La strada per il motore di Charles

      — Я чёртово ничтожество, ты понимаешь это или нет? Я проиграл ему! – Шарль делает особый акцент на местоимении, вливая в него, кажется, все свои неоднозначные чувства по поводу этой ситуации. Он знает, что его эта ситуация неимоверно злит. Он точно не хочет видеть его во второй раз, но та самая часть, которая жаждет сражений и доказательств того, что Шарль может обогнать соперника, кишела в нём беспрерывно, начиная вызвать головокружения от противостояние двух разных убеждений.       — Чего ты так завёлся, со всеми бывает. Ну проиграл один раз, ну выиграешь в следующий, – Пьер допивал свой напиток, уже начиная стучать трубочкой по дну, собирая сладкие остатки. Шарлю казалось, что он как никто другой сможет понять его, хоть тот и не имеет прямых связей с гонками и автомобилями в принципе, не считая его старую Volvo, на которой он иногда гоняет в горы и автосервис. В остальном Пьер был далёк от мира автоспорта и картинга в частности, поэтому прочувствовать всё разочарование Шарля он, к сожалению, не смог.       — Что значит с кем не бывает, со мной не бывает! Такого быть не должно, я знаю каждый камень и трещину на этой трассе, я лидирую там каждое воскресенье и все мои друзья в Движке придумывают мне новые испытания, лишь бы я не был первый. А я всегда был! А тут, проиграть в обычной гонке, на равных картах… – Шарль уткнулся лицом в ладони, тяжело выдыхая. На фоне Пьер шумно допивал свой напиток, совершенно не реагируя на жалобы друга. – Ты скажешь мне что-то или нет?       — Позвони ему.       Шарль завис. Моргнул. Ещё.       — Что ты несёшь?       — Я говорю, позвони ему, – повторяет Пьер, окидывая измученного Шарля взглядом: под его глазами засели синяки, видимо, он не спал пару ночей, переживая из-за поражения. Его тело выглядит так, будто не ело ещё столько же дней, питаясь только потоком мыслей. – Позвони ему и скажи, что берёшь реванш. Или попроси показать, как он умудрился на новой для него трассе быть лучше тебя. Подружись с ним.       — Пьер, что ты там пил? – Шарль показушно заглядывает тому в стакан и цокает, складывая руки на груди. – Я тебе прямым текстом говорю, что уже ненавижу его. Какой позвонить, ты в своём уме?       — Ну я же вижу, как твоя соперническая натура рвётся и сочится в каждом твоем предложении, я уже чувствую её на подкорке и на кончике твоего языка. Просто ты сам ещё себе не признался, что хочешь гонять с тем, кто сильнее, кто интереснее, чем те, с кем ты уже ездишь полтора года. Начни что-то новое, наберись опыта, пойми. И после, конечно, уделай этого Макса.       Шарль глубоко задумался, пораженный тем, как Пьер видит его. Полностью и насквозь, не зря они такие близкие друзья, видимо. Ему понадобилось время, чтобы полностью всё осмыслить и решить, согласиться ли с другом.       — Даже не упоминай это имя. Спасибо что выслушал, увидимся.       — Обращайся, – Пьер усмехнулся с трубочкой в зубах, зная, что решил друг. Шарль пулей вылетел из кафе, выуживая из кармана телефон и набирая номер Карлоса.       — Чилли? Ciao, есть одна маленькая просьба, – Шарль говорил быстро и по делу, почти не слушая, что говорят в ответ. – А дай-ка мне номер этого придурка, хочу поболтать.       В трубку немного промолчали, после было слышно, как Карлос усмехнулся:       — Ты что сошёл с ума, amico? Ты же был так расстроен тем поражением, неужели так быстро остыл? – Карлос посмеивался в трубку, и Шарль чувствует, что скоро получит дозу испанских шуток без предупреждения и подготовки.       — Не бери в голову, просто дай мне чёртов номер! Быстрее, скинь мне. Спасибо, ciao! – Шарль сбросил, тут же ища контакт Карлоса, дабы побыстрее увидеть номер. От: Чилли «Не знаю, зачем тебе так срочно понадобился его номер, но вот он. Хочу сказать, что Льюису он сильно понравился, и скорее всего это новый член нашего клуба» 14:38 Шарль с усилием сжал в руке телефон, стараясь не швырнуть его на землю. Затея позвонить ему или написать уже не казалась такой радужной.

Вы:

«Серьёзно? Так сразу, да? Окей, ладно, кажется Льюис забыл, кто быстрее всех в на этом картинге.» 14.38

От: Чилли «Уже точно не ты, принц Монако» 14.39

Вы:

«Спасибо за номер, Чилли.» 14.39

      Цокнув, Шарль вбил номер Макса в контактную книжку, подписав его как «Maledetto Verstappen» , и уже готов был позвонить, как палец завис над значком телефонной трубки. А что он ему скажет? А почему он вообще решил, что это хорошая идея? Почему он так быстро сдаётся, прощая всё сразу, без единого намёка на соперничество. Неужели он, сам Шарль Леклер, возьмёт и позволит вытереть об себя ноги?       Шарль выключил телефон, нервно убирая его в карман джинс, направляясь в сторону родного, до боли знакомого, картинга, желая оставить там все свои силы, и к вечеру завалиться спать с пустой головой.

~`~`~

      — Я что, настолько задел его самолюбие? – Макс стянул с головы шлем, видя угрожающий взгляд соперника, и быстрые отдаляющиеся шаги.       — Макс, не пойми не правильно, просто Шарль очень ранимый в этом плане. Он не привык быть вторым, только первым. Не буду много говорить, а то он не простит мне этого, но можно сказать и так – ты задел его и очень сильно, – Ладно поравнялся с Максом, складывая на груди руки и провожая фигуру Шарля сожалеющим взглядом, понимая, что воскресная вечеринка ушла коту под хвост.       — Что же, так или иначе, ты сегодня был хорош. Ну ещё бы... Что занесло сюда бывшего пилота самой первой формулы, а? Но ты не обольщайся, я сам, как бывший гонщик, хотя тебе ли не знать , скажу, что Шарль очень хорош, просто сегодня не его день. Пропустишь с нами по рюмке в нашем гараже, не против? – Льюис опустил тяжёлую руку на плечо Макса, подмигивая тому, зазывая согласиться. Он знает, что разрядить обстановку чертовски нужно, а с Шарлем он обязан поговорит позже. Макс удивлённо поднял бровь, но тут же сменил её натянутой улыбкой:       — Да, конечно, если это не вызывает неудобств.       — Бывший гонщик первой формулы... Вау. Раз так, обслужим по первому классу, да, Ландо? – Карлос обратился к другу, хлопая его по спине, на что получил недовольный выдох и жёсткий тычок под рёбра. – Ай, больно же чёрт возьми! – Карлос болезненно схватился за живот. – Ландо у нас это, подрабатывает в местном баре, напитки тащит оттуда. И готовит нам каждый раз что-то новое и интересное.       — Звучит очень заманчиво, – Макс улыбнулся, снова возвращая взгляд туда, где совсем недавно растворилась фигура Шарля. – А не могли бы вы что-то интересное рассказать об этом Чарльзе? Уж слишком много сил мне понадобилось, чтобы его обойти. Я, конечно, растерял свои навыки, но не до такой степени. Давно таких не встречал. Он где-то занимался?       — У нас, вообще-то, таких целый пелотон, ясно? – Дэнни указал на всех присутствующих рукой, ухмыляясь уголком губ. – А вообще, Шарль очень скрытный в некоторых пунктах, и то, что он нам рассказал лично, для нас всех на вес золото. Добейся его доверия, Макс, если тебе это нужно и интересно, и узнаешь всё сам, ага? А сейчас, чего же мы ждём? – Дэн хлопнул в ладоши, привлекая к себе сто процентов внимания, незаметно подмигивая Максу. – Давайте уже выпьем!       — Верно подмечено, пойдёмте уже? – Карлосу, казалось, хотелось этого больше всех.       — Конечно, – Макс отвёл взгляд, бросая неоднозначную улыбку Дэнни.

~`~`~

      Звонок в дверь заставляет подскочить на своей кровати и испуганно отдышаться, прежде чем взглянуть на часы. Время давно перевалило за час дня, но планов у Леклера на сегодня точно быть не могло, иначе будильник разбудил бы его вовремя. Раньше, чем кто-то явится к нему. Уши резало неприятным звуком, что заставлял сонный разум работать намного усерднее, чем тот действительно мог. Запутавшись в одеяле, Шарль, не особо ориентируясь, из-за ещё сонного и затуманенного разума, чуть ли не кубарем катится с кровати, резко поднимаясь и щурясь из-за яркого солнечного света и пронзительного звука собственного дверного звонка.       — Что тебе нужно в такую рань? – Шарль рывком распахнул дверь, затуманенным взглядом уставился на человека, представшего перед ним. – Я ещё спал, неужели нельзя было заранее предупреждать о приходе?       — Прости, конечно, но Льюис попросил забрать тебя, я думал, ты знал. Тем более сейчас уже второй час, – голос оказалась смутно знакомым, и только сейчас, чётко сфокусировавшись, Шарль разглядел в мыльной фигуре Макса. Он смотрел чуть пристыженными глазами, словно его действительно волновало утреннее состояние Шарля. Его взгляд прошёлся по всему Леклеру, и Шарль нашёл в нём смущенные нотки.       — Не смотри на меня и проваливай! Я тебя услышал, спасибо за такой яркий визит! – Шарль моментально осознал, что стоит в одном белье и накинутом только на плечи одеяле. Ведь он ожидал увидеть кого-то из своих, а не… этого.       — Ну извини ещё раз. Команда тебя ждёт, и я тебя подвезу. Жду внизу, собирайся столько, сколько тебе нужно, – Макс кивнул, тут же отступая назад, ожидая от Шарля всего, чуть ли не рукоприкладства.       — Мне не нужны услуги твоего бомжатского такси! – крикнул раздраженный Шарль вслед уходящему от него Максу.       Вернувшись вглубь квартиры, Шарль взглянул на настенные часы. Без двадцати минут два часа дня. Когда Шарль успел так проспать?       Не беря во внимание слова Ферстаппена, он начал собираться в своём темпе, совершенно не экономя время. Холодный душ чтобы полностью прийти в себя, все этапы его замысловатого умывания из кучи пузырьков и кремов, выбор одежды получше и лёгкий завтрак. Шарль бросил Льюису сообщение, что будет через полтора часа, но уложился он, на удивление, быстрее.       Взяв сумку через плечо и закрыв за собой дверь квартиры, он медленно спускался по узким лестницам своего отштукатуренного дома, вздыхая приятную духоту моря в жару, и физически ощущая, какая на улице будет погода.       Отворив перед собой дверь, Шарль вышел на улицу, солнце ударило по солнцезащитным очкам, заставляя инстинктивно прищуриться. Солнечные лучи приятно пекли кожу монегаска, что изрядно успела загореть за те жаркие дни, что установились в Леричи. Повернув направо, Шарль устремился вперёд по уже знакомой дорожке, как слева подъехал автомобиль и пронзительно загудел.       — Матерь божья! – Шарль вскрикнул, инстинктивно отпрыгивая в сторону и прикладывая ладонь к груди. Незнакомая синяя машина настороженно опускала окна, откуда показался, конечно, Ферстаппен.       — Не хотел тебя пугать. И будить не хотел. Садись, доедем с ветерком, – Макс опять отвратительно подмигнул, а Шарль уже чувствует, как его выворачивает на асфальт. Ужасно.       — Ты из ума выжил? Я сказал тебе сразу, что твои услуги таксиста мне ни к чему! – Шарль окинул взглядом чужую машину, медленно соображая, что перед ним 911 porsche, так ещё и кабриолет. Глаза распахнулись в немом удивлении, и монегаск глупо пялился на чужую тачку.       — Прости, что не ferrari. Видел на твоём карте их логотип, мне показалось, тебе они нравятся. Ну так что, сядешь? – Ферстаппен, выглядывая в опущенное стекло пассажирского сиденья, приподнял вопросительно бровь.       — Кого же ты из себя возомнил, – Шарль закатил глаза и громко цокнул, но дверь в чужую машину открыл, усаживаясь в приятный и удобный салон дорогой машины.       Внутри пахло сладким ароматическим диффузором и, на удивление, не менее приятными духами Ферстаппена, но всё это превратилось в неясную смесь запахов. Аккуратно прикрыв дверь, дабы ничего не повредить в той машине, на которую Шарль никогда в жизни не заработает, он медленно выдохнул, хватая ремень и пытаясь пристегнуться. Руки чуть подрагивали от неясного волнения и раздражения, которое вызывал человек на соседнем сиденье.       — Что, совсем не выходит? Давай помогу, подожди… - Макс тянется к чужому ремню, выхватывая его из рук Шарля, пристёгивая того, как неумелого ребёнка. Это глупое сравнение понеслось в голове монегаска, и он бросил презрительный взгляд на Ферстаппена. Тот в свою очередь склонился над застежкой ремня, щекоча своими мягкими волосами чужую руку, кажется абсолютно ничего необычного не замечая. – Вот и всё, пристегнут и в безопасности.       — Я не просил тебя об этом, мне не нужна нянька, – буквально выплюнул Шарль.       — Не сомневаюсь. Доедем быстро, и, – Макс нажал на кнопку приборной панели, заставляя мягкую брезентовую крышу кабриолета убраться назад. – С ветерком.       — Не сомневаюсь, – Шарль незаинтересованно окинул взглядом салон, не показывая своего внутреннего восторга. Такая машина – мечта. Монегаск слишком давно хотел прокатиться на чём-то подобном, и внутри разжигалось чувство удовлетворения от свершившегося желания, и раздражение, ведь это желание выполнил никто иной, как Ферстаппен.       Благо, до Движка от дома Шарля было рукой подать, и монегаск взмолился, чтобы это время прошло как можно быстрее. Тачка была и правда что нужно: красивого синего цвета с красными полосами на крыльях и капоте как у многих спорткаров, невероятно удобный светлый салон и современная панель управления. Шарль не большой фанат porsche, но любая машина люксового класса может произвести неизгладимое впечатление. Ветер приятно перебирал волосы, заставляя немного жмуриться от потока воздуха в лицо. Тихая музыка какого-то итальянского радио разбавляла молчание в машине, и всё было бы отлично, не прерви кое-кто эту идиллию.       — Ты это, извини за вчерашнее, ладно? Не думал, что тебя это так расстроит, – Макс, видимо, хотел как-то начать заведомо неудачный диалог, и, конечно, совершенно зря.       — Закрой свой рот и не смей меня жалеть. Просто давай поедем и дальше молча, хорошо? – Шарль, бросив на Макса презрительный взгляд, фыркнул и снова отвернулся. Гнев, кажется, наровился распространиться под кожей по всему телу.       — Хорошо, извини.       — Хватит уже извиняться как ребёнок за любую оплошность, неужели ещё не надоело? – Шарль больше не может. Злость щекочет кожу, и дабы успокоиться, Шарль больно впивается ногтями в собственную руку.       Макс, заметив, что контроль Шарля рушится, с секунду подумал, переваривая слова монегаска и, кажется, находит, что ответить, когда они встают на светофоре.       — Знаешь, Чарльз(Charles будет произноситься как «Чарльз». Макс, из-за акцента, просто не может произнести звук «Ш»), надоело, – Макс неожиданно развернулся к Леклеру, оставляя одну руку на руле. Собственное имя, произнесённое с акцентом, резануло слух, и только сейчас Шарль осознал, что к нему впервые обратились по имени. Шарль же, в свою очередь, того по имени звать и не планирует. Скептический взгляд Ферстаппена буквально кричал о том, что сейчас начнётся спор, который Шарль с большой радостью продолжит. – Я элементарно не хочу портить отношения с теми, с кем мне ещё работать бок о бок, раз уж меня к вам взяли. А ты не можешь даже подумать о том, чтобы отказаться от своей гордости ради того, чтобы наладить контакт. Ты вообще умеешь взаимодействовать с людьми?       Брови монегаска сами поднялись вверх от удивления неописуемой уверенности Макса. Он что, действительно считает, что достоин места в Движке? И что за наезды на самого Шарля?       — Я по твоему не умею коммуницировать людьми? Я? А может это тебе нужно быть сдержаннее, и не думать, что каждый второй бросится на твою оболочку успешного человека? – Шарль повысил голос, отдёргивая руки друг от друга и тыкая в Ферстаппена пальцем, недовольно поднимая бровь. – Знаешь, у тебя уверенности и эгоизма не занимать. Приехал тут на своей машине, весь из себя богатый, вчера влился к нам так, будто это обыденность – подходить на улице к людям, которые гоняют на картах и живут машинами, и выбивать себе тут же место, думая, что тебя все полюбят! Может оно и так, но я – не все! С чего такая уверенность, что ты уже получил заветное место в Движке? Сыночку богатеньких родителей захотелось куда-то прибиться? Оставь своё тщеславие в стороне, ясно? Ты ведёшь себя как чёртов принц!       — Я по твоему тщеславный и эгоистичный? – Макс удивлённо раскрыл глаза, тут же сменяя взгляд на более агрессивный, – Да я…!       — Ребят, оставьте пожалуйста эти семейные разборки и давайте уже ехать! – мужчина, водитель автомобиля сзади, открыл своё окно и перекрикивал гудки машин, которые уже давно ждали возможности поехать на чёртов зелёный, что уже загорелся. Макс резко стартунул, опуская педаль в пол, неестественно берясь за руль двумя прямыми руками, выпрямляя спину. Он выглядел злым, задетым до глубины души и обиженным тем, что ему не дали ответить и договорить. Последнее слово осталось за Шарлем, и он невероятно этим гордится. Следы от ногтей пульсировали на запястье, но сейчас это было не важно.       Уже через несколько минут они приехали. Машина плавно остановилась на парковке, что была неподалёку от картинга, и Шарль тут же пулей вылетел из чужой тачки.       — Наконец-то вы приехали, сколько тебя можно ждать, а, Шарли? – Льюис по-отцовски похлопал Шарля по спине, чуть сильнее, чем это того требовало. Шарль знает подтекст этих знаков, и тихо шепчет, что у него с Максом «всё нормально».       — Конечно же, никто даже не удосужился меня предупредить о встрече, очень организованно! Зато Ферстаппен, видимо, был прекрасно осведомлён, раз примчался за мной с утра, верно? – Шарль глянулся, откидывая презрительным взглядом Макса, что стоял чуть поодаль, но всё прекрасно слышал. Тот поднял бровь, уже пытаясь что-то ответить, но Шарль демонстративно отвернулся.       — Видишь ли Шарли, Макс не спит так долго как ты, и он был в состоянии утром мне ответить и понять, что сегодня незапланированная встреча. Если ты не проверял свои входящие, то пеняй на себя. Я звонил. И неоднократно.       Шарль цокнул языком, выуживая из заднего кармана джинс свой телефон. На экране от входящих не было и следа, но забравшись в уведомления, глаза удивлённо уставились на четыре пропущенных от Льюиса, пару от Карлоса и даже один единственный от контакта «Maledetto Verstappen».       — И Макс живёт к тебе ближе всех из нас, и я попросил его тебя забрать, дабы ты доехал с ним, не теряя ещё больше времени. Мы всё разъяснили? – последняя фраза Хэма заставила почувствовать себя виноватым и тем, кто заставил перед собой оправдываться. Шарль виновато поджал губу, молча кивая, промычав что-то себе под нос. Он выглядел пристыженным, и если Льюису он мог позволить это видеть, то присутствие Ферстаппена просто выводило из себя. А ведь это из-за него всё так вышло. Когда Льюис пригласил всех в движок, Шарль метнул взгляд на Макса, который тактично отвернулся в ту же секунду. Сукин сын.       В Движке всё было стабильно. Пара автомобилей, над которыми они продолжали работу, машина самого Шарля, которая всё чаще зависала тут и требовала не малого количества денег. Эта rx7 mazda, которую он увидел в свой первый визит и натурально влюбился, теперь принадлежала ему. Он, кажется, ничего не любил так, как её. Он трудился над ней всё время, давая ей новую жизнь и второе дыхание, а на день рождения, проведённый в Движке, все договорились вручить ему ключи от этой машины. Шарль никогда так не светился, как в тот момент. Он ещё долго боялся гонять на ней, но пытался, и любил чувствовать, как сливается с ней в ощущении скорости, представляя машину мощнее, быстрее, аэродинамичнее и красивее, но с радостью упивался тем, что мог себе позволить. Сейчас он часто пользуется ей, чтобы добираться до университета или как раз до Движка, но часть лета он решил посветить её улучшению.       Сейчас, прокатившись на новом спорткаре, Шарль чувствует небольшой укол зависти и разочарования. Макс так рванул на светофоре, и ведь его мазда уже давно так не может.       — Привет-привет, как ты тут, малышка? – Шарль нежно провел рукой по спойлеру автомобиля, оглаживая яркую красную эмаль. – Пора бы мне уже закончить твой ремонт, верно?       — Это твоя машина? – Макс подошёл к мазде, опираясь на крыло бедром. Шарль ахнул от такой наглости, широко распахнув глаза.       — Ты совсем оборзел, принц недоделанный? Ну-ка, кыш-кыш от моей машины, не пачкай! – Шарль потряс ладонями, отгоняя Макса, словно кошку. Ферстаппен немедленно отстранился, делая шаг назад, окидывая машину взглядом со стороны. – Не смей её касаться, понял? Даже если ты уж вступишь к нам, к ней ни ногой, ясно?       — Ясно-ясно, без проблем, Леклер, я тебя и с первого раза понял, – Макс всё ещё оценивал состояние машины, и Шарлю стало глупо неуютно, вспоминая, на каких разных уровнях их автомобили.       — Что тебе ещё от неё нужно? Поглумиться, может? Сам-то вон на каком спорткаре гоняешь. Но даже не смей и слова сказать про мою малышку, ага? – Шарль сам прислонился к машине, складывая на груди руки и приподнимая бровь.       — Какого ты обо мне мнения?       — Отвратительного.       — Оно и видно, – Макс дёрнул головой и фыркнул, закатывая глаза. – Если что, я и не собираюсь как-то принижать твою машину и твой труд. Тюнингована она просто прекрасно, для её явных лет просто в отличном состоянии. Думаю, и звук у неё без глушителя тот ещё, верно?       Шарль цокнул, но кивнул, с намёком на: «Ну естественно». Леклер невероятно гордится своим творением, что так послушно под его руками. Может быть однажды Макс своими глазами увидит эту мазду на автодроме, но сейчас это не его дело.       — Хорошая работа, думаю, сил тут не мало.       — И грязного труда. Тебе, принцу, такое не знакомо, – Шарль прикрыл глаза пожимая плечами, и оставляя Макса за спиной, направляясь к остальным.       — Привет, Шарль! Твоя мазда ещё многое может, да? Показал нашему новому члену своё сокровище? – Карлос приветственно толкнул кулаком в плечо, тут же пожимая руку.       — Ага, всем привет, – пожав руки и остальным, Шарль вернул внимание на Карлоса. – А что, этого богатенького уже приняли? Быстро вы.       — Не то слово, – Ландо сделал шаг к Шарлю, вопросительно приподнимая бровь, настороженно держа руки в карманах. – У вас всё в порядке? – он перешёл на шёпот, которые слышали только они и Карлос. – В тот раз ты был сам не свой, а сегодня приехали вместе с ним, что-то наладилось?       — Представляешь, Шарль сам брал у меня номер Макса! – Карлос был слишком громким, поэтому остальные оба пилота шикнули на него, увидев в ответ растерянные испанские глаза.       — Всё далеко не гладко, он просто противен мне! Вы что, не видите какой он самодовольный и поверхностный? А привёз он меня сегодня по просьбе Льюиса. То же мне способ меня задобрить, – Шарль буквально выплюнул последнюю фразу, отводя взгляд на пол, пиная кусок отколовшегося от пола цемента. Ферстаппен чертовски его раздражал, и то, что у того всё вышло так легко и за пару дней, выводило из себя.       — Ну тише-тише, всё наладится. Честно признаться, ничего плохого в Максе я не вижу. Мы уже провели с ним какое-то время, посвящали его в наше родное гнездо, выпивали даже в тот самый день. Просто мы не хотели тревожить тебя и просить приехать, дабы всё ему показать. Казалось, что тебе нужно время всё обдумать тогда, верно? – Ландо приятно по-дружески положил свою горячую ладонь на плечо, склоняя голову в бок, заглядывая в самые глаза Шарля, заставляя смотреть в ответ. Леклеру нравился Ландо за то, что он умел так глубоко видеть любую ситуацию, понимать чужие чувства, и знать, какого каждое из них. Он был чутким и внимательным парнем, хотя свои эмоции сажал под замок, и лишь не многие могли найти к нему ключ.       — Всё так и было, большое спасибо тебе, Ландо, – Шарль накрыл своей ладонью его. – Ты как всегда меня выручаешь и знаешь, как будет лучше, да? Спасибо, но сейчас я уже остыл к той ситуации, и чувствую лишь то, что ему нужно будет многое сделать, чтобы завоевать моё доверие. Но его присутствие – почти не проблема. Ничего, я переживу, – Шарль выпрямился в полный рост, отмахиваясь рукой, тут же натягивая дежурную улыбку, завидев Льюиса, будто всего этого и не было вовсе.       — Все в сборе, я могу начать? У меня есть невероятно важная новость, которая вас порадует! – Льюис, вошедший в Движок, тут же привлёк всё внимание. Тот светился, словно лампочка в кромешной ночи, успев заинтересовать абсолютно каждого присутствующего.       — Мы все тебя внимательно слушаем, – Дэнни сложил на груди руки, опершись спиной на стену.       — В общем, нам с вами предложили просто невероятный проект, за который мы возьмёмся с радостью, верно? – Льюис хлопнул в ладоши, выжидающе замолчав. Получив в ответ звенящую тишину и непонимание, он выдохнул, готовый к объяснениям. – Нам предложили проект в самой Флоренции!       Вокруг поднялся удивлённый шум, кто-то переглядывался между собой, кто-то удивлённо уставился на Льюиса.       — Ты ничего не путаешь, Хэм? Нас и во Флоренцию? С чего, с какой радости? – Карлос высказался первым, и неуверенные взгляды остальных говорили сами за себя.       — Всё верно ребят, нас пригласили, так как некоторые машинки, пропавшие в наши руки, после стали звездами выставок! Людям нравится тюнинг, который вы делаете. Людям нравится ремонт, который они получают. И всё это вылилось в сеть. Ну и, конечно же, потому что с вами я – бывший гонщик! Не забывайте, я всё ещё веду инстаграм, – Льюис подмигнул, щелкая пальцами перед всеми. Удивлённые взгляды превратились в чуть более осознанные, а после и в радостные.       — Да ладно, Хэм? Серьёзно? И когда? – Ландо уже явно не терпелось, и улыбка Льюиса стала ещё шире.       — На сколько?       — А для чего? Что там делать?       — Тише-тише, я для этого вас и собрал, чтобы всё объяснить, – чуть выставив руки вперёд, дабы жестом приглушить вопросы, Льюис тяжело вздохнул. Он знает, что всех их эта новость шокировала – как ещё? Эти ребята долгое время трудятся на себя, не выбираясь из мелкого города большой страны. Но сейчас – это их шанс. – Мне написали приглашение на очень большую автомобильную выставку нашей страны. Наша задача там – тюнинг. Мы пригоним туда наши собственные машины, поучаствуем таким образом в выставке. А работа будет обязывать быстро и красиво оформлять клиентов, которые к нам в гаражик будут заезжать и брать услугу. Будут и другие ребята с такой задачей, так что возможно наберёмся дополнительного опыта, раскрутимся сами и заработаем на новые машины! Звучит невероятно, да?       — Звучит неожиданно. Но когда всё это будет? Сколько у нас есть времени собрать материалы и подготовиться? – всегда весёлый Дэнни сейчас был насторожен особенно, что никогда не радовало других.       — Неделя. Через неделю, то есть в следующую пятницу, мы должны уже быть там, а в выходные будет выставка. Можете эту неделю потратить на свои собственные машины: как-то дочинить их, оформить лучше, собрать их историю и представить. Ну что вы, на выставках что ли не были, верно? То же самое что и у нас – только город больше. Вот как-то так, – завершив свой рассказ, Льюис сложил на груди руки, ожидая новых вопросов.       Несколько секунд было настороженно молчание, пока каждый обдумывал резко свалившуюся на голову информацию.       — Каждый из нас едет на своих машинах, да? А что насчёт Ландо и Дэнни, у которых машины на серьёзной доработке, и за неделю они ничего сделать не смогут? Я молчу даже про нашего нового богача, у которого обычная пантовая тачка, ни миллиметра не имеющая отношения к нашей теме, – Шарль скептически вскинул бровь, ставя на бедро руку. Эта затея ему чертовски нравилась – открыться миру, а не сидеть в одном маленьком городе ближайшую вечность. Это была прекрасная возможность и перспектива, потерять которую было невозможно. Но то, насколько всё внезапно, давало чересчур много нюансов.       — У нас получается так, что мы можем разбиться на пары. Мы с Дэнни поедем вдвоём, Ландо с Карлосом, ну а ты, очевидно, с Максом.       Шарль натурально ахерел от такой наглости. Льюис что, совсем берега попутал? Метнув испепеляющий взгляд на Ферстаппена за своей спиной, Шарль вернул внимание на Хэма, который в свою очередь придурковато делал вид, что ничего не происходит.       — Я с ним не поеду, – одновременно прозвучало из уст двух присутствующих. Макс и Шарль молниеносно высказали то, что было, кажется, очевидно для всех.       — Он же натуральная истеричка! В одной машине с ним, один на один, два с половиной часа? Да никогда! – Макс смотрел широко раскрытыми глазами, пожимая плечами, якобы всё это очевидно.       — Я истеричка? Ха, конечно же я! Кто же ещё! Я не поеду с этим хамлом, которое думает тут только о себе. Я таких личностей никогда в жизни не подпущу к своей машине, не то что впущу во внутрь. Этот в моем салоне никогда не окажется. И мне даже дышать рядом с ним противно, ясно? – Шарль поставил руки на бока, смотря на Льюиса так, словно тот и так это знал. А что, нет что ли? Шарль же прекрасно видит, как тот пытается его задобрить и их подружить. Вот только сами они никогда этого не захотят.       — Тише, прошу вас. Мы в любом случае разбиваемся на пары. На такие, какие вы хотите. Но я бы хотел, чтобы мы ехали так, как я предложил. Всё, собрание по основным новостям закончено, можете либо идти заниматься своими делами дальше, либо что-то обсудить ещё, а мне нужно бежать. – Льюис отсалютовал пальцами, прощаясь и быстро ретируясь.       Парни разбрелись по гаражу, обсуждая столь неожиданное событие. Шарль задумчиво смотрел в ноги, переваривая абсолютно всё: поездка по Флоренцию, задача там, фестиваль, Ферстаппен. Макс… Шарль, не давая себе отчёт, выискал того в гараже. Он уже настроился на хоть какую-то свою первую работу, раз уж они все тут собрались, а Дэнни активно подсказывал ему, ведь Макс заделался тому в помощники. Засучив рукава своей рубашки, которая, кажется, стоит как снятое Шарлем жильё, он без особых усилий поднял коробки, отнёс их ближе к карту Даниэля, выискивая то, что нужно. Странно, что он вовсе не боялся замараться. На секунду в голове мелькнула мысль, не рано ли Шарль сделал свои выводы, но стоило Максу бросить в его сторону совершенно неоднозначный взгляд, как всё снова стало нормально.       Шарль в ответ лишь закатил глаза, вырываясь из своих мыслей благодаря зрительной перепалке. Честно говоря, как механик, Шарль прекрасно знает, что ему нужно будет не мало инструментов, грузить которые уже можно в свою машину.                   Смятенно оглянувшись, он хватает первый попавшийся гаечный ключ с верстака, чтобы взять хоть что-то, создав иллюзию деятельности, и тут же направляется к своей мазде. Открыв багажник, он обнаруживает, что там совершенно пусто. В смысле, перед тем как поставить её тут для ремонта, он вынул даже запаску. Прикрыв рукой глаза под тяжёлый выдох, он начал вспоминать всё то, что могло бы, чисто теоретически, пригодиться. Места в этом багажнике было не много, поэтому что-то придётся закинуть в салон. Рядом с верстаками стояло несколько коробок с самыми необходимым инструментами механика, которые они все в шутку называли шкатулкой. Серьёзно, иногда казалось, что там возможно найти всё, что угодно!       Интересно, Ферстаппену уже рассказали эту их шутку? Или может даже показали, что именно хранится в ящиках, проведя ему полноценную экскурсию. Наверное, он уже отметил своё присоединение в их баре, а ведь Шарля даже не позвали, да? И что, что он недолюбливает Макса, позвать его как члена клуба то нужно было!       Возмущение заполнило Шарля до краёв, и он чувствовал, как гнев подступал к нему лишь от одного брошенного на Макса взгляда. Заставив себя сделать шаг к инструментами, Шарль невольно опустил голову, заметив свежие царапины на руках. Точно. Он же уже причинил себе вред из-за Ферстаппена, а тот всё ещё его невероятно злит. Одернув рукава, он схватил всё нужное и быстро ретировался к машине. Мысль о том, что возможно, в теории, Максу действительно придётся прокатится на перейдём сиденье его мазды, заставляла передергиваться. Только не это. Только через мой труп.       — Тебе нужна какая-то помощь? – Шарль вздрогнул от неожиданности, роняя шкатулки в багажник с грохотом. Он жмурится и шипит, будто физически ощущая на себе этот удар. Ублюдок.       — Не пугай меня, придурок! – Шарль оборачивается на Макса, скептически поднимая бровь. – Мне от тебя ничего не нужно, иди и помогай кому-то другому, и молись, чтобы кто-то из них пустил тебя в свою машину через неделю.       — Они то пустят, если у них ещё будет место. Но, если я не ошибаюсь, кое-кому сказали пустить меня к себе, разве не так? – Макс наклонил голову к Шарлю, заинтересованно смотря, как лицо того искажается в имитации рвотного позыва.       — Ты ошибаешься. Если мне не изменяет память, то Льюис сказал, что именно принц у нас будет бежать за кое-какой маздой, – Шарль закатил глаза, пытаясь уйти, только сейчас осознавая, в каком он положении. Леклер облокотился задней стороной бедра на свою машину, а сверху над них навис Макс. Что за отврат.       Вместо того, чтобы аккуратно отойти, он нарочно, хоть и слабо, подтолкнул Ферстаппена плечом, заставляя сделать шаг назад.       — Уважай моё личное пространство, и, может быть, я разрешу тебе привязаться к машине за трос, чтобы успевать за ней.       — Ничего страшного, ещё немного, и я окажусь на пассажирском сидении, вот увидишь, – Макс захлопнул багажник чужой машины, из-за чего ухмыляясь. Шарлю он не нравится. Ух как не нравится.       — Ещё раз тронешь её, вылетишь сразу. Неужели я неясно выразился в первый раз твоего выпендрежа? – Леклер сжал челюсть, натурально ревнуя свой автомобиль к тому, кто ещё даже не влился в коллектив полноценно.       — Всё-всё успокойся. Я ухожу, но чувствую, что в одной машине мы ещё окажемся, и это будет она, – он указал пальцем на мазду, ретируясь в сторону выхода. Он что-то громко крикнул остальным, мол уходит, но Шарлю было плевать. Такой наглости он, обычно, не терпит.

~`~`~`

      Сборы проходили гладко, за исключением одной надоедливой персоны в Движке. Ребята оживлённо собирали всё самое необходимое, и Шарль буквально видел, как огоньки в их глазах загорелись с новой силой, давая неимоверную мотивацию двигаться вперёд. Ландо, как и всегда, когда у них случались какие-то вылазки, записывал всё на свою старую камеру, делая множество фотографий и видео, дабы пересматривать это позже. Атмосфера стояла невероятная, Шарль уже и не помнил, когда они были настолько оживлёнными в последнее время. Эта выставка их однозначно сплотит вновь, вернёт собственную уверенность в своих навыках.       Мазда Шарля уже была собрана, и сейчас, лёжа на полу, монегаск подкрашивает пороги внизу, аккуратно проводя черной кистью и закрывая все царапины. Не особо практично, но ему главное, чтобы машина была презентабельной. Шестнадцатый номер, криво наклеенный на заднее стекло, отвратительно бросался в глаза. Ну и мерзость. Шарль даже не задумывался, какой внешний вид имеет его машина. И он оказался совершенно плачевным.       — Передай привет нам будущим, Шарль! – Ландо подлетел к монегаску, садясь на корточки и снимая его кропотливую работу. Шарль резко вздернул голову, ударился об порог и зашипел, тут же смеясь в голос.       — Привет мне! Привет нам всем. Надеюсь, у нас всё получилось, мы смогли выбиться в люди и стать известными! А кое-кто покинул наш гараж раз и навсегда, возвращаясь к зажравшимся друзьям играть в гольф в чистых и белых поло, – Леклер подмигнул, тут же забавно закатывая глаза. Он любил когда его друзья были такими: сплочёнными, весёлыми, занятыми и живыми. Шарль уже давно не видел их такими.       — Не злись, Леклер! В будущем пересмотрим это, когда ты уже по уши влюбишься в нашего Макса, – Ландо лукаво улыбнулся, и под презрительное цоканье, пошёл снимать остальных.       — Это мы ещё посмотрим, – процедил монегаск, потирая ушибленный лоб. Когда пороги были закончены, и буквально светились, Шарль принял волевое решение – убрать эту злосчастную «16» на заднем стекле. Аккуратно подцепляя наклейку, он кропотливо отдирал её, дабы не оставить липкого следа или мелкий остатков. На душе было ужасно неспокойно. Шарль неимоверно чувствовал, что предаёт самого себя, стирая со своей собственной машины себя. Свои косяки – царапины на машине. Свой запах – он повесил в салон новый ароматизатор. Свой номер.       Закончив с наклейкой он уже твёрдо решил, что весь вечер уйдёт на вырисовывания числа «16» на водительской двери.       — Шарли? Неужели отклеил свой номер, но зачем? – Льюис появился с таким заявлением как нельзя кстати. Его фраза придала Шарлю ещё больше уверенности в том, что полностью прощаться со своим гоночным номером он не готов.       — Он выглядел совершенно неуместно, криво и косо. Я, пожалуй, изображу новый вот тут, – он подошёл к водительской двери, очерчивая контур будущего изображения. – Ну серьёзно, Льюис, сам рассуди – мы едем презентовать свои автомобили и тюнинг в саму Флоренцию, а у меня на автомобиле вместо фирменного тюнинга – наклейка. Как-то это не серьёзно.       Льюис задумчиво кивнул, явно соглашаясь. Честно признаться, Шарль отрицал бы любые попытки его переубедить, ведь он сам был не уверен в этом до конца.       — Прекрасно. Шарль, ты затмишь нас всех своей машиной! Умница, – Хэм потрепал его по волосам, а у Шарля в голове вспышкой пронеслось ощущение отцовской руки в его волосах.       — Спасибо, – тихо вымолвил он, возвращаясь к работе. Думать нельзя. Вооружившись нужными красками он приступил к тому, что, казалось, займёт вечность.       Его запястье порхало над красной эмалью водительской двери, а тонка кисть вырисовывала самые первые линии. Под его руками вновь рождалась его главная часть.