Перезагрузка

«Путь вверх и путь вниз один и тот же».

© Гераклит

—𝕽𝖊𝖘𝖙𝖆𝖗𝖙— За две ночи до промежуточных экзаменов Киётака сидел за столом и распечатывал копии прошлых тестов, купленных им несколько дней назад. В прошлой временной линии он поручил Кушиде забрать все лавры себе, чтобы сохранить свою маскировку в классе. Естественно, она была более чем счастлива воспользоваться шансом повысить свою популярность. К сожалению, этой Кушиде так не повезет. Принтер мерно гудел. Пока Киётака ждал окончания печати, он закинул готовую еду в микроволновку — настроения готовить не было. Через несколько минут из кухни донесся щелчок. Киётака встал и на ходу пролистал теплую стопку листов, проверяя, не смазал ли принтер страницы. Не найдя брака, он предоставил технике доделать работу и переключил внимание на ужин. Он ел в тишине, прокручивая ленту в телефоне свободной рукой. В групповом чате с девочками было несколько сообщений. В основном Каруизава и Сато обсуждали модные тренды, в которых он ничего не смыслил. Они также сокрушались по поводу нехватки очков. Обычное дело. Ничего, что требовало бы его участия. Киётака закончил трапезу, выбросил контейнер и вернулся к столу. Принтер закончил работу. Он скрепил вопросы экзамена вместе с листом ответов и сложил их в две стопки. Он провел пальцем по всем копиям. Даже без них он был уверен, что класс сможет показать хорошие результаты. Раздаточные материалы, которые он подготовил, дали каждому четкое понимание основ. Но ему было любопытно, насколько высоко он сможет поднять средний балл класса. Старый тест был ключом; материалы были фундаментом. Спустя некоторое время он сверился с часами. 20:47. Выбрав контакт Кушиды, он нажал на вызов. Она взяла трубку на втором гудке. — Аянокоджи-кун! — бодрость в ее голосе возникла мгновенно — рефлекторно, словно включившийся свет. — Добрый вечер! Какой сюрприз... прости, что не ответила быстрее. — Добрый вечер, Кушида. Надеюсь, я ничего не прервал. — Нет, совсем нет! Я как раз просматривала конспекты. Что случилось? Игра была безупречной. Как и всегда. Но Киётака научился слышать то, что скрывалось за ней — легкое напряжение на заднем плане, то, как ее тон становился на долю секунды слишком высоким. Она увидела его имя на экране и у нее было лишь мгновение, чтобы собраться перед ответом. Интересно, выругалась ли она? Скорее всего. — Мне нужно, чтобы ты зашла ко мне в комнату, — сказал он. — Я хочу тебе кое-что показать. Пауза. Короткая, но ощутимая. — В твою комнату? — голос Кушиды оставался легким, но теплота в нем убавилась. — Как-то это внезапно, не думаешь? Уже девятый час. — Это не займет много времени. Снова пауза. — Хмм... приглашать девушку в свою комнату на ночь глядя. Люди могут неправильно понять, знаешь ли. — Послышался тихий смешок, воздушный и отрепетированный. — Не думала, что ты из таких, Аянокоджи-кун. — Из каких? — Ну, ты понимаешь... — ее голос стал почти дразнящим. — Разве родители тебя не учили? Киётака откинулся на спинку стула. — Нет. Меня учили тому, как правильно обращаться с женщинами. Тишина. Приятная маска не треснула — она застыла. На мгновение в трубке повисла мертвая тишина. Когда Кушида заговорила снова, сладость исчезла. Но ей следовало знать, что она сама на это напросилась. — Ты и вправду кусок дерьма. — Мне уже говорили. — Чего ты хочешь, Аянокоджи-кун? У меня нет настроения для игр. — Ее голос сорвался на настоящий регистр — более низкий, жесткий, лишенный всякой девичьей мягкости. — Я же сказал. Зайди ко мне. У меня есть для тебя задание. — Еще одно? Тц. Мог бы просто прислать сообщение, к твоему сведению. — Ну, было бы неловко, если бы ты сделала скриншот того, как я прошу тебя зайти ко мне в комнату. Киётака услышал, как она раздраженно цокнула языком. — Да черта с два ты бы этого смутился. — В любом случае... вчерашнее задание и сегодняшнее связаны. Ты всё поймешь, когда придешь, — он вернул разговор в нужное русло. Кушида долго молчала. Киётака ждал. Он не торопил ее. Часть управления Кушидой заключалась в умении позволить тишине сделать свое дело. Она выплеснет эмоции, всё просчитает и придет к тому же выводу, к которому приходила всегда: у нее нет выбора. — ...Ладно, — выдохнула она наконец. — Дай мне десять минут. — Оставлю дверь незапертой. — Какое доверие. — Почему бы мне тебе не доверять? Короткий, лишенный веселья смешок. — Боже. Ты действительно худший. — Постарайся не винить богов в своем собственном выборе. Связь прервалась. Киётака отложил телефон и посмотрел на стопки бумаг у двери. Разговор с Кушидой его позабавил, особенно когда она снимала свою тщательно проработанную маску. Тем не менее, не стоит слишком сильно на нее давить. Он видел, что она раздражена заданием, которое он дал ей вчера. Ему не хотелось, чтобы она пыталась испытывать удачу против него, пока она еще полезна. —𝕽𝖊𝖘𝖙𝖆𝖗𝖙— Как и обещала, Кушида пришла через десять минут. Она не постучала — просто толкнула дверь, вошла внутрь и закрыла ее за собой с тихим щелчком. Ее глаза один раз обвели комнату быстрым, оценивающим взглядом, прежде чем остановиться на нем. — Я здесь, — бросила она сухо. Никаких улыбок. Никакой игры. Пожалуй, это была единственная толика комфорта, которую она находила в их партнерстве. — Чего ты хочешь? Киётака указал на стол у двери. — Взгляни. Кушида покосилась на стопки бумаг. Она подошла, взяла верхний файл и пролистала его. По мере чтения ее лоб нахмурился еще сильнее. — Это... вопросы к экзамену? — Промежуточные экзамены. С того времени, когда нынешние третьекурсники были на первом курсе. Она подняла на него взгляд. — Ты купил старые тесты? — Именно так. — Зачем? Думаешь, школа даст нам те же самые? Это кажется маловероятным. — Я бы не стал печатать сорок копий, если бы это было маловероятно. Кушида отложила бумаги и скрестила руки на груди. — Объясни. Киётака откинулся на стуле. — В пробном экзамене были вопросы, слишком сложные для первокурсников. Ты ведь их заметила? — Все их заметили. И что с того? — Я провел собственное расследование и выяснил, что они были из тестов второго и третьего курсов. Тогда мне пришла в голову мысль, что это могла быть подсказка от школы, призванная помочь нам справиться с промежуточными экзаменами. Чабашира-сенсей, в частности, кажется убежденной, что сдать экзамен под силу каждому. Даже той троице. — Я помню это... — Я начал с проверки пробного теста, — продолжил он. — Те «неуместные» вопросы — я нашел точно такие же в старом тесте. Слово в слово. Киётака встал, открыл что-то в телефоне и подошел к Кушиде. — Это пробный тест, который я купил. Сравни, — сказал он, протягивая ей телефон. Кушида взяла его и открыла последнюю страницу, где были те три вопроса. Ее глаза слегка расширились. — Значит, промежуточные... — Будут такими же, как в прошлом году. Я уже проверил. — Он кивнул на стопки. — Я также купил тест второго курса, просто чтобы убедиться. Ситуация аналогичная. Кушида снова посмотрела на бумаги. Выводы, которые Киётака смог сделать из таких ничтожных намеков, не просто впечатлили ее — они ее напугали. Школа дала крошечную подсказку, которую пропустили почти все, а он просто увидел ее насквозь. «Совсем как меня...» Если он видел даже тончайшие трещины, спасения не было. Он будет ковырять их до тех пор, пока всё не развалится. Ей совсем не понравилось это осознание, поэтому она отогнала эту мысль. Должно быть, она приходила к этому выводу уже тысячу раз. — И ты хочешь, чтобы я их раздала, как я понимаю, — сказала она, возвращая телефон Киётаке. — Мы разделим задачу. Завтра, после уроков. Ты возьмешь одну половину, я — другую. — Он кивнул на стопки. — Убедись, что каждый получит копию лично в руки — не оставляй их просто кучей. Я хочу быть уверенным, что никто не пропустит. Губы Кушиды скривились. — Это действительно могло быть просто сообщение. — Ты бы мне не поверила, если бы я просто прислал текст, — ответил он. — Как будто у меня есть выбор, — она закатила глаза. — Выбор есть. Просто ты всегда выбираешь один и тот же вариант, — парировал он, вставая, чтобы налить себе воды. — Хочешь? — Какая любезность... ну, сок найдется? Киётака кивнул и протянул Кушиде банку апельсинового сока. — Мне нужно, чтобы ты помогла мне с этим, потому что так будет проще. Ты человек, которому все доверяют. Ну... кроме Хорикиты, но она должна это принять, так как это моя идея. Она вскрыла банку, сделала глоток и фыркнула. — Наконец-то ты признаешь свое влияние на эту стерву. Киётака проигнорировал колкость и подошел к столу. Он отделил два файла от основной пачки и отложил их в сторону. — Это наши. Нам тоже нет смысла мучиться. Кушида наблюдала за ним, прищурившись. — Там три. — Хм? — Ты отложил три копии. Не две. Киётака взглянул на бумаги. — Да? Должно быть, обсчитался. — Он вернул одну в общую стопку, положив сверху. Кушида пристально смотрела на него еще мгновение, затем покачала головой. — Плевать. Это всё? — Почти. — Он повернулся к ней. — Как вчерашнее задание? Всё прошло хорошо? Ее лицо скисло. — Если ты спрашиваешь, сделала ли я то, что ты сказал — да. Я легла в два часа ночи из-за этого. — Хорошо. — Я всё еще не понимаю смысла. Зачем тебе быть настолько дотошным в этом? В этот момент ее телефон коротко завибрировал. Пришло сообщение. Кушида взглянула на него. — Ну, чего ты ждешь? Ответь на текст. Бежеволосая девушка метнула в него яростный взгляд, прежде чем сделать то, что велено. — Готово. Надеюсь, за ночь мне больше ничего не придет, — пожаловалась она. — ...Кому я вру? — Я постараюсь не давать тебе работы на следующей неделе, чтобы ты могла нормально выспаться. Кушида закатила глаза. — Как мило с твоей стороны. В общем, мне прийти завтра за бумагами сюда или ты сам принесешь? — Я принесу. Одно уточнение — когда будешь раздавать, начни с тех, кому это нужнее всего. — Ты имеешь в виду ту троицу идиотов. — Если хочешь называть их так. — Какая разница, кто получит их первым? — Никакой. Я просто думаю, что они оценят этот жест, особенно после того, как мы занимались с ними. Ямаучи уж точно. — ...Это тошнотворно. Не подкидывай мне такие мысли. — Она поморщилась. — Но ладно. Я даже дам ему бумагу самому первому. Взор Кушиды скользнул к стопке — к той копии, которую он вернул наверх, — а затем снова на него. — Спасибо, Кушида. — Не благодари. — Она направилась к двери. — И не звони мне больше сегодня. — Погоди. — Киётака подошел к столу и взял один из отложенных листов. — Перед уходом возьми это. Кушида обернулась. Она взяла бумагу, и в том же движении маска скользнула на место — в глазах снова появился свет, а раздражение разгладилось в теплую улыбку. — Спасибо, Аянокоджи-кун! Ну... мне пора. Она ушла, и дверь за ней защелкнулась. Киётака прислушался к ее удаляющимся шагам в коридоре. Когда они стихли, он вернулся к столу и посмотрел на оставшиеся файлы, сосредоточив взгляд на верхнем. В детстве у него бывали тесты и посложнее, это уж точно. —𝕽𝖊𝖘𝖙𝖆𝖗𝖙— Когда на следующий день прозвенел звонок об окончании уроков, Киётака вышел к подиуму прежде, чем кто-либо успел покинуть класс. Все заметили два пластиковых пакета в его руках. По его кивку Кушида подошла к нему и начала распаковывать пакеты. — Ты возьми ту часть, я возьму эту, — прошептал он ей. Бежеволосая девушка кивнула и взяла одну пачку в руки. Затем Киётака обратился к одноклассникам. Они замерли на местах, пораженные его неожиданной напористостью. — Послушайте, прежде чем разойдетесь по общежитиям, уделите мне минуту внимания. — Ребята, пожалуйста, — поддержала его Кушида. — Вчера вечером я раздобыл копию промежуточных экзаменов, которые сдавали старшеклассники, когда были на первом курсе. Один сенпай отдал их мне после того, как я высказал свои подозрения насчет пробного теста, который мы писали в прошлом месяце. Вы ведь помните последние три вопроса из того теста? — Те невероятно сложные, которых не было в программе! — догадался Хирата. — Да. Я провел исследование и выяснил, что эти вопросы были в тестах второго и третьего курсов. Не было никакого смысла включать их в наш пробный экзамен, поэтому я заподозрил неладное. Тот сенпай подтвердил мои догадки: это был вызов от школы — проверка, сможем ли мы увидеть больше, чем лежит на поверхности. Это была подсказка, что вопросы старых промежуточных экзаменов будут использованы и в нашем, — объяснил Киётака. — Насколько ты уверен, что тест будет таким же? Разве это не маловероятно, что школа даст один и тот же вариант? — подал голос парень в очках, Юкимура Терухико. Тогда он кивнул Кушиде. — Аянокоджи-кун рассказал мне об этом вчера вечером и попросил узнать у кого-нибудь из моих знакомых со второго курса, остались ли у них копии старых экзаменов. К счастью, у одной из моих подруг сохранилась работа, и это в точности тот же тест, что раздобыл Аянокоджи-кун, — добавила она. Эту историю они продумали за обедом. Оглядывая комнату, Киётака видел, что она сработала как надо. — Ого! Серьезно? Это же круто! — Вне себя от радости, Айк начал ликовать. Другие ученики разделили его восторг. Несколько недель они беспокоились о промежуточных экзаменах, особенно учитывая угрозу исключения в случае провала. Тем временем Юкимура выглядел ошеломленным. — Впечатляюще... — В общем, сейчас мы начнем раздавать эти бумаги. Надеюсь, вы отнесетесь к изучению серьезно. С этими материалами я уверен, что мы все сдадим. Пока класс радостно шумел, Киётака жестом предложил Кушиде начать раздачу. Он взял вторую стопку и направился в противоположную сторону. Периферийным зрением Киётака наблюдал, как Кушида первым делом подошла к троице. Она вытянула верхнюю копию из своей стопки и протянула ее Ямаучи обеими руками, словно подарок. — Вот, держи, Ямаучи-кун. Удачи на экзамене. — Спасибо, Кушида-чан! — Он принял бумагу с энтузиазмом пса, получающего лакомство, и тут же начал пролистывать страницы. — Чувак, это потрясно! С этим я точно сдам! Улыбка Кушиды не дрогнула. — Я уверена, что сдашь! Ты очень старался. Она перешла к Судо, затем к Айку, работая со своей стопкой с отточенной эффективностью. — Давайте сохраним это в тайне от других классов! Не бойтесь, ребята! Сделаем всё возможное и нацелимся на высокий балл! — закричал Айк с восторгом и решимостью, получив свою копию. В конце концов, каждый получил свой экземпляр старого теста. Когда Киётака вернулся на свое место, Хорикита кивнула ему. — Аянокоджи-кун. Отличная работа, — похвалила она. — Подозреваю, что всем занимался ты один. — Отдай должное Кушиде. Без нее всё не прошло бы так гладко, — ответил он, закидывая сумку на плечо. Она действительно была единственной, кто мог заставить это сработать именно так. Парни ненавидели Хирату, а Хорикита существовала на совсем другой орбите от остального класса. — Ясно... — Что ты думаешь о том, что мы сделали? — спросил он ее. — Думаю, ты правильно поступил, объявив об этом сегодня после уроков. Если бы ты неосторожно пустил слух об этом тесте раньше, вполне возможно, что все потеряли бы мотивацию к учебе. А теперь они определенно проведут ночь за изучением старого теста, который ты им дал. — Я тоже так подумал. Спасибо, Хорикита. Черноволосая девушка кивнула и вышла из класса. Затем Киётака подошел к Судо, который разговаривал с Ямаучи и Айком. — Судо, позже пойдешь со мной, — сказал он. — Ха? Что ты имеешь в виду? Я думал, мы сегодня будем заниматься самостоятельно, — ответил рыжий. — Ты, скорее всего, просто уснешь позже, потому что перетренируешься как идиот, так что будет лучше, если ты присоединишься ко мне. Судо проворчал что-то, но спорить не стал. Он знал, что Киётака прав. Ямаучи хихикнул над этим. — Ха! Это я могу себе представить! — А ты выглядишь так, будто мало спал, Ямаучи, — сказал Киётака, взглянув на него. — Должно быть, усердно трудишься. Парень выпятил грудь от похвалы. — Конечно! Я не могу подвести Кушиду-чан! Я приглашу ее на свидание, когда сдам этот тест на отлично, — похвастался он. Айк тут же запротестовал. — Что?! Ни за что! Ты не можешь ее пригласить! Киётака покинул троицу, пока его не втянули в очередную беседу о Кушиде. У двери он обнаружил саму Кушиду, поджидавшую его. — Я думал, ты уже ушла, — сказал он. Она улыбнулась. — Хотела посмотреть, чем ты занят. — Ее глаза на мгновение скользнули мимо него туда, где Ямаучи всё еще смеялся с Айке. Затем вернулись обратно. — В любом случае, я пойду, Аянокоджи-кун! Киётака некоторое время смотрел на ее удаляющуюся фигуру, прежде чем сам направился к общежитию. —𝕽𝖊𝖘𝖙𝖆𝖗𝖙— — Сегодня прогулов нет. Похоже, все на месте. Чабашира прошагала по классу с дерзкой улыбкой на лице. — Это первый барьер для вас, отбросов. Есть вопросы? — Мы усердно учились последние несколько недель. Не думаю, что кто-то провалится. — Ого. Звучишь довольно уверенно, Хирата. У всех был уверенный вид. Учительница оперативно собрала экзаменационные листы и раздала их. Тестом первого периода было обществознание. Из всего, что они учили, это был, пожалуй, самый легкий предмет. — Честно говоря, если кто-то споткнется здесь, остальные тесты станут битвой в гору. Вы сдадите этот промежуточный экзамен и итоговый в июле. Если никто не провалит ни один из тестов, вы будете вознаграждены отпуском во время летних каникул. — Отпуском? — Именно так. Отпуском мечты на острове, окруженном ярко-синим морем. Парни так и застыли. Яркая картина островного приключения, полного красавиц в купальниках, определенно промелькнула у них в головах. — Ребята. Давайте сделаем всё, что в наших силах! — Да-а! — взвыл Айк вместе с большинством парней. По какой-то причине Хорикита взглянула на Киётаку. — Что, ожидаешь, что я к ним присоединюсь? — спросил он. — Я бы не удивилась. Вскоре у каждого на руках были экзаменационные листы. По сигналу учителя все начали работу. Киётака повременил с началом и огляделся. Хорикита уже писала, ее ручка двигалась со спокойной точностью человека, предугадавшего половину вопросов. Члены учебной группы выглядели стабильно — нервничали, но были готовы. Даже Судо, который провел прошлую ночь, вдалбливая в себя знания, пока глаза не застелило пеленой, казался сосредоточенным. А Ямаучи... Взор Киётаки задержался на нем на мгновение. Парень склонился над листом, строча с неистовой энергией того, кто верит, что знает ответы. Никаких колебаний. Никаких сомнений. Он выглядел уверенным. То же самое можно было сказать и об Айке, которого, вероятно, подстегнуло обещание Чабаширы об отпуске мечты. Киётака вернулся к своему тесту и начал отвечать. В этот раз не должно быть проблем с получением максимального балла. Второй и третий периоды были посвящены японскому языку и химии соответственно. Киётака взглянул на девушку рядом с собой, которая стремительно расправлялась с вопросами. Как и ожидалось. В конце концов, она была более чем способна предсказать, какие задачи появятся в тесте. Ее другая личность уже демонстрировала эту способность. Затем настал четвертый период. Математика. Все аномально сложные вопросы, фигурировавшие в пробном тесте, появились и здесь, но содержание было таким же, как в старых экзаменах. Даже если Судо и другие ребята не понимали сути задач, они всё равно могли применить ответы, если зазубрили их. Затем наступил перерыв. Киётака подумывал присоединиться к Кушиде и троице, но Судо провел прошлую ночь, занимаясь с ним. Оставался только английский язык, и рыжий зазубрил ответы до такой степени, что мог процитировать их в полусне. Контролировать больше было нечего. Поэтому он направился к группе Хираты. — Аянокоджи-кун! — Хирата помахал ему рукой. — Как ощущения от теста? — Нормально. А у тебя? — Честно говоря, я чувствую облегчение. — Хирата рассмеялся. — Я переживал за некоторых ребят, но, кажется, у всех дела идут хорошо. Всё действительно окупилось, особенно те раздаточные материалы, которые ты всем раздал. — Старые экзамены помогли больше. — Они очень помогли. Но те материалы заложили фундамент — люди понимали, почему ответы верны, а не просто заучивали их. Это важно для итогового экзамена. — Хирата наклонил голову. — Ты ведь об этом тоже подумал? Когда всё планировал. Киётака пожал плечами. — Я просто не хотел, чтобы кто-то вылетел. — Вот видишь, об этом я и говорю. — Хирата улыбнулся. — Ты думаешь наперед. Прежде чем Киётака успел ответить, появилась Сато и схватила его за руки. — Огромное тебе спасибо! Всё было в точности так же, как в том тесте, который ты раздобыл, Аянокоджи-кун! — Ты выдаешь себя, Сато-сан, — сказала Мацушита, вклиниваясь в разговор с ухмылкой. Сато вспыхнула. — Я... я просто очень благодарна! — М-м-хм. Киётака приподнял бровь. — Выдает что? — Ничего, — пропела Мацушита. — Если только ты не хочешь узнать наверняка? Я могу сказать. Глаза Сато расширились. — Эй, полегче... — На самом деле, я хочу узнать кое-что другое. — Киётака выручил Сато. — Почему ты дала Кушиде мой номер? Мацушита моргнула. — О... я думала, ты не будешь против. Вы ведь друзья, разве нет? Извини, Аянокоджи-кун. — Всё в порядке. Но стоило сначала спросить. Это было бы вежливо, — ответил он. — Так как экзамен? Мацушита улыбнулась. — Думаю, я справлюсь отлично. Спасибо за помощь, Аянокоджи-кун. — А... я просто сделал то, что мог, чтобы помочь классу. Я хочу, чтобы мы все сдали, — ответил он. — Хех. Как скромно с твоей стороны, — вставила Каруизава, входя в круг. — Научись принимать похвалу как следует. Боже... Хирата усмехнулся. — Я бы сказал иначе, но Каруизава-сан права, Аянокоджи-кун. Ты сделал что-то потрясающее для класса. Не стоит удивляться словам похвалы. — Наверное. Что ж, думаю, я к этому привыкну, — ответил Киётака. Хирата хмыкнул. Затем разговор перетек на более обыденные темы: где они будут зависать после экзамена и чем займутся на выходных. — Нам, пожалуй, стоит немного поучить английский. У нас еще есть пять минут, — предложил Киётака. — О да, отличная идея! Я забыла некоторые ответы, — согласилась Каруизава. Затем группа погрузилась в тишину, приступая к изучению последнего предмета экзамена. -- 𝕽𝖊𝖘𝖙𝖆𝖗𝖙 -- После последнего теста учебная группа собралась вокруг стола Киётаки. Он велел им сделать это еще вчера вечером. — Ну, как вы справились? — Чувствую, что могу набрать сто двадцать баллов. — Айк звучал довольно уверенно. — А ты как, Ямаучи? — Проще простого. — Он откинулся назад, ухмыляясь. — Кушида-тян будет так впечатлена, когда увидит мой результат. Кушида рассмеялась. — Я уже впечатлена тем, что ты так усердно трудился! Киётака повернулся к рыжеволосому парню. — Судо? Судо широко ухмыльнулся. — Я уверен, что на этот раз пройду! Спасибо за вчерашнее, Аянокоджи! Киётака кивнул. — В следующий раз ты должен быть в состоянии заниматься самостоятельно. Постарайся не засыпать, хорошо? — Пф... ты что, моя мамочка? — проворчал Судо. Кушида тут же поспешила сгладить углы. — Аянокоджи-кун просто беспокоится, Судо-кун. Он правда хочет, чтобы ты сдал! Хотя она, скорее всего, понимала, что Судо вовсе не был обижен. — Как она и сказала. Итак, теперь, когда мы закончили с промежуточными экзаменами, что скажете насчет того, чтобы устроить вечеринку у меня в общежитии? У меня припасена закуска и напитки. Глаза Айка загорелись. — Вечеринка? Черт возьми, да! — Ты купил меня на фразе про бесплатную еду и напитки, — сказал Судо. — Вероятно, это немного преждевременно, — добавил Киётака. — Результаты будут только в понедельник. — Да кому какое дело! Мы заслужили праздник! — ответил Ямаучи. Затем выжидающие взгляды парней обратились к Кушиде. — Звучит весело, я в деле! — ответила она, улыбаясь. -- 𝕽𝖊𝖘𝖙𝖆𝖗𝖙 -- Понедельник. Учебная группа собралась вокруг стола Киётаки еще до начала классного часа, притянутая той же тревожной энергией, которая не давала большинству из них уснуть накануне вечером. Айк не мог перестать дергать ногой, а Ямаучи каждые несколько секунд поглядывал на дверь, делая вид, что это не так. — Мне приснился кошмар, что я провалился и мне пришлось звонить маме, — признался Айк, нервно посмеиваясь. — Она бы меня убила. Реально прибила бы. Кушида подбодрила его понимающей улыбкой. — Я уверена, что ты пройдешь, Айк-кун. Ты ведь много работал, правда? — Мы все работали. — Ямаучи ухмылялся. — Серьезно, когда мы получим результаты, это будет так круто. Кушида-тян, ты будешь так впечатлена, когда увидишь мой балл. — Я уже говорила тебе — я впечатлена тем, как сильно ты старался! Один только Судо хранил молчание, стоя с краю группы, скрестив руки на груди и плотно сжав челюсти. Он выглядел как человек, ожидающий приговора, коим он, в каком-то смысле, и являлся. — Ты пройдешь, — сказал ему Киётака. — Ты не можешь этого знать. — Разве ты не был уверен в прошлую пятницу? Ты даже заявлял, что в восторге от того, что впервые в жизни сдашь тест. Судо смутился, вспомнив свое постыдное поведение на их вечеринке — то, как он забрался на диван Киётаки, чтобы сделать это заявление. — Э-э... просто все ощущается иначе, когда ты вот-вот узнаешь, что произошло, чувак, — признался он. — Я был рядом, когда ты учился. Я видел, как ты зубрил эти ответы по английскому до тех пор, пока не смог пересказать их в полусне. Ты пройдешь, — заверил его Киётака. При этих словах плечи Судо расслабились, хотя напряжение не покинуло его лицо полностью. Дверь открылась, и в классе воцарилась тишина с такой быстротой, которая при других обстоятельствах показалась бы комичной. В класс вошла Чабашира, неся в руках большой свернутый лист бумаги. — Ого. Кажется, у меня никогда не было такой внимательной аудитории. — Сэнсэй. — Голос Хираты был ровным, но его руки были крепко сцеплены на парте. — Результаты... — Я знаю, Хирата. Не будем затягивать. Она не стала делать никаких вступлений, никакой затянутой интриги — просто подошла к доске и прикрепила лист с результатами там, где его могли видеть все. Киётака нашел строку Судо и просмотрел ее: шестьдесят три, шестьдесят шесть, шестьдесят четыре, шестьдесят пять, сорок семь. Все выше порога. Все в безопасности. — Судо, — сказал он, сохраняя спокойный голос. — Посмотри на колонку английского. Судо посмотрел. На мгновение выражение его лица не изменилось, как будто информация еще не дошла до сознания — а затем его глаза расширились, и все его тело, казалось, обмякло от облегчения. — Я прошел, — выдохнул он. — Я правда прошел. Айк издал ликующий вопль и схватил Судо за плечи, встряхивая его. — Ты прошел! Мы все прошли! Посмотрите на это — ни одной красной отметки! Учебная группа пустилась в празднование. Ямаучи победно вскинул кулак и повернулся к Кушиде с триумфальной ухмылкой, а Айк смеялся слишком громко — звук недель напряжения наконец-то вырвался наружу. — Семнадцать учеников получили высшие баллы по математике, японскому и обществознанию, — объявила Чабашира сквозь шум. — Впечатляюще для класса D. — Видите, сэнсэй? — Ухмылка Айка стала еще шире от чувства правоты. — Когда мы действительно прикладываем усилия... — Однако. Это единственное слово прорезало празднование, как лезвие, и смех затих по частям, когда ученики повернулись к передней части комнаты. Чабашира залезла в карман и вытащила красный маркер, вертя его между пальцами. Киётака наблюдал, как она снимает колпачок. Щелчок был едва слышен, но каким-то образом он заставил замолкнуть последние обрывки разговоров. Она подошла к доске, подняла руку и провела одну горизонтальную линию через лист с результатами — прямо над именем Ямаучи Харуки. Долгое время никто не произносил ни слова. На лице Ямаучи все еще застыла тень его прежней ухмылки, лицо замерло в выражении триумфа, которое еще не получило сообщение от его глаз. — Что... — Его голос прозвучал тонко и безжизненно. — Что это значит? — Ты провалился, Ямаучи. Ухмылка рухнула. Она не исчезла постепенно, а развалилась вся и сразу. — Это не... нет, это ошибка. — Ямаучи шагнул вперед, его движения были дергаными от недоверия. — Я видел свой балл. Я получил сорок два. Это намного выше проходного. — Проходной порог составил сорок четыре. — Сорок четыре? — Его голос сорвался на цифре. — Никто не говорил нам про сорок четыре! Вы сказали, проходной балл тридцать два! Ямаучи явно забыл объяснение Киётаки о том, как рассчитывается проходной балл. — Да, Саэ-тян-сэнсэй! Что за дела? — Айк бросился на защиту лучшего друга. Чабашира повернулась к доске и с неспешной точностью написала: 87.7 / 2 = 43.85. — Я никогда этого не говорила. Проходной балл определяется делением среднего балла класса пополам. Ваш класс выступил исключительно хорошо, что подняло порог. Тебе нужно было сорок четыре балла. Ты набрал сорок два. — Она закрыла маркер колпачком. — Тебе не хватило двух баллов. Что-то изменилось в лице Ямаучи. Отрицание дало трещину, реальность начала просачиваться сквозь разломы. — Но это... все остальные... Он обернулся, сканируя комнату, ища солидарности — кого-то еще, отмеченного этой красной линией, кого-то, с кем можно разделить это падение на дно. Его взгляд скользнул по Судо, Айку и другим прогульщикам, завалившим пробный тест. Их имена были чисты. Нетронуты. — Только я? — Его голос сорвался на втором слове. — Только я? Киётака наблюдал за ним сзади. Это был тот самый момент — точка перелома, где замешательство сменяется отчаянием. Он видел это раньше. В другой временной линии, с другим учеником — и с самим Ямаучи, при других обстоятельствах. Стадии были предсказуемы: отрицание, торг, животная паника человека, осознающего, что спасение невозможно. Чего он не ожидал, так это того, как плечи Ямаучи ссутулились внутрь, той особой геометрии мальчика, пытающегося стать как можно незаметнее, словно он мог просто сложиться и полностью исчезнуть из реальности. Ямаучи проявил агрессию, когда это случилось в оригинальной временной линии. Киётака слегка перенес вес тела вперед, готовый действовать, если это повторится. — Проверьте еще раз, Саэ-тян-сэнсэй. — Ямаучи, спотыкаясь, подошел к доске. — Пожалуйста. Должна быть ошибка в проверке... я записал именно то, что было в старом тесте, я все вызубрил, я учился... Его голос теперь повышался, срываясь на краях, и Киётака заметил, как Айк вздрогнул от этого звука. Они были друзьями. Все еще были друзьями, технически. Но Айку теперь ничего не оставалось с этой дружбой, кроме как наблюдать за тем, как она обесценивается. С предстоящим исключением Ямаучи они не увидятся три года. За это время многое могло измениться. — Хм? Кто-то в этом классе оказался достаточно умен, чтобы достать их? Это многое объясняет. — Чабашира усмехнулась. — Что ж, тогда тебе следовало учиться усерднее. — Я учился! Я усердно учился! — Ямаучи продолжал тщетно защищаться. — Хирата. — Чабашира протянула бумагу. — Раз уж ты все равно спросишь. Хирата взял экзаменационную работу Ямаучи дрожащими руками. Он просмотрел первую страницу. Вторую. Класс наблюдал в удушающей тишине, пока он проверял каждую страницу, и Киётака видел, как надежда исчезает из его взгляда с каждой решенной задачей, сменяясь горем. — Проверка верна, — сказал наконец Хирата, его глаза потемнели. — Здесь... нет ошибок. — Нет. — Ямаучи развернулся к нему, в отчаянии. — Посмотри еще раз. Ты что-то пропустил... — Я проверил каждый ответ. — Хирата опустил голову. Он даже не мог встретиться взглядом с Ямаучи. — Мне очень жаль, Ямаучи-кун. Это извинение сломило Ямаучи. Он издал странный звук — скорее животный, чем человеческий — и его ноги, казалось, потеряли опору. Он не упал, но перестал доверять себе, сползая на ближайший стул с неуклюжестью марионетки, чьи нити были обрезаны. Мияке Акито, владелец места, позволил парню упиваться своим горем. Тем временем Айк побледнел, а Судо тупо смотрел на доску. — Это значит, что меня исключат? — спросил Ямаучи, и его голос стал совсем тихим, детским. — Мои родители... Они собираются... Я не могу... Чабашира наблюдала за Ямаучи с клинической отстраненностью. Ей не было дела до мальчишки. Если уж на то пошло, она видела в его уходе лишь избавление от балласта. — Хотя твое пребывание здесь было недолгим, ты сражался доблестно. После уроков тебя попросят заполнить форму об отчислении, но при этом потребуется присутствие законного опекуна. Я свяжусь с ними за тебя. — Сэнсэй. — Голос Хираты прорезал шум тихого всхлипывания Ямаучи. И впервые с тех пор, как Киётака узнал его, на фасаде самообладания появились видимые трещины. — Пожалуйста. Должно же быть что-то, что мы можем сделать. Пересдача. Дополнительная работа. Что угодно. — Он провалился, Хирата. Цифры не меняются от того, что нам этого хочется. Кулаки Хираты сжались по бокам, и Киётака наблюдал, как золотой мальчик класса столкнулся с проблемой, которую нельзя решить добрыми намерениями и теплой улыбкой. Этого и следовало ожидать. Он был тем, кому нужно было спасти всех. Тем, для кого одна неудача казалась полным крахом. И теперь, когда стало ясно, что он не может этого сделать... он не знал, что предпринять. — Что касается остальных, — продолжила Чабашира, собирая свои материалы, — поздравляю со сдачей. Жду таких же усилий на ваших итоговых экзаменах. — Она замерла в дверях, оглянувшись. — Ямаучи, зайди в учительскую после уроков. Дверь за ней закрылась с глухим стуком. Никто не шелохнулся. Лист с результатами все еще висел на доске, эта красная линия сияла в свете флуоресцентных ламп, разделяя класс на тех, кто остался, и единственного, кто уходит. Ямаучи начал рвать на себе волосы. Он выглядел так, будто хотел закричать, но потерял голос. Выглядел так, будто хотел обвинить кого-то, но не мог найти цель. Айк теперь сидел на корточках рядом с ним, говоря низким, настойчивым тоном, но Ямаучи не подавал никаких признаков того, что слышит его. В другом конце комнаты Кушида сидела, аккуратно сложив руки на парте. Выражение ее лица было соответствующим образом встревоженным — образ заботливой одноклассницы, столкнувшейся с неожиданной трагедией. Она сохраняла эту позу с отрепетированной неподвижностью человека, который точно понимает, какой ее должны видеть. Киётака, тем временем, воспринимал всю сцену бесстрастно. Его планы по повышению среднего балла класса сработали невероятно хорошо. Средний балл класса D оказался на целых пять пунктов выше, чем в оригинальной временной линии. Но какой ценой. В конце концов, кто-то все равно провалился. Результат, которого можно было бы избежать... если бы только. Его взгляд переместился на Хирату. Парень застыл там, где его оставила Чабашира, руки все еще были сжаты в кулаки, он смотрел на дверь так, будто мог заставить ее вернуться с другим ответом. Самообладание и яркость, которые он носил как броню, треснули, и под ними было нечто обнаженное — лицо человека, столкнувшегося с неудачей, которую он не мог очаровать, уладить или исправить. Киётака видел это выражение раньше. В воспоминаниях о будущем, которого больше не существовало, рожденных трагедией, которая казалась слишком похожей. Он увидит это снова. Он был почти уверен. Единственный вопрос заключался в том, сломается ли Хирата так же, как в прошлый раз, или на этот раз он найдет новый способ разбиться вдребезги. Конец главы Заключительные заметки: Ну, несмотря на все это... кто-то все же ушел. *Подмигивание* Вопрос: Почему у класса D на этот раз баллы выше? Ответ: Киётака раздал им надлежащие учебные материалы, которые охватывали то, что будет на экзамене. Мы устанавливаем, насколько он на самом деле хорош как учитель, так что нетрудно представить, что с понятным материалом они также лучше поймут вопросы старого теста (особенно если они забыли ответ. Они могут вернуться к своим основам, чтобы ответить правильно). Кроме того, другие персонажи (такие как Сато и Хирата) отметили, как его материалы облегчили задачу. И поэтому я считаю, что скачок среднего балла на 8 пунктов возможен. Примечание переводчика: Ямаучи - СЪЕБАЛСЯ отсюда!