C'est la vie

***

      Тем временем в замке Лив выскользнула из своей комнаты на цыпочках. Она старалась двигаться незаметнее, потому что наёмники Крейна не вселяли ей доверия. Беспокойство, начавшее утром, усилилось к вечеру. Шрайбер была уверена, когда рядом нет хозяина, эти головорезы могут выкинуть что угодно. Коридоры замка тонули в полумраке. Где-то далеко мерно гудели генераторы, освещая древние стены электрическим светом. Лив шла привычным маршрутом. Спустившись по широкой каменной лестнице, она подошла к лаборатории проверить ночные реактивы, записать результаты, пока сон не сморил окончательно. Достала ключ из кармана медицинского халата и замерла, дверь была слегка приоткрыта.       Странно. Крейн всегда запирал её уезжая. Лив прижалась к стене, стараясь дышать бесшумно. Изнутри доносились приглушённые голоса. Много голосов. Мужских. Она осторожно заглянула в щёлку — и сердце ухнуло в пятки.       Пятеро. В форме, но не той, что носили люди Крейна. Вместо зелёных на них были бордовые бронежилеты. Наёмники рылись в её столах, в шкафах с реактивами, вытаскивали пробирки, переписывали этикетки. Один, с холодными глазами цвета ночи, диктовал что-то в диктофон. — …образцы номер три и семь. Формула предположительно та же. Забираем всё.       В голове мелькнула догадка. Люди Фальконе? Как они пробрались сюда… Где охрана Крейна? Лив отшатнулась от двери, прижимая ладонь ко рту, чтобы не случайно ничем себя не выдать. Наёмники Кармайна здесь, в замке. Пока Крейна нет. Пока я здесь одна. Нужно убираться отсюда. Немедленно.       Она скользнула обратно по коридору, как тень, как мышь, стараясь не издавать ни звука. Сердце колотилось где-то в горле, ноги казались ватными, но адреналин гнал вперёд. В единственное безопасное сейчас место. Комнату Тайлера. Она влетела внутрь, захлопнула дверь и повернула замок — старый, массивный, способный выдержать удар. Тай сидел на кровати в позе мыслителя. Он вздрогнул, застигнутый врасплох её появлением. — Лив? — Парень прищурился вскочил, увидев дикие округлившиеся от испуга глаза девушки. — Что случилось? — Надо убираться отсюда, — выдохнула она, бросаясь к окну. — Сейчас же. — В смысле? — Тай подошёл, выглядывая в темноту       Ливетта нервно кусала губу. За окном — сад, дальше лес. Прыгать высоко. Второй этаж. — В лаборатории чужие, — Она лихорадочно оценивала расстояние до земли, завязывая две длинные чёрные косы на голове в узел. Сняла медицинский халат. Осталась в черном свитере и джинсах. — Не люди Крейна. Пятеро. Роются в наших вещах. Это Фальконе. Он пришёл за мной. — Тот самый призрачный глава Мафии? — Чёрные брови Рохаса полезли на лоб. — На кой чёрт ты ему сдалась? — Ему нужны мои знания, Тайлер. — Она серьёзно посмотрела на бывшего. Парень с сомнением смотрел на неё. Ливетта тяжело вздохнула, пояснила. — Химия, биология. Мои разработки. — Тогда у нас нет выбора. — Тайлер кивнул. — Придётся прыгать в окно. — Он прищурился оценивая. — Высоко, конечно. Но можно попробовать спуститься по водосточной трубе. Я первый, ты за мной. Если сорвёшься — я поймаю. — Это безумие. — Лив схватила его за руку. — У них оружие. Если нас заметят — пристрелят на месте! — Если останемся — тоже пристрелят, — резонно заметил он, надевая своё чёрное худи сверху серой футболки. — Или того хуже. Пошли, котёнок. Доверься мне.       Он распахнул окно, впуская холодный ночной воздух. Огляделся. Первым выбрался наружу, нащупывая трубу ногой. Лив смотрела, как парень ловко, по-кошачьи, скользит вниз, цепляясь за выступы старой кладки. Сила притяжения и собственный вес сыграли ему на руку. Тайлер бесшумно спрыгнул на траву и махнул ей. — Давай! — донеслось шёпотом снизу.       Лив перекинула ногу через подоконник, вцепилась в трубу. Металл обжигал холодом даже сквозь тонкие рукава кофты. Она спускалась медленно, осторожно, чувствуя, как каменная крошка сыплется под ногами. Тай подхватил её, когда до земли оставалось около метра. Прижал к себе на секунду, проверяя, цела ли. — Живая? — Кажется, да. — Пробубнила она в его широкую грудь. — Отлично. — Он опустил её на землю и потянул за собой к лесу.       Они побежали к воротам, прячась в тени деревьев. До свободы оставалось метров сто, когда впереди зажглись фары. Белый свет ослепил глаза. Ливетта замерла, Тайлер закрыл её собой. Из темноты выступили люди. Человек десять. С оружием. А впереди — тот самый черноглазый, который диктовал в лаборатории. Только сейчас на нём была маска, закрывающая нижнюю часть лица. Лив сглотнула ком в горле. Её трясло не то от холода, не то от страха. — Мисс Шрайбер, — начал мужчина спокойно. — Пройдёмте. Мистер Фальконе хочет с вами пообщаться. — Не ходи, Лив — зашептал Тайлер ей на ухо. — Я отвлеку их, а ты беги в лес. Там они тебя не поймают.       Черноглазый поднял пистолет — и металлический ствол уставился Тайлеру прямо в лицо. — Любая глупость с вашей стороны, мисс Шрайбер и этот юноша умрёт. Только медленно. Я выстрелю так, что он будет долго отходить на тот свет. — Тай, отпусти. — Лив мягко сжала его руку, чувствуя, как дрожит каждый мускул в теле парня. Высвободилась из объятий. — Правильное решение, — кивнул наёмник. — Идёмте за мной. Оба.       Шрайбер и Рохас переглянулись, послушно пошли к машине. Тай шёл впереди, Лив за ним, лихорадочно соображая. Они убьют Тая прямо сейчас. Он им не нужен. Чёрт. Что делать. Она нащупала в кармане джинс маленький баллончик с Фобосом. Узконаправленный. Сильный. Подцепив его пальцами, запихнула оружие под рукав кофты. Если я смогу подойти ближе… Черноглазый остановился у машины, повернулся к Тайлеру. Пистолет снова смотрел парню в лицо. — Садитесь, мисс Шрайбер.       Лив подошла к машине и в момент, когда собралась заходить в пустой салон, вздёрнула руку. Баллончик оказался в ладони раньше, чем она успела подумать. Быстрое нажатие и густой газ полетел мужчине прямо в лицо. Преступник вскрикнул, отшатнулся, схватившись за глаза, пистолет выпал из ослабевших пальцев. — Рохас! — заорала Лив.       Тайлер не подвёл. Он уклонился от выстрела, который кто-то другой успел сделать, и врезал стрелявшему с разворота, мгновенно вырубая. Подхватил пистолет с земли, пальнул наугад — раз, другой. Пули нашли цели. Двое упали. Пятеро вскинули автоматы. Лив кинулась к Рохасу, прижалась своей спиной к его. Всё шло к концу. Они не выберутся. Их расстреляют на месте. Сердце билось где-то в горле. Тайлер взял девушку за руку и сплёл свои пальцы с её.       Один из наёмников сделал знак своим людям — и те открыли огонь. Лив зажмурилась. Но перестрелка быстро прекратилась, девушка услышала, как несколько тел тяжело опустились на траву. — Адам, какого хре… — заорал кто-то, но договорить не успел.       Ещё выстрел. Тишина. Зеленоглазый опустил пистолет и посмотрел на часы. Буднично, спокойно, словно только что не убил несколько человек разом. Рохас быстро отошёл от шока, выругался себе под нос, схватил Лив в охапку. Начал судорожно ощупывать, проверять, не ранена ли девушка. Руки тряслись, дыхание сбилось. — Живая? Целая? Лив, блять, скажи что-нибудь! — Он потряс её за плечи вглядываясь в бледное от шока лицо девушки. — Я цела, — выдохнула она, глядя поверх его плеча на зеленоглазого.       Она хотела задать несколько вопросов, но после такого адреналина мысли путались. Ноги тряслись. Тайлер уже крепко обнимал её шепча на ухо слова, которых она не слышала. В ушах шумело. Ливетта напряженно следила за наёмником. Зеленоглазый снял маску. За ней скрывался молодой мужчина лет тридцати пяти на вид. Волнистые светлые волосы обрамляли его правильные черты лица. Изюминку добавляли глаза — ярко-зелёные, почти светящиеся в темноте. Мужчина был похож на Серафима, спустившегося с небес, чтобы спасти их от страшной участи. — Адам Кайл, — представился он. — Работаю на Крейна. — Но вы же были с ними… — Ливетта моргнула, пытаясь осмыслить происходящее. — Пришлось, — Адам пожал плечами. — Внедрение. Фальконе думает, что я его человек. На самом деле я слежу за его людьми в замке. Крейн знает. — Откуда? — выдохнула Лив стараясь унять сердцебиение. — Откуда мне знать, что вы не врёте? — Мы учились вместе. На химфаке. — Адам усмехнулся. — Я на курс старше. Крейн тогда ещё не был доктором, просто был гениальным студентом, от которого все преподаватели балдели. Мы вместе работали над курсовыми. А потом… — Он помолчал. — Потом пару месяцев назад, я попал в аварию. Возвращался с работы, и какой-то придурок вылетел на встречку. Очнулся уже в больнице. Вся левая сторона онемела, врачи сказали, не факт, что буду ходить. А тут Крейн навестил. Предложил помощь. Сыворотку. Экспериментальную. Сказал, что шанс пятьдесят на пятьдесят, но если получится — буду как новый. — И вы поверили ему? — А вы бы не согласилась? — Адам посмотрел на неё в упор. — Лежать овощем до конца дней, решиться на эвтаназию или рискнуть? Я рискнул. Через неделю уже ходил, через месяц бегал. И с тех пор работаю на Крейна. Долг платежом красен.       Тайлер слушал, переводя взгляд с Лив на Адама и обратно. Он заметил, как поменялось лицо Ливетты. Недоверие сменилось недовольством. Она знала что-то, чего не мог понять Тай. — Допустим, мы поверили, — прохрипел Рохас. — Какой теперь план? — Возвращаемся. — Адам посмотрел на часы. — Доктор Крейн сейчас встречается с Фальконе, и если Кармайн узнает, что его план провалился… — Наёмник остановился на половине слова, махнул рукой изображая виселицу. — Не завидую тем, кто сбежал назад без добычи.       Адам развернулся и быстрым шагом направился к замку. Лив и Тайлер переглянулись. Её терзали сомнения. Почему Крейн используя мой препарат не сообщил об этом? Это возмутительно. Какую дозировку Джонатан ввел и какие вспомогательные вещества использовал? Нужно будет у него узнать. Что-то здесь не так. — Ты веришь ему? — тихо спросил Тайлер пока они медленно шли к замку. — Псих чтобы-нибудь упоминал об этом «друге»? — Нет, Джонатан никогда не говорил о нём. — честно ответила Лив. — Не знаю какие цели этот мужчина преследует. Но он спас нас. Поэтому выбора не остается.

***

      Доктор Крейн вернулся в замок утром. Лив слышала, как хлопнула входная дверь, как раздавались эхом по каменным ступеням его шаги — тяжёлые, усталые, нервные. Она сидела в гостиной, обхватив колени руками. Погибшись много. Адам остался где-то внизу. Сказал, что проверит периметр и избавиться от тел. Тайлер спал в своей комнате, вымотанный ночными событиями до предела. Лив поднялась, приветствуя Крейна, когда он проходил мимо. — Доктор Крейн… — Не сейчас, Лив. — Голос его звучал нервно, вымотано. — Но люди Фальконе были здесь! — выпалила она. — Они вломились в лабораторию, рылись в наших вещах, мы едва не стали двумя подстреленными кроликами! — Я знаю. — Крейн остановился, резко повернулся к ней. Глаза его покраснели, под ними залегли тени. Синяя рубашка оказалось расстёгнутой на несколько верхних пуговиц, коричневый галстук немного спущен.— Мне уже всё доложил Адам. — И что мы будем делать? Нужно же хоть что-то предпринять! Ваши люди мертвы. — Не волнуйся, — Крейн шагнул к ней, взял за локоть, — ты будешь в безопасности.       Он потащил её за собой, мимо комнаты Тайлера, на третий этаж, в свою спальню. Ливетта не сопротивлялась — слишком устала, слишком перепугана, чтобы спорить. Но когда Пугало втолкнул её внутрь и потянул дверь, чтобы закрыть, она запротестовала. — Нет, — Шрайбер, бросилась к двери. — Нет, Джонатан, не смей!       Щелчок замка. Ключ повернулся снаружи. — Это для твоей же безопасности, — донеслось из-за двери. — Ночь была трудной. Завтра поговорим. Хорошего отдыха. — Открой! — Лив заколотила кулаками по дереву. — Ты не имеешь права запирать меня! Я не заложница!       Тишина в ответ. Его шаги удалялись. — Крейн! — закричала она что есть силы. — Вернись! Открой дверь, сукин ты сын! Я не вещь и не твоя собственность!       Ответа не последовало. Девушка сползла по двери на пол, закрыла лицо руками. Ну вот. Опять. Опять он решает за неё, опять прячет. Опять лишает выбора. Защитник хренов.       Ливетта сидела так минут пять, а потом злость пересилила отчаяние. Окно. Третий этаж. Если спуститься на второй — там библиотека. А из библиотеки есть другой выход. Ну, точно. Лив распахнула створку, впуская холодный утренний воздух. Высунулась наружу оценивая. Карниз узкий, но держаться можно. Водосточная труба в паре метров. Она зажмурилась, перекрестилась (хотя в бога не верила) и вылезла из комнаты. Да уж, сегодня у меня день изучения стен замка.       Холодный металл обжигал пальцы, сердце колотилось где-то в горле, ветер раскачивал ветки деревьев, создавая жуткую какофонию звуков. Но Лив лезла. Сосредоточенно, цепляясь за каждый выступ, за каждый шов. Нога скользнула — она вскрикнула, вцепилась в трубу мёртвой хваткой. Сердце пропустило удар, потом забилось с удвоенной силой.       Медленно, но она добралась. Второй этаж. Окно библиотеки — старое, с витражными стёклами. Она толкнула раму. Заперто. Выругалась сквозь зубы, нащупала щеколду, кое-как просунула пальцы… Щелчок. Рама поддалась. Ливетта ввалилась внутрь, тяжело дыша, и замерла прислушиваясь. Тишина. Только шорох страниц откуда-то из глубины библиотеки. Она огляделась. Высокие стеллажи до потолка, запах старой бумаги и кожи, тусклый свет настольной лампы в дальнем конце. И фигура — высокая, тёмная, неподвижная.       Крейн. Психиатр стоял у стола, перелистывая какую-то книгу, не заметив её. Лив метнулась к двери, но старый паркет предательски скрипнул. Джонатан поднял голову. — Ливетта? — В голосе его смешались удивление и гнев. Ему впору было принять её за привидение. — Как ты…       Она рванула ручку. Закрыто. Чёрт. Конечно. Мистер конгениальность всегда запирал библиотеку, когда работал здесь. — Чёрт! — выдохнула она и бросилась назад, в лабиринт стеллажей. — Шрайбер! — Крейн кинулся за ней.       Они петляли между полками, как в детской игре в прятки — только ставки были куда выше. Лив ныряла в проходы, замирала за колоннами, слышала его дыхание — тяжёлое, злое. — Ливетта, выходи. Давай поговорим. — Чтобы ты снова запер меня? — выкрикнула она из укрытия. — Нет уж, спасибо! — Мисс Шрайбер… — Я всё понимаю! — Она выскочила из-за стеллажа, метнулась к другому. — Ты хочешь спрятать меня, как вещь, как ценный экспонат! А я человек, Джонатан! Живой, твою мать, человек! — Фальконе убьёт тебя! — рявкнул он, теряя терпение. — Выпотрошит или накачает наркотиками и продаст как дешёвую шлюху. — А ты задушишь своей грёбанной заботой! Чёрт бы тебя побрал! — крикнула она в ответ и затаилась в самом дальнем углу, за огромным шкафом с фолиантами.       Темнота здесь была почти абсолютной. Только слабый отблеск лампы пробивался с другой стороны залов. Лив замерла, стараясь дышать бесшумно. Шаги приближались. Медленные, тяжёлые. Крейн шёл по проходу, и каждый его шаг отдавался эхом в её груди. — Лив, — позвал он негромко. — Я знаю, что ты здесь. Выходи.       Она молчала, вжимаясь в стену. Шаги остановились рядом. Совсем рядом. Она слышала его дыхание, чувствовала запах — кофе, кожи и чего-то химического. — Хорошо, — сказал он тихо. — Продолжим играть в прятки.       Девушка поправила очки и прикусила губу, чтобы не застонать от отчаяния. Нужно пересидеть. Дождаться, пока он уйдёт. Не может же Крейн торчать здесь вечно.       Минута. Две. Пять. Тишина. Лив осторожно выглянула из-за шкафа. В проходе никого. Она выдохнула, выскользнула из укрытия и на цыпочках двинулась к двери. Крейн стоял в двух шагах от неё, прислонившись плечом к стеллажу, и смотрел на биолога в упор. Даже в темноте она видела блеск его глаз — холодных, злых, и вместе с тем полных какой-то отчаянной усталости. — Ой! — вскрикнула она отшатываясь. — Попалась, — тихо прохрипел психиатр.       Ливетта метнулась в сторону, но Крейн был быстрее. Схватил за руку, развернул к себе, прижал к стеллажу — не больно, но крепко, не давая вырваться. — Отпусти! — зашипела она, пытаясь вывернуться. — Нет. — Он наклонился ближе, заглядывая в её глаза. — Хватит бегать. Хватит прятаться. Мы поговорим. Здесь и сейчас. — Не о чем нам говорить! — О, есть о чём. — Голос его звучал глухо, устало. — О Фальконе. О твоём поведении. О Рохасе. Его выходках. Знаешь, как я хочу до смерти затравить его Фобосом, м? Будь уверена, я это сделаю с превеликим удовольствием.       Последние два слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камни. Лив замерла, глядя в его глаза. В них плескалось что-то, чему она боялась дать имя. — Ты ревнуешь меня? — переспросила она шёпотом. — Джонатан, между нами, с тобой ничего нет. Ты сам так решил. Три месяца холода. Молчания. Ты сам оттолкнул меня. Как и Тайлер. Ты поступил так же! — Это было для вашей безопасности, мисс Шрайбер. — А я не просила защиты! — В голосе её зазвенели слёзы. — Я просила быть рядом! Просила доверия! А ты… ты просто исчез. Оставил меня одну с этой пустотой. Хотя чему я удивляюсь. Ведь я для тебя просто ценный химик. — Мисс Шрайбер. — Ядовитая улыбка легла тенью на его лицо.       Крейн наклонился ближе, собираясь ранить её ещё глубже. Ему хотелось оставить в её сердце шрам куда больше, чем оставил её бывший. Чтобы она запомнила его. Запомнила Пугало. — Нет, дай договорить! — Она упёрлась руками ему в грудь, пытаясь отодвинуть. — Ты не имеешь права запирать меня, решать за меня, прятать от всего мира. Я не вещь. Я не твоя собственность! Я тоже имею право выбора. И будь уверен, ни с тобой, ни с Рохасом я никогда больше не вступлю в отношения. Никогда! — Ты для меня ничего не значишь, — выдохнул он вдруг, и в этом было столько отчаяния, что у неё перехватило дыхание. — Ты просто интересный объект для исследования. И талантливый химик. Не набивай себе цену. А в тот вечер я остался, потому что хотел получить формулу и сыворотку. Достигнуть полного доверия с тобой возможно было только через секс. И да, ты ко мне привязалась. Это сработало. — Крейн ядовито усмехнулся. — Я не испытываю никаких человеческих чувств к вам, мисс Шрайбер. Всё это было игрой с вашим поломанным сознанием.       Лив замерла. Она не узнавала его. Крейн был жестоким, но эти слова что-то окончательно сломали в ней. Слёзы жгли глаза. Всхлипнув, она влепила ему пощёчину. Улыбка исчезла с лица Крейна. Джонатан сощурился обведя её пристальным взглядом с головы до ног. Он искал в её глазах ответ. Она со слезами смотрела на него. В голове Крейна промелькнуло: не похоже, что у Лив что-то было с Тайлером, пока я был в отъезде. Невербальные сигналы говорят о другом. Фальконе солгал мне. — Я никому не принадлежу. И никогда не принадлежала вам! — Она оттолкнула его и побежала ко второму выходу.       Пугало больше не останавливал её. Позволил уйти. Ливетта, вытирая слёзы, которые градом катились по щекам, спустилась в склад, дверь в который находилась рядом с лабораторией. Порывшись в деревянных ящиках, нашла то, что ей нужно. Вернулась наверх, нашла Тайлера в его комнате, вытащила из кармана его телефон — тот самый, который отобрали наёмники, и который она сейчас стащила у Крейна. — Держи, — бросила она ему. Рохас поймал айфон налету. — Мы уходим. — В смысле? — Тай уставился на телефон, потом на неё. — Лив, что происходит? — Вы все меня достали. — Она ходила по комнате взад и вперёд, быстро, нервно. — Запирают, контролируют, решают за меня. Ещё твои загоны с ревностью. Я еду домой. И ты уходишь тоже. Твои мать и бабушка, наверное, уже с ума сходят.       Тайлер посмотрел на экран. Сообщения от матери, от бабушки. Десятки пропущенных вызовов, сотни сообщений. — Чёрт, — выдохнул он. — У бабушки, наверное, инсульт случиться. — Он быстро отбивал смски одна за другой своим родным. — Мы уходим сейчас. Я не пойду одна через лес.       Ливетта не собирала вещи. Только накинула куртку. Они выскользнули из замка через чёрный ход. Шли в кружевной тени деревьев молча минут двадцать до ближайшей заправки, которую Лив видела тогда через окно машины. Попали под дождь. Отогревшись на заправке, поймали попутку. Тайлер видел, что девушка в подавленном состоянии. Преполагал, что в этом виноват Крейн. Но не решался задавать вопросы. Когда добрались до въезда в Готэм, Тайлер вызвал такси. Лив назвала свой адрес. Рохас свой. — Лив, — тихо сказал он, когда машина тронулась. — Может, лучше ко мне? Там мать, бабушка… они примут тебя. А ты одна в той квартире… мало ли. Вдруг он придёт за тобой… — Не придёт, — ответила она, глядя в окно.       Когда такси подъехало к её квартире, Лив похолодела. Возле подъезда стояли незнакомые люди. И один из них в котелке. — Загадочник, — выдохнула она, отшатываясь от окна. — Тай, разворачиваемся. Едем к тебе. — Что? — Он выглянул, но она уже дёрнула старого водителя за плечо. — Пожалуйста, быстрее! Увезите нас отсюда!       Такси рвануло с места, оставляя позади странную компанию. Один из головорезов обернулся. Лив показалось, что он заметил номер машины. Она откинулась на сиденье, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Это тот чокнутый, которого мы видели в парке? — спросил Тай. — Ещё один псих, с которым связан Крейн. — Она провела рукой по волосам. — Похоже, я действительно в опасности. — Лив, давай сбежим. В другой город. Начнём всё сначала. — Тай серьёзно смотрел на неё со своим нарциссическим прищуром. — Я защищу тебя. Обещаю. — Ты издеваешься, Рохас? — Никогда не был серьёзнее. — Он взял её за руку. — Я хочу, чтобы ты узнала меня настоящего. Поверь, я не тот придурок, которым был раньше.       Ливетта молчала, глядя в его карие глаза. Ей правда хотелось ему верить. Да еще и Крейн со своей правдой. Лив была ему не нужна. С самого начала, дело было только в совместной работе. Что-то внутри неё дрогнуло. — Поговорим об этом позже, — сказала она. — Сначала нужно разобраться с тем, что происходит.       Дом Тайлера встретил их теплом и запахом свежей выпечки. Бабушка, полная женщина семидесяти пяти лет с добрыми глазами, бросилась к внуку. Обнимая, целуя, причитая. Он обнимал её в ответ. — Тай, ты с ума сошёл? Мы волновались! — Мать вышла из своей комнаты на крики бабушки, перевела недовольный взгляд на Лив. — А это… та самая Ливетта? — Да, мам. Та самая. — Господи, какая же ты худая! — Бабушка вытирала лицо платком. — Тайлер, её нужно срочно накормить. Кожа да кости. — Обязательно, ба. Накормим. — Тай улыбнулся, впервые за долгое время. Тепло, по-настоящему.       Мать ни о чём не расспрашивала, только крепко обняла сына. Шрайбер отметила поразительное сходство сына с матерью. Нос, брови и глаза он унаследовал от неё. Тай завёл Лив в свою комнату и выдал ей вещи, проводил в душ. Девушка быстро искупалась, помыла волосы. Завязала две тёмные косы, переоделась в зелёную майку и спортивные штаны. Опустив крышку унитаза, взяла его сигареты. Затянулась. Лив осталась в ванной, потому что у неё не было ни малейшего желания разговаривать с бабушкой и мамой. Объяснять кто она и оправдываться. Хотя в этот раз девушка заметила, что в его комнате уже не было вещей Мартиши. Её игрушек и конфет. Все же неприятные воспоминания сеяли сомнения во всей этой ситуации.       Пока Тайлер был в душе, на его телефон пришло сообщение. Ливетта не хотела смотреть, но гаджет лежал на стиральной машинке, и экран засветился прямо перед глазами.       «Тай, привет. Это Тиша. Давай встретимся. Я хочу поговорить. В ТРЦ, через час. Пожалуйста, не игнорируй» — Что там? — Рохас вышел из душа, обернув талию длинным бежевым полотенцем и вытирая волосы коротким коричневым. — Тебе сообщение.       Он нахмурился, взял телефон, прочитал, помрачнел. Лив всё это время старалась не смотреть на его безупречный торс. Она сделала несколько нервных, глубоких затяжек и закашлялась. — Хочет встретиться. Поговорить. — Поедешь? — Да. — Он посмотрел на неё. — И ты поедешь со мной. Я хочу показать тебя ей. Чтобы она поняла: между нами всё кончено. Чтобы она отстала от меня наконец.       Лив хотела возразить, но в глазах Тайлера была такая мольба, что девушка кивнула. Ей уже было всё равно. После всего что было. После слов Крейна. — Хорошо. Но ненадолго. Я устала. — Максимум час, я обещаю. — Тай быстро поцеловал её в лоб и забрал сигарету. — Хватит травить свои лёгкие. Тебе пора бросить курить. — Он затянулся и вышел из ванной, оставив после себя облако мятного дыма.       ТРЦ «Готэмский дракон» встретил их шумом, толпами людей и запахом попкорна. Тиша уже ждала у фонтана, со своим новым парнем. Тот был огромным, лысым, накаченным, с бычьей шеей и пустыми серыми глазами. Сама девушка выглядела шикарно — прямые, длинные волосы, одежда по фигуре, очки в тонкой оправе, серёжка в носу и идеальный макияж. Её ненавистный взгляд мгновенно остановился на Лив. — Тай, — она даже не поздоровалась, сразу переходя к делу и тыча в Шрайбер пальцем с длинными молочными ногтями. — Зачем ты привёл эту? — Это моя девушка. — ответил Тайлер спокойно. — Я с ней. Мы вместе. С тобой у нас всё кончено. Оставь меня в покое. — Вместе? — Тиша рассмеялась зло, истерично. — С этой серой мышью? Ты смеёшься, Тай? Она даже не в твоём вкусе! — А ты в моём? — усмехнулся он. — Ты пыталась выколоть мне глаза ножницами! — Ты сам довёл меня! И, какого хрена на ней твоя одежда?!       Ливетта не слушала их перепалку. Она оглядывалась по сторонам и чувствовала: что-то не так. Слишком много людей, которые не смотрят на витрины. Слишком много напряжённых фигур. На втором этаже, у перил, стоял мужчина в пальто и фиолетовом котелке. Загадочник. Елки-палки! И, тут он! Как он вычислил меня? Этот ублюдок точно обладает даром перемещения в пространстве. В толпе, справа и слева, двигались люди в тёмной неприметной одежде. Целенаправленно. К ней. — Тай, — тихо сказала она, касаясь его локтя. — У нас проблемы. — Не волнуйся, мы уже уходим… — начал он не понимая. — За нами следили. Он здесь.       Рохас обернулся и мгновенно нашёл мужчину среди толпы. Сразу побледнел. — Твою мать. — Выругался парень себе под нос.       Тиша восприняла его реакцию по-своему. Как игнорирование. — Ты даже не слушаешь меня, ублюдок! — взвизгнула она и отвесила ему пощёчину.       Звонкую, тяжёлую. Тай схватился за щеку, ошеломлённый. Тиша содрала ему кожу своими длинными ногтями. Рохас заметив кровь на своих пальцах перевёл пылающий ненавистью и ещё чем-то взгляд на бывшую. Ливетта тем временем нащупала в кармане куртки холодный металл. Пистолет. Тот самый, который она стащила у Крейна из кладовки перед побегом.       «Сейчас будет весело», — подумала она. — «Ночью пытались убить, теперь это. Только бы выжить сегодня». Тиша повернулась к ней, сверкая глазами. — Шлюха! Отбила его у меня. Как ты это сделала, сука? Что подсыпала ему. Ты не подходишь Таю, с ним должна быть я! — Я не отбивала его, — спокойно ответила Лив. — Это было решение Тайлера. Каждый раз, только его решение. — Врёшь! Ты писала ему. Умоляла вернуться!       Тиша кинулась на неё, намереваясь схватиться за косы, но Ливетта на стрессе уже вскинула руку, в которой внезапно оказался баллончик — запасной, который всегда был при ней. Прыснула Фобосом прямо в лицо девушке. Газ попал ей в рот. Та заорала, схватилась за горло, рухнула на пол, корчась в конвульсиях. — Сучка! Что ты сделала?! — кричала она, катаясь по плитке. — Что это? Уберите их с меня! Убери их, Тайлер!       Новый парень Тиши рванул к Лив, но Рохас преградил ему дорогу. Началась драка. Сероглазый бил сильно, профессионально. Тай держался, но пара мощных ударов — и он рухнул на пол, вырубившись на несколько секунд. Качок повернулся к Лив, оскалился. Ринулся к ней. Между ними возникла фигура. Секунда и облако дыма окутало лицо мужчины. Тот закашлялся, заморгал, а когда дым рассеялся, увидел перед собой Пугало. — Твою мать… — прошептал сероглазый и, не помня себя от ужаса, начал мочиться прямо в штаны. — Бу! — Джонатан крикнул на него. — А! Фредди Крюгер! — Парень не естественно взвизгнул и кинулся бежать куда глаза глядят.       Джонатан повернулся к Лив. Глаза его, голубые и холодные, осуждающе смотрели через прорези маски. — Ты сбежала, Шрайбер. — Голос из-за фильтра звучал ужасающе. — Ты не оставил мне выбора, Крейн. — Я обязательно проведу с тобой воспитательную работу. — Голос его звенел сталью. — Ты ослушалась меня дважды. Будешь принимать последствия.       Он схватил её за руку, уводя с эпицентра. Вокруг уже началась стрельба — люди Крейна перестреливались с людьми Фальконе. Посетители ТРЦ с криками разбегались в разные стороны. — Это сюрприз от Фальконе? — спросила Лив, спотыкаясь на бегу. — Да, Лив. — Крейн спрятался за колонну, перезаряжая пистолет. — Они здесь по твою душу.       Пугало забрал у неё старый пистолет и вложил в её ладонь свой, высунулся из-за колонны. Выстрел — и мужчина с автоматом, появившийся из-за угла, дёрнулся и упал навзничь. В этот момент Тайлер пришёл в себя. Парень приподнялся, пытаясь отползти подальше от перестрелки, цепляясь за ступеньки маленького амфитеатра. Звуки смешивались в какофонию из битого стекла, криков и выстрелов. Крейн толкнул Лив к выходу. — Беги на парковку. Там мои люди, они выведут тебя. — Я не брошу тебя здесь одного! — крикнула она. — Об этом нужно было думать раньше. — рявкнул Крейн.       К ним прибежал Тайлер, шатаясь, вытирая разбитый нос. Крейн закатил глаза. — Ещё жив. Хоть какая-то будет от тебя польза. — Он толкнул Рохаса к Лив. — Выведи отсюда Ливетту.       Рохас кивнул, схватил девушку за руку и потянул за собой. Она бежала за ним, чувствуя, как сердце разрывается от желания остаться, помочь, быть рядом. Но ноги несли её вперёд, прочь от выстрелов, прочь от него. В голове была каша от всех событий. Почему Крейн пришёл за ней. Ему должно быть всё равно. Защищает её как своего «лучшего коллегу» или он безбожно наврал утром и здесь дело в чём-то большем?       Они влетели на парковку. В углу стоял белый микроавтобус с символикой Пугало. Дверь открылась, оттуда выглянул зеленоглазый наёмник Адам. — Быстрее! — крикнул наёмник.       Лив влетела внутрь, Тай за ней. Дверь захлопнулась, Адам рванул с места. — Вы ранены, мисс? — спросил он, кивнув на её руку.       Ливетта только сейчас заметила, что предплечье рассечено — то ли осколком, то ли пулей задело. Кровь текла по пальцам, но она отмахнулась. — Пустяки. Едем.       Микроавтобус вылетел на трассу. Тай сидел рядом, плотно сжав челюсть, и смотрел вперёд невидящим взглядом. Лив глядела в окно, чувствуя, как нарастает паника. Что с Крейном? Выберется ли он? Что с её семьёй, добрались ли до них люди Фальконе? Чёрт, зачем сбежала. Нужно было послушать Джонатана, остаться в замке, не лезть в это дерьмо… — Тай, ты как? — спросила она оборачиваясь.       Парень не ответил. Он завалился набок, и Лив только сейчас заметила, что Рохас сжимает низ живота. Рука в крови. Чёрное худи пропиталось кровью. — Тайлер! — она подхватила его, укладывая голову себе на колени. — Как тебя угораздило? — Я пулю поймал, блять, — прохрипел он, закатывая глаза. — Где-то там… когда отходили… — Чёрт, чёрт, чёрт! — Лив огляделась. — Адам, Рохас истекает кровью! — Вижу, — наёмник бросил взгляд в зеркало. — Аптечка под сиденьем.       Ливетта вытащила аптечку, дрожащими руками разорвала упаковку. Тайлер уже бледнел, губы синели, глаза закрывались. — Не отключайся! — приказала она, приподнимая его мокрую от крови футболку. — Слышишь, Рохас? Тебе нельзя спать!       Пуля вошла внизу живота, справа. Кровь текла не фонтаном, но быстро. Задета артерия или орган. Лив сжала зубы, чтобы не закричать от отчаяния. — Адам, сколько ехать? — Сорок минут, если гнать. Тридцать, если повезёт.       Она подогнула его ноги в коленях, подложила валик, свёрнутый из кожанки которую ей выдал Тайлер дома. Обработала края ранения антисептиком. Тай застонал, дёрнулся, но не открыл глаз. Наклеила стерильную салфетку поверх раны, перемотала бинтом, стараясь не смотреть на лицо парня. Слишком бледное, слишком чужое. — Тай, слышишь меня? — Она похлопала его по щеке. — Нельзя спать! Тайлер!       Он мутно смотрел на неё, сфокусировался с трудом. На лбу выступила испарина. — Лив… — прошептал он. — Это всё из-за меня. — Глупости. — Она вытерла кровь с его лица, гладила по щекам, по волосам. — Глупости, Тай. Просто держись. Пожалуйста. — Нет. — Он сжал её руку. — Я бросил тебя. И ты… ты попала в руки этих людей. Это моя вина, котёнок. — Ничья это не вина, — она чувствовала, как слёзы катятся по лицу, не в силах остановиться. — Просто держись. Пожалуйста. — Поцелуй меня, — попросил он, слабо улыбаясь, — пожалуйста.       Лив наклонилась, коснулась губами его губ, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Гладила его лицо, целовала в щёки, в лоб, в закрытые глаза. — Прошу, не уходи, — шептала она между поцелуями. — Не уходи, Тай. — Прости меня, Лив, — прошептал он, проваливаясь в темноту. — Тай! — закричала в отчаянии Ливетта.       Парень отключался. Дыхание стало поверхностным. Редким. Лив лихорадочно рылась в аптечке, но там не было ничего, кроме бинтов и антисептика. Никаких лекарств, никаких препаратов. Она всегда носила с собой флакончик с экстрактом цветка — тот самый, который мог стабилизировать состояние, — но сегодня, в суматохе побега, она забыла его.       Ехать до замка ещё полчаса. Тай не протянет. Должен быть выход! Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! Антидот. В моей крови! В ней есть антидот — после всех экспериментов, после само-тестов, после той дряни, которую вводила себе, чтобы выработать устойчивость. — Адам! — крикнула она. — У тебя есть шприц? — В бардачке, — ответил наёмник.       Она вытащила несколько шприцев, дрожащими руками вскрыла упаковку. Воткнула иглу в вену на локтевом сгибе. Больно, но терпимо. Начала набирать кровь. Темно-алая, густая, она наполняла шприц, а Лив не чувствовала ничего, кроме отчаянной надежды. У Рохаса третья группа крови, как и у меня. Мой резус фактор подойдет, даже если у него он отрицательный. Я рискую. Но другого выхода сейчас нет. — Пожалуйста, пожалуйста, — шептала она, вынимая иглу.       Воткнула иглу в ямку на локте парня, где кожа тонкая, где вена близко. Медленно, осторожно ввела свою кровь в его тело. Повторила с другой рукой. Взяла ещё шприц, ещё кровь, ещё укол. Тай слабо дёрнулся, но не открыл глаз. Она сделала третий укол — в живот, рядом с раной, чтобы препарат попал прямо в очаг. — Ну же, Рохас, — прошептала она, прижимая антисептическую салфетку к месту укола. — Борись. Ты должен бороться.       Машина, наконец, остановилась. Адам помог вытащить парня и быстро отнести в лабораторию. Ливетта бежала рядом, придерживая его голову, не чувствуя ни холода, ни страха — только холодную решимость. В лаборатории Кайл уложил Рохаса на стол, быстро осмотрел рану. — Ему нужно вытащить пулю, — взмолилась Лив. — Мисс, — наёмник поднял на неё тяжёлый взгляд, — в интересах Пугало нет спасения вашего бывшего. Это лишний риск. Лишний свидетель. — Мне плевать, что в интересах Пугало! — Ливетта шагнула к нему, глядя в глаза. — Вытащите пулю. Пожалуйста. Я в долгу не останусь.       Зеленоглазый смотрел на неё долго оценивая. Потом вздохнул. — Я помогу. Но шрам останется. И не факт, что парень выживет. — Выживет. — Лив отвернулась, начала перебирать полки в поисках того самого флакончика. — Должен выжить.       Экстракт цветка — единственный флакон, спрятанный за книгами по анатомии. Шрайбер нашла его, сжала в кулаке. — Не тратьте время, — бросила она Адаму. — Работайте. Я подготовлю препарат.       Горел только один источник света — переносная лампа на гибком штативе, которую наёмник прицепил к столу. Её холодный, хирургически-белый луч вырезал из полумрака инструменты. Скальпель. Кровоостанавливающие зажимы. Иглодержатель. Шовный материал. Рану Лив уже очистила, наспех. Адам надел маску — и вместе с ней куда-то ушло всё человеческое. Остались только глаза: спокойные, чуть прищуренные, без единого проблеска сомнения. — Ввожу пропофол и фентанил, — голос из-под маски звучал глухо, будто издалека.       Он надавил на шприц-дозатор в катетере, и Лив увидела, как расслабились плечи Тайлера. Парень ушел еще глубже в этот страшный сон. В комнате запахло чем-то сладковатым и чуть едким.       Руки Кайла были точными, профессиональными. Слишком ловкими для простого химика. Пальцы двигались быстро, даже изящно. Хирург расширил входное отверстие одним уверенным движением, почти без крови, затем нажал чуть выше, пережав сосуд салфеткой. Зажим скользнул в рану глубже, чем ожидала Лив. Наёмник работал почти вслепую, ориентируясь только на сопротивление тканей и свой опыт. Что-то хрустнуло. Он потянул, чуть повернул пальцы и извлечённая пуля звякнула о металлический лоток. Меленькая, сплющенная. — Повезло, что кость не задета, — наёмник даже не поднял головы. — Промываю.       Шприц с физраствором вошёл в края раны, и тёплая розовая жидкость понесла за собой сгустки. Сначала густые, почти чёрные, потом всё светлее, светлее, пока не пошла прозрачная жидкость. Он повторил трижды. Потом начал зашивать. Швы ложились ровной строчкой, но без изящества: узел, прокол, узел. Игла входила в кожу с мясистым сопротивлением, выходила с противоположного края. Каждый раз Лив вздрагивала, хотя видела операции и раньше. Но тогда на столе был не Тайлер.       Наёмник закончил через семнадцать минут. Обработал швы хлоргексидином, наложил асептическую повязку, пластырем закрепил — неровно, но плотно. Снял перчатки с характерным хлопком, стянул маску и только тогда посмотрел на Лив впервые за всё время. — Если воспаления не будет — выживет. Если будет — тогда вызывайте священника.       Он собрал инструменты в чёрную сумку, выключил лампу. И комната снова стала просто комнатой: тёмной, тесной, полной запаха крови и йода, где на столе лежал раненный человек, а рядом сидела женщина, которая забыла, как молиться. — Кем вы работали? — спросила Лив, наполняя шприц. — Врачом, — коротко ответил мужчина. — Военным хирургом. До того, как попал в аварию. — Ну же, Рохас, — прошептала она, гладя его по холодному лбу. Она ввела в вену на левой руке свой препарат. — Ты должен бороться. Ты обещал защищать меня. Выполняй обещание. Докажи, что тебе можно доверять. Прошу.       Наёмник ушёл. Ливетта осталась одна. Она сидела на стуле рядом со столом, сжимая его холодную руку. Смотрела на лицо, которое стало таким родным, несмотря ни на что. На шрам на щеке. На синие тени под глазами. — Ты не умрёшь, — сказала она ему, словно приказывая. — Слышишь? Я не позволю.       Лив не знала, сколько времени прошло. Час. Два. Ливетта потеряла счёт. Молилась всем богам, в которых не верила. Просила, чтобы Тай остался жив, чтобы Крейн вернулся невредимым.