Перезагрузка

«Тебе не нужно лгать, чтобы контролировать людей. Тебе просто нужно показать им то, что они ожидают увидеть».

—𝕻𝖊р𝖊загpузkа— Выходные были довольно продуктивными для Киётаки. Большую часть субботы он провел, исследуя кампус и прилегающие к нему районы, следуя тщательно составленному списку рекомендаций по местам со студенческих форумов. Ну... те, которыми лучше наслаждаться в одиночестве, во всяком случае. Не было смысла посещать сад влюбленных возле южного двора, например. Без возлюбленной он просто торчал бы как бельмо на глазу. Некоторые могли бы даже смотреть на него с жалостью. Он не хотел этого. После того, как он прошел все места, он позволил себе идти, куда глаза глядят. В конце концов, они привели его к дальнему краю кампуса, недалеко от конца ухоженных ландшафтов. Не было никаких знаков или заборов, но клочковатая трава, бесхозные шланги и перевернутая тачка поблизости ясно давали понять, что это была зона обслуживания. Если не это, то, вероятно, задний маршрут, используемый персоналом или садовниками. Он знал, что, вероятно, ему не стоило там ходить, но любопытство взяло верх. Поэтому он продолжил идти. Затем он увидел это: деревянную скамейку, обращенную к узкому водотоку, который отделял кампус от сельскохозяйственных испытательных полей впереди. Форумы ничего не говорили об этом месте. Конечно, это потому, что в нем не было ничего слишком примечательного. А еще... большинство студентов не стали бы утруждать себя прогулкой так далеко. Киётака был одним из немногих странных людей, кто это сделал бы. Несмотря на это, он подумал, что это хорошее место. Итак, он некоторое время сидел. Хотя особо ничего не делал. Он просто наслаждался атмосферой. Хотя в этом месте не было примечательных достопримечательностей, здесь было тихо, мирно. Ни болтовни студентов, ни пешеходного движения, ни торговой музыки. Хотя, он, вероятно, услышал бы звук тяжелой техники. Если бы пришел в учебные дни, то да. Поэтому он решил, что будет приходить сюда только по выходным. Если у него будет время. И что он никому не расскажет об этом месте. Покой будет потерян, если другие люди — помимо рабочих — узнают об этом. Не то чтобы большинство студентов все равно стало бы утруждать себя прогулкой так далеко. Один только поход был бы для них слишком тяжел. Вдобавок ко всему, были более яркие места, чтобы им насладиться. Тем не менее, лучше было перестраховаться. В конце концов, он встал, смахнув несуществующую грязь со своих брюк. Затем он направился обратно к главной дороге и направился к Торговому центру Кеяки. Киётака пошел в тренажерный зал на втором этаже. Сотрудник поприветствовал его и провел краткую ориентацию, как только он спросил о членстве. После разговора он оплатил членство и ушел с карточкой, засунутой в карман. Еще одно отличие от его будущего «я», которое не удосужилось пойти в тренажерный зал до конца второго года. Хотя, на этот раз Киётака с большим пониманием относился к решению своего будущего «я». Без воспоминаний у него не было сомнений, что он подойдет к старшей школе почти так же, как его будущее «я». Это означало, что он будет в значительной степени безразличен к школе и классным соревнованиям в целом. Таким образом, поддерживать себя в отличной форме не было необходимости. Но на этот раз это было так. Потому что он хотел прожить эту жизнь по-другому. Выйдя из тренажерного зала, Киётака забрел в мебельный магазин и начал выбирать что-то новое для своей комнаты в общежитии. Ну, столько нового, сколько могла позволить его скромная комната в общежитии... Он не был особо придирчив к дизайну интерьера, но предвидел, что в ближайшие месяцы его комната в общежитии будет использоваться для некоторых встреч. Даже если бы это не так, его спина наверняка оценила бы стул получше. Диваны — ну, у него было несколько идей о том, как они могут пригодиться. Закончив координировать доставку предметов, он возобновил свои покупки. В супермаркете он купил несколько коробок замороженного йогурта и мороженого, несколько коробок чайных пакетиков, печенья и — после некоторых раздумий — кухонные принадлежности, продукты, ароматизаторы, рис, соусы, приправы, макароны и куски свинины, курицы и говядины. Он не планировал их покупать. Но мысль витала с прошлой недели. Он вспомнил, что его будущее «я» стал хорошим поваром позже. Итак, в прошлое воскресенье он попытался приготовить кацудон. Но не потому, что ему захотелось. Киётака просто надеялся, что навык идет в комплекте с воспоминаниями. Была и хорошая новость. Его воспоминания не подвели его. Он знал, как сделать, чтобы кацудон выглядел как кацудон. Но на этом хорошие новости закончились. Потому что на вкус он был как сырой картон. Не буквально. Он был просто безвкусным. Итак, удручающая истина: он был ужасен. Киётака предположил, что это произошло из-за того, что у него не было кулинарных инстинктов, которые развило его будущее «я». Ему и нравился, и не нравился этот факт. И поэтому он решил превзойти свое будущее «я» в кулинарии до своего второго года. В тот вечер он потратил час, сосредоточившись на основах кулинарии: углах нарезки, времени, наслаивании вкуса. И еще несколько часов на собственно приготовление. На следующий день ему удалось приготовить кацудон, который был более или менее на одном уровне с версией его будущего «я». Он, наконец, был на вкус как кацудон. Это удовлетворило его достаточно, чтобы он захотел, наконец, пойти в спортзал. Хорошая еда была странным спусковым крючком, но любое отклонение от рутины — пока оно казалось правильным — приветствовалось. Позже той ночью он написал Шиине Хиёри о первых четырех книгах Сайерс. Он закончил третью и четвертую после ужина, и она ответила быстро — как он и ожидал. Их разговор продолжался до 23:00, через полчаса после его обычного времени отхода ко сну. Не то чтобы он возражал. Заканчивать выходные разговором с красивой девушкой было вряд ли поводом для жалоб. —𝕻𝖊р𝖊загpузkа— — Ха-ха-ха-ха! Боже, ты такой тупой. Ты просто уморительный, чувак! Во время урока математики в понедельник Айк громко болтал с Ямаучи. Как обычно. Как только они поняли, что учителя не будут их ругать, с каждым днем они становились все более беспечными. Слишком беспечными, если спросить Киётаку. Другие тоже были виновны в этом, но эти двое были самыми большими нарушителями. Их разговоры обычно были либо бессмысленными, либо отвратительными. Неудивительно, что они, наряду с Судо, были названы Трио Идиотов. — С каждым днем они, кажется, становятся все громче, — пробормотал Киётака, отрывая несколько полосок бумаги от своего блокнота. — Что ты делаешь, Аянокоджи-кун? — спросила Хорикита, заметив звуки разрыва. Он проигнорировал вопрос на данный момент, свернув полоски в тугой шарик. Затем он вытащил ластик из своего футляра, отрезал несколько кусков и засунул их внутрь бумажной оболочки, чтобы придать ему некоторый вес. Только когда он был готов, он ответил. — Кое-что забавное. Легким движением запястья он запустил импровизированный снаряд через комнату. Он чисто изогнулся и шлепнул Айка по виску. — ОЙ. ЭЙ! Кто, черт возьми, это бросил?! Он вскочил, схватившись за голову и оглядывая комнату, как спровоцированная собака. Учитель, который писал на доске, наконец, обернулся. — Айк! Сядь и замолчи. Эта реакция удивила даже Киётаку. В оригинальной временной линии учителя в основном не обращали внимания на студентов. С другой стороны, возможно, этому просто не нравился Айк, и он увидел шанс выделить его. Это тоже имело смысл. — Как по-детски, — пробормотала Хорикита. — Это заставило его замолчать, не так ли? Она не могла с этим поспорить. Хотя тишина длилась недолго. В середине урока Судо поздно ворвался и рухнул в свое кресло с громким зевком. Айк немедленно наклонился, чтобы поприветствовать его и пригласить на обед. Затем последовала неизбежная смена темы: что-то об отношениях Каруизавы и Хираты. Киётака не обратил на них внимания. Вместо этого он повернулся к Хориките. — Эй, Хорикита. Ты хорошо готовишь? Она моргнула. — Да. Но почему это тебя волнует? — Я думал о том, чтобы готовить себе еду самому. Вероятно, это будет дешевле для меня, чем продолжать покупать обед в столовой, — ответил он. С небольшими изменениями в его ранних взаимодействиях с Хорикитой он сделал вывод, что это был разговор, который она, вероятно, действительно поддержит. — Это была бы хорошая идея. Готовить себе еду самому экономически выгодно, — ответила она, кивнув. — Да, но я никогда раньше не готовил, — «признался» он. — Так что, если возможно, я хотел бы, чтобы ты научила меня. Хорикита некоторое время смотрела на него. Просьба была не тем, чего она ожидала. — Ты можешь просто взять кулинарные книги в библиотеке. Я видела несколько справочников для начинающих, — ответила она. Это был, на удивление, полезный совет с ее стороны. — Я могу, но книги не могут сказать мне, что я делаю не так, — возразил он. В оригинальной временной линии он на самом деле научился готовить у самой Хорикиты. И она быстро говорила его будущему «я», что он делает не так. Книга не могла воспроизвести такой тип руководства. Для нормальных людей, во всяком случае. У Киётаки были свои причины просить Хорикиту, даже если ему на самом деле не нужна была помощь. Хорикита скрестила руки. — Справедливо. Тем не менее... это неожиданно. Ты не кажешься мне тем, кто хочет готовить. — Ну, кулинария — это базовый жизненный навык. Мне придется научиться этому в конце концов, — ответил Киётака. — Ты прав, — признала она, закрывая глаза. — Хорошо. Я помогу тебе, но только один раз. После этого ты сам по себе. — И не думай, что я делаю это из доброты, — добавила она. — Ты будешь мне должен. Хорикита явно предотвращала недопонимание. Не то чтобы Киётака когда-либо думал, что эта ее версия способна на доброту. Спасибо будущему Киётаке. — Меня это устраивает, — сказал он. — Мы можем сделать это после занятий? Я хотел бы приготовить домашний бенто завтра. Она приподняла бровь, совсем немного. — Как нетерпеливо. — Мне просто надоели те, что из круглосуточного магазина. Так что, скоро увидимся? Хорикита вздохнула. — Если ты так настаиваешь, то, конечно. — Спасибо. С этими словами Киётака снова обратил внимание на учителя. Хотя он просто притворялся, что внимательно слушает. Он освоил эту тему до того, как большинство детей выучили умножение. Вместо этого он размышлял о своем разговоре с Хорикитой. Если бы его будущее «я» попросило ее об одолжении в этот момент, Киётака не сомневался, что она отказала бы ему. Разве что, когда она думала, что сможет увидеть, как он опозорится... вероятно. Девушка была беспощадной. Но на этот раз у Хорикиты сложилось более позитивное впечатление о нем. Ну, не совсем, потому что он помог Кушиде в ее заговоре, чтобы подружиться с ней. Тем не менее, эта Хорикита уже поместила его в категорию «не столь бесполезный». Это делало ее более сговорчивой к разумным просьбам. ... Какая сложная личность. —𝕻𝖊р𝖊загpузkа— Во время третьего урока, который обычно был уроком истории с Чабаширой, темноволосая учительница вошла в комнату со стопкой бумаг, ее взгляд был холодным. — Немного тише, пожалуйста. Сегодняшний урок будет немного серьезным, — сказала она. — Что вы имеете в виду, Саэ-чан-сенсей? — выпалил Айк. — Конец месяца, поэтому у нас будет короткий тест. Пожалуйста, передайте их назад. Она раздала бумаги ученикам в первом ряду. В конце концов, листок текста достиг стола Киётаки. Как и в оригинальной временной линии, он содержал вопросы по пяти основным предметам. С всего несколькими вопросами по каждому предмету, он действительно был коротким. — А? Я не слушал. Это так несправедливо! — Не говори так, — ответила Чабашира хладнокровно. — Этот тест для будущего использования. Он не будет отражен в ваших табелях успеваемости. Нет никакого риска, так что не волнуйтесь. И, конечно, списывание запрещено. Киётака не обратил внимания на шум, уже зная бессмысленную болтовню, которая последовала. Вместо этого он рассмотрел свои варианты. Выступить ли так, как он сделал в оригинальной временной линии, или улучшить свой результат на этот раз. «Ну, поскольку Чабашира уже подозревала меня раньше, нет особого смысла пытаться сохранить иллюзию», — подумал он. Киётака быстро взглянул на Хорикиту, которая уже начала отвечать. У нее не заняло много времени, чтобы перейти от вопроса к вопросу. Как и ожидалось. Затем его глаза снова обратились к его собственной бумаге. Он внимательно изучил вопросы. «Теперь... на какие из них имеет наибольший смысл ответить неправильно?» ... Очевидно, на самые сложные. Киётака вздохнул, его мысли вернулись к его вступительному экзамену. Он правильно ответил на самые сложные вопросы и завалил некоторые из легких. Вдобавок ко всему, он набрал ровно 50 по всем предметам. Естественно, это привлекло внимание администрации школы. Он знал это, потому что они, очевидно, просмотрели бы ответы всех абитуриентов. Чего он не знал, однако, так это того, что люди, кроме администрации школы, могли получить доступ к его работе. И что они обратят внимание на его предположительно ничем не примечательную работу. Ну, они, вероятно, не обратили бы, если бы у них не было кровной заинтересованности в Классе 1-D. Это был просчет, за который он не мог винить свое будущее «я». У него не было никакой информации о школе, кроме того, что ему рассказал его бывший дворецкий, Мацуо. Ну, не то чтобы это имело значение на этот раз. Наконец отбросив эту мысль, Киётака начал отвечать на тест. —𝕻𝖊р𝖊загpузkа— Во время обеденного перерыва Хирата сказал Киётаке и остальным, что он будет обедать только с Каруизавой. Он выглядел довольно извиняющимся и просил всех отнестись с пониманием. Поскольку это был Хирата, ни у кого не было проблем. Все сказали ему и Каруизаве наслаждаться их первым обедом как паре. С этим Киётака решил пообедать с Айком, Ямаучи, Судо и другими парнями. Для разнообразия. Ну... не совсем. Потому что в оригинальной временной линии его будущее «я» также обедал с ними в этот самый день. Напоминание заставило его испустить нехарактерный вздох. Конечно, был и другой вариант: пообедать с девушками. Гораздо лучший вариант, если быть честным. Но он подумал, что есть смысл в развитии его «дружбы» с парнями. Все усложнилось бы, если бы они начали смотреть на него так же, как на Хирату. Ну... не совсем. Но это был более простой вариант. Что касается обеда? Он прошел так, как и ожидалось. Между укусами были разговоры о видеоиграх, девушках, манге, Кушиде, Торговом центре Кеяки, Кушиде, жалобах на внезапный тест... и снова Кушиде. Однако были некоторые изменения. В основном из-за того, что в этой временной линии это был первый раз, когда Киётака обедал с другими парнями в классе. Парни, такие как Миямото и Хондо, казалось, немного не доверяли ему из-за его близости с Хиратой. Но, на удивление, Ямаучи из всех людей пришел ему на защиту. Он сказал остальным, что он «крутой» и не похож на «ублюдка» Хирату. Киётаке стало почти плохо от того, что он думал о Ямаучи раньше. Почти. Когда они подошли к торговому автомату в коридорах столовой, Айк подошел к нему. — Если ты просто скажешь мне прямо и не будешь юлить, я прощу тебя, ладно? — сказал он, положив руку на плечо Киётаки. — Сказать тебе что прямо? — спросил он, изогнув бровь. У Айка был серьезный вид. — Мы друзья, верно? Товарищи, которые держатся вместе в любой ситуации? — Да, — ответил он. Он приготовился к обычному вопросу о Хориките. Хотя небольшая часть его задавалась вопросом, не подозревал ли Айк его в том, что он бросил бумажный шарик ранее. — Тогда, естественно... ты бы сказал нам, если бы завел себе девушку, верно? — спросил Айк. Точно... Я не должен был ожидать, что он заметит, — подумал Киётака. Во всяком случае, казалось, что Айк забыл обо всем этом. — О чем это ты? — спросил Киётака. Затем Айк обнял его за плечо. — Да ладно, не нужно ходить вокруг да около! Ты встречаешься с Хорикитой, не так ли? Я не прощу тебя, если ты обойдешь нас! — Почему ты вообще так думаешь? Как и в оригинальной временной линии, и Ямаучи, и Судо с подозрением смотрели на Киётаку. И, как и в той временной линии, Киётака не обратил на них внимания. — Я заметил, что вы, ребята, сегодня во время урока говорили как-то по-тихому. О чем это было? Полагаю, это не история для нас, да? Вы говорили о свиданиях или строили планы на свидания, а?! — Айк указал на него обвиняющим пальцем. Затем он драматично сжал кулаки. — А-а-а-а!! Я мог бы убить тебя, я так завидую! — О, раньше? — сказал Киётака, прислонившись к стене. — Я попросил ее научить меня готовить. Глаза Айка расширились. — Ты... ты чертов ублюдок! Она согласилась? Киётака кивнул. — Ты... — Айк посмотрел на него драматично. Затем он внезапно схватил его за плечи. — Я прощу тебя, если ты научишь меня своим способам... — Я не думаю, что что-либо, чему я тебя научу, сработает на Кушиде, Айк, — сказал Киётака, стряхивая руки парня. Кандзи драматично вздохнул. — Ха-а-а-а... Полагаю, ты прав. Я имею в виду, это может сработать на других девушках... но я не хочу их! Я хочу только Кушиду-чан. Киётака был немного удивлен тем, как Айк, казалось, не возражал против того, что у него были планы с Хорикитой. В конце концов, он был из тех парней, которые завидовали людям, которые «обошли» его. Но, возможно, прямолинейная честность оказывала успокаивающее действие на таких парней, как он. — Кушида-чан лучшая! — Ямаучи, конечно, оживился, как только всплыло имя Кушиды. — А-а-а!!! Встречаться с Кушидой-чан... или, вернее, заниматься с ней плохими вещами! — Ты, придурок! Какого черта? Ты не можешь встречаться с Кушидой-чан! И так же тебе запрещено о ней фантазировать — закричал Айк. — Да ладно, ты думаешь, ты можешь с ней встречаться, Айк? Кроме того, я мечтал спать рядом с Кушидой-чан! Киётака воспринял последовавший спор как свой знак, чтобы выйти из разговора. Вместо этого он подошел к Сотомуре — который был рядом — и начал говорить с очкастым парнем о вещах, с которыми ему «нужна была помощь» на его ноутбуке. Это было намного лучше, чем притворяться, что думаешь как Ямаучи и Айк. И, вдобавок ко всему, он был избавлен от необходимости угощать Ямаучи какао, как в оригинальной временной линии. Бедный Хондо был втянут в то, чтобы угостить его вместо этого. Гораздо лучше. —𝕻𝖊р𝖊загpузkа— В середине дневных занятий телефон Киётаки завибрировал. Это было текстовое сообщение от Айка. Эй, мы собираемся пойти погулять с Кушидой-чан и некоторыми другими людьми после занятий. Хочешь пойти? Его будущее «я» с готовностью принял приглашение, так как это был первый раз, когда друзья пригласили его погулять после школы. Хотя, даже если бы кто-то пригласил его днями ранее, Киётака не сомневался, что его будущее «я» все равно согласился бы. В конце концов, и его будущее, и нынешнее «я» хотели наслаждаться своей юностью. К сожалению, на этот раз ему придется отказаться. Я не могу сегодня. У меня есть дела, — напечатал он ответ. Кандзи немедленно ответил. [Айк]: Ты, ублюдок! Ты собираешься заниматься «делами» с Хорикитой позже, не так ли? Это слишком быстро!! Я так завидую! Киётака подумал о том, чтобы больше не отвечать, но в конце концов счел невежливым не отвечать. [Киётака]: Я не думаю, что буду заниматься «делами» с ней, Айк. Она, вероятно, просто будет раздавать приказы о том, как мне готовить. [Айк]: Что-то обязательно произойдет! Так обычно бывает в видео, которые я смотрю!! Ты должен рассказать мне все... или я тебя не прощу! [Киётака]: Какие видео? Порно? Ты должен знать, что такие вещи редко случаются в реальной жизни. Ничего не произойдет. Хорикита не из таких девушек. Отправив сообщение, он сунул телефон обратно в карман. — Тебе следует уделять больше внимания на уроках, Аянокоджи-кун, — сказала Хорикита, взглянув на него со своего места. — Моя вина. Я просто говорил Айку, что не смогу встретиться с ними позже, — ответил Киётака. — Разве это не могло подождать, пока занятия не закончатся? — спросила она. — Эффективнее ответить сейчас. Кроме того, мои записи не пустые. Он слегка подвинул свой блокнот к ней. Хорикита взглянула на страницу и увидела аккуратные, подробные записи, которые он написал. — Хм... это довольно неожиданно, — заметила она. — От студентов ожидается, что они будут делать заметки, — сказал он безразлично. Хорикита постучала карандашом по столу. — Я не это имею в виду. Я говорю о том, как организованно выглядят твои записи. — Ух ты... ты действительно ожидаешь от меня худшего, не так ли? Она коротко взглянула на него, затем вздохнула. — Сначала, да. Но ты показываешь, что не так глуп, как я сначала думала. На языке Хорикиты это было так же хорошо, как комплимент. — Ах, кстати. Я еще не спрашивал об этом... но ты не против прийти ко мне в общежитие позже, верно? — спросил Киётака. — Естественно. Где еще я могла бы научить тебя готовить? — Э-э... кабинет домоводства? У них там есть все, от плит до столовых приборов, — ответил Киётака. — Там после занятий будут члены кулинарного клуба. Мне там не понравится, — объяснила она. — Понятно... понятно. Извини за глупый вопрос. Киётака сделал заметку просто радоваться тому, что у Хорикиты было еще меньше здравого смысла, чем у него — и оставить это так. — Ты купил ингредиенты? — внезапно спросила Хорикита. — Да. Я купил много на выходных. Я серьезно настроен научиться, — ответил он. — Значит... ты планировал спросить меня об этом уже несколько дней, — сказала она, слегка прищурив глаза. Конечно, она сделает такой вывод. Несмотря на отсутствие у нее здравого смысла, она была чрезвычайно проницательна. Не то чтобы это было проблемой. — Не совсем, — сказал он. — Я планировал начать сам. Но раньше я подумал, что нет ничего плохого в том, чтобы попросить у тебя помощи. — Понятно. Она кивнула один раз, затем снова обратила внимание на доску. Киётака знал, что она все еще что-то подозревает, но, вероятно, не считала нужным настаивать дальше. Скорее всего, потому, что она думала, что ей выгоднее, чтобы он был ей должен. —𝕻𝖊р𝖊загpузkа— Как только прозвенел звонок об окончании занятий, Хорикита сразу же ушла... как обычно. Хотя на этот раз она была немного быстрее. Возможно, у нее хватило ума осознать последствия ухода из комнаты рядом с Киётакой. Киётака, тем временем, не торопился выходить сам. Он провел несколько минут, разговаривая с Хиратой. Хирата извинился за то, что не смог присоединиться к ним на обед, в чем на самом деле не было необходимости. Киётака заверил его, что понимает, и пошутил о том, что Хирата на самом деле с нетерпением ждет «школьного романа». Естественно, Хирата немного смутился. Но только на короткое время. Как только разговор закончился, он вышел и обнаружил Хорикиту, ждущую неподалеку, скрестив руки. — Ты занял слишком много времени, — сказала она безразлично. — Я собиралась уходить. — Моя вина. Я разговаривал с Хиратой, — ответил Киётака. Она не ответила. Просто повернулась на каблуках и начала идти к общежитиям. Киётака некоторое время смотрел на ее удаляющуюся фигуру, прежде чем последовал за ней, сравняв их темп через несколько шагов. Сзади одна светло-бежевоволосая девушка слегка наклонила голову. — ... Они уходят вместе? — пробормотала Кушида Кикё. Это зрелище показалось ей странным. Она предполагала, что Киётака будет на тонком льду, как и она. В конце концов, их маленький заговор, чтобы помочь ей подружиться с Хорикитой, рухнул почти сразу. Хуже того, Хорикита знала, что они оба вступили в сговор. И все же, вот он. Идет рядом с ней, как будто ничего не произошло. Во всяком случае... они казались даже ближе сейчас. — Эй, Кушида-сан! При звуке своего имени озадаченное выражение Кушиды исчезло, мгновенно сменившись ее отточенной, жизнерадостной улыбкой. — Мацушита-сан! Я не слишком долго задержалась, не так ли? — Она повернулась к девушке с сияющей улыбкой. — Я просто переписывалась кое с кем из 1-B. — 1-B? У тебя и правда много друзей даже в других классах, — заметила Мацушита со смехом. — Я бы хотела заводить друзей так же легко, как ты. — Я могла бы познакомить тебя с моими друзьями там, — предложила Кушида. Мацушита хлопнула в ладоши. — О, это было бы здорово! Спасибо, Кушида-сан! Она хихикнула. — Все для друзей! Какие бы мысли у нее ни были о Киётаке и Хориките... она оттолкнула их на задний план своего разума. Пока что... —𝕻𝖊р𝖊загpузkа— Дойдя до лифта общежития, Киётака повернулся к Хориките. — Эй, ты заметила, как Кушида смотрела на нас раньше? Рядом не было глаз, поэтому он подумал, что будет безопасно спросить. — Да. — И тебе было все равно? Руки Хорикиты были скрещены на груди, ее голос был ровным. — А почему меня это должно волновать? В этот момент лифт издал механический звон. Двери раздвинулись, и они вдвоем вошли внутрь. — Значит, тебе все равно, — сказал Киётака, нажимая кнопку четвертого этажа. — Хотел бы я, чтобы ты думала так же в первый день в школе. Их разговор после поездки на автобусе был... как минимум неловким. Хотя, больше с его стороны. Потому что эта Хорикита не смутилась бы от того разговора. Она с гордостью носила свои антисоциальные привычки. Темноволосая девушка посмотрела на него. — Ты издеваешься надо мной? Киётака поднял обе руки ладонями наружу. — Вовсе нет. Я просто говорю, что мы могли бы начать лучше, если бы не было того разговора. Вот и все. — Возможно. Наступила тишина, нарушаемая только слабым гудением поднимающегося лифта. — Так, — сказал Киётака в конце концов, — почему тебя не волновало, что Кушида делает то же самое, что и я? — Понятно, что у нее на уме, так что нет смысла спрашивать, — ответила она. — Значит, ты не можешь сказать про меня, да? Была короткая пауза. Киётака почувствовал себя немного победителем от ее косвенного признания. Но Хорикита немедленно сокрушила это чувство. — Верно. Я не могла сказать, был ли ты извращенцем или просто жалким. Мне нужно было убедиться. Киётака моргнул. — Это было лишним... — Это было необходимо, — сказала она прямо. — Я не хочу, чтобы у тебя возникали какие-либо странные идеи. — Ты ошиблась, однако. Я ни то, ни другое. Хорикита не колеблясь, возразила. — Приговор по поводу извращенца еще не вынесен. — Я не извращенец. Хотя Киётака не совсем верил своим собственным словам. Его будущее «я»... оставило довольно сильный отпечаток в его сознании. Затем в лифте раздался тихий звонок. Они достигли четвертого этажа. Двери раздвинулись, и Хорикита вышла первой, даже не взглянув назад. К счастью, в коридоре больше никто не ждал. Киётака последовал за ней неторопливым шагом. Подойдя к своей комнате в общежитии, он вытащил свою ключ-карту и приложил ее к сканеру. Слабый щелчок подтвердил разблокировку. Он толкнул дверь, держа ее открытой ровно столько, чтобы Хорикита вошла вперед него. — Ты потратил все свои деньги на мебель? — спросила она, ее глаза уже осматривали комнату — в частности, диваны. Они выглядели довольно уютными. Затем другую мебель в его комнате. Их было довольно много, но они не загромождали пространство. Она подумала, что они выглядят достаточно дорогими, чтобы стоить не менее 40 000 баллов. — Нет, — ответил Киётака, бросая сумку на стол. — Мебельный гарнитур — это пакет со скидкой. Все вместе они стоили всего 20 000. — У меня осталось еще много баллов, — добавил он. Ее взгляд сместился. — Там есть ноутбук, хотя. Это должно быть дорого. Киётака покачал головой. — Нет. Я купил подержанный. Они намного дешевле. Этот стоил мне всего 30 000 баллов. Хорикита кивнула, хотя в уме она уже подсчитывала его расходы. Это 50 тысяч только на ноутбук и мебель. Уже половина его 100 000 баллов. Она пришла к одному выводу: Киётака не жил экономно. Тем не менее, она промолчала. Возможно, именно из-за этого осознания мальчик решил, что ему следует научиться готовить. — Сюда, — сказал Киётака, жестом указывая на проход, ведущий к кухне. Она последовала за ним, осматривая все. Когда они дошли до стойки, она взяла один из ножей с подставки, проверяя баланс в руке. — ... Ты выбрал приличный нож, — сказала она. — О, это? — Киётака открыл холодильник. — Персонал в торговом центре помог мне. Я сказал им, что хочу что-то хорошее, но дешевое. Он вытащил банку апельсинового сока и открыл ее. Сделав глоток, он протянул ей еще одну банку. — Хочешь? — Нет. Но я ценю жест, — ответила Хорикита, кладя нож обратно в его гнездо. — Тогда мне больше достанется. Он прислонился к стойке и сделал еще один глоток. Хорикита продолжала осматривать пространство — кастрюли, сковородки, посуда, все аккуратно хранится. Для кого-то, кто утверждал, что никогда не готовил, у него было на удивление хорошее чутье на выбор инструментов. Опять же, он, вероятно, просто купил все, что порекомендовал продавец. Тем не менее, что-то в этом показалось ей странным. Закончив свое наблюдение, Хорикита снова скрестила руки. — Мы должны покончить с этим, — сказала она. — Ты уже потратил двадцать минут. — О, извини. Я хотел пить. Он потянулся к верхнему шкафчику, вытащил сложенный фартук, затем обернул его вокруг талии. Хорикита взглянула на то, как он завязал свой фартук. Не было никаких лишних движений. Он даже завязал его правильно. Она предположила, что он будет более неуклюжим, так как он якобы никогда раньше не готовил. Затем она решила унять свои подозрения. Надеть фартук мог даже ребенок. Киётака заметил ее затянувшийся взгляд, но ничего не сказал. Хотя он был немного удивлен. Она определенно думала, что что-то не так. И, судя по выражению ее глаз, она становилась все более уверенной с каждой секундой. — Начнем? Хорикита кивнула. Затем, не дожидаясь, она прошла мимо него и открыла холодильник. — Давай посмотрим, что у тебя здесь есть. Холодный воздух вырвался наружу, пока она осматривала содержимое. Затем ее глаза расширились — совсем немного — но реакция угасла так же быстро, как и появилась. Внутри были аккуратно разложены остатки еды в прозрачных контейнерах. Корзина с яйцами. Свежие овощи, запечатанные в пакетах — морковь, зеленый лук, половина кочана капусты. В морозильной камере находился ассортимент мяса: свинина, говядина и части курицы. А на дверных полках: масло, бутылка соевого соуса, одна открытая картонная коробка молока и не менее пяти банок апельсинового сока, выстроенных в ряд. — Ты, конечно, много потратил на еду, — пробормотала она, закрывая холодильник. Она подошла к шкафу для кладовой и открыла его. Все было организовано. Рис. Макароны. Пакеты мисо. Консервированный тунец. Арахисовое масло. Приправы, расставленные по высоте — соль, перец, чесночный порошок, хлопья чили, сушеная петрушка. Соевый соус. Устричный соус. Вустерширский соус. Она постояла там мгновение, глядя на все это. Затем она заметила коробку с пищевой содой, спрятанную в углу. Для контроля запаха, отметила Хорикита. Ее мать говорила, что это помогает сдерживать запахи. Так откуда Киётака знал об этом? Ну... он мог просто поискать. Но все это приглашение делало ее все более подозрительной с каждой секундой. И что хуже? Она не могла понять, какова его цель. Все, что она знала, это то, что что-то казалось неправильным, но не до такой степени, чтобы вызывать тревогу. Она осторожно закрыла шкаф, затем взглянула на него. — Я действительно должна верить, что ты никогда раньше не готовил? — Тебе не нужно быть хорошим поваром, чтобы иметь организованную кладовую, Хорикита, — ответил Киётака. — Я просто провел свое исследование. — Ты очень хорошо исследовал, — заметила она. — Тебе вообще нужна моя помощь на этом этапе? На это Киётака открыл холодильник и достал прозрачный контейнер. — Я пытался приготовить этот кацудон вчера, — сказал он, показывая ей контейнер. — Как видишь, я потерпел неудачу. На самом деле, снаружи он выглядел не так уж плохо. Но также было возможно, что вкус получился немного странным. — Ты все равно съел его, — указала она. — Я не хотел выбрасывать еду. Хорикита вздохнула. Конечно, у него был припасен умный ответ. — По крайней мере, это дало мне идею, — сказала она, поворачиваясь к стойке. — Мы приготовим кацудон. Я также включу немного работы с ножом. Ты кажешься мне тем типом, который много экспериментирует, так что лучше научить тебя, как не пораниться. Киётака взглянул на нее. Это, возможно, была самая длинная вещь, которую он когда-либо слышал от нее. — Звучит неплохо. Спасибо, Хорикита. — Помни — ты должен мне за это, — добавила она, уже вытаскивая ингредиенты из холодильника и кладовой. — Да, я знаю. С этими словами она начала лекцию об основах: мытье овощей, приготовление риса, нарезка мяса без повреждения волокон. Киётака следовал каждому шагу. Слишком хорошо. Хорикита начала замечать. Его хватка ножа, его время на огне, то, как он обращался с маслом — это не было безупречно, но ему не хватало обычной скованности новичка. Киётака знал о ее растущем подозрении. Поэтому, когда пришло время вливать взбитые яйца, он намеренно позволил им посидеть лишнюю секунду. — Тебе не следует слишком полагаться на таймеры, — сказала Хорикита, глядя на его телефон на стойке. Экран светился приложением секундомера. — Следи за едой. Этого обычно достаточно. — Я приму это к сведению. Она слегка кивнула. — Хорошо. Как только кацудон был готов, Киётака выложил блюдо и поставил его перед ней. — В любом случае, попробуй. Скажи, как у меня получилось. Хорикита взяла вилку, отрезала кусочек и попробовала блюдо. — Если не считать яйца, ты справился хорошо, Аянокоджи-кун, — прокомментировала она. — Ты приготовил мясо в самый раз. Похоже, ты быстро учишься. — Спасибо. Но, с тем, что я знаю сейчас, это довольно легко приготовить, — ответил он. — Это так, — согласилась она. — Тем не менее, для новичка это впечатляет. В конце концов, она решила поверить, что Киётака говорит правду о том, что не умеет готовить. Он просто быстро учится. Признаки, которые казались подозрительными раньше — хороший выбор инструментов, организованный холодильник, кладовая, легкость, с которой он обращался с ингредиентами — все это можно было объяснить исследованием. Киётака показался ей тем, кто делает домашнее задание, прежде чем что-то делать. По крайней мере, так она подумала после этого дня. Так что да, она поверила его словам. Он был новичком. Просто необычайно компетентным. Хотя ее подозрения не исчезли полностью, ее мнение о нем значительно возросло. Именно так, как и планировал Киётака. Конец Главы Заключительное примечание: Киётака уже приводит в действие некоторые из своих планов на этот том. Надеюсь, когда результат появится через несколько глав, вы, ребята, поймете, что его, казалось бы, обыденные действия имели цель. Примечание переводичка: с продолжением придется повременить нам всем. Последнее обновление - в июле. Так что пока что заморожено. Когда будут главы - продолжу.