили, — ответил Джекс и ушёл прочь. Нужно найти этого психа Кейна.