Маховик времени.
10 октября 2025 г., 13:33
Примечания:
Не забывайте ставить лайки и писать комментарии. Мне будет очень приятно.
Утро в доме Долгопупсов началось спокойно. Солнечные лучи мягко скользили по столу, освещая чашки с чаем и тарелки с поджаренными тостами. Камилла сидела напротив мадам Долгопупс, тихо помешивая ложкой свой чай, стараясь не пролить ни капли — старшая ведьма терпеть не могла беспорядок за столом.
— Спала хорошо, дорогая? — спросила мадам Долгопупс, наливая себе ещё чаю.
— Да, спасибо. — ответила Камилла с лёгкой улыбкой. — У вас в доме так спокойно… Совсем не то, что у Дурслей.
Мадам Долгопупс хмыкнула, пряча удовлетворённую улыбку за чашкой.
— Надеюсь, теперь ты сможешь выспаться как следует.
В этот момент Невилл поднялся из-за стола, подхватил маленькую лейку и подошёл к подоконнику. Он всегда начинал утро с ухода за растениями — для него это был почти священный ритуал.
Невилл улыбаясь поливал цветы, но вдруг его взгляд застыл. Он замер, держа лейку в руке, и нахмурился.
— Это что… — пробормотал он, прищурившись. — Это что, Корнелиус Фадж?
Камилла и мадам Долгопупс одновременно повернулись к окну. По садовой дорожке уверенной походкой действительно шёл сам министр магии.
Его цилиндр слегка покачивался при каждом шаге, а серебряная пряжка на плаще блестела в солнечном свете.
Мадам Долгопупс поднялась из-за стола, глаза её расширились от удивления.
— Мерлин всемогущий… — прошептала она. — Что ему здесь нужно?
Камилла взглянула на Невилла, а тот — на неё. В воздухе повисло напряжение. Министр магии не появлялся просто так.
И когда Фадж постучал в дверь, мадам Долгопупс, собравшись с силами, подняла подбородок и пошла открывать.
Корнелиус Фадж шагнул через порог, сняв цилиндр и смахнув с него пылинку. Его лицо выражало усталость, но в глазах сквозило явное облегчение.
— Августа, дорогая. — проговорил он, учтиво кивнув мадам Долгопупс. — Прошу прощения за столь ранний визит… но это действительно срочно.
— Министр. — холодно кивнула мадам Долгопупс, хотя в её голосе чувствовалось уважение. — Прошу, проходите.
Фадж вошёл в кухню, и его взгляд сразу упал на Камиллу. На мгновение он остановился, будто проверяя, действительно ли видит её. Затем глубоко вздохнул с явным облегчением.
— Ох, наконец-то. — выдохнул он. — Наконец-то я вас нашёл, мисс Поттер.
Камилла удивлённо моргнула, поставив чашку обратно на блюдце.
— Меня?
— Именно вас. — подтвердил Фадж и, бросив короткий взгляд на мадам Долгопупс и Невилла, добавил: — Могу ли я поговорить с вами наедине? Это... крайне важно.
Мадам Долгопупс сжала губы, но всё же посмотрела на Камиллу, будто спрашивая без слов, хочет ли она остаться наедине с министром. Девочка немного растерялась, но кивнула.
— Хорошо. — сказала мадам Долгопупс. — Тогда, думаю, гостиная вполне подойдёт.
Она повела их через коридор. Когда Фадж проходил мимо, Невилл с любопытством и тревогой наблюдал за ними, но промолчал.
В гостиной мадам Долгопупс задержалась на мгновение.
— Чаю? Кофе? — предложила она вежливо, хотя голос её звучал настороженно.
— Благодарю, Августа, но нет. — ответил Фадж, мягко покачав головой. — Лучше сразу к делу.
Мадам Долгопупс кивнула и, бросив короткий взгляд на Камиллу, вышла, прикрыв за собой дверь.
Когда тишина окутала комнату, министр вздохнул, осторожно поставил свой головной убор на край стола. Затем посмотрел прямо на Камиллу и указал на стул возле камина:
— Садись, Камилла.
Девочка села, её по телу побежали мурашки. Фадж подтянул бутылочного цвета брюки и уселся напротив.
— Камилла, я министр магии — Корнелиус Фадж.
Камилла знала это. Она уже видела Фаджа, но тогда на ней была отцовская мантия-невидимка, а Фаджу это знать не полагалось.
— Я знаю, кто вы. — осторожно сказала Камилла, чуть выпрямившись. — Вы ведь сам министр магии. Вас часто упоминают в «Ежедневном пророке».
Фадж чуть улыбнулся, польщённо кивнув.
— Приятно осознавать, что юное поколение ещё интересуется политикой. — заметил он с лёгкой усмешкой.
Он встал и прошёлся по комнате, поправляя рукава своего изумрудного плаща.
— Скажите, мисс Поттер, правда ли, что вы записались на все факультативы в Хогвартсе?
Камилла моргнула, удивлённо вскинув брови.
— Простите? — переспросила она. — Но… вы же сказали, что это срочно. Я думала, речь пойдёт о чём-то серьезном.
Фадж тихо усмехнулся, словно ему доставляло удовольствие видеть её замешательство.
— Поверьте, всё, что касается Хогвартса, всегда серьёзно, мисс Поттер. — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Итак, это правда?
— Да. — кивнула она. — Я и моя подруга Гермиона Грейнджер записались на все возможные факультативы. Но… — Камилла растерялась. — Простите, но при чём здесь Министерство магии?
Фадж остановился напротив неё и, сцепив руки за спиной, сказал:
— Видите ли, Минерва Макгонагалл — женщина с исключительным чувством ответственности — написала в Министерство прошение о предоставлении возможности выдачи двух маховиков времени. Чтобы две её лучшие и, скажем прямо, самые дисциплинированные ученицы могли посещать несколько занятий в одно и то же время.
Камилла широко распахнула глаза.
— Маховик времени? — переспросила она, почти шёпотом. — Это… вроде машины времени? Как у маглов?
Фадж усмехнулся, в его глазах мелькнуло озорство.
— В некотором смысле — да. — сказал он. — Но куда более... уменьшеный. И, менее заметный.
Он опустил руку в карман плаща и достал из него маленький предмет, сверкающий золотом. Это было изящное ожерелье с миниатюрным песочным часом посередине. Песчинки внутри тихо переливались, будто оживая.
Камилла затаила дыхание.
— Он… красивый. И вы хотите сказать, что он позволяет… возвращаться назад?
— Совершенно верно. — мягко ответил Фадж. — Но пользоваться им нужно с умом, мисс Поттер. Одна ошибка во времени — и последствия могут быть непредсказуемы.
Камилла подняла глаза от украшения и посмотрела на министра с лёгким недоверием.
— А как маховик времени получит Гермиона? — спросила она, скрестив руки на груди. — Ведь она сейчас во Франции.
Фадж чуть приподнял подбородок, но взгляд его на миг скользнул в сторону, будто он пытался избежать прямого ответа.
— Мисс Грейнджер получит свой маховик в Хогвартсе. — произнёс он после короткой паузы. — Профессор Макгонагалл лично вручит ей его перед началом учебного года.
Камилла прищурилась.
— Тогда почему я не могла получить свой там же? — тихо, но твёрдо спросила она. — У вас ведь, наверное, множество дел. Всё-таки вы — министр магии.
На лице Фаджа промелькнула тень растерянности. Он попытался сохранить своё обычное, уверенное выражение, но улыбка вышла неуверенной.
— Не зря вас называют одной из самых сообразительных учениц, мисс Поттер.— произнёс он, словно стараясь выиграть время и отвлечь её комплиментом. — Вы всё замечаете.
— Но вы так и не ответили на мой вопрос. — спокойно сказала Камилла, не сводя с него внимательного взгляда. — Почему вы решили передать маховик лично мне? Ведь сейчас у вас, я уверена, есть дела поважнее. Например, поиски Сириуса Блэка.
Фадж на мгновение замер. Его улыбка дрогнула, и он, будто невзначай, поправил ворот своего плаща.
— Значит, вы уже слышали. — проговорил он, стараясь говорить ровно, но в голосе прозвучала едва заметная тревога. — Да… этот человек сбежал из Азкабана. Первый в истории, кому это удалось.
Он сглотнул и посмотрел на девушку чуть пристальнее.
— Надеюсь, вы понимаете, насколько опасен он может быть.
Камилла медленно кивнула, не отводя взгляда.
— Да, понимаю. — сказала она тихо. — Но всё же не понимаю, почему передали мне маховик времени вы.
Фадж чуть опустил глаза, словно подбирая слова.
— Поверьте, мисс Поттер, всё это… исключительно меры предосторожности.
Фадж, помедлив мгновение, протянул маховик времени Камилле. Его голос звучал торжественно, но в нём слышалась и осторожность.
— Использовать его можно только в учебных целях. Ни при каких других обстоятельствах. — он поднял указанный палец. — Запомните, мисс Поттер, нельзя встречаться с самой собой из прошлого и с любыми людьми которые могут изменить то что уже произошло. Последствия… могут быть катастрофическими.
Камилла внимательно слушала, сжимая золотой предмет в ладони. Он казался почти живым — лёгким, тёплым, словно пульсирующим от магии.
— Я понимаю, сэр. — тихо ответила она.
Фадж кивнул, но не спешил уходить.
— И ещё, мисс Поттер… — его голос стал ниже. — Никто не должен знать о том что вы используете маховик времени. Ни ваши друзья, ни другие ученики. Только преподаватели, уже проинформированные профессором Макгонагалл, знают о его выдаче. Считайте, что это — тайна Министерства.
Он задержал на ней внимательный взгляд, потом чуть натянуто улыбнулся.
— Очень хорошо, что вы всё понимаете. Вы — умная и благоразумная девушка, мисс Поттер.
Надев свою шляпу, он добавил, уже на ходу:
— Пользуйтесь им только когда действительно необходимо. И… будьте осторожны.
Он скрылся за дверью, и лишь после того, как хлопнула входная дверь, мадам Долгопупс позволила себе выдохнуть. Камилла осталась стоять, держа в руках золотой маховик. После нескольких секунд она одела украшение на шею.
Камилла ещё стояла в гостиной, когда послышались шаги. Мадам Долгопупс вошла в комнату, хмуро глядя на закрывшуюся за министром дверь.
— Странно… — пробормотала она.— Министр магии лично приходит к школьнице. Это нечастое явление.
Камилла вздрогнула, быстро спрятала маховик времени под одежду и постаралась выглядеть как можно спокойнее.
— Он… эээ… просто хотел... — начала она, но слова застряли в горле.
Придуманной причины, почему Фадж мог появиться в доме Долгопупсов, так и не находилось.
Мадам Долгопупс прищурилась.
— Это связано с Сириусом Блэком? — спросила она тихо, почти шёпотом, словно боялась, что кто-то может подслушать.
Камилла замерла, на мгновение чувствуя, как сердце ударилось где-то у самого горла. Она быстро опустила взгляд.
— Нет. — наконец ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Просто… что-то насчёт Хогвартса. Подготовка к учебному году.
Мадам Долгопупс продолжала смотреть на неё пристально, будто пыталась прочесть правду по лицу. Но, видя, что Камилла больше ничего не собирается говорить, лишь кивнула.
— Хогвартс, говоришь… — тихо повторила она, задумчиво поджав губы. — Ну что ж, будем надеяться, что министр пришёл только из-за этого.
Камилла кивнула, не поднимая глаз. Когда мадам Долгопупс наконец вышла из гостиной, девушка выдохнула и достала маховик из под одежды.
Он тихо звякнул, и в золотых песчинках промелькнул слабый отблеск света.
— Из-за тебя. — прошептала Камилла. — Из-за тебя я теперь должна врать своим близким и друзьям.
Она сжала цепочку в ладони и посмотрела в окно, где утреннее солнце золотило сад, не подозревая, какие опасности готовит им грядущий год.
Камилла села на диван в гостиной, сжимая в руках. На столе всё ещё лежал аккуратно сложенный выпуск «Ежедневного пророка», а в воздухе витал слабый аромат мяты и свежей выпечки, которую недавно испекла мадам Долгопупс.
Но Камилла не могла расслабиться — её мысли упорно возвращались к разговору с министром.
Звук шагов заставил её вздрогнуть. В комнату вошёл Невилл, всё такой же неуклюжий, но с привычно добрым выражением лица. Он бросил короткий взгляд на Камиллу, потом на газетный выпуск, лежащий перед ней.
— Камилла, — произнёс он, подходя ближе. — И что хотел министр? — Невилл присел напротив, глаза его светились неподдельным интересом. — У него ведь, наверное, куча дел. Не каждый день министр магии заходит в гости к ученикам Хогвартса.
Камилла почувствовала, как внутри всё сжалось. Она вспомнила предостережение Фаджа — никто не должен знать о маховике времени. В груди поднялась тяжесть, будто слова, которые она собиралась сказать, обожгли язык.
Камилла медленно подняла взгляд. Сердце неприятно кольнуло — ведь теперь лгать нужно было не просто кому-то, а своему другу.
Она заставила себя улыбнуться, хоть улыбка вышла натянутой.
— Он приходил по поводу… Сириуса Блэка. — произнесла Камилла, повторяя то, что сказала мадам Долгопупс. — Видимо, проверяет, всё ли спокойно.
Невилл нахмурился, но кивнул, принимая ответ.
— Да, сейчас все из-за него переживают… — пробормотал он, почесав затылок. — Бабушка постоянно твердит, чтобы я без палочки из дома не выходил.
Камилла кивнула, делая вид, что полностью согласна, но внутри всё горело.
Она чувствовала, как ложь давит на грудь. Внутри будто поселилось чувство вины — неприятное, грызущие изнутри, словно холодная игла. «Почему я не могу просто сказать ему правду?» — думала она.— «Он ведь бы понял и никому не сказал… Это же Невилл.»
Но слова министра эхом звучали в голове: никто не должен знать.
Она отвела взгляд, пряча дрожь в руках, и, чтобы не встретиться с его глазами, сделала вид, что заинтересовалась газетой.
— Всё нормально, правда. — произнесла она чуть тише. — Просто… министр проверяет, чтобы никто не пострадал.
Невилл посмотрел на неё внимательнее, будто что-то заметил, но решил не настаивать. Он улыбнулся, хотя в его взгляде скользнула лёгкая тень тревоги.
— Ну ладно… если всё хорошо. — Он встал и добавил: — Пойду посмотрю, не засохли ли цветы в саду.
Когда он вышел, тишина вновь наполнила комнату. Камилла опустила голову, сжала руки на коленях и прошептала:
— Прости, Невилл…
Она чувствовала, как внутри всё жжет от стыда — от того, что обманывает человека, которому доверяет, и от того, что теперь между ними стоит маленькая, но настоящая тайна.
Камилла сидела на краю дивана, уставившись в свои ладони. Они дрожали — не от страха, а от тяжести нахлынувших воспоминаний.
Как бы сейчас она ни старалась, она не могла избавиться от чувства, что предала человека, которому больше всего доверяла.
Перед глазами всплывала сцена из Тайной комнаты — тусклый зелёный свет, запах сырости, эхо капель, падающих с потолка. Тогда всё происходило так быстро, что она почти не успела испугаться.
Она помнила, как Невилл, не колеблясь ни секунды, шагнул вперёд, заслонив её собой, когда огромная тень чудовища метнулась в их сторону.
Она слышала, как его дыхание сбилось, как он прохрипел:
— Я не позволю ему тебя убить.
Камилла тогда не успела даже ничего сказать— всё, что она могла, это видеть, как его лицо искажает боль и решимость. Если бы не он, всё могло закончиться иначе.
Теперь же, сидя в тихой комнате под крышей дома Долгопупсов, она сжимала кулаки так сильно, что побелели пальцы.
«А теперь я соврала ему… тому, кто когда-то рисковал собой ради меня.»
Где-то внизу послышался стук посуды — наверное, мадам Долгопупс ставила чайник. Камилла вздрогнула.
— Я просто не могла сказать правду… — прошептала она себе. — Это ведь не моя тайна…
Но слова звучали неубедительно даже для неё самой. Внутри всё сжималось от вины. Ей хотелось пойти в сад, всё рассказать Невиллу, вернуть ту лёгкость, которая была между ними ранее.
Но потом она вспомнила — никто не должен знать про маховик времени. Даже он. И это знание было как камень, придавивший сердце.
Перед внутренним взором снова вспыхнул образ — Невилл, стоящий перед ней в тени подземного свода, защищающий её, не думая о себе. Теперь же она чувствовала, что не защитила их дружбу — предала её собственными словами.
***
Камилла сидела у окна своей комнаты. Солнце уже клонилось к закату, заливая сад мягким золотистым светом. На подоконнике лежала её новая, хрупкая тайна. Она аккуратно взяла маховик времени в руки. Маленькие золотые песочные часы казался почти живыми — внутри них тихо переливались песчинки, будто в нём действительно текло само время. Камилла повертела его в пальцах, чувствуя лёгкую дрожь — не страха, а благоговения. — Только для учебы… — тихо повторила она слова министра. — И никому не говорить. Но в голове всплыло лицо Гермионы — её уверенная улыбка, блеск в глазах, когда она рассказывала что-то умное, её бесконечная жажда знаний. Камилла не могла не улыбнуться. Она отложила маховик, достала перо, чернила и чистый лист пергамента. Чернила ложились аккуратными строками: «Дорогая Гермиона!
Представь себе, сегодня ко мне приходил сам Корнелиус Фадж! Да, тот самый — министр магии. Он принес мне маховик времени! Сказал, что профессор Макгонагалл попросила выдать два таких, чтобы мы с тобой могли посещать все факультативы одновременно.
Он велел никому не говорить, но я думаю, тебе можно — ведь у тебя тоже будет такой же артефакт.
Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что держу его в руках. Это как... маленькая машина времени!
Не терпится увидеть тебя в Косом переулке. Думаю, нас ждёт очень интересный учебный год.
Твоя подруга, Камилла»
P. s. Я всё таки смогла уговорить родственников отпустить меня к Невиллу. Так что я смогу встретиться с вами за покупками школьных принадлежностей. Она подула на чернила, чтобы те быстрее подсохли, аккуратно сложила письмо и позвала Буклю. Сова мягко приземлилась на подоконник, чуть склонив голову. — Отнеси это Гермионе, пожалуйста. — сказала Камилла и погладила перья у неё на шее. Букля тихо ухнула и исчезла в оранжевом небе. Камилла закрыла окно, её взгляд снова упал на маховик времени. Она медленно подняла его, позволив цепочке скользнуть между пальцев. — Интересно. — прошептала она. — Если бы можно было вернуться в любой момент... я могла бы увидеться с мамой и папой? В груди защемило. Она осторожно положила маховик в чемодан, накрыла его книгой. За окном гудели ночные насекомые, а в сердце Камиллы впервые за долгое время таилась странная смесь — тревоги, надежды и тихого предчувствия грядущих перемен. Камилла села за столом в своей комнате. На столешнице лежали разложенные пергаменты, раскрытая книга по чарам и маленькая чашка с уже остывшим чаем. Девочка взяла перо, обмакнула его в чернила и начала аккуратно выводить строчки домашней работы: «Заклинание Репаро используется для восстановления повреждённых предметов…» Перо мягко шуршало, но мысли упрямо возвращались не к заклинаниям, а к странному вопросу мадам Долгопупс, сказанным утром: “Это всё из-за Сириуса Блэка?”
Камилла нахмурилась и отложила перо. Она не знала, почему его все так боятся — она только слышала имя, мелькавшее в выпусках Ежедневного пророка. Все писали, что он опасен, что первый за всю историю сбежал из Азкабана, что теперь весь мир магов на ушах. Но почему его так боятся? Почему при одном упоминании имени Блэка мадам Долгопупс нервно оглядывается? Она тихо прошептала: — Ну и что он сделал? Убил тринадцать маглов и попал в тюрьму? А потом просто сбежал из этой самой тюрьмы? Почему именно его все боятся? Есть и другие волшебники, которые совершили куда худшие вещи, но почему то боятся только Блэка. Камилла вздохнула и положила перо на стол. Может, мадам Долгопупс боится, что он нападёт на кого-то из студентов? Или даже на Невилла? Она задумчиво провела пальцем по краю книги. — Но ведь в Хогвартсе безопастно. — сказала она вслух, будто кто-то мог её услышать. — И почему бы Блэку нападать на школьников? Мысль показалась ей нелепой, и она тихо усмехнулась. Но где-то глубоко внутри всё равно жило странное чувство — лёгкая тревога, будто за именем Сириуса Блэка скрывалось нечто большее, чем писали газеты. Камилла глубоко вздохнула, снова взяла перо и вернулась к домашней работе. Но, сколько бы она ни старалась, буквы всё равно казались какими-то чужими — ведь теперь между строчек незримо мелькало другое имя, тревожное и непонятное. Сириус Блэк.
По этому Камилла решила дописать сочинение завтра и устроилась в кровати, укутанная тёплым одеялом. Луна мягко просачивалась сквозь занавески, заливая комнату серебристым светом. Мысли о Сириусе Блэке не давали покоя — в голове крутились статьи из «Ежедневного пророка», настороженные взгляды мадам Долгопупс и та странная черная собака, которую они увидели день назад. Сначала веки постепенно становились тяжелыми, дыхание замедлялось, и она погрузилась в сон. Во сне всё было странным и искажённым: знакомая дорожка вытянулась и слилась с туманной мглой, деревья казались гигантскими и чуть живыми, а туман стелился по земле, скрывая то, что могло подстерегать за углом. Вдалеке раздался громкий, пронзительный лай. Камилла вздрогнула, узнав фигуру — черная собака, та самая, что она видела тогда, теперь бежала прямо на неё, глаза горели золотым светом. Сердце Камиллы застучало бешено, ладони вспотели, дыхание сбилось. Она попыталась шагнуть назад, но ноги словно слиплись с землёй. Паника росла, оттесняя всё остальное: страх за собственную безопасность, странное ощущение тревоги, непонимание, почему этот зверь такой угрожающий. — Нет! — выкрикнула она, но звук не вырывался наружу. Собака мчалась всё ближе, зубы сверкали, шерсть вьлась, как будто пропускала сквозь себя ночную тьму. Камилла почувствовала прилив адреналина: холод по спине, дрожь в руках, сердцебиение, которое казалось слишком громким. Её глаза широко раскрылись — она чувствовала почти физическую опасность, хотя разум подсказывал: это всего лишь сон. В этот момент собака прыгнула прямо на неё — и Камилла с криком проснулась, вздрагивая всем телом. Дыхание было неровным, грудь поднималась и опускалась слишком быстро, сердце стучало, словно хотело выскочить наружу. Холодок страха ещё ползал по коже, словно кто-то коснулся её плеча. — Фух… это всего лишь сон. — прошептала Камилла, стараясь успокоиться. — Но почему он казался таким настоящим? Снова воспоминания о взгляде мадам Долгопупс, о словах про Сириуса Блэка, о том, как взрослые так боятся его имени также как боятся имени самого Воландеморта, прокрались в голову. Внутри всё сжалось тревогой и любопытством одновременно: страх перед неизвестным, чувство собственной уязвимости, но также и решимость понять, что же на самом деле за этим стоит. Камилла глубоко вдохнула, выдохнула и снова попыталась уснуть.
