KRAMOLA

Чонгук сидит за компьютером в своём кабинете и вглядывается в красную точку на карте, нервно постукивая пальцем по столу. У него только и крутится в голове вопрос: «какого чёрта Тэхён находится в баре?!». Не так давно он установил датчик слежения на телефон омеги из-за чрезмерного беспокойства, потому что тот перестал появляться в поле зрения, приходил домой в ночи и ничего не объяснял, бросая отговорку, что дополнительно учился с друзьями в библиотеке, а то и врал, что задерживался в тренировочном зале, хотя у альфы везде есть уши, и он точно знает, что Ким не сидел допоздна в компании. Мужчину гложет терзание, что Тэхён с кем-то другим, что могло наоборот что-то с ним случиться, поэтому не выдерживает и набирает номер жениха. — Тэхён, ты где сейчас? На фоне слышно музыку и веселые визги других людей. Чонгук сильнее стискивает телефон. — С друзьями отдыхаю, а что? — голос вроде не пьяный. — Где отдыхаете? «Виджей, давай по бокалу», — доносится рядом. «Помолчи», — шипит Тэхён, отодвинув телефон подальше. — Решили отметить день рождения друга. Я вечером вернусь домой, не надо мне допрос устраивать. — Вы пьёте? Тэхён, завтра мероприятие, не смей пить, — чуть повышает голос Чонгук, чувствуя укол ревности. — Я не идиот, помню. — Я заеду за тобой, назови адрес. В ответ раздражённый выдох. — Меня заберёт Ли. Пока. Альфе остаётся только слышать звук сброшенного звонка. Тэхён в последнее время совсем перестаёт слушаться, только и делая, что доводя Чонгука до таких крайних мер, потому что он не может без контроля. Ему всегда и везде надо знать, чем занят его омега и все ли с ним хорошо. Неужели только его тревожит завтрашний день и день свадьбы? Покой после появления Тэхёна засел где-то в тёмном углу и не собирается возвращаться, как и его здравый рассудок. Каждый день его мучают мысли, что все идёт не так, как надо, что омега отдаляется с небывалой скоростью. Он набирает номер водителя Тэ и требует назвать адрес, где сейчас находится парень, хоть и сам знает его, но надо же сохранять в тайне своё пристрастие к слежке. Улица за улицей пролетает мимо, Чонгук мчится по вечерней автостраде, лавируя между медленно движущимися машинами. Небоскрёбы остаются позади, а руки до побеления костяшек сжимают руль, правая нога давит на газ. Мужчина резко тормозит возле бара «Devil», известного в городе, как одно из самых легальных зон для выпивки и дискотеки. Там не снабжают запрещенные вещества и омег не затаскивают в укромные места под замок, чтобы творить непотребности. Чонгук прекрасно знает этот клуб, так как сам не раз там бывал. И ему не стыдно признаться, что каждый вечер заканчивался в постели с раскрепощенным омегой, которого он видит в первый и последний раз, но это было до того, как Ким переехал к нему. Больше мужчина себе не позволял приводить незнакомцев для утех в свою обитель, потому что там обитал один колючий омега. Однако удовлетворял свои потребности в мотеле. На входе двое альф в чёрным костюмах тут же расходятся по сторонам, склоняя головы и пропуская его внутрь, потому что узнали, и он влетает в помещение, где с колонок во всю бьёт музыка, а незнакомцы в откровенных нарядах прыгают и танцуют под биты. В груди отдаёт вибрацией от громкости, отчего на миг становится трудно сделать вдох, но ему сейчас не до этого. Чонгук глазами ищет своего омегу, что оказывается сделать труднее, чем он себе представлял. В глаза светят различные фонари и разноцветные блики. Лица мелькают перед ним размытой картинкой. От некоторых несёт перегаром, и альфа, пробираясь через горячие тела, чувствует чужие руки на своём теле, где тянет одним напряжением. Ему нет дела до расслабления, пока не найдет причину своих тревог. «А вдруг другой альфа домогается его, не смотря на запрет в этом баре?». «Вдруг друзья оставили его одного на один короткий миг?» «Тэхён боится незнакомых альф. Неужели здесь он не чувствует себя окружённым?» Страшно представить у себя это в голове. От того Чонгук злобно скидывает с себя чужие руки, блуждающие на его бедрах, и добирается до барной стойки, выискивая знакомую макушку или же силуэты его друзей, которых он видал лишь несколько раз. Каждый раз оборачивая других людей за плечи, мужчина огорчается, увидев незнакомые ему лица. Ему все равно, что те смотрят на него с непониманием и осуждением за причиненное беспокойство. Посередине танцпола на шесте танцует горячий омега, чьё тело извивается столь изящно и грациозно, что все спешат потрогать его, когда тот опускается на корточки, и его сочные ягодицы обтягиваются короткими шортиками. Чонгук тут же отводит взгляд, словно ему не подлежало видеть такую картину, хотя он никогда себе в этом не отказывал. Сосредоточившись на поисках своего омеги, мужчина вспомнил, что музыка не играла так громко, когда он разговаривал с Тэхёном. Теперь он почти на все сто процентов уверен, где тот отдыхает. Идеальное место для отдыха с друзьями. С уверенностью он идёт к нужной двери, потому что ранее и за пределами танцпола находился в этом помещении. Его взору открывается множество зон для отдыха с угловым диваном, где к каждому выделенен бильярдный стол. Людей здесь не меньше, чем в главной танцплощадке, но по крайней мере здесь нет толкучки, хоть и играет музыка, слышны гул и крики людей. Чонгук рьяно обводит всех взглядом и натыкается на самую неприятную картину, которую мог бы видеть. Это даже не сравнится с тем, если бы Тэхёна домогались. Потому что... Омега почти лежит на бильярдном столе грудью, держа в руке кий и улыбаясь во все тридцать два зуба, пока позади него нависает альфа (!), помогая правильно делать удар по шарику. А тот совсем не против, ни единого скованного движения, будто все в порядке вещей. Чонгук замер на месте, потому что сердце сделало один решительный удар, выбивая кислород из лёгких, оттого дышать становится невыносимо больно. Это и есть та любовь, которую люди называют неудачной? Чонгука словно облили бензином и с наслаждением кинули в него горящую спичку. Пламя злости слепило все вокруг, не оставляя думать о чем-то другом, когда все внутренности полыхают адским огнём ревности. Он сжимает руки и челюсть, пытаясь не сорваться сию секунду, чтобы оттащить с Тэхёна другого альфу и не выбить из него душу, чтобы больше не смел прикасаться к нему, не смел смотреть своими уродливо похотливыми глазами на его омегу. У них свадьба послезавтра, а Ким отдыхает с «друзьями», совсем позабыв о своём статусе. И правда, для него она ровным счетом ничего не значит, как для Чонгука, который в самом деле погряз в своих чувствах, не зная, что с ними делать. Он направляется к компании Тэхёна, один из которых в удивлении открывает рот, шепча, что это тот самый Чон Чонгук. Альфа над омегой не успевает толком ничего понять, оказываясь взятым за ворот рубашки и сбитым с ног ударом в челюсть. Тэхён, потрясённый тем, что мужчина находится здесь, не успевает осознать всю ситуации, и что его друга детства только что ударил его ненавистый жених. Его грубо хватают за запястье, где спустя время образуется маленький синяк, и утаскивают на выход, но омега успевает со всей силы вырваться из хватки, убегая к тому альфе, который рукой вытирает кровь из разбитой губы, не спеша встать. — Я сказал встал и пошёл за мной! — рычит сквозь зубы на него Чонгук, теряя рассудок от того, что Тэхён беспокоится за этого сопляка. — Да пошёл ты! — такой сильной ненависти в глазах омеги альфа не видел давно, хотя в данной ситуации он не имеет права. Разве смеет тот сейчас вести себя так после того, как был застукан с другим альфой в откровенном контакте. — Зачем ты вообще приехал?! Тэхён начинает суетиться возле альфы, который не выглядит, как кореец, скорее тянет на европейскую внешность, спрашивая, как тот себя чувствует, не надо ли ему в больницу. Просит одного из друзей принести лед. Чонгуку видеть такое ещё больнее. Лучше бы его сейчас лишили сознания. — Изменить мне решил перед свадьбой? — выплевывает альфа, громко дыша. Все вокруг начинают шептаться, на что Тэхён оглядывается, смотрит на ошеломленных друзей, покрываясь испареной и невыносимым стыдом. Он еле сдерживает вырывающиеся слёзы из глаз. Это то, чего он боялся и боится. Осуждение в чужих глазах, что они узнают настоящую правду об их отношениях между ними. Неужели сейчас пойдут слухи, что он ветреный омега? Он смотрит на своего лучшего друга, приехавшего сегодня из Америки, чтобы увидеться с ним и отметить именно с ним свой день рождения. И понимает, насколько подвел его, не выдерживая больше и начиная рыдать. Тэхён только и успевает извиняться на английском. А Мур все равно с улыбкой обнимает его, мол, все в порядке, бро, всякое бывает. Они о чем-то коротко переговаривают на английском, и омега поднимается с колен, подходя к Чонгуку, берёт его за руку, ничего не объясняя. Тэхён заводит его в отдельный туалет для омег и поворачивает защелку, оставляя их наедине. — Объяснись, — то было начинает альфа, в упор глядя на жениха, который вытирает слезы рукой, выдвигая из себя снова неприступную гору. И совсем не ожидал, что его щеку покроет красный отпечаток от неслабого удара ладонью. Чонгук трет челюсть, усмехаясь, насколько его омега силён, потому что кожу на лице щиплет нехило. — Хорошее объяснение и начало, — альфа темнеет взглядом и сгущает свой аромат вокруг. — Я не обязан перед тобой отчитываться, — Тэхён не боится его, складывая руки на груди. — А вот ты мне скажи, что ты не понял из моих слов, и что ты делаешь здесь, когда я тебе ясно сказал, что меня заберет мой водитель? — Когда ты успел стать таким дерзким? — С тех пор, как тебя встретил. Чонгук вглядывается в любимые черты лица, на родинки, которые не всегда успевает разглядеть, и утопает в медовых глазах, покрасневших от слёз. И это вновь он его довёл. Почему-то эмоции альфы постепенно затихают, когда они находятся вместе, появляется чувство неправильности его поступков, что все его импульсивные действия приводят к обрыву. Что-то в Тэхёне сейчас поменялось, необъяснимая отвага и уверенность в его словах и действиях сочится наперекор его слабому омежью нутру, которое Чонгук привык видеть с детства. — Не хочешь объяснить, почему тот альфа прижимал тебя к столу, а ты любезно позволял ему это делать? — его желваки напрягаются, когда он ядовитым тоном это произносит. — Он гей, и мы дружим с ним намного больше, чем когда-либо общались с тобой, — Тэхён больше не опускает голову, как делал раньше. Карий глаз с него не сводит, погружает в себя, как сладкий гипноз. — Альфа есть альфа, неужели до сих пор не понял это? — вновь бьёт по старым ранам, которые омега упорно залатал, чтобы до них больше никто не смел добраться. Скоро все закончится. Он в этом не сомневается. — Есть альфа, и есть ты. Вот, что я наконец-то понял. Чонгук поднимает голову к потолку, смеясь со слов Тэхёна. Его смех пробивает на дрожь в теле, которая тут же улетучивается. — Я все эти месяцы пытался к тебе подобраться. Почему ты настолько слеп? Я менялся, чтобы ты чувствовал себя не настолько плохо рядом со мной. А ты все хуже делаешь перед самой свадьбой, — с горечью говорит мужчина. У него в груди сердце обливается кровью, когда он осознаёт, что между ним и Тэхёном ничего не изменилось, потому что тот отстраняется с каждым днем все дальше без веских причин. — Ты же сам две недели назад говорил, что хочешь наладить отношения...— обречённо говорит альфа чуть тише. — Чонгук, ты себя в руках держать не умеешь! Ты ударил моего друга в его день рождения. Ты следишь за мной с каждого угла, ты в своём уме? Может, ещё и в комнате мне камеру установил? Ты делаешь все, чтобы мое доверие к тебе гасло. Себе спасибо скажи. Омега подходит к раковине, чтобы умыться после слез и привести себя в более-менее хороший вид. Он не в силах совладать с тем, что на него навалилось за последнюю неделю. Ему будто давит на горло нахождение рядом с Чонгуком и та информация, что за ним всегда ходила тень альфы. — Откуда ты узнал...? Тэхён усмехается Чонгуку в отражении зеркала. И что-то в этом оскале мужчина разглядел темное. — Поменьше стоит забываться и любоваться моими фотографиями, снятыми исподтишка. Это не единственное, что увидел и зачем пришёл омега в тот день в кабинет к Чонгуку, пока того не было дома.

***

— Господин Чон, — обеспокоенно подбегает к нему омега-стилист, который должен был сейчас находится с его женихом, и глядит на него большими испуганными глазами, — Тэхён заперся в туалете и не хочет выходить. Мероприятие вот-вот начнется. Мы не успеем его окончательно подготовить к выходу, если он не выйдет сейчас. — Понял, — коротко бросает альфа, поправляя волосы в укладке. Не хочет выходить, значит. Он достаёт ключ, припрятанный в каждом помещении к определенной двери, и открывает просторный туалет, находя Тэхёна на полу в сжатой позе, будто тот на мгновение потерялся во времени. Чонгук опускается на корточки перед омегой, опираясь локтями на колени. — Вышли и закрыли дверь! — кричит он любопытным взорам, и когда они остаются одни, альфа обращается холодным тоном к омеге. — Что ты устроил? Тэхён поднимает на него бледное лицо, словно несколько дней пробыл без еды, и растерянно хлопает глазами. Это вовсе не похоже на того омегу, который разговаривал с ним поздним вечером в баре, выясняя их отношения. Что, чёрт возьми, с ним творится? — Мне страшно выходить на подиум, — охрипшим голосом шепчет парень. Чонгук только сейчас замечает дрожь в его теле. — Маленький мой, посмотри на меня, — альфа ненавязчиво гладит того по рукам, чтобы растереть тревогу в напряжённом теле и физически дать понять омеге, что он не один. И только после того, как заслезившиеся глаза Тэхёна поднимаются на него, Чон продолжает. — Сконцентрируйся сейчас только на мне, хорошо? Умничка. Теперь послушай. Тебе абсолютно нечего бояться. Вспомни, через что тебе пришлось пройти, и каких идеальных результатов ты достиг на данный момент за короткий срок. Представь, что ты снова на репетиции, что людей, окружающих тебя вокруг, нет. Да и они сидят у твоих ног, пока ты будешь идти по подиуму, ты выше их всех во всех смыслах. Всего пару минут отточенной походки и ты вновь за кулисами. Неужели этого стоит бояться? Его голос эхом раздается в маленьком помещении, отчего омега сжимается всем телом. Чонгук с теплотой глядит на него, ему важно успокоить своего мальчика, да, именно своего. Он не может по-другому к нему относиться, несмотря на чужие протесты. Тэхён сейчас такой податливый котёнок, которого хочется обнимать и защищать. Да и альфа вчера извинился за свою выходку в бильярдной, хоть и не увидел прощения в глазах омеги, но тот же сам начал затевать тайны и пропадать, что у Чона не нашлось иных выводов. А насчёт слежки... Оправданий не нашёл, и омега их не ждал. Ему словно было уже все равно, как поступает мужчина. — Давай вставай, не убегай. Я знаю и верю, что ты справишься. Этот вечер пройдет мимолетно, не успеешь глазом моргнуть, — альфа одобряюще улыбается, собираясь обнять Тэхёна, но ему выставляют руку на грудь. Отчего улыбка спадает с лица, как и потерянность в чужом состоянии. Ничего не изменилось со вчерашнего дня. Все только хуже. — Хорошо, я понял, — бесстрастно лепечет омега, поднимаясь с холодного кафеля, больше ничего не говоря, направляясь к выходу, но останавливается на несколько секунд от слов Чонгука: — Если тебе будет страшно, то смотри на меня. Я буду в чисто белом костюме, напротив подиума, ты сразу увидишь меня, — альфа словно цепляется за него, умоляя не бросать, потому что ему важно знать, что омега не настолько далеко ушёл от него в беспросветной тьме, чтобы осветить ему путь, чтобы не потеряться в глубине, в которой когда-то он сам оставил Тэхёна. «Мне будет страшно найти только твой родной взгляд среди тысячи чужих». Дверь вновь закрывается, разделяя их.

***

Тэхён смиренно стоит, пока возле него, как пчелки, кружатся стилисты и модельеры, одевая в его тот самый главный образ в новом выпуске «Крамола». Ему с каждым разом становится все неуютнее и неуютнее, потому что одежда откровенная, хоть она на нём сидит потрясающе, словно создана под тем самым искрящим вдохновением, чтобы модель на подиуме затмила всем глаза, чтобы ослепило до того эффекта эйфории. Быть честным, то компания Чонгука явно все продумала до мелочей в выпускающем бренде. Омега бросает взгляды на других моделей, одетых не хуже него, но главное, что он гораздо сильно отличается. Ему не хочется думать о том, что все-таки придётся в таком виде выйти на глаза знаменитых людей, чьи имена мелькают в новостях об искусстве и бизнесе. А еще там будет сидеть он... Некомфортное ощущение во всем теле усиливается, когда его побледневшее лицо покрывается слоем косметики, делая из него живую куклу. Макияж броский и яркий в голубых тонах, сочетающийся со цветом его одежды, явно предназначен для того, чтобы у смотрящих был соблазн. Тэхёну начинает щемить в душе отвращение к самому себе, потому что его нижняя часть тела ещё более открыта, чем он мог себе представить. Ему со смущением протянули телесного цвета скотч, чтобы он в уборной смог прикрепить член к животу, чтобы тот не мешался, потому что он будет, чёрт побери, без трусов! У него дыхание перехватило от такого поворота событий. Как мантру начал повторять себе, что этот образ на нем всего лишь на пять минут. Ещё была одна причина, почему он боялся открытых зон на себе. Одно лишнее движение, и все может обернуться против него. Омега сделал все, что от него требовалось, но при движении ему казалось, что все видят его насквозь. Ему захотелось сжаться до крошечного состояния и больше никогда не видеть других, не видеть Чонгука, из-за которого его подвергли такому унизительному испытанию. А ведь этот выход на подиум останется навсегда гулять по интернету, будут выпущены статьи, газеты. Его будут снимать с каждого угла, чтобы навечно оставить в памяти людей. Другие будут видеть красивую оболочку и завидовать, сжирая себя неуверенностью изнутри и думая, что Тэхёну досталось всё, о чём мог мечтать любой омега в этом злосчастном городе. Но никто не увидит, как целый сад цветов завял в душе омеги, стоило ему вновь повстречать Чонгука, сколько слез скатывались маленькими хрусталиками из карих глаз его, как его незажившие раны кровоточат, убивая внутри него все живое. Никто не увидит его настоящего. Вспоминается Чимин, чья любовь пришла и ушла столь внезапно, так скоротечно. Он ведь тоже наверняка увидит все в новостях, увидит статью о его помолвке с другим альфой. Увидит их частые взаимодействия и поцелуи в общественных местах. Будет ли младший думать, что Тэхён счастлив и без него? Будет ли продолжать считать его лжецом за то, что не раскрыл своё прошлое и настоящее? Будь Тэ на месте Чимина, то он бы ни за что самого себя не простил. Интересно, где сейчас находится омега? Думает ли он о Киме вообще? Старший вот почти каждый день думает о нём, даже если чувства в нём слегка погасли, и порой его посещают мысли, что он выдумал Чимина, чтобы не было в реальности так сокрушающе больно, но их общие фотографии, сохранённые в телефоне, напоминают ему, что нет. Не выдумал. А ещё Тэхён нашёл выход, как навсегда разойтись с Чонгуком, хоть для этого надо время и терпение. Он на все готов, и об этом говорит его связь с одним человеком, которого омега встретил совсем случайно в первый и во второй раз. На последней встречи с ним они обговорили всё, что требовалось от Тэхёна и план ближайшего будущего. Свадьбе быть, но надолго это не затянется. Сначала он думал, что его обманывают, но тот мужчина был с ним откровенен и вдобавок преследовал свои личные цели, где омега идеального вписывался, чтобы взять для обоих выгодное положение. Оттого Тэхён морально собирает себя по кусочкам, чтобы вот-вот выйти на подиум. Покорять, так покорять до конца.

***

Чонгук неподдельно волновался за омегу, видя его отрешенное состояние всю последнюю неделю, но он точно знал, что тот справится с открытием новой коллекции и некого дебюта для компании, что значило для альфы гораздо больше, чем могло представиться. Сегодня важный день для него самого и для его семьи, состоящей пока из родителей, а вскоре и из собственной, в которой будет его законный супруг Тэхён. После показа будет вечеринка для высокопоставленных людей, где Чонгук наконец-то официально объявит себя президентом компании «Крамола», занимая должность отца. Ему предстоит наладить отношения с выгодными для него людьми, анализировать связь с ними, чтобы возглавить среди конкурирующих компаний свою. Он смакует в голове эту реальность, от которой внутри всё взрывается предвкушением. Для него путь к успеху был неистово сложным, и до сих трудности встречаются на его пути. Работа над брендом отняла достаточно много времени и сил, но не смогла утолить в нём жажду к Тэхёну. Каждый день с момента встречи альфа думал о нём, каждый взмах ресниц омеги сопровождался лёгким влюбленным ветерком на него, каждая яркая улыбка, предназначенная другому, отзывалась острой болью в районе сердца. Он больше не видит жизни без него. Даже если тот его ненавидит. Чонгук будет находиться рядом с ним, просто потому что не может без него. Пусть смотрит на него презренно, пусть с его алых пухлых губ слетают слова, кричащие о нелюбви, пусть ему будет не так легко с альфой, но так будет лучше для всех. Тэхён - его вдохновение, Тэхён - его слабость, Тэхён - его маленький лотос. Если омега только даст толику теплоты к нему, то Чон в самом деле решится встать на колени и попросить прощения за всё. Он готов склонить голову к чужим тонким ножам, чтобы умолять не быть с ним безразличным. Сейчас альфа чувствует это как никогда острее, словно тысяча острых игл вонзаются в его грудь, словно он упал замертво в леденящую душу воду, словно... Словно его не любит в ответ тот, от кого ноги слабеют при взгляде медвежьих карих глаз, от кого Чонгук желает появить на свет новую жизнь, от кого сердце стучит так торопливо, будто пытается догнать чужую тень. Холодное отношение Тэхёна ранит его. Лучше он бы продолжал кричать и обвинять его, нежели смотрел, как на бессмысленный предмет, с которым ему предстоит официально связать себя узами брака. Но сейчас Чонгук понимает, что брак ничего не решит, что от него смысла нет, когда душевно он не может подобраться к омеге, когда тот не тянется к нему в ответ, просто потому что не любит. Из его мыслей возвращает в реальность голос сидящего рядом папы: — Чонгук, ты хоть поддержал Тэхёна? — шепчет старший омега, не отрывая взгляд от подиума. — Я пытался, — сдержанно отвечает он. — Что значит пытался? Ты должен был его заверить, что все хорошо, или что-то в этом роде. — Пап, у нас с ним сложные отношения с самого детства. Он не подпускает к себе, — Чонгук выдаёт долю правды. На самом деле Чон Ину не до конца просвещен в историю их отношений. В плане, что он не знает, что Тэхёна оповестили о помолвке только, когда тот приехал с Америки. Папа думает, что омега изначально знал о таком раскладе событий и был готов. Отец сказал ему так, потому что его супруг категорически против насильственной свадьбы и устроил бы им такой переполох, что вся земля бы покрылась трещинами. На своём опыте узнал. — Так ты бы поменьше шёл против его желаний. Дураку понятно, что такому омеге, как Тэхён, не нравится чрезмерная настойчивость, — качает головой. — Ты еще с детства за ним таскался по пятам, а он был ещё маленьким. Небось напугал его на всю оставшуюся жизнь. У Чонгука сердце в пятки уходит, когда слышит слова папы, потому что тот в прямом смысле говорит правду, не подозревая об этом. Он ничего не отвечает ему и сохраняет непринуждённый вид, отдавая все своё внимание на сцену. Чон Ину постепенно переключается на разговоры с супругом. Порой к ним подходят люди, чтобы поздороваться и обозначить свое присутствие на данном мероприятии, выражая тем самым их доброжелательность. А Чонгуку приходится натягивать самую душевную улыбку, чтобы не раскрыть, как на самом деле он взвинчен. И вот меркнет свет, зал погружается в едва освещаемую темноту. Разговоры затихают, все готовятся к чему-то важному, неизвестному и особеному. Лишь изредка шепоты проносятся меж знакомых людей, чтобы обсудить начало. Репортёры и фотографы приготовились к незамедлительной работе, дабы каждая секунда смогла остаться на плёнке. Альфа закидывает ногу на ногу, ощущая внутри жгучее волнение, пускающее по телу волну мурашек. Подиум в одно мгновение освещается включенными лампами снизу и фонарями, направленными прямо на поднятую дорожку. Теперь отчётливо можно почувствовать эту кромешную тишину, не нарушаемую ни одной душой. Все ожидают его. Они могли видеть его неземную красоту лишь издалека, запечатленную на плохого качества фотографиях, а если повезет, то встретить лично. Сегодня особенный момент, потому что сиять Ким Тэхён будет над ними. Его смогут разглядеть вблизи, чтобы понять, что тот настоящий, дабы разнести слова о том, какой омега Чонгука прекрасный и идеально подходящий на роль супруга почтенного альфы. Чонгук тоже ждет его.

«Watlz No. 2 — Flavio Belardo (Piano)».

Из колонок по помещению разливается классическая музыка, заставляя некоторых ценителей классики в наслаждении играть носком ножки, словно они дирижёры и управляют данным «концертом». Они предвкушают ожидаемый несколькими месяцами выход омеги, чьё имя вскоре станет наравне с именем Чонгука в этом обществе. И вот настает этот долгожданный момент. Из небольшой перегородки появляется тень утончённого тела. За спиной у него находится что-то столь необычное и восхитительное. Все замирают. Чонгук боится моргнуть, чтобы не упустить каждое мгновение. Тэхён с уверенно поднятой головой, ровной осанкой, отточенной неделями, с бесстрастным выражением лица, как его учили, да и в любом случае не стал бы улыбаться, появляется в самом начале подиума. Музыку практически заглушают звуки фотоаппарата, а вспышки едва не сливаются в одно освещение с искусственным светом. Вокруг начинают проходиться восторженные возгласы. Коллекционеры достают свои блокнотики, чтобы внести в свой список образ, сидящий на главном омеге этого вечера. Тэхён начинает свой путь, в буквальном смысле сверкая и сияя, потому что стразы из чистого алмаза отражают свет, падающий на него со всех сторон. Его тонкие ноги, полностью лишённые укрытия от цепких глаз, плавно передвигаются по дорожке, руки, в меру расслабленные и напряжённые, свисают вдоль стройного тела, двигаясь в ритме его движения. Все тело омеги покрыто блестками голубых и белых оттенков, скрывающих его синяки на ногах от вечных беспощадный тренировок и на руке, за которую вчера его схватил Чонгук. Каждый шаг даётся Тэхену сложно, словно дискомфорт от открытых интимных зон тела цепляет его к полу. Жар от волнения окутывает его повсюду, заставляя потерять связь с реальностью. Неужели он уже идёт по подиуму? Глаза слепит от ярких вспышек, но ему строго запретили как-либо проявлять эмоции и свою неприязнь ко всему, что происходит. Как жаль, что никто не знает, что омега собирается сделать через короткое время. Крылья Тэхёна, столь выглядящие настоящими за его хрупкой спиной, словно пархают вместе с ним, ослепляя своим драгоценным величием. Белые перья, напоминающие чистоту и неприкосновенность порочными вещами, которую так безжалостно отобрали у Тэхёна, сделаны с особым качеством, отчего создаётся неистовое ощущение лёгкости, касающееся всех людей в этом помещении, которые успели лишь на долю секунды взглянуть на него. Небесного цвета ткани облепляют его исхудалое, но идеальное по параметрам этого мира, тело. Настоящие драгоценные белые алмазы, свисающие с конца его короткого одеяния блестят, переливаются всеми светлыми красками. Легкое полотно, едва прикрывающее его ягодицы, струится позади, делая его образ с волшебным эффектом. — Ангел, — слышит омега где-то совсем рядом и мысленно усмехается. Как и ожидалось, все видят только оболочку. «Ангел». А душа его черна, как дно неизведанного океана, потому что остаётся совсем немного до звания «падший ангел». Он чувствует на себе эти голодные взгляды и альф, и омег, и Чонгука, которого он отыскал самостоятельно среди других людей. Как и говорил альфа, он сидит в белом костюме рядом со своими родителями и не прячет тяжёлый взгляд под ресницами, чтобы запечатлить его искрящую фигуру на подиуме. Они ведут эту безмолвную войну, где, Тэхён уверен, выиграет именно он. Каждый его шаг рассекает между ними расстояние. Время перестаёт существовать для них, потому что каждый концентрирует своё внимание на друг друге и думает о чем-то своём. «Я уничтожу тебя, Чон Чонгук». «Прости меня за причиненную тебе боль, Ким Тэхён». Вот и достигает омега своего конца, совершая свою идеальную непоправимую ошибку, мельком перед этим взглянув на другого альфу, сидящего в нескольких метров от Чонгука, и вновь смотрит на кошмар его жизни, успев уголком губ злорадно натянуть улыбку через колье на лице, сотканное из редких камней, прежде чем он подвернет ногу на каблуках и упадёт на колени, чувствуя боль от удара и слыша обеспокоенные стоны и усилившиеся звуки щелканья фотоаппаратов. Кто же знал, что вскоре все его действия приведут к другому кошмару. Намного хуже, чем было с Чонгуком.