Театр забытых

За кулисами всегда было тише. Там не гремели фанфары, не сверкали огни, не звучал гром аплодисментов. Лишь лёгкий запах грима, рассыпанный по полу блёстки и мягкий, тягучий полумрак. Для большинства артистов это место было просто коридором между номером и отдыхом. Но для Мэнди и Честера — тайным убежищем. — Ты опять притащил эту штуковину? — Мэнди скрестила руки на груди, взглянув на Честера. В его ладонях сверкала маленькая побрякушка — бубенчик с разорванной ленточкой. — Ну а что? — Честер ухмыльнулся, перекатывая бубенчик по пальцам. — Знаешь, как он звонко звучит, если бросить его в костюм Конферансье? Мэнди прыснула от смеха, но тут же прижала ладонь ко рту: — Тише! Нас услышат! — Ага, услышат и подумают, что это часть номера, — не унимался он. Его глаза сияли озорством, будто у ребёнка, которому мир слишком тесен. Иногда Мэнди думала: откуда у него столько энергии? На сцене он — шут, но в жизни тоже никогда не снимает маску. Только рядом с ней позволял себе быть чуть мягче. Не таким громким. Она села на старый сундук, покачала ногами и тихо заговорила: — Честер… а ты никогда не задумывался, почему мы всегда должны улыбаться? Даже когда не хочется? — Задумывался, — неожиданно серьёзно сказал он. Бубенчик стих в его пальцах. — Но если перестанешь улыбаться — публика исчезнет. А вместе с ней… всё. Мэнди нахмурилась. — Разве мы для них живём? — Разве нет? — он усмехнулся, но улыбка вышла натянутой. Тишина на миг накрыла их. Только издалека доносился гул — смех фантомной публики, музыка арены. Словно море, шумящее за стеной. Чтобы разогнать напряжение, Честер вдруг вскочил и, нацепив старую маску клоуна, начал гротескно изображать её: — «Смотри, Мэнди! Вооот так нас видят зрители! Кривые улыбки, пустые глаза, и только блестки на костюме блестят!» Он вертелся, споткнулся и с размаху рухнул прямо к её ногам. Девушка взвизгнула, но смех прорвался первым — искренний, звонкий. — Ты дурак, — выдохнула она сквозь смех. — Зато твой дурак, — хмыкнул он и, не вставая с пола, уставился в потолок. — Но знаешь… иногда мне кажется, что всё это неправда. Что всё это… игра, из которой нет выхода. Мэнди опустила взгляд. Хотела ответить — но в этот момент где-то вдалеке загремели шаги. Они оба насторожились. — Пошли, — шёпотом сказал Честер. — Пока нас не застукали. Они выбежали из-за кулис, всё ещё смеясь, будто ничего серьёзного и не было. Но внутри Мэнди засела странная тревога: за смехом Честера она впервые услышала что-то иное. Что-то, что нельзя было игнорировать.