Перезагрузка

«Единственный способ иметь дело с несвободным миром — это стать настолько абсолютно свободным, что само ваше существование становится актом бунта».

© Альбер Камю

—𝕻𝖊р𝖊загpузкa— Киётака проснулся рано на следующее утро. Он не ложился спать поздно, что его удивило. Юноша представлял, что проведет больше времени, решая, что делать дальше. В конце концов, знание будущего, или, по крайней мере, его предварительный просмотр, должно было разрушать реальность. Так диктовал здравый смысл. Но, по-видимому, даже трех лет новых воспоминаний было недостаточно, чтобы нарушить рутину, обусловленную более десяти лет. Итак, он встал. Тихо, но быстро. Он задернул шторы. Наблюдение за предрассветным небом, за тем, как его оттенки смещаются от багрового фиолетового до робкого серого, стало для него привычкой за последний год. Это не имело для него особого значения, но было приятным напоминанием... что он теперь находится в реальном мире. Тогда небеса были просто картинками. Он только знал, что они существуют, но не мог их видеть. Налив и опустошив стакан воды, Киётака встал посреди комнаты. Затем он начал свою разминку. Потянуться. Считать. Удержать. Сбросить. Это всегда помогало ему думать. Если бы ему пришлось описать то, что он делал, это была каталогизация. Имена, события, триггеры. Люди, которые станут актуальными в предстоящие месяцы. Люди, которые не имели значения — их тоже было важно отметить. Затем, вопросы. К каким событиям ему нужно готовиться? Обратится ли он к некоторым из этих людей раньше обычного? Нужно ли ему планировать уже сейчас? Киётака повращал шеей и вздохнул. На этом этапе он просто пошел бы по кругу. Нет никакой выгоды в том, чтобы оставаться верным будущему, даже если оно окажется абсолютно точным. Поступая так, он просто позволит чему-то другому контролировать свои решения. Он пришел в Старшую школу продвинутого воспитания именно для того, чтобы вырваться из этого цикла. Кроме того, тот факт, что ему были даны эти воспоминания, уже был признаком перемен. Он повторил предыдущую мысль: нет смысла слишком много думать об этом. В конце концов, он не был сентиментальным человеком, поэтому некоторые изменения не заставили бы его и глазом моргнуть. Разминка Киётаки прервалась на середине удержания, и он добавил осознание: его будущее «я» тоже не было. В этом смысле он не развился. Теперь это... это была неудачная мысль. Были, по общему признанию, холодные утешения в этом мрачном размышлении. Ему было легко понять решения, принятые его будущим «я»... хотя бы потому, что рационализации были, по сути, его собственными. И это означало, что он понимал, почему, почему он не развился: где-то между тем его цели — попробовать истинную свободу, возможно, даже стать кем-то — были отодвинуты на второй план. Его оте... нет, этот человек, напомнил себе Киётака, продолжал вмешиваться в его жизнь, и поэтому ему пришлось вместо этого расставить приоритеты в собственном выживании. Киётака вздохнул. Этого не должно было произойти. Потому что даже тогда он знал, что его отец не был всемогущим. У досягаемости этого человека были пределы. Но, несмотря на это знание, в тот момент, когда он почувствовал уязвимость, он обнаружил, что по умолчанию обращается к тому, что знал лучше всего: использование всех ресурсов. Контроль каждой переменной. Победа любой ценой. Не имело значения, если по пути пострадают несколько человек. До тех пор, пока он победит в конце. Это было единственное, что имело значение. В этом менталитете не было ничего плохого, убеждал он себя. Но был более оптимальный результат, который его будущее «я» не рассматривало. Тот, к которому он должен был стремиться больше. Киётака дышал. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. На этом его разминка была завершена. Он взял полотенце и вытер пот. Затем он переоделся в школьную спортивную форму, накинул куртку и зашнуровал туфли. Он решил провести раннее утро, бегая трусцой. Особой причины бегать трусцой не было. Но если бы он делал то же самое, что и раньше, не было бы смысла вообще просыпаться с этими воспоминаниями. —𝕻𝖊р𝖊загpузкa— Утро прошло, как и ожидалось. Помимо пробежки, Киётака не видел необходимости делать что-либо вне сценария. Он помнил, что первая неделя занятий была в значительной степени несущественной. Просто обычные уроки, дальнейшее создание групп, обычный опыт старшей школы. Все еще верили, что Старшая школа продвинутого воспитания — это рай. По крайней мере, студенты из Класса D. В конце концов, прозвенел звонок на обед. Киётака потянулся, его глаза блуждали от дверного проема к уже сформировавшимся группам друзей. Их уже было несколько, но его глаза были сосредоточены на одной конкретной группе. Он кивнул самому себе. Пришло время. Через несколько минут Аянокоджи Киётака совершит огромный скачок... И не было Хорикиты, чтобы отпускать язвительные замечания. Потому что, как и в его воспоминаниях, Хорикита поспешила выйти из класса после звонка. Она все еще была потрясена тем, что впервые за многие годы увидела своего старшего брата. — Ну, что ж... — пробормотал Киётака, вставая со своего места. Несколько шагов, затем пауза. Он формировал слова в своей голове, но ему не пришлось. — Аянокоджи-кун! — Хирата помахал ему. Предоставьте Хирате Йоске быть быстрым в том, чтобы заметить одноклассника. Повернув взгляд на темно-каштановолосого парня, Киётака отметил, что его все еще окружает та же толпа. Это сходилось. И так продолжалось довольно долго. Киётака кивнул ему. — Хирата, — коротко сказал он. Хирата улыбнулся ему. — Ты направляешься в кафетерий? Почему бы не присоединиться к нам? Затем он замолчал, выглядя немного задумчивым. — Только если ты, конечно, не ешь с кем-то другим. — Нет... я ни с кем, — ответил Киётака. Хирата просиял. — Тогда не хотел бы ты присоединиться к нам? Киётака увидел победу. Но он не хотел соглашаться сразу, это заставило бы его выглядеть чрезмерно нетерпеливым. Все разговоры с Каруизавой Кей в его воспоминаниях заставили его осознать, как девушки воспримут такое поведение. Поэтому ему нужно было вести себя круто. Он выглядел задумчивым на мгновение, затем пришли нужные слова. — Ты уверен, что они не будут против? — спросил он, взглянув на девушек. Хирата повернулся к ним, сложив руки почти умоляюще. — Может ли Аянокоджи-кун присоединиться к нам? Они быстро согласились. Конечно, они не могли сказать «нет» Хирате. Киётака пробормотал небольшую благодарность девушкам. Он не обязан был это делать, но это было вежливо. — Тогда хорошо. Пойдем! По команде Хираты они направились в кафетерий. Без подсказки группа выстроилась в ряд. Хирата шел впереди, Каруизава шла близко рядом с ним, ее рука время от времени задевала его рукав. Мацушита и Сато следовали прямо позади, болтая. Мори и Ван, более тихие, отставали на несколько шагов. Тем временем Киётака оставался сзади. На данный момент этого было достаточно. В конце концов, он был новичком в группе. Он еще не принадлежал к ней. Если бы ему пришлось провести аналогию, он был бездомной собакой, которую Хирата, вечный ангел, приютил. ... Не то чтобы он возражал. Были и худшие роли. Например, быть помощником Ямаучи и Айка. Его мысли немного испортились при воспоминании об «Операции Дельта». Не то чтобы он сильно переживал по этому поводу — но, если бы у него был выбор, он предпочел бы не участвовать, если бы это произошло снова. Хотя, это было невозможно. Только он мог что-то с этим сделать. И Каруизава тоже, наверное. Они работали вместе над этим. Затем его мысли блуждали. В его воспоминаниях Хирата на самом деле хотел пригласить его на обед уже на второй день занятий. Хирата заметил, как он поднял руку, когда спросил класс, кто хотел бы пойти с ним на обед. Но настойчивость Каруизавы отвлекла его внимание. Таким образом, Киётака пришел к выводу: приглашение Хираты всегда должно было произойти — если бы он потянулся к нему. На этот раз он это сделал. И это было изменение. Это его удовлетворило. —𝕻𝖊р𝖊загpузkа— Прошло два дня с тех пор, как Киётака обедал с Хиратой и его группой. Ничего серьезного на самом деле не произошло. Ну... кроме того, что он получил контактную информацию Хираты и был добавлен в еще один групповой чат. Это чего-то да стоило. Что касается девушек, Киётака не думал, что он им уже нравился. Но они, кажется, терпели его. Мацушита Чиаки и Сато Майя немного разговаривали с ним, хотя это было больше вежливостью, чем искренним интересом. Тем не менее, Киётака оценил усилия. Тем временем Мори Нене и Ван Мэй-Юй были слишком застенчивы, чтобы начать с ним разговор... и он не нашел подходящего времени, чтобы начать его самому. Хотя Ван попросила его называть ее Мии-чан. Но это было потому, что ей не нравилось, когда ее называли Ван. Хорошо, что его будущее «я» имело практику в этом. Между тем, тк же самая терпимость не ощущалась от Каруизавы. Она оставалась недоверчивой к нему. Он понимал почему, поэтому не особо возражал. По крайней мере, она не была открыто враждебна. За это он должен был благодарить Хирату. В целом, его школьная жизнь началась лучше по сравнению с его воспоминаниями. И он сделал это, сохраняя при этом нормальный образ старшеклассника. Это стоило отпраздновать. Хотя, вероятно, это продлится недолго. Киётака уставился на сцену перед собой. Он вздохнул. Из всех людей, которых он мог увидеть спящими на скамейке... Моришита Ай, его соседка по парте — ну, технически, девушка, которая сидела за ним — на третьем году его будущего «я». Хаотичная, но приятная девушка, которая пробралась во внутренний круг будущего Киётаки. Она была расположена точно так же, как и в тот раз, когда он впервые нашел ее в своих воспоминаниях. Хотя, та встреча произошла гораздо, гораздо позже. Привело ли нарушение сценария к этой встрече? Он не встречал Моришиту до своего второго года. Нет... не в этом дело, заключил Киётака. Элемент фантастики закончился внезапным притоком воспоминаний. Небольшие отклонения, такие как то, что его видели другом Хираты, и возможность называть Ван «Мии-чан», были логичными результатами альтернативного действия. Это было его рационализацией. Это было просто потому, что он никогда раньше не ходил по этому маршруту. И это тоже было сознательным отклонением от сценария. Киётака решил исследовать кампус пораньше, каждый день выбирая разные пути. Это резко контрастировало с его воспоминаниями, где он в основном проводил свободное время в своей комнате, не делая ничего интересного. Он, вероятно, не беспокоился, потому что уже осмотрел кампус за месяц до начала учебы. Да. Это больше похоже на правду, он пытался убедить себя. Это не удалось. Не было никаких оправданий. Для такого любопытного человека действия его будущего «я» были чем угодно, но не этим, подумал Киётака. В конце концов, он переключил свои мысли на другое. Этого было достаточно размышлений о жизни, которую он технически не прожил. Теперь, с более ясным умом, Киётака начал обдумывать, что делать с Моришитой. Он мог подойти. Что-то сказать. Или, может быть, бросить в нее скомканную бумагу — это был бы один из способов растопить лед. К сожалению, у него не было бумаги. Затем в его голову пришел третий вариант. Это облегчило задачу. Он кивнул самому себе. ... Он ушел. —𝕻𝖊р𝖊загpузkа— Через несколько секунд после того, как Киётака ушел, Моришита слегка пошевелилась. Она открыла один глаз, едва заметный просвет — ровно настолько, чтобы уловить размытое движение. К тому времени, как она открыла его полностью, то ли что-то, то ли кто-то, уже исчезло. Она моргнула, один раз. Затем снова закрыла глаз. Сон легко завладел ею. Киётака не подошел к ней. И она никогда не узнала, что он планировал. —𝕻𝖊р𝖊загpузkа— В конце концов, наступили выходные. Киётака проснулся рано, как всегда. Была суббота, поэтому не было занятий, которые нужно было посещать. А это означало, что после того, как он закончил свою утреннюю рутину, ему нечего было делать. У него не было реальных планов. Но был простой план: остаться в своей комнате. И он остался. Разогрев бенто из круглосуточного магазина и поев в тишине, Киётака сел возле окна, его глаза блуждали по облакам. Их медленное прохождение по небу обеспечивало единственное движение в его дне. Киётака мог бы открыть свой телефон, но он все еще заряжался. Аянокоджи забыл зарядить его прошлой ночью — или, вернее, мысль никогда не приходила. Он был занят чтением книг, которые вчера взял в библиотеке. Это было еще одно действие вне сценария. Но, как и другие, оно было в значительной степени несущественным. Будущее не сильно изменится от того, что он одолжил еще несколько книг. Он, однако, видел кого-то, с кем его будущее «я» подружилось. Шиина Хиёри. Но он не подошел к ней. Она была занята чтением Сэйерс. Перечитыванием, поправил себя Киётака. Это было единственным объяснением, почему у Шиины было стопкой пять книг. И его знание будущего... конечно. Она сказала ему — его будущему «я», что она уже закончила эту серию в средней школе. Затем в голове Киётаки мелькнула идея. Ему не нужно было часами смотреть на облака. Киётака встал и подошел к небольшому шкафчику возле своей кровати, куда он положил книги накануне. Он открыл его, достал три книги в мягкой обложке и отнес их к своему письменному столу. Все три были работами Чандлера: «Глубокий сон», «Прощай, моя красавица» и «Высокое окно». Он аккуратно сложил их, одну на другую. Затем он подошел к холодильнику и взял себе стакан апельсинового сока. Несколько пакетиков сока были куплены им прошлой ночью. Вернувшись на свое место, Киётака взял первую книгу и открыл первую страницу. И в конце концов закончил книгу в течение часа. Как и его будущее «я», он обнаружил, что читать веселее, когда это делается в гораздо, гораздо более красочных местах. Ему на ум пришли строгие белые стены его детства. Но он стер их. —𝕻𝖊р𝖊загpузkа— К полудню Киётака закончил перечитывать все три книги. Нормальному человеку потребовалось бы не менее 10 часов, чтобы сделать то же самое. Он действительно пытался замедлить свою скорость чтения. Но какой смысл в этом, если степень запоминания была одинаковой, независимо от скорости? Поэтому после первых нескольких глав «Глубокого сна» он остановился на стабильных 1000 словах в минуту. Не его максимум, но более комфортно, чем притворяться, что он читает медленнее. И теперь Киётака снова вернулся к исходной точке. Ему больше нечего было делать. Но, по крайней мере, теперь у него был с собой телефон, полностью заряженный. Разблокировав телефон, он решил, что пришло время проверить два групповых чата, в которых он состоял: тот, который создал Ике, и тот, который Хирата создал для их круга. Киётака решил больше не называть это группой, потому что «группа» звучало так, будто он не был ее частью. — Ах... они уже просят денег, — пробормотал он, прокручивая сообщения Айка и Ямаучи в групповом чате «Все парни». Затем он пришел к выводу, что даже сообщения в чате были слово в слово похожи на те, что были в его воспоминаниях. Даже их опечатки. Киётака вздохнул. Он уже смирился со своей ситуацией, но не мог не удивляться, когда события разворачивались так, как в его воспоминаниях. С другой стороны, это могла быть просто его натура. Он был тем типом человека, который всегда рассматривал возможность третьего варианта. Он никогда не ограничивал себя черно-белым. В этом случае Киётака все еще не исключил возможность «расхождения временной линии». Это «расхождение временной линии» представляло собой события, которые: 1) Никогда не происходили в оригинальной временной линии; 2) Не были вызваны самим Киётакой. Следовательно, расхождение, подобное тому, что он был частью круга Хираты, не было одним из этих «расхождений временной линии». «Расхождением временной линии», например, было бы... то, что он стал мишенью раньше. Он надеялся, что этого не произойдет, но не было вреда в планировании наперед. Отвлекаясь от более серьезных вопросов, Киётака проверил другой групповой чат. Каруизава и остальные попросили Хирату сопровождать их в торговый центр, но, к сожалению, у него была запланирована пробная тренировка в футбольный клуб. Неудача — не потому, что Хирата не мог пойти, а потому, что он немедленно перенаправил их внимание на кого-то другого. На него. [12:08:40 Хирата]: @Аянокоджи_Киётака, как насчет того, чтобы ты сопровождал их в торговый центр? Будет весело, обещаю. [12:08:48 Сато]: О, точно! Я почти забыла, что он в этом групповом чате... [12:08:53 Ван]: (Ответ Сато) Это немного грубо :(( [12:08:55 Мацушита]: (Ответ Сато) Тебе повезло, что @Аянокоджи_Киётака не обиделся на это [12:09:04 Сато]: Эй... я не это имела в виду, хорошо? [12:09:12 Сато]: Тебе действительно стоит больше общаться, @Аянокоджи_Киётака! Они издеваются надо мной T_T [12:09:15 Каруизава]: (Ответ Хирате) Все в порядке. Мы можем просто пойти после твоей пробной тренировки! [12:09:20 Хирата]: Все в порядке? [12:09:22 Каруизава]: Да! Не волнуйся об этом ^_^ Каруизава не хотела включать его, это было очевидно. В начале девушка была довольно недоверчива к парням. Киётака решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы что-то сказать. [12:09:29]: Ой. Никаких смайликов. Только одно слово. И он знал, что произойдет дальше. [12:09:30 Сато]: О нет... [12:09:33 Мацушита]: (Ответ Киётаке) T_T Я уверена, что @Каруизава_Кей не это имела в виду. Верно? [12:09:39 Каруизава]: (Ответ Мацушите) Ну, очевидно 🙄 Ван или же Мии-чан — начала печатать, затем остановилась. Что бы она ни хотела сказать, это так и не покинуло черновик. Для нее напряжение было слишком сильным. [12:09:43 Каруизава]: Почему я должна заставлять его думать, что ему не рады? Как он и ожидал, Каруизава заняла оборонительную позицию. Он мог бы перестать заставлять ее волноваться и сразу признаться, что просто шутил, но было веселее продолжать игру. Потому что на этом этапе она на самом деле не пыталась сгладить ситуацию. Она просто не хотела, чтобы Хирата неправильно понял. [12:09:45]: (Ответ Каруизаве) Если ты так говоришь. Киётака нашел небольшое развлечение в том, что Каруизава чередовала набор текста и остановку. Она, вероятно, молилась, чтобы Хирата снова взглянул на групповой чат, возможно, сыграл посредника. Не то чтобы ему это понадобилось. Киётака знал, что делает. [12:09:57 Каруизава]: У меня нет проблем с тобой. Просто я пригласила конкретно Хирату-куна. В чате на некоторое время воцарилась тишина. Остальные, должно быть, подумали, что сообщение Каруизавы прозвучало немного пассивно-агрессивно. Или, в случае Мори, она, вероятно, печатала эссе. Она печатает уже полминуты, — отметил Киётака. [12:10:05 Мори]: Я бы не возражала, если бы он сопровождал нас. Но тебе будет комфортно, @Аянокоджи_Киётака? Или — она тратила все это время на взвешивание подходящих слов для использования. Киётака решил, что этого достаточно. Он не хотел, чтобы его считали занудой. [12:10:10]: (Ответ Мори) Только если вы, девушки, не против меня. Но я бы также предпочел, чтобы Хирата был с нами. Я не совсем привык к этому. [12:10:16 Каруизава]: Хм... думаю, ты вполне приемлем. [12:10:17]: Кроме того, я не обиделся. Я пытался пошутить. [12:10:18 Сато]: T_T T_T T_T T_T [12:10:23 Мацушита]: Тебе стоит ставить смайлики рядом со своим сообщением в следующий раз. У меня чуть сердечный приступ не случился, знаешь ли? [12:10:24 Каруизава]: @Аянокоджи_Киётака, ты же знаешь, что с тобой трудно понять, верно? Киётака остановился на середине набора текста. «В этом-то и дело», — подумал он. [12:10:25] Моя вина. Я обязательно использую смайлики в следующий раз. Другими словами, он продолжит общаться без использования смайликов. [12:10:32 Хирата]: Подождите, что здесь произошло? [12:10:37 Сато]: (Ответ Хирате) Произошел Аянокоджи-кун [12:10:48 Хирата]: Вы, девушки, должны были знать, что Аянокоджи-кун все это время просто шутил T_T [12:10:50 Мацушита]: Подожди, ты можешь понять? [12:10:54 Хирата]: Конечно. Он наш друг. [12:10:55] (Ответ Мацушите) Я должен быть оскорблен тем, что ты не можешь понять это. [12:10:58 Мацушита]: (Ответ Киётаке) Перестааань T_T Киётака ответил смайликом с большим пальцем вверх, затем заблокировал телефон. На этом пока достаточно общения. Он мог понять, почему люди проводили часы в этих приложениях — в этом было что-то странно затягивающее. Встав со своего места, он налил себе еще стакан апельсинового сока. Затем, со стаканом в руке, парень встал у окна и наблюдал, как облака плывут по небу. Последнее сообщение Хираты вспыхнуло в его голове. И оно задержалось... дольше, чем должно было. Он не знал, что чувствовать по поводу того, что его так скоро назвали другом. Это не было чуждым словом. На самом деле, он завел некоторых в своих воспоминаниях, Хирата был одним из них. Но он не проживал те моменты. Он только помнил их. А память — это не то же самое, что чувство. В конце концов, он решил, что это звучит неплохо... быть названным другом. Конец Главы Примечание автора: Замысел этой главы состоял в том, чтобы провести людей через то, как Киётака проводит свой перезапуск. Как вы все видите, он не торопится. Но это не значит, что он ничего не делает. На самом деле он понемногу меняет вещи. В конце концов, эти волны приведут Киётаку туда, где ему суждено быть. Примечание переводчика: Как я заманался от редакта чата. На телефоне редактирвать мелкие моменты - полный кошмар. Поэтому возможны ошибки и осечки. Прошу о них указывать мне.