KRAMOLA

— На свидание?! — слишком громко выкрикивает омега, пугаясь слов мужчины, и резко отклоняется назад, потому что только сейчас осознаёт, в каком они положении, и что Чонгук в одном нижнем белье, где виднеется нехилый бугорок, едва прикрываемый домашней рубашкой. На его щеках, потерявших былую деткую припухлось, тут же образовывается алый румянец. — Да, на свидание, — подтверждает альфа, внезапно перемещая свой взгляд на губы Тэхёна, что не уходит от чужого внимания. А тот будто не дышит, поджав губы в тонкую полосочку. Чонгук целовал его совсем недавно. Он до сих пор пылает раздражённостью от вседозволенности альфы на публике. Но при этом в данный момент его берёт совсем необъяснимое для него чувство растерянности, внизу живота что-то стягивается в слабый узел. Собирается вот-вот сказать что-то против, но внезапно раздаётся мелодия его телефона, который остался на столе. Омега убегает к нему, как к спасательному кругу, отвечая на звонок. — Ви, пойдешь гулять сейчас? Мы как раз возле твоего дома, — звонит Сумин. На фоне слышны визги и смех ребят, с которыми никогда не бывает скучно. — А... Да, — мямлит Тэхён, но со спины его обнимает Чонгук, выхватывая трубку и предварительно закрыв ему рот своей рукой. — Извини, Тэхён не пойдёт, мы кое-чем заняты, — уверенно врёт альфа, чувствуя ревность, когда дело доходит до дружбы омеги с кем-то. Будь то альфа или же омега, к которым доверие не больше. Хоть и запрещать общаться он не имеет право, но сейчас точно не позволит ему сбежать. Не в этот момент, когда его сердце ждёт ответа. До Тэхёна доносятся свисты и шёпоты с телефона. Друзья одобрительно поддакивают, говоря, чтобы они хорошо провели время, и сами сбрасывают звонок. Чувствуется мнимое предательство с их стороны. Он пытается крикнуть и вырваться из захвата, где оказался между мужчиной и столом, но едва ли у него получается повернуться к нему лицом, когда тот ослабляет хватку. — Да что ты, чёрт возьми, делаешь?! — возмущается омега, испепеляя его непоколебимое лицо враждебным взглядом, в котором Чон готов собственноручно утонуть, наслаждаясь, как его лёгкие постепенно заполнятся Тэхёном. Сердце уходит в пятки, когда его очередная попытка отстраниться заканчивается чётким ощущением твердого члена своим бедром через ткань одежды. Ким будто снова начинает терять способность дышать и готов тотчас же сбежать далеко-далеко от близкого контакта. Просто чтобы было комфортно и не страшно. И как же прискорбно понимать, что единственный человек, знающий о его страхе — единственный, кто вскоре станет встречать и провожать с ним день под одной крышей. Разве это не звучит, как лучшее наказание за все грехи, обретенные в прошлых жизнях? Чонгук наклоняется к нему ближе и неожиданно для Тэхёна обнимет его, укладывая голову ему на плечо. Его теплое будоражущее дыхание прерывисто оседает на лебединой чистой коже. — Позволь мне показать другого себя, — низким голосом шепчет альфа, не собираясь отпускать парня, — прошу... Омега старается не шевелиться, всем телом ощущая, какой он крошечный в крепких объятьях Чона, который навалился на него с ощутимой тяжестью. В груди все начинает трепетать, словно в одно мгновение его внутренний мир настиг апокалипсиса бабочек. Что-то столь волнительное и маленькое зашевелилось в солнечном сплетение, отчего боится сделать лишнее движение . Ему не по нраву эти перемены в собственном поведении. Омеге должно быть все равно. Он не должен так дрожать от мнимых слов альфы, не должен ему верить, не должен... — Чонгук, — зовёт его Тэхён, набирая воздуха в лёгкие. Он сам вечерами мог анализировать свою жизнь, думая о правильном решении. Порой перебирая все возможные варианты их компромисса, а бывало и расторжения договора, — я бы хотел попробовать построить с тобой отношения. Ну не прям отношения... Я...я имел в виду без неприязни. Как у деловых партнёров. Это же так работает... Я не знаю, — омега закусывет нижнюю губу, страшась сболтнуть лишнего. У него не всегда выходит правильно выразить свои мысли и чувства, отчего кажется, что его сейчас неправильно поймут. Он и сам себя не понимает в последнее время. Будто только что предал Чимина, хотя прошло достаточно времени, чтобы осознать их расставание. Ему стоит принять реальность и научиться жить с ней, чтобы не идти на дно. А может, он сейчас идёт на дно, когда озвучивает свои выводы вслух. Чонгук отстраняется от омеги, с улыбкой на лице впиваясь в растерянное лицо Тэхёна. Он готов сейчас начать истерически смеяться, потому что ушам своим не верит, что парень только что произнёс это... Это значит, что тот тает? Как ему стоит в данный момент поступить? Не давить? Может, задарить его подарками? Спросить, что тот хочет? Аж грудная клетка разрывается от эмоций и чувств. По правильному ли пути альфа идёт? А если тот передумает? Нет, этого нельзя допустить. Чон же сам захотел показать другого себя. Это его шанс, данный спустя столько лет после своей ошибки. Хоть сейчас Тэхён и говорит про деловые отношения, то Чонгук уверен, что между ними не может быть такого. Между альфой и омегой не может быть дружбы, особенно когда один из них точно питает любовь — иначе это не назовёшь. — Да...да, конечно. С чего начнём? Эм... — мужчина отпускает омегу, давая ему пространство, а тот тушуется, отводя взгляд. — Не мог бы ты одеться, раз тебе не так больно от ожога? — напоминает Тэхён, потому что его смущают голые накаченные ноги альфы. Как бы он не отрицал, но его берёт слабость при виде такого идеального тела мужчины. И его даже не посещает мысль, что когда-то давно одна комната в компании Чонгука задушила в нем свободу. При этом боится думать об интиме с альфой, однако в ночи может себе позволить удовлетворить свою потребность. Запрещенное всегда манит. — Да, сейчас, — Чонгук скрывается в своей спальне, которая находится в противоположном коридоре от комнаты омеги. Тэхён тоже позволяет себе улыбнуться от лёгкости и волнения в душе. Альфа ему впервые так искренне улыбался. У него оказывается очень даже красивая улыбка и зубки, напоминающие зайчьи. Настолько сбило столку, что на время забыл о том, что он спокойно находился рядом с мужчиной, чья нижняя часть тела была скрыта только боксерами. Омега садится на стул за кухонным столом, роняя голову на стол, чувствуя, как его лоб холодеет от твёрдой поверхности. Что с ним, чёрт возьми, происходит?! Имеет ли это последствие от вчерашнего осознания? Или он действительно отпустил свой страх? Ему все пуще прежнего кажется, что он доверяет Чонгуку. — Тэхён, с тобой что? — альфа подбегает к мальчику, трогая его за плечо. — Все хорошо, просто задумался, — теперь омега поднимает взгляд на Чонгука, стоящего над ним, как огромная скала, и сразу же отводит, боясь думать о том, что сделал первый шаг к разрушению той крепости, которую сам выстраивал годами между ними. — Ты устал? Хочешь фильм посмотреть вместе? — предлагает Чон, с трепетной нежностью ожидая ответ. Омеге даже как-то непривычно, что они так общаются наедине. Без той фальши. А еще он вспоминает про предложение на свидание. Если они сейчас пойдут смотреть фильм, то будет ли это считаться за свидание? Это и отторгает омегу, потому что не хочется давать Чонгуку надежду. Он ясно обозначил границы их отношений. — Не, я хочу спать. Мне завтра на тренировку, — Тэхён вяло поднимается, направляясь к себе в комнату. — Я дал тебе выходной завтра, — шокирует альфа, слегка поникнув от того, что его компанию снова покидают так быстро. — Зачем? — глупый вопрос. — Ты плакал от усталости. Я понимаю, что тебе тяжело это даётся, поэтому сказал, чтобы тебя не тревожили пару дней. До мероприятия ещё две недели, не стоит окончательно тратить свои силы. — И чем мне ещё заниматься, кроме университета? — омега устало опускает руки, стоя вполоборота к Чонгуку. — Я собирался эти дни провести с тобой. Тем более ты сам недавно согласился наладить отношения. Совместный отдых — лучший способ для этого. Тэхён задумался и начал тотчас представлять, как они вместе почти каждый день. Ему неловко рядом с альфой, о каком расслаблении тогда идёт речь? — Давай не так сразу, — идёт маленьким отступлением. — Думаю, мне надо время, чтобы вести себя более открыто. В первый день отдыха я бы хотел просто побыть один, если мне завтра никуда не надо. Альфа медленно кивает головой, тем самым давая понять, что понимает его. По крайней мере его не оттолкнули окончательно. Куда же делась его натура завоевателя омежьих сердец, когда рядом уже несколько месяцев мелькает Тэхён? Кажись, он с самого начала вёл себя с ним не так, как с другими. Время исправлять прошлое. Они впервые желают друг другу спокойной ночи без того холода, ранее сочащегося в словах.

***

Яркие лучи солнца настойчиво пробивались в комнату, осыпая своим светом спящего парня, впервые за долгое время оставшегося сегодня дома. Его глазки жмурятся, не желая выходить из-за забвения сна. Сегодня он действительно спал крепко, никакой будильник не трезвонил с утра пораньше. Тэхён перекатывается на другой бок, закрываясь с головы до ног одеялом, чтобы утро, а может, уже и день не мешали ему наслаждаться остатками сна. Но, видимо, омега совсем выжал из себя все, поэтому с хриплым стоном поднимается, почесав маленькими пальчиками слипшиеся глазки. — Мне бы ещё месяц таких беззаботных дней, чтобы окончательно выспаться и набраться сил, — с огорчением шепчет Тэхён, вытаскивая ножки из-под одеяла и сразу уже пряча их в пушистые медвежьи тапочки. Он не ожидал уловить ароматный запах еды, когда вышел из своей комнаты, чтобы пойти в ванную. Решил сразу заглянуть и своим любопытным нутром разглядеть, отчего так хорошо пахнет. Даже с утра голодный желудок издал одобряющий зов. Чонгук стоял к нему спиной, обтянутой белой футболкой, и омега по стуку ножа об деревянную доску понял, что тот что-то нарезает, а пар, исходящий над кастрюлей, притянул его к себе. Альфа не видел его и не заметил, поэтому омегу одолело желание подобраться медленно. На цыпочках следуя через всю кухню, Тэхён добрался до мужчины, собираясь тут же крикнуть, чтобы тот испугался, но парень понятия не имел, что от испуга кричать будет он! — Чёрт! Чонгук от души расхохотался, положив перед этим нож, дабы случайно им не махнуть, пока рядом находится этот несносный мальчишка. — Откуда ты узнал, что я иду? — омега нацепляет незаинтересованный вид, пытаясь разглядеть, что варится на плите, но там только сверху бульканье. — Почувствовал тебя. — А правда, что альфы могут интуитивно определить, насколько далеко или близко находится омега? — хмыкает Тэхён. — Если это их истинный, что в наше время довольно-таки редко стало встречаться, либо же альфа искренне любит омегу, тогда запах возлюбленного ощущается острее всех остальных. — Ясненько, — кивает головой омега. — Что готовишь? Чонгук подозрительно сканирует лицо Тэхёна, который выглядит чуть-чуть отекшим после сна, но не менее прекрасным. — Рамен. Для тебя я приготовил диетическое. Правда не знаю вкусно ли получилось, делал все как в рецепте написано, — альфа поворачивается обратно спиной к омеге, сдерживая улыбку и стараясь нацепить непринужденный вид. Он заметил, как искрились глазки парня, когда тот смотрел на готовящийся рамен. — И что же ты приготовил? — безразлично спрашивает Тэхён, открывая холодильник, желая что-нибудь там найти интересное, но все не то. Его уже воротит от этой «правильности». Хочется наконец-то поесть сладости, фаст-фуд, попить газировки. Показ будет почти через две недели, а ему надо держать себя в руках, дабы не набрать лишних граммов. Это чертовски злит Тэхёна, потому что мероприятие ему не сдалось. Он считает, что его фигура и так идеальная, до этого тоже была хорошей. Всё устраивало! А сейчас только и приходиться загонять себя в рамки, установленные не им самим. Что еще может быть хуже? Жизнь без собственного выбора — не жизнь. Как же Тэхён завидует тем, кто свободно выбирает и творит в своей жизни все, что заблагорассудится. — Суп с морской капустой «Миёккук». Если не понравится, то могу заказать тебе что-нибудь. Но я делал все в точности, как написано... Омега ещё больше расстраивается. Утро едва успело начаться, а уже хочется провалиться в небытие. Даже факт того, что Чонгук старался приготовить ему сам, не спасает. Да и в принципе его такое не впечатляет. — Зачем мне эти диеты, — бурчит себе под нос Тэхён, хлопая дверкой холодильника. — Я, может, днями и ночами хочу рамен кушать! — Так поешь со мной, — вот так просто решает альфа, стягивая фартук через голову. И никто из них не заметил, что готовит всегда Чонгук без лишних предрассудков. Тэхён лишь изредка находился у плиты, когда хотел что-то срочно себе приготовить. — Если я сейчас дам слабость, то меня потом от плохой еды не оторвешь! — омега пуще прежнего раздражается. — Тэ, — нежно зовет его мужчина, — я выше всех тех, кто тебя там гоняет. Если бы ты хоть раз прямо сказал, что не желаешь сидеть на диетах, то это бы прекратилось тотчас, но ты наступаешь себе на горло. Неужели так сложно попросить что-нибудь у меня? Омега хмурит взгляд, ненавидя обсуждать с Чонгуком их отношения, особенно, где он слушает от альфы упрёки. — Сложно. Мужчина выключает плиту, закрывая кастрюлю с горячим раменом крышкой, чтобы напарилось. — Хорошо, тогда ответь, почему? — альфа в упор смотрит на парня, одетого в голубую пижаму с принтом маленького медвежонка. «Да он сам вылитый медвежонок». Тэхён ничего не отвечает, потупив взгляд в ноги. Он прекрасно знает, почему у него горло сдавливает на просьбы к Чонгуку, но даже себе не хочется признаваться. «За всё надо платить. Особенно такому, как тебе, Чонгук». Альфа наклоняет голову, устало выдыхая. И почему их разговоры каждый раз уходят в это русло? Такими темпами ничего не поменяется. — Не сиди на диете и поешь со мной рамен, если так сильно хочешь. С остальным я сам разберусь, тебе не надо будет следить за своим питанием, потому что ты и так в слишком худой форме. До мероприятия ничего не изменится. Одежда в любом случае будет сшита по твоим параметрам, — заверяет омегу Чонгук. — Может, так ты поймешь, что иногда стоит обратиться к тому, кто ближе всех. Ни о чем не беспокойся, я не собираюсь от тебя что-то требовать, потому что из-за замужества со мной тебе надо проходить через это все. Я понимаю насколько трудно это. Тэхён с затаившимся дыханием смотрит на мужчину, боясь вдохнуть, потому что в груди что-то ожило, что заставляет его внутренности гореть. Он, суетясь, отвел взволнованный от слов Чона взгляд, поправляя неряшливые после сна локоны волос. — Отлично... Тогда я пойду в душ, — омега указывает рукой в сторону ванной комнаты, будто спрашивая разрешения, а потом сам понимает, насколько это глупо было озвучено. Он мысленно даёт себе по лбу рукой. — Иди, — улыбается альфа, заметив чужую растерянность. Когда Тэхён со скоростью света побежал в ванную, лишь бы скрыться от чёрных и властных глаз, мужчина крикнул ему в след, что сегодня вечером его, Чонгука, папа приедет к ним домой. А это было ещё одной причиной для волнения.

***

— Мои крошки, — с лучезарной улыбкой на пороге появляется Чон Ину, держа в руках большие пакеты, наполненные контейнерами с едой, — я так по вам скучал. Вы совсем перестали к нам заезжать. — У нас работы навалом, подготовка и все такое, — Чонгук помогает донести вещи, оставляя все на столе. — Тебе не стоило к нам проезжать, сейчас дороги скользкие. Тэхён переминается с ноги на ногу, сцепив неловко руки за спиной. Он при каждой встрече с семьёй Чона теряет всю накопленную уверенность. У него не складывается в голове, что при таких идеальных родителях альфа затевал в детстве похотливые действия и мысли по отношению к нему. И каждый раз таял от нежности некровного папы, потому что его собственные родители, казалось, не давали ему такой искренней и открытой любви, которую отдаёт ему Ину. Если бы у него был такой папа, то он бы ни разу не пожаловался на жизнь, потому что тот бы его оберегал во что бы то ни стало. Он в этом не сомневается. — Мой Тэхён-и, — пожилой омега несётся в первую очередь к парню, стоявшему отдалённо возле дивана на кухне. С трепетом обнимает его, что Тэхёну становится на душе легко и спокойно. — Почему ты настолько тощий стал... Чонгук! Я тебе сейчас ремень принесу! Старший омега разворачивается к альфе, расставляющему принесенную еду по полкам в холодильнике, и испепеляет его взглядом, когда сын невинно улыбается на крик папы. — Ты почему довёл его до такого? Я что тебе говорил, омеге наоборот надо кушать хорошо и много. Я сейчас сам тебя на диету посажу, будешь у меня неделями есть траву в огороде! — не на шутку угрожает старший Чон, как маленького ребенка отчитывает альфу. А Тэхён встречается с Чонгуком взглядом и злорадно усмехается, потому что теперь полностью понимает, что папа Чона за него горой, за которой можно прятаться и не бояться, что вот-вот его настигнет беда. Альфа и слова против не может сказать в ответ, принимая все замечания, как должное. — Па, это необходимость до начала мероприятия... — Да я клал на вашу необходимость. Попробуйте мне с отцом ещё что-то против скажите, я ему напомню, как он чуть своего достоинства не лишился, пока руки распускал свои до свадьбы, — омега вновь все внимание отдаёт Тэхёну, поглаживая его щёчки и повторяя насколько те стали худыми. — Чонгук, у него уже синяки под глазами! Ты вообще решил его заморить? Ох, мой бедный мальчик... — Папа... — жалобно стонет альфа, но его тут же перебивают. — Я видел вчера новости. У тебя ни стыда ни совести! Тэхён, ты только скажи, что тебе не нравится, я сразу его на место поставлю. — Папа, мы взрослые люди, и вообще, это я твой сын, — Чонгук сам накрывает стол на ужин, пока оба омеги присели на диван. — Я просил Чонгука так не делать, потому что статьи выпускаются со скоростью света и мне прохода не дают в университете, — жалуется Тэхён, не упуская шанса, чтобы мужчину отчитали. Делает он это изумительно. — И на диете больше не собираюсь сидеть, а то от голода совсем думать перестаю, а мне сейчас надо на учебе сосредоточиться. Глаза старшего совсем расширяются от негодования. — Совсем от своего отца не отличается. Чтобы я больше не видел ничего подобного в интернете! — кричит он на альфу, который только и успевает в тайне закатывать глаза. — Когда сын женится, для меня на первое место ставится его омега, потому он теперь часть нашей семьи, поэтому хватит вести себя по-детски. Целоваться на глазах у всех — не значит, что ты взрослый. Куда разумнее думать о последствиях и благополучии своего омеги, а не о собственных инстинктах. Не заставляй меня повторять несколько раз, как надо обращаться с омегой, иначе я потом буду Тэхёну рассказывать, как обуздать альфу. С твоим отцом это сработало. — Хорошо, тогда будем этим дома с ним заниматься, — бурчит Чонгук, но его оказывается слышали все... У Тэхёна дыхание замедляется, и сердце заходится в новом ритме, приливая краску к лицу. — Негодяй, чтобы и пальцем его не трогал до свадьбы! Лучше вообще жди одобрения Тэ, — Чон обнимает парня, прижимая к себе, как родного, и шепчет ему на ухо, чтобы не давал себя в обиду, потому что Чонгук в самом деле наглый и настойчивый. На этом их спор заканчивается, и они втроём в комфортной обстановке за едой обсуждают планы и повседневную жизнь. Тэхёну нравится находиться со старшим омегой, словно рядом с ним возрастает оболочка безопасности от внешнего мира, и Чон рядом его не напрягает. Лишь ловит себя на смущении, когда тот разрезает ему мясо на кусочки и кладёт на тарелку. — Надо бы уже приглашения на свадьбу рассылать, — невзначай говорит Чон Ину, отпивая чай из миниатюрной чашечки, а Тэхён чуть печенькой не давится, поднимая испуганный взгляд на Чонгука, который также инстинктивно посмотрел на него. — Да, мы с Тэ на днях это обсудим. — Какую в конечном итоге дату выбрали? — старший обратился к омеге, который подавно не поднимал тему свадьбы. — Эм...мы, — Тэхён пытается что-нибудь придумать, бегая глазами. — Двадцатое февраля. На следующий день после мероприятия, — спокойно отвечает альфа, будто уже знал ответ. — Тэхён-а, ты уже выбирал свадебный костюм? Омега в ещё большем недоумении глядит на мужчину рядом. — Па, у нас не было времени. Можете завтра с ним сходить посмотреть, заодно взять папу Кима. Либо же пусть он с друзьями сходит. — Хорошо. Если что звони, Тэ. Вечером дверь за папой Чона закрывается, и они вновь остаются наедине, где присутствует неловкость со стороны омеги. — Пошли в гостиную поговорим, — зовет его Чонгук, уходя в самую большую комнату в доме. Альфа включает телевизор на фон, чуть сбавляя громкость, где сейчас идет какая-то романтическая дорама, и присаживается на широкий диван. Тэхён медленно плетется за ним, опускаясь в метре от него, и обхватывает руками согнутые в коленях ноги. — Тебя устраивает дата? — первый начинает мужчина. — Мне без разницы, — омега хмыкает, пожимая плечами. — С кем собираешься свадебный костюм смотреть? — Не знаю. Чонгук трет переносицу, думая, какой подход нужен к Тэхёну. — Не хотел бы сейчас вместе посидеть за разработкой дизайна пригласительного письма на свадьбу? — Я не умею рисовать. — Я тебе помогу. Сейчас вместе посмотрим, какие варианты есть, вдруг тебе понравится уже готовый. Иди ко мне, — Чонгук берёт ноутбук за маленьким журнальным столиком и умещает его на коленях. Тэхён подбирается поближе, но все равно нелепо остаётся на расстоянии, отчего альфа сам двигается ближе, перекладывая открытый ноутбук на тонкие бедра омеги. — Заходи в пинтерест и вводи «свадебные приглашения», — мужчина прикасается плечом к плечу парня, не концентрируя на этом внимание, и смотрит только в яркий экран, хоть и дышать спокойно рядом с этим прекрасным лотосом становится сущим испытанием. Ему нравится, что в его квартире теперь идеально витает природный аромат омеги. — На самом деле мне неинтересно заниматься этим и выбирать что-то на свадьбу, потому что она в большей степени создана для тебя, и выгоду от неё получишь только ты, так что мне незачем здесь сидеть, — поникшим голосом говорит Тэхён. — Я всего лишь удачно попавшийся вариант для вашей семьи, и свадьба для меня не значит ровным счетом ничего. Это будет один из самых несчастных дней в моей жизни. Омега смотрит на застывшего Чонгука, улыбнувшись так грустно, что у того сердце крошится на мелкие кусочки и ему нечего сказать в ответ, потому что только сейчас в полной мере осознаёт, насколько больно любить невзаимно. Ты словно сокрушаешься в момент озарения реальности на мелкие атомные кусочки, витая где-то внеземной атмосфере, и ощущаешь это опустошение, одиночество вокруг. Чонгук тянет уголок губ наверх, не зная Тэхён уходит, оставляя строку поиска пустой. Альфа резко схватывает пульт со стола, выключая поцелуй главных героев, словно насмешка судьбы над ним, и со злости швыряет его в стену. В нём кипит то чувство неизвестности. Он ничего не может поделать с Тэхёном, с его чувствами, лишь довериться судьбе и видеть, как любимый омега будет делать счастливый вид на их свадьбе, а потом горестно плакать в ночи от несправедливости. И Чонгук понимает, что началом разлома между ними был всегда он.