Role swap!

Почему-то он вернулся в комнату. Путь сюда не отпечатался в голове. Так странно. Важно ли это? Руки горели. Ещё несколько минут назад они были в крови. Он пытался отмыть их, судорожно раздирая ладони под кипятком, но кровь, казалось, въелась под кожу и теперь текла по венам, без спросу поддерживая жизнь Ивана. Ноги уже давно не держали и он присел на кровать, больно стукнувшись о стену. Едкий холод комнаты давил. Будто бы всё вокруг обвиняло его в том, что он вернулся. Его не должно было быть здесь. Рациональной частью Иван понимал, что ещё дышит, что его сердце ещё бьётся. Но почему? Почему эта жизнь теперь принадлежала ему? Ответ был до боли прост, сложно было осознание, от которого выворачивало наизнанку. ТИЛЛ МЁРТВ. Его теперь просто нет. Это конец. Тилл умер исключительно глупости Ивана. Или даже не по глупости, нет. Это бы сняло часть ответственности. Он ведь наверняка понимал, что делал. Просто не дал этой мысли взять вверх, потому что так было легче. Это была не глупость, а слабость. Легкомысленность в момент, когда он был обязан не поддаться. Знал ли он тогда, в какой кричащей пустоте останется? Ответ резал ножом по сердцу, хотя казалось, что хуже быть не может. Да, знал. Должен был знать. Он сам позволил Тиллу умереть. Эта мысль медленно разрывала душу на части. Иван это заслужил. Тот, кто не заслужил всего этого - Тилл. Ведь... Если бы Иван в конце не пытался защитить его, то для Тилла бы всё кончилось быстрее. Ему бы не было так больно умирать. Это осознание прогремело, будто ещё один выстрел, попавший точно в цель. Тошнота поступила к горлу, вместе с болезненно нарастающим ужасом. Он снова видел кровь. Снова слышал шум дождя. Руки потянулась к шее. Уже не его руки. ПОЧЕМУ ТЫ ЖИВ? Пальцы впились в кожу. Кровь на его руках смешалась с тяжёлым дыханием. ПОЧЕМУ ЕГО НЕТ? Царапины снова и снова появлялись под пальцами, становясь глубже. Вопрошающий голос теперь тоже не принадлежал Ивану. В отличие от горячей крови, стремительно затекающей под ногти. ИВАН... ПОЧЕМУ Я МЕРТВ? Ноты этого голоса он узнает всегда. Иван закашлялся от жжения в районе шеи, но прекратить - значит принять. Равносильно тому, что он не сделает никогда. Этот день он никогда не сможет забыть. Тот самый вкус крови... От боли зрение затуманилось. Но даже его шея и пальцы, обрамлённые кровью не позволили сбежать из мира, где нет его. Органы чувств странно затормозились и тишина, разрываемая криками и шумом дождя медленно поглотила всё. Иван не сразу понял, что вытянуло его обратно во тьму. А когда услышал это сквозь пустоту, не был рад. Равномерное тук-тук-тук, глухо доносящееся от двери. Секунда, и незапертая дверь открылась. В комнату едва проник свет. С порога на него смотрела девушка в белом платье и с угольно черными волосами. Ну, конечно. Она окинула Ивана коротким взглядом и, бесшумно подойдя, присела рядом с ним. В этот момент, тишина, заполняющая каждый сантиметр комнаты, больше не была кричащей. Молчание между ними пропиталось тихой скорбью, и осталось непоколебимым, даже когда Суа прошептала лишь одну фразу - "я понимаю" Тогда что она тут делает? Почему она здесь так скоро? Уже привыкшими к черноте вокруг глазами, он взглянул на часы, всегда висевшие на стене. С момента его возвращения в комнату прошло четыре часа. Много, но снова не почувствовал удивления. Может быть этот возглас просто не пробился сквозь завесу боли, но теперь это меньше, чем ничего. И Суа, сидя здесь, должна это понимать. Суа. До раунда ведь было что-то ещё. Вчера, когда Тилл оставил его тут, неожиданно сбежав из этой комнаты он сказал... Суа Тилл был у неё. Суа могла что-то знать, ведь ТИЛЛ БЫЛ ТАМ И ГОВОРИЛ С НЕЙ ВЧЕРА. Он судорожно вцепился в эту мысль, будто утопающий. Момент, пока Тилл был жив. Иван резко до боли в шее развернулся в сторону Суа. От неожиданности она, должно быть, перепугалась. Фиалковые глаза встретились с черными, горящими жуткой одержимостью. - Тилл был у тебя вчера. - Протараторил Иван чересчур быстро, боясь, что мысль, эхом прошлого возвращающая Тилла к жизни, когда-нибудь погаснет. - Что тогда произошло? О чем вы говорили? Почему он в итоге... - Волна боли снова прошла по телу, перекрыв воздух - упоминать Тилла в прошедшем времени слишком невыносимо. Поток вопросов, неумолимо крутящихся в голове, навсегда останется невысказанным. Суа снова устремила взгляд в пол. Не совсем пустой, она подбирала слова, настороженно прислушиваясь к тишине. - Я не помню... Кажется, он просто спросил, что собираешься делать на раунде ты, по моему мнению. - И что ты ответила? - Правду. В его голове будто щёлкнул невидимый выключатель. - Так значит... Холодок снова пробежал по спине. Тилл знал. Суа посмотрела на него с тенью сочувствия. - Я не ожидала, что так будет. Просто не думала об этом. Глупо было считать, что Иван сможет её винить. Может ему и правда хотелось, но Иван понимал, что сам он внёс вклад в... произошедшее куда больше, чем кто либо ещё. Отвратительно. Необдуманно. Слабовольно, но... Неужели Тилл и сам понимал, на что шёл..? Почему? Его разум отвечал лишь растерянностью, ведь Тилл бы никогда... - Сегодня наш раунд, помнишь? ... Что. Это было неожиданно, осознание заняло больше времени, чем должно. Он никогда не думал, что зайдет так далеко. Его жизнь должна была оборваться злополучным шестым раундом. Иван знал это дольше, чем всегда. Так странно, что после кошмара, разорвавшего в клочья этот факт, весь мир не замер в ужасе. Время неумолимо продолжает идти куда-то быстрее, чем он может понять, как действовать. Но разве нужно что-то делать? Финальный раунд подарит Ивану так желанное им освобождение. Заберет у него то, чего Иван никогда не заслуживал. Кровь, которая должна была запятнать его имя ещё вчера, наконец прольётся. - Тилл отдал свою жизнь за тебя. Постарайся не потратить её зря. - Суа глядела на него не мигая, безошибочно считывая его мысли. - Тогда ты сказал мне то же самое. На следующий день, после смерти Мизи. Жестоко. Смотреть в прошлое было тяжело. Он едва вспоминал тот разговор, и ещё хуже помнил, что тогда говорил. Было лишь одно - в тот день Тилл чудом остался жив. Только в тот день. Ведь на этот раз, он самолично забрал его жизнь. Собственными руками. Снова нервное сердцебиение, снова сухость в глазах. Вместе со жгучим чувством вины пришел в голову ударил ещё один вопрос : ради чего Тилл пошел на это? Единственный ответ, который подразумевала Суа казался невозможным, но одновременно с этим, единственным. Но Тиллу ведь вообще не следовало думать об Иване. Не до такой степени, чтобы жертвовать ради него всем. Да, не он должен был, НО... И это "но" сломало Ивана, оставив за собой нескончаемое море криков отчаяния. Он никогда раньше не мог представить свою жизнь без Тилла. Сейчас, когда эта карма обрушилась на Ивана, он уже был готов сдаться. Это не выбор. Это последнее, что у него осталось. Это то, что рвало душу на части. Это было бы до невозможности тяжело объяснить, но, какое счастье, - Иван отлично понимает, с кем говорит. - Ты ведь пришла сюда не ради меня. Суа вздохнула. Бинго. Глупее ситуации представить нельзя - они оба не собираются жить дальше. Она задумчиво покосилась на него. - Я думаю, мы преследуем одну цель? Никто из нас не хочет выиграть. - Иван не смог выдать ни слова и, стиснув зубы, лишь обречённо кивнул. - Тогда... Дослушай до конца. В интересах каждого из нас получить меньше баллов. Так может просто... забудем про всё, чему нас учили и сделаем наоборот? Разве ты хочешь угождать пришельцам, убившим единственных дорогих нам людей? У нас нет выхода, но зачем строить из себя звёзд, какими мы никогда не были? Ведь кто бы не вышел победителем, кончится всё одинаково. Иван отстраненно покачал головой. Когда он вообще видел столько отчаянной решимости в глазах у Суа? Он пробормотал : - Это просто бред. Глупость. Попытка найти выход там, где его нет. - Да, ты прав. Но... - Она пронзительно на него посмотрела - разве не этого бы хотели Мизи и Тилл? Тилл... Человек, который не терпел угнетения. Всегда шел вперёд, даже если не было смысла бороться. Иван не был таким. Когда дело касалось справедливости, он всегда предпочитал лишь мирно наблюдать, но сейчас... Так не хочется признавать, что в словах Суа есть доля правды. Оба сейчас явно не в состоянии петь. Никому не хочется продолжать играть в это. Отвратительно даже представить, что он прославится среди тех, кто так жестоко обошёлся со всеми, кого он знал и любил. Впервые за всю жизнь в голову закралась злость. Желание отомстить любым способом. Сорвать самый ожидаемый среди пришельцев финал пятидесятого сезона alien stage и верить, что это то, что на его месте сделал бы Тилл. Отчаянно и глупо, но может быть это правда лучший вариант. - Да, пожалуй я за. Снова те же самые двери. Она долго смотрит на них, вспоминая день, когда обманчивые нежно-розовые лучи мягко пригласили её туда, прежде чем убить. Когда она послушно вошла, поправляя на себе темное платье, переступая через осознание, что больше никогда не выйдет, стало так страшно. Она отчаянно внимала звукам нежной песни, едва долетавшей до ушей. Потом была кровь, залившая белое платье. Всё погрузилось в темноту. И вот, Суа здесь. И под механический звук открывающихся дверей, она никогда не выходила на сцену так спокойно. Теперь, ни свет янтарных глаз, ни пелена отчаяния не могли скрыть от Суа жутких зрителей, жаждущих увидеть человеческую боль и смерть. И ей действительно не страшно. Стоя на сцене, Ивану казалось, будто он во сне. В жутком кошмаре без начала, конца, и возможности проснуться. Резкая музыка, ослепляющий свет, моргающий синим и фиолетовым. Хотелось зажмуриться и зажать уши руками, но его снова настигнет шум дождя, преследующий Ивана везде. Только бы это закончилось... Суа взялась за микрофон. OH IN A BLINK GON Настолько высоко, насколько позволяет её голосовой диапазон. А что, так тоже неплохо звучит. Значит, надо брать не в ноты. Иван вздрогнул от голоса Суа, таким неаккуратно громким он был. Следующие строчки были спеты так паршиво, что музыкальный слух, который ему прививали с детства, просто вопил от такой фальши. А ведь чтобы набрать меньше баллов, ему нужно спеть не лучше. Иван тоже подносит микрофон к губам. Чем хуже ожидаешь результат, тем лучше получается. Он с трудом пропевает несколько строк. Сначала очень ровно, совсем не мелодично, а потом и вовсе сбивается с ритма. Оно и к лучшему. Будто в ответ на это, Суа вновь буквально кричит свою часть песни, и даже не думает о звучании своего голоса. Не верится, что это та самая девочка из Сада, что чуть не плакала из-за плохих оценок. Хотелось бы увидеть лицо Суа, если бы она тогда узнала, до чего они в итоге дойдут... Свет вокруг ослепляет, от усталости хочется просто лечь на холодный пол и уснуть, забыв обо всём. Но всему своё время. Он снова поет следующие несколько строчек песни, но теперь намного смелее. Низкие ноты скачут до самых высоких. От собственного голоса к губам подбирается смех. А когда Суа проговорила свою часть в странном стиле, напоминающем рэп он отчаянно расхохотался до боли в рёбрах. Так хорошо. Разливающийся по телу смех опьяняет и заглушает мысли. Дальнейший раунд показался вихрем хаоса. Они перебивали друг друга, добавляли лишние строчки и меняли слова. Когда Иван брал высокие ноты Суа не могла сдержать такого же истерического смеха. Калейдоскоп цветов вокруг сводил с ума и мозг уже не выполнял свои функции от слова совсем. Если слова раньше узнавались с трудом, то теперь у обоих песня перетекла в хриплый, заливистый смех. И даже когда музыку внезапно выключили они ещё долго не могли остановиться, пока таблица наконец не загорелась. Иван - Суа 0 - 0 Не успев сфокусировать зрение после всего произошедшего, он резко почувствовал боль в шее, не сравнимую ни с чем. Тело моментально налилось свинцом. Из последних сил он перевел взгляд на Суа. Ее одежда тоже пропиталась кровью, а улыбка больше не горела безумием. За секунду до смерти ее глаза сияли ярче, чем в прошедшие месяцы. К собственному удивлению до него дошло, что он тоже улыбается. Воздух стал гуще. Ноги подкосились, его тело рухнуло на пол под оглушающую тишину сцены. Темнота приняла их в объятия. В одно мгновение всё пропало.