Role swap!

Он проснулся. Этот день начался без предупреждения, жестоко стявя Ивана перед фактом. Ночью он долго не мог уснуть - мозг напрочь отказывался выключиться, старательно рисуя всё более жестокие и кровавые картины, которые сейчас всплывали в голове лишь размытыми пятнами. Несмотря на бессонницу, сегодня он проснулся рано, даже слишком. Уснуть снова Иван не смог, осталось лишь уставиться в монотонно-серый потолок. Может, мозг хотел дать ему побольше времени здесь? Ивану это не нужно. Он знал, что уже не принадлежит этому миру. Отсчет до его смерти перешёл с дней на часы, Иван чувствовал себя призраком, отдаленный от других людей, чья жизнь будет литься бурным потоком ещё долго-долго. Среди них, полных надежд и страсти Иван уже чужой, хотя его сердце всё ещё отчаянно бьётся в груди, поддерживая его, никчёмную в своем остатке, жизнь. Он лежал и глядел в потолок отключив голову, позволив времени течь мимо него. Иван закрыл глаза. До начала раунда ничего не имеет значения. Он будет оставаться тут, пока может. Лежать, чувствовать, как с каждым мигом, с каждым вздохом, с каждым ударом сердца приближается конец. Силой заставлять себя чувствовать спокойствие. Не страх. Ни в коем случае. Может быть, он всё таки уснул, или на него так подействовало медитативное состояние, заполнившее его голову тишиной, но стук в дверь прорезал комнату будто удар молнии, и слишком резко врезался в уши. Содрогнувшись, он открыл глаза. Весь настрой сбился, время снова бежало неумолимо быстро, увлекая Ивана за собой. Кто это может быть, в такую то рань? Ответ напрашивался один. Логика требовала делать вид, что его тут нет, как и всегда. Но что-то большее, что всегда брало вверх над Иваном, когда дело касалось... Одного человечка, заставило его подняться с кровати и, медленно, будто во сне, подойти к двери. Туда уже барабанили настойчивее, казалось, что такими темпами замок мог не выдержать. Иван уже не сомневался, кого он сейчас увидит. Он отпер дверь, стараясь отвести взгляд вниз, в сторону, куда угодно, только бы не на человека напротив. Если посмотрит, то уже не сможет себя остановить. - Доброе утро, Тилл. Извини, не думаю, что смогу пообщаться, мне нужно... Собираться на медосмотр. Спасибо, что заглянул, в общем... - Иван потянул дверь на себя - Пока.. - Иван, пожалуйста! Взгляд моментально скользнул в сторону Тилла. Фатальная ошибка. Он этого не хотел, просто, интонация... Тилл не просто просил, он умолял. Его голос звучал так разбито, что у Ивана не оставалось выбора. Сердце забилось быстрее. Казалось, один только вид такого потерянного и безумно милого Тилла может загнать его в могилу раньше положенного. В моменте забыв о чём-то важном, Иван отошёл от двери, молча приглашая Тилла внутрь своей комнаты, за границы своих мыслей и чувств, и дальше вглубь своего сердца. В комнате был не такой тусклый свет, как в коридоре, и теперь Иван мог получше рассмотреть и оценить состояние Тилла. Тот выглядел жутко подавлено. Под глазами залегли темные круги, видно, что не только Иван сегодня плохо спал, если спал вообще. Тилл всё ещё был в мятой пижаме, видимо, прилетел сюда как только проснулся. Он неуверенно зашёл в комнату и присел на кровать, нервно озираясь. Иван, завороженно следуя за Тиллом, чуть не забыл закрыть за собой дверь. Хотя, что уж там говорить, он уже успел забыть обо всём, кроме этого настойчивого человечка, по которому Иван, на самом деле, сильно скучал. Он сел на другой край кровати. Невидимая черта, и он не должен её пересекать, даже если хочет этого каждой клеточкой своего разума. Тилл, наконец, прекратил разглядывать комнату и перевел взгляд своих испуганных бирюзовых глаз на него. Из лёгких сразу вышибло воздух, все мысли в голове испарились, оставляя лишь благоговейный трепет. - Иван... Что нам делать? Тилл проговорил это очень тихо, надломленно, но Иван чётко расслышал каждое слово. - Не беспокойся ни о чём. Все будет хорошо. Для Тилла это - пустые слова. Но Иван не может сообщить ему большее. - Иван, да чёрт побери - Тилл судорожно вздохнул - Какое "всё будет хорошо"!? Кто-то из нас умрёт этим вечером и...и... Почему ты так... - В его голосе всё отчётливее звучали слёзы - Как ты можешь быть таким спокойным... сегодня... - Тилл... Голос Тилла с каждой секундой отзывался в нём все больнее. Иван ненавидел себя. Ненавидел то, что он заставлял Тилла это чувствовать. Конечно, Тилл тоже боится смерти. Иван сделает всё, чтобы ему не пришлось испытывать боль или пожирающее чувство вины, даже если Тилл, пока, об этом не догадывается. Тилл подвинулся ближе. Что-то сломалось. Иван не должен был, но руки сами собой потянулись в его сторону. Секундная слабость, и вот он уже держит Тилла в объятиях. Он будет винить себя за это позже. Сейчас всё, что от него нужно - это успокоить Тилла и вернуть ему хоть часть той искры, что была и должна будет оставаться в нем всегда. Иван старался держать его осторожно, мягко поглаживая руками по спине, пока Тилл всё сильнее прижимался к нему, уткнувшись лицом в плечо. Они сидели почти в полной тишине, было слышно лишь прерывистое дыхание Тилла. Иван боялся разрушить мгновение, боялся вернуться в реальность, где до него дойдет, ЧТО он делает. Если бы он мог, он бы оставался в этом моменте настолько долго, насколько это возможно. Волосы Тилла пахли чем-то мятным и лезли к Ивану в глаза. Пальцы крепко-крепко сжимали его футболку и этим царапали спину. Теперь, Иван любил в нем и это тоже. Он не мог поверить, что тот самый человек, без которого мир Ивана был бы пустым, а жизнь ничтожной и бессмысленной, сейчас так близко к нему, что он может почувствовать тепло его тела, уловить запах волос, услышать дыхание и, казалось, даже сердцебиение. Это так нереально и до невозможности приятно, что Иван вот-вот забудет как дышать. Он с трудом заставил себя говорить. - Просто потерпи немного, пожалуйста. Всё будет хорошо... Я обещаю, что с тобой всё будет хорошо. В моменте, Тилл будто застыл и ощутимо напрягся, наверное, осмысливая услышанное. Уже через секунду он резко схватил Ивана за плечи и рывком отодвинул от себя. - Подожди, так ты... - Он ещё сильнее стиснул руки у него на плечах - Ты же не... Нет! Тилл смотрел на него с таким неприкрытым ужасом, что Иван и сам чуть не перепугался. Но он ведь не сказал ничего такого... Иван не знал, что думать, как помочь или что сказать Тиллу, когда тот, видимо, сам придя к своим выводам вскочил с кровати. - Я...э..МненужнонаветститьСуа! Через секунду он уже был у двери. Иван, наконец, выйдя из ступора, самым будничным тоном, каким только мог, спросил : - С тобой пройтись? Тилл усмехнулся, но его улыбка выглядела странной, будто совсем безрадостной. - Тебе ведь нужно собираться на медосмотр, не так ли? У Ивана даже не нашлось времени на оправдание, за Тиллом тут же громко захлопнулась дверь, оставляя за собой лишь тишину. Что это было? Куда он торопился? Почему Тилл так разнервничался и при чём тут вообще Суа? Прошла лишь минута, а его голова уже разболелась от такой массы вопросов. Конечно, Тилл не впервые убегал, оставляя его в ступоре и с кучей размышлений. Таков был Тилл, когда он загорался идеей, ничто и никто не могло его остановить. Ивана это никогда не задевало, даже веселило, ведь он всегда узнавал ответ позже, но сейчас... Он не успеет. Он уже никогда не узнает, что сейчас зажгло решимость в глазах Тилла. Но... Разве это важно? Если это поможет Тиллу меньше переживать до раунда, то, что бы им не двигало, это всё равно будет правильно. Пока в глазах Тилла есть огонь, всё в порядке. Иван в порядке. Даже если ради этого, пришлось снова впустить Тилла в свою жизнь. Уменьшить свою боль. Этим же, усилить его боль в будущем. Это ведь было правильным решением? Это казалось правильным решением - Иван бы не вынес, если бы Тилл сдался. Особенно, перед его смертью. Но это было эгоистично. То самое эгоистичное желание сблизиться с Тиллом - он ведь отказался от этого? Иван смог избегать и игнорировать его очень долго. Достаточно долго, чтобы бесконечное одиночество начало его душить, чтобы пробуждение с утра оставляло лишь вопрос "зачем?", чтобы каждая секунда ощущалась невыносимой и невероятно медленной, чтобы тяжесть в груди прожигала его насквозь и заставляла тонуть в собственных мыслях и воспоминаниях о спутанных бирюзовых волосах, звонком, но грубом голосе, небесно чистых глазах, наглухо запертой, но такой мягкой душе человека, чьи песни, рисунки, мысли никогда не будут для Ивана. Тилл никогда не будет для Ивана. И это тоже правильно. Особенно сейчас, когда Иван должен будет покинуть его навсегда. Сейчас, когда он не имеет права быть рядом, даже если это уже не привычка, а зависимость. По самой простой причине, - это уже не только его привычка. Он слишком поздно это заметил. Тилл перестал отталкивать его, перестал злиться на его присутствие и глупые вопросы, сам начинал разговоры - он стал открываться. Раньше, Иван был бы безмерно счастлив, получив малую часть от этого. Теперь же, важно другое : боль от потери - цена за привязанность. И Тилл ни при каких обстоятельствах не должен её заплатить. Решение было ужасно простым : исключить себя из жизни Тилла заранее. Даже если Тиллу и будет грустно, он быстро поймет, что Иван попросту того не стоит. После ухода Ивана эта мысль останется с Тиллом. Он справится. То, что произошло сегодня - лишь способ заставить Тилла взбодриться. Это не была попытка сблизиться. Иван это понимал, но что понимал Тилл? Иван ожидал, что сегодняшний день пройдет быстро, но не думал, что настолько. Даже когда он просто находился в комнате без дела, с каждым взглядом на часы унять колотящиеся от ужаса сердце было всё тяжелее. Настолько, что когда инопланетяне пришли за ним, чтобы доставить до места проведения раунда, у него уже не осталось сил ни бояться, ни тосковать. Он просто в последний раз позволил себя увести куда нужно. И вот, первая неожиданность : ему сообщили, что по требованию второго участника, их куплеты поменяли местами. Это странно. Сегейны иногда прислушивались к рекомендациям питомцев насчёт музыки, потому, что сами ничего в ней не смыслили, но зачем Тиллу было это делать? Давящая усталость всё слишком усложняла, и Иван снова решил, что это не важно. Если Тилл посчитал, что так надо - почему бы и нет? Перед тем, как их отвели по гримерным, Иван на секунду встретился взглядом с Тиллом. Он был безмерно счастлив видеть Тилла сейчас, но было и то, что омрачало это - глаза Тилла. Они были покрасневшие, а лицо припухшее. Он что, недавно плакал? Несмотря на всё, Тилл... Тоже был рад ему? Они пересеклись лишь на секунду, и Иван уже ничего не мог сказать точно. Его нарядили в черный костюм, с серой футболкой поверх. Черные джинсовые брюки были довольно свободные, но не мешались. В общем, довольно удобно. Не хотелось бы умирать в чем-нибудь слишком обтягивающем или излишне открытом. Он горько усмехнулся, пока по телу снова расходилась дрожь. Иван глубоко вдохнул. Он уже давно всё решил. Сейчас остаётся только спеть на одной сцене с Тиллом, и всё. Осталось всего несколько минут. Чего бояться, ведь о лучшей смерти он и мечтать не мог. Ивана окутали в воспоминания из детства, где рядом с ним был Тилл, и всё казалось наивным и простым. Тогда им было хорошо. Дыхание постепенно выровнялось, оставляя хрупкое спокойствие. Началось вступление - короткая, меланхоличная мелодия на пианино. Иван выходит на сцену. Первые ноты куплета пронзили воздух. Подобные песни надо бы петь громче, слова откликались в нем, но сил кричать не осталось. Эти чувства слишком долго причиняли боль. Был ли у него выбор? Он сдался задолго до этого раунда, задолго до того, как решил умереть. Всё кончилось там, под бескрайним небом, искрящим метеорами. Там он раз и навсегда понял, что ему нет места в этом мире. Он не больше, чем паразит, который медленно отравляет жизнь Тилла своим присутствием. Почему он не исчез ещё тогда? Потому что ему это нравилось. Он любил, когда Тилл злился на него, игнорировал, отталкивал, потому что это всё равно был Тилл. Каждый момент, когда Тилл намерено не смотрел в его сторону, когда делал вид, что с ним не знаком, когда просил оставить его в покое, ощущался будто раскаленные лезвия под кожей, которые когда-нибудь прорежут артерии насквозь. Так приятно, ведь эта боль была вызвана Тиллом. Он любил Тилла. И сам причинял ему боль. Тилл ненавидел его, но сам к себе Иван испытывал пожирающее отвращение сильнее ненависти любого человека. И он заслужил это. Смерть станет излечением для его души. Его куплет подошёл к концу. Последние несколько строчек были спеты так тихо, что, возможно, их никто не и услышал. Всё идёт хорошо. У него уже нет шансов. Тот же самый проигрыш, но теперь, он будто бы доносится издалека. Пустили искусственный дождь. На сцену вышел Тилл. Он выглядел слишком... Слишком всё. Уверенная походка, белый пиджак, аккуратно уложенные серебристые волосы, всё, чтобы Иван хлопнулся в обморок на месте. Он заставил себя отвести взгляд. Ивану всё ещё нужно быть сосредоточенным. Но когда Тилл запел... Боже мой... Он прекрасно знал, что этот голос просто невероятен, но Иван впервые слышал, как Тилл поет что-то настолько плавное и нежное. Это было чем-то прекрасным из другого мира. Ему хотелось раствориться в этом голосе, забыть где он и кто он, и просто слушать это бесконечно. Под голос Тилла воздух вокруг казался теплее, будто каждая нота сквозь шум дождя проникала к Ивану в сердце и согревала, бережно укрывая заботой. Глупое и неуместное чувство, будто бы песня звучала лишь для него, останавливая время и позволяя тонуть в этом моменте вечно. Иван не сразу понял, когда Тилл перестал петь. Издалека послышался шум бьющегося стекла. Звук падающего микрофона, отдающий эхом. С трудом вернувшись в реальность, Иван обернулся в сторону Тилла и... Столкнулся с ним лицом к лицу. Тилл стоял прямо перед ним с глазами, горящими решительностью. Иван не успел ничего сделать или подумать, когда его схватили за ворот и притянули к себе. Тилл поцеловал его. Мысли разлетелись на сотни осколков и Иван не мог собрать их воедино, вокруг остались лишь ощущения. Сердце бешено стучало, к лицу стремительно поступал жар, хотя ладони коченели от холода. Тилл целовал его так осторожно, медленно и мягко, чтобы Иван, если бы захотел, смог отвернуться. Какой-то отголосок мысли кричал, что это надо прекратить. Интуицией Иван чувствовал - это правда так, но тепло, которое сейчас Тилл отдавал Ивану заглушало всё, что происходило вокруг. Тилл на секунду отстранился, переместив руки ему на затылок, и снова приблизился. Иван опять дал этому произойти. Он притянул Тилла к себе, позволяя Тиллу глубже пролезть в его душу. ЧТО-ТО НЕ ТАК. Но Ивану сейчас хорошо. Если он всё равно умрёт, почему он не может провести последние минуты с Тиллом? Будто из другой вселенной, до его ушей донеслась музыка. ЭТО НАДО ПРЕКРАТИТЬ СЕЙЧАС ЖЕ. Почему? Он не хочет отпускать Тилла. Мелодия из конца второго куплета. ЧТО-ТО НЕ ТАК. Но, если он всё равно умрёт... ТИЛЛ НЕ ДОПЕЛ КУПЛЕТ. ИВАН НЕ УМРЕТ. Осознание прогремело в голове тысячей ударов молнии. Тилл едва ощутимо содрогнулся. Иван почувствовал во рту медный вкус крови. Не своей крови. Нет... Он оттолкнул Тилла, взяв за плечи. От ужаса затруднилось дыхание. Зрение плыло. Иван силой заставил себя сфокусировать взгляд. Тилл был бледный. Ненормально бледный. Послышался звук капель более четкий, чем от дождя. Кровь. На пол капала кровь. Земля снова чуть не ушла из под ног. Сквозь тошноту и головокружение Иван вынудил себя оставаться в сознании. Тилл рядом с ним едва держался на ногах. Иван быстро взял его под руки, чтобы не дать Тиллу упасть, и предотвратить последующие выстрелы. Он чувствовал, что Тилл дрожит у него в объятиях и всё сильнее опирается на него. Ему больно... Думай. ДУМАЙ. Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать. Не может... Тилл ДОЛЖЕН жить. Руки мелко дорожали. Он судорожно перебирал варианты. Что делают при сильном кровотечении? Зажимают рану? Едва Иван дрожащей рукой коснулся места на спине у Тилла, где белая ткань сильнее всего пропиталась кровью, Тилл зашипел и сильнее вцепился в него руками. Иван не мог этого сделать. Да и что бы это дало? Безысходность подбиралась со всех сторон. Иван нашел пульс на шее у Тилла. Пальцы были в крови. В его крови. Нет. Только не сейчас... Тилл не может умереть. ОН НЕ ЗНАЕТ ЧТО ДЕЛАТЬ. Пожалуйста... ОН НЕ МОЖЕТ НИЧЕГО СДЕЛАТЬ. Дыхание Тилла становилось реже и тяжелее с каждой секундой. Мир вокруг замедлился, или это пульс у Тилла... Но этого не может быть. ЭТОГО НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ. Тилл уже опирался на Ивана всем весом. Кровь продолжала растекаться по полу. Тилл из последних сил глубоко вдохнул. - Спасибо... - В этом полушепоте с трудом узнавался тот самый яркий голос, Тилл захлёбывался кровью. - Д-держись... Пожалуйста... За что, ЗА ЧТО он его благодарит? Иван не смог защитить его. ИВАН НЕ СМОГ ЗАЩИТИТЬ ЕГО. Нет.. Дыхание. Его больше не было. НЕТ.. Иван снова и снова судорожно попытался прощупать пульс.. НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА ..хотя уже в душе понимал, что это бесполезно. Это конец. Зрение размылось от влаги перед глазами. Всё потемнело. Он не знал, каким чудом сохранял равновесие секунду назад. Покачнувшись, Иван рухнул на колени. Сцена погрязла во тьму. Тилл мертв. В этом виноват только Иван. Он впился руками себе в лицо, оставив царапины на коже. Каждый вдох требовал огромных усилий. Дышать должен был не он. Шум дождя становился всё громче, врезался в уши, взрывая барабанные перепонки. Даже с закрытыми глазами он ощущал головокружение. Где-то в пустоте он нащупал руку Тилла. Холодная. Это касание иглами продиралось под кожу, оно сносило и сокрушало всё реальностью происходящего, но заставляло оставаться здесь. Эти несколько секунд казались вечностью, но закончились слишком быстро. Как бы сильно Иван не цеплялся за него, ладонь Тилла выскользнула из его руки. Снова. У него забрали Тилла. Его самого тоже потащили со сцены незнакомые руки. Иван никогда так не кричал. Иван : 74 Тилл : 60 Иван выиграл.