C'est la vie

***

      Тучи сгущались над Готэмом. Воздух, пропитанный свинцовой сыростью, замер в ожидании. И вот он, первый шлепок прозрачной капли по асфальту. Второй. Третий.       Дождь обрушился стеной, ровным, неумолимым потоком. Капли стекали по голым веткам яблонь, мутными потоками, срывались вниз и звучно били по земле. Вода гуляла по пустынным аллеям, заливая слабые жёлтые отблески фонарей, превращая мир в акварель, размытую до неузнаваемости.       Настоящая музыка рождалась в глубине парка, среди пожелтевших клёнов и дубов. Здесь дождь обретал голос. Он не стучал, а барабанил — отрывисто, ритмично, на разные лады. По огромному, кожистому листу лопуха — глухо и влажно, словно в барабан. По жухлому кленовому листу — суше и звонче. С сухим, ломающимся звуком, напоминающим тихий шёпот. А по целому ковру из листьев, устилающему тропинки, проходился создавая атмосферу аплодисментов невидимой толпы.       Каждая капля, ударяясь о поверхность листа, на миг замирала прозрачной жемчужиной, чтобы тут же скатиться, оставляя после себя тёмный след. Воздух наполнился терпким, холодным дыханием влажной земли, гниющей древесины и промокшей коры. И сквозь этот особый ритм ударов по листве просачивалось чувство полного уединения.       Ливетта заехала к родителям, как в тихую гавань. Заботы и проблемы на миг отступили. Девушка попала в привычный вакуум. Отец, как всегда, в больнице, мама с младшей сестрёнкой поехали в торговый центр Готэм Сити Холл за тёплыми вещами на зиму. В доме пахло свежей выпечкой и тыквенным супом. Из комнаты Джанет на втором этаже раздавался гул саундтрека Hogwarts Legacy. Средняя сестра сражалась с дементорами, убегая от собственных мыслей.       Её парень Алекс Вайс должен был закончить в этом году школу и поступить в Гарвардский университет. Девушка переживала по этому поводу, так как ей предстояло учиться ещё целый год. Да и о поступлении в тот же вуз, что он не могло идти и речи. У неё не было особой склонности ни к одному из школьных дисциплин. Другое дело — снимать смешные видео и выставлять их в тик-ток. Этим она любила заниматься больше всего.       Ливетта понимала её чувства. Она хотела помочь справиться с переживаниями сестре, да и самой отвлечься от всех навалившихся событий. Поговорить по душам за ароматным супом было плохой идей. Спасательным кругом для них обеих стала пицца. — Джо, закажем пеперони с двойным сыром? — крикнула Лив из кухни. — Давай, и ещё одну с ананасами! — Донёсся в ответ восторженный возглас.       Лив выбрала в приложении две пиццы и добавила к ним две баночки пива. Нужно будет только всё незаметно выкинуть к приходу мамы. Обидеться ещё, что суп не съели. Да и за разрешённое для Джо пиво отругает. Заказ был сделан, и наступила та редкая, хрупкая идиллия, когда сестры, развалились в гостинной на сером угловом диване, обсуждая самое простое и самое сложное на свете — мальчиков.       Джанет, сияя, рассказывала про Алекса. Про их смех до слёз, про совместные поездки на мопеде под дождём, про то, как они с первого взгляда поймали один «вайб». Это была история без конфликтов, гладкая и светлая, как глянцевая открытка. Ничего не предвещало беды до того, как он не сообщил о скором поступлении…       ДЗЫНЬ! Резкий, настойчивый звонок в дверь разрезал уютную атмосферу как нож. — Наконец-то! Я голодна как волк. — Весело крикнула Джонни и пулей помчалась открывать.       Ливетта проверила свой телефон. Полистала новостную ленту. Джо не спешила возвращаться. Студентка услышала заливистый, слишком громкий смех сестры. Лив лениво встала и побрела в коридор. У порога стоял курьер. Он не был похож на уставшего студент в мятом зелёном жилете. Перед Джанет был мужчина в костюме цвета фиолетовой орхидеи, с карими глазами и яркими зелёными волосами. Он широко улыбался, смеясь вместе со школьницей. В руках две коробки от пиццы, но вся его осанка, весь вид насторожили Лив. Она увидела на его лице уродливые шрамы, идущие от уголков рта вверх. Джонни, ничего не замечая, отсчитывала купюры на чаевые. — Спасибо, вы очень весёлый! — Прощебетала она, вручив ему сто долларов. — Благодарю, милый цветочек, — его голос был бархатистым и скрипучим одновременно. — Значит, у вас тут семейный ужин с сестрой биологом? У меня для этого есть ещё один анекдот.       Он перевёл многозначительный взгляд на Ливетту, которая замерла в дверном проёме, и его улыбка стала ещё шире, почти до ушей. — Значит, встречаются как-то биолог и его коллега. Первый приходит сияющий и говорит: «Я создал эликсир бессмертия!» А, второй, маленький такой, толстенький скептик, отвечает: «Ну-ка, докажи». Биолог берёт склянку, открывает окно и выталкивает друга, выплёскивая вслед за ним эликсир. Тот летит вниз на тротуар. Бам! И тело безжизненно лежит на асфальте. Проходит минута, другая — ничего. Вдруг с улицы доносится дикий, нечеловеческий вопль. Биолог выбегает — на асфальте лежит мёртвый скептик, а вокруг него в панике мечутся и орут десять бессмертных тараканов.       Джанет снова радостно рассмеялась. Но Ливетта во все глаза уставилась на незваного гостя. Липкая волна ужаса прокатилась по её спине. Этот анекдот… эта манера… Она всмотрелась в его лицо, в эти безумные, пронзительные глаза, и сердце её упало в пятки. Она вспомнила, как однажды, видела уже этого человека в новостях. — Джокер, — прошептала Лив, и её голос сорвался.       Ливетта бросилась вперёд, пытаясь захлопнуть дверь перед его искажённым улыбкой лицом. Но он был проворнее. Металлическим носком ботинка он легко заблокировал дверь, а его рука в голубой перчатке плавным, почти элегантным движением скользнула за борт пиджака. Клоун вытащил массивный пистолет и направил ствол прямо на Джанет. — Теория, конечно, вещь упрямая, но практика — королева наук, — весело прохрипел мужчина. — Предлагаю провести эксперимент…       Ледяной ужас сковал Ливетту на долю секунды, но инстинкт самосохранения и желание защитить сестру оказались сильнее. Её взгляд метнулся от дула пистолета к беспечно улыбающейся Джонни, которая наконец-то начала понимать, что что-то идёт не так. Чудак совсем не фокусник, а самый настоящий преступник. — Что происходит? — прошептала сестра, не двигаясь с места.       Лив кинулась вперёд. Школьные тренировки по самообороне вспыхнули в памяти кадром. Она не думала, она реагировала. Резкий выпад вперёд, правой рукой. Удар по запястью Джокера, державшего пистолет. Она не пыталась выхватить оружие — это было бы самоубийством. Её целью было выбить его, откинуть в другой конец комнаты.       Пистолет с грохотом упал на паркет, проехавшись по нему и застыв у ножки дивана. На лице Джокера не промелькнуло ни тени злости или удивления. Его брови лишь игриво поползли вверх, а улыбка стала по-настоящему восхищённой, почти мягкой. — Ой-ой-ой! Наш биолог оказался с коготками! — пропел он, и, прежде чем Лив успела отскочить или поднять оружие, его руки, быстрые и цепкие, как змеи, устремились к её сестре. Он схватил Джанет.       Одним движением клоун обхватил школьницу за талию, прижал к себе спиной, а его левая рука с длинным, острым ножом замерла у её горла, прижимая к коже лезвие. Джанет взвизгнула. — Т-ш-ш, мой цветочек, — прошептал он ей в ухо, и Джонни замерла. Глазами, полными слёз, она с ужасом смотрела в Ливетту. — Лезвие отравлено. Поэтому никаких резких движений. Это мой особый рецепт для мерзких тараканов. Он прекрасно действует и на нервную систему человека. Мгновенно превращает в овощ. Не хотелось бы портить такой свежий, юный организм.       Ливетта застыла, её грудь вздымалась от адреналина, кулаки были сжаты. Она смотрела на сестру, на этот шприц, и её охватила такая беспомощность, от которой перехватило дыхание. — Отпусти её, — выдохнула девушка, и её голос дрогнул. — Ты пришёл ко мне. Зачем тебе моя сестра?       Джокер весело покачал головой, словно взрослый, слушающий наивные рассуждения ребёнка. — Но, дорогая моя, разве ты не поняла анекдота? — он мягко ткнул лезвием в шею Джонни, и та вскрикнула. — Всё дело в контроле. В правильной постановке эксперимента. Первая часть — это твоя послушность. И вот как результат, жизнь этой милой девочки под угрозой. А я… я просто скромный незнакомец, наблюдающий за реакцией.       Он медленно, не сводя с Лив безумного взгляда, начал отступать к двери, увлекая за собой Джанет. — А теперь, мисс Шрайбер, у нас с тобой будет назначена встреча. Без опозданий. И, пожалуйста… — он многозначительно посмотрел на пистолет, лежащий на полу. — Не бери с собой мою игрушку. У меня их много. А твоя сестра… — он нежно провёл рукой по волосам Джонни, — у тебя всего одна. Ну, не считай той маленькой, пищащей. — Джокер на секунду скривился от отвращения. — Мне интересно проверить теорию. Всё-таки наш король страха отказался мне устроить свидание с тобой. — Давай не будем ждать встречи, — голос Ливетты был тихим, но стальным, без единой ноты просьбы. — Просто отпусти мою сестру. Проверь на мне теорию сам. Вот я перед тобой.       Она развела руки в стороны, подставляя себя, беззащитную, под его безумный взгляд. Весь мир сузился до бледного, искажённого ужасом лица Джанет и ухмыляющегося лица Джокера. Клоун задумался. Его взгляд скользнул с дрожащего подростка на решительную Лив, и в его глазах вспыхнул огонёк искреннего, живого интереса. Он медленно кивнул, будто соглашаясь с гениальным предложением. — Ладно. Ты меня заинтриговала. Давай мой пистолет, — его бархатисто-скрипучий голос прозвучал почти по-деловому. Он слегка ослабил хватку, отодвинув нож от шеи Джонни на сантиметр, демонстрируя добрую волю.       Сердце Ливетты бешено колотилось. Она понимала, что это ловушка. Что, получив оружие назад, он может убить их обеих. Но другого выбора не было. Она медленно, не отрывая от него взгляда, наклонилась, подняла с пола холодный, тяжёлый пистолет. Каждый мускул был напряжён, ожидая удара в спину. Затем она выпрямилась и, держа оружие за ствол, протянула его рукояткой к Джокеру.       В этот миг, когда его внимание полностью переключилось на студентку, Джанет, собрав всю свою отчаянную храбрость, резко извернулась и вгрызлась зубами в его руку, державшую нож. — Ай! — взвизгнул Джокер от неожиданности и боли, инстинктивно отдёргивая конечность. Это была доля секунды. Но её хватило. Рука Лив, уже двигавшаяся к нему, молниеносно развернула пистолет. Палец лёг на спусковой крючок. Металлический щелчок курка прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине. Ствол смотрел прямо в центр его фиолетового жилета.       И тут… он рассмеялся. Это был не тот театральный смех, что был раньше. Это был настоящий, идущий из самой глотки, искренний хохот, полный чистейшего, неподдельного восторга. Он смеялся, держась за прокушенную до крови руку. Его плечи тряслись, а на глазах выступили слёзы. — Браво! — выдохнул мужчина сквозь смех, глядя на Лив, которая стояла с направленным на него оружием. Джонни, на ватных ногах, держась за перила, стояла у лестницы. — Какая смена ролей! Прекрасно! Просто гениально!       Клоун вытер слезу и посмотрел на Ливетту с новым, почти уважительным блеском в глазах. — Ну что ж, мисс Шрайбер. Каков ваш следующий ход? Убьёте меня, чтобы спасти свою сестру?       Лив, нажала на курок. В глазах Джокера на миг мелькнуло не разочарование, а дикое веселье, будто он только что понял самую смешную шутку на свете. — Сюрприз! — выдохнул он с восторгом. — Там нет ни одного патрона.       В следующее мгновение Лив кинула оружие точно в голову мужчине, схватила за руку ошеломлённую Джо. — Бежим! — крикнула она.       Сестры, как перепуганные лани, помчались по лестнице наверх. За их спиной раздался нечеловеческий, ликующий хохот, превратившийся в топот быстрых шагов. Они влетели в комнату Джанет, захлопнули дверь и прислонились к ней спинами, пытаясь перевести дух. Сердцебиение оглушало. Снаружи послышался весёлый напивающий голос. — А ну-ка, детишки, выходите из домика! Я хочу с вами поиграть.       В дверь с грохотом ударило что-то тяжёлое. Дерево затрещало. Затем послышался звенящий звук. Это был металл, вонзающийся в дерево. Зазубренное лезвие большого кухонного ножа проткнуло дверь чуть выше уровня головы Джанет, описав дугу. Девушка, вскрикнув, с ужасом, присела на корточки. — Он сейчас выломает её, — в истерике кричала Джо. Школьницу трясло всё больше.       Ливетта действовала на автомате. Она дотянулась до рюкзака. Принялась быстро рыться в нём. Рука нащупала маленькую, плотно закрученную пробирку с сероватым порошком. «Фобос 2.1». Экспериментальный психоделик, вызывающий приступы неконтролируемой паники и яркие галлюцинации. Она ещё не успела провести испытания, но это было единственной надеждой. — Джонни, быстро, натяни футболку на лицо! — Скомандовала Лив, откручивая крышку. Джанет, с глазами, полными слёз, натянула на нижнюю часть лица краешек своей розовой кофты. Ливетта посмотрела на дверь. Джокер орудовал ножом как топором, прорубая себе путь к напуганным до ужаса девицам. — Открываем на счёт три. Поняла меня?       Джо, закрывая рот рукой, с полными слёз глазами кивнула. — Один. Два. — Лив шёпотом вела отчёт. — Три!       Джонни, вся сжавшись, резко дёрнула ручку на себя и отпрыгнула. Дверь распахнулась, и на пороге, с ножом в руке и широкой, безумной улыбкой, стоял Джокер, готовый к своей коронной шутке. Его грудь вздымалась от смеха. — А вот и я.       Ливетта, задержав дыхание, резким движением пустила ему прямо в лицо облачко серого порошка. Эффект был мгновенным и ужасающим. Его смех, который должен был стать зловещим, резко оборвался, превратившись в хрип. Клоун закашлялся и отшатнулся, схватившись за лицо. А потом… началось оно.       Сначала это был дикий, надрывный хохот, но в нём не было веселья. Преступник то и дело срывался на визг, хватаясь за лицо. Он выгнулся назад, пытаясь снять со спины невидимых тараканов, и закатил глаза. Резко выпрямился. Огляделся по сторонам и замотал головой в разные стороны. — Тише… тише, дурак, они услышат! — прошипел он в пустоту. — А пусть слышат! — выкрикнул он другим, более громким голосом. — Я лучший клоун! Меня будут помнить ВСЕГДА!       Джокер спорил, кивал, отмахивался от невидимого собеседника. Внезапно его взгляд стал острым, он уставился в угол комнаты, не замечая девушек. Шагнул туда. Джанет прижалась к Лив, плотно закрыв рот рукой. Ливетта крепко обнимала сестру за плечи, выталкивая к выходу. — Выходи! Выходи, герой Готэма! Давай, сразись со мной! Без своих игрушек! Я тебя уничтожу! — он вызывал на поединок невидимого Бэтмена. Потом его рука судорожно полезла в карман пиджака. — Ага! Вот ты где! Смотри. Ха-ха. У меня… у меня бомба! Да! В кармане! Я всех вас, грёбаных циркачей, сейчас на фейерверки пущу!       Это была последняя капля. Ливетта силой оттащила Джанет к лестнице, которая смотрела на это представление в оцепенении. Они бесшумно выскользнули из комнаты, пока Джокер пытался «достать бомбу» из несуществующего кармана.       Сёстры неслись по лестнице, не разбирая ступенек. В тапочках выскочили на улицу и побежали в парк через дорогу. Джанет вся дрожала от холода и страха. Ливетта, сама едва держась на ногах, крепко обняла её. — Всё… Всё уже закончилась. — Пыталась она успокоить, себя и её, хотя сама не верила в это до конца.       Ливетта сняла худи, отдала сестре. Оставила её на скамейке в глубине парка и вернулась к калитке. Биолог скрылась за массивным дубом. Через несколько минут из их дома, шатаясь и отмахиваясь от невидимых пчёл, выбежал Джокер. Он что-то кричал, размахивал кулаками. Запрыгнул в свою кричаще — фиолетовую спортивную машину, с грохотом завёл её и с визгом шин исчез в сумерках.       Джонни всхлипнула сзади Ливетты. Лив вздрогнула от неожиданности и, заметив сестру, облегчённо выдохнула. Джо, утирала лицо от слёз, смешавшихся с дождём. — Это был самый дерьмовый фильм ужасов в моей жизни… Маме ничего не говорим, да? — Она, сощурившись, смотрела на старшую сестру. — Лив… почему? Почему он пришёл к НАМ? И, что за порошок ты в него пустила? Нужно было вызвать полицию…       Ливетта глубоко вздохнула, глядя в ту сторону, где скрылась машина. — Это… знакомый одного моего коллеги. Пациент Аркхема. Сумасшедший. Его зовут Джокер. И полиция здесь не поможет, Джанет.       Осторожно, как сапёры на минном поле, они вернулись домой. Дверь в комнату Джонни была исполосована лезвием. Больше они ничего не нашли. Ни бомб, ни записок. Только запах дорогого одеколона и безумия, который ещё долго будет стоять в воздухе. Ливетта крепко обняла сестру, чувствуя, как та всё ещё дрожит. — Всё закончилось, Джо. Он не вернётся. Я тебе обещаю.       Вскоре примчался взволнованный Алекс. Увидев его, Джонни бросилась в объятия парня. Блондин заметил на двери странные следы. Поведение девушки сбивало парня с толку, но Джанет упорно ничего не говорила. Ливетта, оставив сестру под защитой парня, уехала домой. Лив точно знала, что клоун не вернётся. Ближайшие двадцать четыре часа у него обещают быть незабываемыми. Она смотрела в тёмное окно такси, и в голове у неё звучал один и тот же вопрос: почему «эликсир бессмертия» привлёк внимание того, кто искал новые, более изощрённые способы смешить и пугать этот мир. Откуда он узнал про это…       Утром, телефон Ливетты вибрировал с сообщением от Джонни: «Мама ничего не заметила. Дверь заклеила плакатом — Без стука не входить! Алекс пытался узнать, что произошло, но я ничего не сказала». Лив с облегчением, выдохнула, но камень на душе не исчез.       В университете она пыталась уткнуться в конспекты, как в спасательный круг. Лекция по биохимии казалась невыносимо скучной и далёкой по сравнению со вчерашним кошмаром. Когда в дверь постучали, она вздрогнула, как от выстрела.       Лектор средних лет, мистер Уильямс, подошёл к двери. Тихо переговорил с кем-то и обратился к аудитории. — Мисс Шрайбер, вас ожидают в коридоре.       Душа в пятки ушла. Неужели, снова Джокер? Лив спустилась с четвёртого ряда и вышла в коридор. Девушка поправила короткую-юбку шорты и смахнула невидимую пылинку с белого лонгслива, пока оглядывалась по сторонам. Дверь за ней закрылась и чья-то железная рука схватила студентку за предплечье. — Ай!       Она дёрнулась, но хватка была мёртвой. Позади неё, бледный и с глазами, полными ледяного гнева, стоял доктор Крейн. Без слов он резко поволок её прочь от аудитории к большому окну в конце коридора. — Объясни это, — мужчина сунул ей под нос свой телефон.       На экране, в прямом эфире новостей, мелькали кадры хаоса. Мистер Джей, в своём фиолетовом костюме, носился по залу центрального банка, размахивая гранатой с ярко-розовой чекой. Он кричал что-то в камеру своего телефона, ведя прямой эфир в Instagram. «ЗАПОМНИТЕ ЭТО ЛИЦО! ВЕЛИЧАЙШИЙ ПРЕСТУПНИК ВСЕХ ВРЕМЁН! МЕНЯ БУДУТ ПОМНИТЬ ВСЕГДА!» Количество подписчиков в его профиле росло в геометрической прогрессии. — Он окончательно сошёл с ума? — прошептала Лив, не веря своим глазам. Это явно было публичное повторение вчерашнего психоза. — Потрудись объяснить его поведение, — Крейн не сводил с неё пронзительного взгляда, изучая каждую чёрточку её лица.       Ливетта беспомощно пожала плечами, виновато прикусывая губу. Она не собиралась ему рассказывать о произошедшем. Потому что это могло грозить серьёзными последствиями. Без спроса взяла образец из лаборатории. Унесла домой. М-да. Попала. — Не знаю… Возможно, он чем-то накидался. Очень похоже на действие… — Фобоса 2.1, — перебил её Крейн.       Девушка вздрогнула. Пальцы психиатра впились ей в руку ещё сильнее. — Это твоих рук дело. Я прав?       Лив отрицательно замотала головой. — Нет. — Не ври мне, Лив. Он приходил к тебе вчера? Тебе пришлось бороться, и ты применила моё оружие. — Крейн наклонился ближе. Его холодное дыхание коснулось её щеки.       Отступать было некуда. Правда зашипела в ушах, требуя выхода. Она слабо, почти незаметно, кивнула. — Тебе нужно переехать. Я заплачу за работу. Снимешь квартиру в другом месте. — Мне не нужно переезжать. — Вспыхнула она. — Это было в доме родителей! А Фобос я использовала, потому что он взял в заложники мою сестру!       Взгляд Крейна переменился. В его глазах погасло всё, кроме тяжёлой, неумолимой холодности. — Ты должна была сразу же сообщить мне. Твоя жизнь слишком ценна, — прозвучало тихо, но с такой угрозой, что по спине девушки побежали мурашки. — Да-да, — ядовито усмехнулась Лив, — потому что моя жизнь — «бесценный материал для исследования». Давайте будем честны, доктор Крейн. Вам нет дела до моей семьи. — Она с силой выдернула руку из его хватки. — Мне есть дело до твоей семьи, — он снова схватил её, на этот раз ещё жёстче. — Потому что из-за них ты можешь подставиться сама под пули. — Какая жалость! — Коллега снова вырвалась, отступая на шаг. Гнев кипел в её груди, требуя выхода. — И какого хрена Джокер вчера говорил про мою «способность к регенерации»?! Откуда он вообще знает обо мне всё?! — Те наёмники были его людьми, Лив! — не выдержал Крейн, его ледяное спокойствие треснуло. — Да, я не знал всей картины! Не догадался! Он говорил, что хочет убедиться, что ты обычная девчонка! Но я не думал, что мистер Джей заявится к тебе домой!       Глубина предательства обожгла её, как раскалённое железо. — И ты МОЛЧАЛ?! — вскрикнула Лив, не в силах сдержаться. Её голос раздался эхом по длинному коридору университета. — А если бы меня не было дома, он бы УБИЛ мою сестру! — Нет, — Крейн отстранённо улыбнулся, как будто разбирая интересный клинический случай. — Он бы взял её в заложники. Обычно Джокер поступает именно так.       Это была последняя капля. Гнев, страх и обида слились в единый, слепой порыв. Ливетта размахнулась и влепила Пугало звучную, оглушающую пощёчину.       Удар прозвучал на весь коридор. Очки Крейна съехали набок. Он медленно, почти механически, прижал ладонь к покрасневшей щеке. Когда мужчина поднял на неё взгляд, в его глазах не было ни боли, ни злости. Только абсолютная, бездонная пустота, которая была страшнее любого крика.       Ливетта, резко развернулась и, почти бегом, бросилась обратно в аудиторию, оставив его одного в холодном, белом свете коридорного окна. Она чувствовала его тяжёлый взгляд у себя за спиной, пока не скрылась в дверном проёме.