Мой ангел хранитель

Прошел ровно год. Для небесных служителей — миг, для человеческой души — вечность. Для Димы этот год тянулся бесконечно, каждый день в заточении был наполнен лишь одной мыслью — о Серёже. И вот, наконец, его освободили. Первое, что он сделал, едва обретя крылья, — ринулся вниз, на землю, в тот самый дом, где впервые явился взору двадцатилетнего Серёжи, где завязалась их странная, болезненная, но такая необходимая связь. Он парил у знакомого окна, сердце ангела, обычно бесстрастное, трепетало от предвкушения. Вот он увидит его, своего подопечного, своего… друга. Возможно, Серёжа даже обрадуется. Дима мягко коснулся ручки окна — оно было заперто. Странно. Он просочился сквозь стекло, материализовавшись в гостиной. Тишина. Гробовая, пугающая тишина, нарушаемая лишь гулом холодильника. Дима замер, озираясь. Всё было на своих местах, но чего-то не хватало. Самого главного. Той энергии, того хаотичного, колючего, но живого поля, что всегда окружало Серёжу. Он пролетел в комнату. Кровать была застелена стерильно ровно, на полках пылились лишь книги, на столе не валялись привычные чашки, наушники, разбросанные конспекты. Не было его запаха — смеси свежего чая, мыла и легкой грусти. Паника, острая и холодная, сжала его бесплотное существо. Куда он делся? Почему? Что случилось за этот год? Мысли неслись вихрем. Дима вылетел из дома, как ошпаренный. Единственный луч света в этом мраке . Он увидел их в любимом кафе у университета. Они выглядели… повзрослевшими. Оксана светилась новым, спокойным счастьем, на пальце поблескивало обручальное кольцо. Антон что-то увлеченно рассказывал, жестикулируя. Дима материализовался за их столиком, не заботясь о приличиях. Он подлетел к их ангелам и спросил. — Где он? — выпалил он, его голос прозвучал хрипло и неестественно громко. Друзья вздрогнули, обернулись. Узнав его, их лица вытянулись. Радости не было. Была растерянность и жалость. — Дима… Ты освободился, — тихо произнес ангел Оксаны. — Где Серёжа? С ним всё в порядке? — настаивал ангел. ангелы переглянулись. Молчание затягивалось. — У него… сменился ангел-хранитель, — наконец, с трудом выдавил ангел Антона. Дима отшатнулся, будто от пощечины. Он засмеялся, коротко и нервно. — Что? Вы это серьёзно? Какая чушь! Ангел-хранитель даётся на всю жизнь! Его не меняют, как перчатки! — Меняют, — тихо, но уверенно сказала ангел Оксаны. — Если ангела… отстраняют. Сажают под арест. На время его заменяют. Мы не знали, Дима. Нам тоже не объяснили. Просто однажды он появился с другим. Дима смотрел на них, не веря своим ушам. Система, которой он служил веками, оказалась куда более жестокой и бюрократичной, чем он думал. Его не предупредили. Его просто… заменили. Как сломанную деталь. А в это время Серёжа сидел в своей новой, съемной квартире на окраине города. Он её ненавидел. Она была безликой, чистой и пустой, как холодильник в только что купленной квартире. Он закончил университет, получил диплом. Лежал где-то и приглашение на собеседование. Оксана вышла замуж за того самого Арсения — их свадьба была пышной и красивой, а Серёжа чувствовал себя на ней чужим и лишним. Антон встречался с милой девушкой с филфака и всё чаще пропадал с ней. А Серёжа… Серёжа оставался один. Волна депрессии, казалось, немного отступила, но на её месте образовалась огромная, зияющая пустота. Его жизнь снова стала серой и беззвучной. Он снова замыкался в себе, и на этот раз некому было вытаскивать его наружу. Именно в такой момент в его гостиной появился Он. Воздух затрепетал, и из ниоткуда возникла фигура. Это был ангел. Но всё в нём было неправильным. Слишком идеальная, до пластиковости, внешность. Холодные, словно стеклянные, глаза, в которых не читалось ни капли эмпатии. Он был облачён в сияющие белые одежды, но от него веяло таким холодом, что Серёжа инстинктивно попятился. — Где Дима? — первым делом, не сдержавшись, выдохнул Серёжа. Новый ангел медленно повернул к нему голову. Его улыбка была безупречной и абсолютно безжизненной. — С этого момента, Сергей, Дмитрий более не является твоим ангелом-хранителем. Он отстранён от своих обязанностей. Теперь он — свободный ангел, «гулящий» ангел, ожидающий нового назначения. А я — твой новый наставник. Меня зовут Кассиэль. Серёжа почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Но я не хочу тебя! Я хочу его! Его! Это… это вообще возможно? Вернуть его? Кассиэль снисходительно улыбнулся, словно взрослый, слушающий бредни ребёнка. — Теоретически… процедуры инициирования пересмотра решения существуют. Но они невероятно сложны и энергозатратны. Стоит ли он того? Просто ангел? Ты прекрасно прожил двадцать лет без него, даже не подозревая о его существовании. — «Просто ангел»? — голос Серёжи сорвался на крик. — Ты ничего не понимаешь! Без него я как без руки! Он был моим оберегом, моим щитом! С тобой я… я не чувствую ничего! Только холод! С ним я мог говорить, он понимал меня! — Я понимаю, ты привык. Привязанность — свойственная людям слабость. Но помогать тебе в этом абсурдном предприятии я не буду. Это смешно и нерационально. — В смысле, не будешь?! — Серёжа вскочил, сжимая кулаки. — Как мне его вернуть?! — Никак, — голос Кассиэля стал стальным. — Забудь о Дмитрии. Он нарушил правила и отбывает наказание. Твоя привязанность к нему иррациональна. Он сопровождал тебя лишь небольшой отрезок твоей жизни. Ничтожный миг. Теперь его место занял я. Зачем он тебе? Он всего лишь затуманил тебе разум. — ЗАТКНИСЬ! — рёв Серёжи оглушительно прозвучал в маленькой квартире. — Не смей так о нём говорить! Он был хорошим! Добрым! Он помогал мне! Он был… он был как брат! Как тёплое воспоминание о доме! Его голос я готов был слушать вечно! — Но сейчас его заменяю я. И тебе придётся привыкнуть, — Кассиэль сделал шаг вперёд, и от него стало ещё холоднее. — Я НИКОГДА не привыкну к тебе! Ты мне НИКТО! И то, что ты называешь себя ангелом, вызывает у меня только отвращение! Маска идеальности на лице Кассиэля на мгновение сползла, обнажив нечто холодное и ядовитое. — Ах вот как? Бездарный, никчёмный человечишка! Неудивительно, что тебя бросали. С таким-то характером и чёрствой душой! — Это неправда! — Серёжа пылал. — У меня есть друзья! Настоящие! А Дима… Дима был мне семьёй! Без него я снова один, как тогда! Он понимал меня! А ты… ты только унижаешь! — За подобный тон можно и поплатиться, — прошипел Кассиэль. — Уж я-то могу сделать твою жизнь весьма… интересной. — Уйди. Оставь меня одного. — Как пожелаешь. Ангел растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкую морозную дымку. Серёжа рухнул на диван, закрыв лицо руками. Он не мог в это поверить. Как теперь жить? Как справляться с подступающей тоской, с проблемами, которые вот-вот накатят новой, сокрушительной волной? Без его поддержки, без его тихого голоса, без его глупых шуток… Дима носился над городом, как умалишённый. Правила были ясны: лишённый статуса хранителя, он не мог видеть свою душу. Но тот таинственный ангел, что навестил его в заключении, обмолвился: «Он может тебя увидеть. Если очень захочет. Если связь между вами действительно сильна». Дима целый день искал. Он пролетал над каждой улицей, где они бывали, заглядывал в каждое кафе, на каждую скамейку. Он вглядывался в лица прохожих, пытаясь уловить родную энергетику. Всё было тщетно. Город молчал. В отчаянии он заглянул в окно одной из квартир в знакомом районе. Внутри, у окна, стояла мужская фигура. Сердце Димы ёкнуло. Он прильнул к стеклу, уже готовый закричать от радости… и замер. Это был не Серёжа. Совершенно другой человек, с иной аурой, иной судьбой. Дима в отчаянии отпрянул, чувствуя, как по его бесплотной щеке катится слеза отчаяния. Он уже собрался улетать, сломленный и побеждённый, как вдруг позади него раздался насмешливый, знакомый голос. — Ну здравствуй, Дима. Что привело тебя в эти края? Дима обернулся. Перед ним парил Кассиэль, сияющий и самодовольный. — Ты… — просипел Дима. — Я? Я теперь новый ангел-хранитель твоего бывшего подопечного. Сергея. — Где он? Мне нужно с ним поговорить! Немедленно! — Ох, — Кассиэль сделал искусно-печальное лицо. — Он не хочет тебя видеть. Сидит у себя в новой квартирке. Говорит, что ему и без тебя прекрасно. Обиделся на тебя, видимо. — Чушь! — взорвался Дима. — Он никогда такого не скажет! Я знаю его! — Правда? — Кассиэль ехидно улыбнулся. — Хочешь, предоставлю доказательства? Он провел рукой по воздуху, и между ними возникло небольшое мерцающее окно. Из него донёсся голос. Голос Серёжи. Искажённый злобой и презрением. — Я не хочу больше видеть этого Диму! Он был ужасным хранителем! Я ненавижу его! Чтобы я больше никогда не слышал его и не видел! Я запрещаю ему приближаться ко мне! Дима застыл в оцепенении. Голос был настоящим. Интонации, тембр — всё его. Но слова… слова были чужими. — Это ложь! Подделка! — выкрикнул Дима. — О? — Кассиэль приподнял бровь. — И на чём основаны твои подозрения? Это его голос. Веское доказательство. Он от тебя отказался. Смирись. — Не верю! Не может этого быть! — Как знать, как знать, — Кассиэль пожал плечами. — Можешь даже не искать его. Но если так уж невтерпёж, он живёт на Домодедовской, 39, третье окно сверху. Хотя зачем тебе это теперь? С этими словами он исчез. Дима остался один в холодном вечернем воздухе. «Что за чушь? Он не мог… Не мог такого сказать…» Но семя сомнения было посеяно. Прошёл целый год. Всё могло измениться. Серёжа мог измениться. Отчаяние начало медленно сменяться обидой и горечью. В это же время Кассиэль вновь материализовался в квартире Серёжи. — Ну что, обдумал своё поведение? — спросил он свысока. Серёжа молчал, смотря в стену. Ему было до тошноты противен этот ангел. Он жаждал одного — чтобы вернулся Дима. Чтобы снова ощутить то тепло, ту безопасность, которую тот ему дарил. Дима же летел обратно на небеса, подавленный и почти поверивший в услышанное. Он уже готов был захлопнуть дверь в своём сердце, обидеться и забыть, как вдруг перед ним снова возник тот самый таинственный незнакомец — ангел, что навещал его ранее. — Ну что, купился на его ложь? — спросил незнакомец, его глаза светились грустной мудростью. — Это… это была ложь? — Дима поднял на него взгляд, в котором теплилась последняя надежда. — А ты как думаешь? Ты же знаешь Серёжу. Разве это на него похоже? Кассиэль — ангел из службы контроля. Он мастер подделок и манипуляций. Он давно жаждал заполучить эту душу — сильную, мятежную, интересную. Он видел, как вы сблизились. Как вы стали… семьёй. Это нарушало все его догмы. Он инициировал твой арест по надуманному предлогу, а затем подал прошение о замене, ссылаясь на твою «некомпетентность» и «излишнюю эмоциональную вовлечённость». А твоя репутация после того инцидента и правда была подпорчена. Суд без лишних вопросов утвердил замену. Дима слушал, и камень с его души понемногу скатывался. — Как… как мне его вернуть? — спросил он, и в его голосе снова появилась твёрдость. — Это будет очень трудно, — предупредил незнакомец. — Тебе придётся идти в Небесный Суд. Оспаривать решение. Но ты не можешь просто прийти и сказать: «Верните, он мне нравится больше». Тебе нужны неоспоримые доказательства. Доказательства злого умысла Кассиэля, доказательства силы твоей связи с душой, доказательства того, что твоё присутствие необходимо для его развития. Это настоящая битва. Готов ли ты к этому? Дима выпрямился во весь свой рост. Его крылья, поникшие от отчаяния, расправились и замерли в решительной готовности. В его глазах, ещё недавно полных слёз, теперь горел твёрдый, несгибаемый огонь. — Готов, — прозвучало тихо, но с такой силой, что воздух вокруг заколебался. — Я готов на всё. Он… Серёжа… он не просто душа. Он — мой друг может даже и..... Моя семья. И я не позволю этому… этому чиновнику с ледяным сердцем сломать его. Я буду бороться. До конца. Незнакомец кивнул, и на его лице впервые появилось подобие улыбки — тёплой и одобрительной.