Мой ангел хранитель

Пока Сережа проживал свой обычный, наполненный рутиной день, давайте окунёмся в мир, скрытый от людских глаз. В мир, где обитает Дима. После вчерашнего вечера, проведённого с Сережей, Дима вернулся домой — в свой светлый, парящий среди облаков дом — не один. Его сопровождала тревога и тяжёлые мысли. Его собственные друзья-ангелы, такие же хранители, как и он, сразу же заметили его задумчивость и принялись засыпать вопросами. — Ну что, когда уже приведёшь своего человека на день? — допытывался один, его крылья переливались перламутром. — Мы слышали, ты ему предлагал! — подхватила другая, с веснушками на носу. — Когда? Нам не терпится посмотреть на него! Дима отмахивался, стараясь сохранять невозмутимость. — Сейчас не время. Ему нужно время, чтобы понять. Он до сих пор не верит, что я реальность, а не иллюзия. Вы спросите, откуда ангелы знали о предложении Димы? Всё очень просто. Они связаны незримой нитью, своеобразным эфиром, и могут слышать обрывки мыслей и важных обещаний друг друга. Но они слышали лишь суть: «показать свой мир». Они не слышали глубоких, личных разговоров Димы и Сережи — их интересовало лишь общее, яркое, интересное. Поэтому они и не знали, как Сережа выглядит или что он из себя представляет — им было просто любопытно. Дима долго сопротивлялся, не желая подвергать Сережу такому стрессу и вниманию. Но в конце концов, поддавшись настойчивым просьбам, сдался. Он спустился к Сереже, который совсем не ждал его визита, но был приятно удивлён. — Привет, — улыбнулся Дима. — Помнишь, я обещал тебе когда-то слетать в мой мир? — Конечно помню, как такое можно забыть? — ответил Сережа, всё ещё с лёгким недоверием. — Так вот, можешь сегодня собираться. Мы улетаем. Сережа подумал, что это шутка, очередная иллюзия или странный сон. Но в его глазах загорелась искорка надежды. Он начал собирать вещи — на всякий случай, всё ещё не веря до конца. Дима подбадривал его: «Давай, быстрее!» Наконец, собравшись, Сережа вышел к Диме, который уже ждал его. Ангел взял его за руку, лёгким взмахом мощных крыльев они поднялись в небо. Они летели долго, сквозь пушистые, похожие на сахарную вату облака, которые переливались всеми оттенками заката. И вот вдали показался невероятный вид: парящие острова с изумрудной растительностью, здания из белого мрамора и светящегося кристалла, перекинутые между ними радужные мосты. — Это… твой дом? — с благоговением прошептал Сережа. — Получается, что так, — улыбнулся Дима. — Возможно, ты частично станешь нашей семьёй. И кстати, ты единственный человек, который ступил в этот мир. Дима крикнул что-то на языке, понятном только ангелам, и к ним мгновенно слетелась толпа любопытных существ. Они окружили Сережу, разглядывая его с неподдельным интересом и восхищением. Их лица светились добротой и любопытством. — О, смотрите, какие у него волосы! — А глаза! Такие глубокие! — Какой милый! Сереже, который терпеть не мог такого внимания, впервые за долгое время это даже частично понравилось. Он чувствовал себя не объектом насмешек или жалости, а желанным гостем. Но Дима, заметив его смущение, быстро вмешался. — Брысь все! — прикрикнул он, но в его голосе не было злости, лишь лёгкое раздражение. — А то я на вас так погляжу, вам будет не очень приятно! Ангелы, послушно хихикая, отошли, поняв, что спорить с Димой бесполезно. Дима провёл для Сережи экскурсию: показал бескрайние окрестности, свой уютный дом, парящие сады и даже место, похожее на совет или суд. — Наш мир очень похож на ваш, — объяснял он, — только он в облаках, а ваш — на земле. У нас, возможно, более… мило и светло. А у вас там более сурово. Но у нас тоже есть свои проблемы — мы можем поссориться, можем подраться, можем всё что угодно. Я, к примеру, умею на гитаре играть, если тебе интересно. Сережа с жадностью изучал всё вокруг, слушая рассказы Димы о истории их мира, о легендах и происхождении. Он то и дело щипал себя за руку, убеждаясь, что это не сон. Это был настоящий, осязаемый мир. И тогда до него стало доходить: все те мелкие неурядицы в его жизни, которые как-то сами собой улаживались, все те моменты, когда его прощали, — возможно, это была не случайность, а тихая, незримая помощь ангела. Пока Сережа был поглощён изучением, Дима не мог оторвать от него взгляда. Он наблюдал, как тот трогает лепестки неземных цветов, как его глаза расширились от удивления, и на лице Димы появлялась тёплая, нежная улыбка, а на щеках проступал лёгкий румянец. Конечно, это не осталось незамеченным. Друзья-ангелы отозвали его в сторонку. — Слушай, а у тебя парнишка-то не простой! — начал один с хитрой улыбкой. — Очень даже симпатичный. Он нам сильно понравился. Не знаешь, есть ли у него кто-то? Что ему нравится? Может, мы сможем завоевать его сердце? Эти слова, сказанные в шутку, кольнули Диму прямо в сердце. Его охватило странное, холодное чувство, которого он никогда раньше не испытывал. Ангелы-хранители не созданы для любви в человеческом понимании. Они знают о ней по рассказам, по наблюдениям, но сами не способны испытывать эту всепоглощающую страсть. Их чувства — это забота, опека, преданность, но не романтическая привязанность. И всё же Дима почувствовал острое, почти физическое нежелание делить Сережу с кем-либо. Он не мог назвать это чувство, но знал точно: он не хочет никому его «отдавать». Что бы это ни значило. В это время Сережа, нагулявшись, потерял Диму из виду и обратился к другим ангелам: — Извините, а вы не видели Диму? — Оглянись, он как раз позади! Дима подлетел к нему, стараясь скрыть смятение под маской лёгкости. — Неужели потерял меня так легко? А я уж думал, ты сам куда-то ушёл. Они ещё немного погуляли, но Дима посмотрел на смещающееся в небе светило и вздохнул. — Время пришло. Мне тебя надо возвращать. Если наступит закат, ты не сможешь отсюда выйти. Сережа не стал сопротивляться. Он взял Диму за руку (и на этот раз его ладонь показалась ангелу особенно тёплой), и они полетели обратно, вниз, к маленькой квартирке Сережи, которая теперь казалась такой тесной и обыденной по сравнению с миром в облаках. Оставшись на пороге, Сережа искренне поблагодарил: — Дима, спасибо огромное. За то, что показал. За то, что сдержал слово. — Да брось, — отмахнулся Дима, стараясь казаться невозмутимым. — Пустяки. Просто договор есть договор. Они попрощались, и Дима улетел, а Сережа, переполненный впечатлениями, мгновенно уснул. Дима же, вернувшись в свой дом, не нашёл покоя. Он присел на подоконник, глядя на бескрайнее звёздное небо своего мира. Его терзал один вопрос: что это было за чувство? Почему его так задели эти шутки? Почему мысль о том, что кто-то другой может привлечь внимание Сережи, причиняла такую странную, ноющую боль в груди? Он не мог это описать. Это была какая-то горечь, смешанная с тревогой и желанием защитить. Мимо проплывал другой ангел, более опытный и спокойный. Он заметил расстроенного Диму и подошёл к нему. — Ты чего такой поникший? — Да так… Задумался. — О чём? — ангел присел рядом. — Скажи… у тебя было когда-нибудь чувство… я не знаю, как его описать… — Дима запутанно начал рассказывать о Сереже, о своей опеке, о сегодняшней экскурсии и о шутках друзей. — …и когда они сказали, что хотят с ним встречаться, мне стало так… плохо. Я не хочу никому его отдавать. Что это? Я не понимаю. Выслушав его, старший ангел мудро улыбнулся. — Так, погоди. Кажется, я понимаю, что ты испытываешь. Люди называют это чувство симпатией. Влюблённостью. Или даже любовью. — Любовь? — переспросил Дима, будто впервые слыша это слово в таком контексте. — Да. Это когда человек испытывает к другому сильную привязанность. Хочет быть рядом, защищать, заботиться. Хочет, чтобы он был счастлив, и это счастье — только от тебя. Хочется его трогать, видеть его улыбку, слышать его голос… Впрочем, — он посмотрел на растерянное лицо Димы, — ты, наверное, и сам уже это понял, раз не можешь от него взгляд оторвать. Дима задумался, вспоминая цитату, которую когда-то слышал от людей: «Мы живём в мире ненависти и алчности». — Но я с этим не согласен, — тихо сказал он. — Мне кажется, что любовь повсюду. Она не всегда заметна и торжественна, но она есть. Может, это как-то связано с тем, что я чувствую? — Это тебе и предстоит узнать, Дим, — ответил ангел, кладя ему руку на плечо. — Мы можем только посоветовать. Понять, чего ты хочешь и что именно ты испытываешь к этому человеку, можешь только ты сам. Поблагодарив за совет, Дима остался один. Ангелы тоже спят, но их сон — это не забытьё, а глубокое размышление, погружение в собственные мысли. И всю эту ночь Дима мыслил только об одном: что же это за новое, пугающее и прекрасное чувство, которое он испытывает к Сереже? И что ему теперь с этим делать?