Поцелуй меня, как Иуда

Жизнь входит в привычную колею: Странник и странный мальчик занимаются своими делами и всё реже исподтишка наблюдают друг за другом. Это осторожный танец: они достаточно близки, чтобы попытаться узнать друг друга получше, но не настолько, чтобы между ними завязалось что-то большее, чем просто знакомство. Странник смутно знаком с распорядком дня мальчика, но не может назвать его имя, место рождения или даже, сколько у него друзей. Он почти ничего не подозревает, кроме того, что его партнёр по наблюдениям знает о местах, которые он часто посещает, и о статьях, которые он публикует. И он самодовольно наслаждается тем, что побеждает в этой странной игре. После унизительного поражения в последнем раунде он старается не давать ему повода для новых действий, вместо этого сосредоточившись на поиске ответов на свои вопросы, но в ходе поисков почти ничего не всплывает. Эта игра начинает казаться бессмысленной, но Странник отказывается признавать поражение, особенно если не сравняет счёт. Однако, похоже, игру придётся приостановить, ведь однажды Нахида позовала Странника. – Как ты, несомненно, знаешь, Академия прилагает усилия для восстановления отношений с Храмом Молчания», — начинает она. Он не знал. И ему кажется, что он должен был знать, его раздражает сама мысль об этом, но из-за того, что он не отстаёт от учёбы и не обращает внимания на монотонность внутренней работы Академии, эта информация, похоже, ускользнула от его внимания. – Поскольку ты хорош в учёбе, а те немногие, кому я могу доверить эту задачу, заняты другими делами, мне нужно, чтобы ты встретился с представителем храма, — говорит Нахида, не обращая внимания на то, как Странник прищёлкивает языком. — Вы двое будете перевозить потенциальные источники запретных знаний, чтобы запечатать их в храме. Кроме того, мне нужно, чтобы вы сделали копии одобренных материалов и привезли их в Академию для исследования. — Лучше бы оно того стоило, — огрызается он. — Дорога туда и обратно займёт минимум четыре дня, не говоря уже о том, сколько времени уйдёт на изготовление нужных тебе копий, а у меня не так много свободного времени. Нахида кивает. – Я всё прекрасно понимаю и прошу прощения за доставленные неудобства, но постарайся воспринимать это как перерыв от учёбы и как пользу для Академии. Подобно птице, которая выклевывает паразитов из чешуи спинокрокодила, Академия нуждается в Храме Молчания, чтобы удалять запретные знания, не допуская их попадания в чужие руки. Странник насмехается над её аналогией; какой бы уместной и гротескной она ни была, она едва ли подчёркивает его значимость в этом деле. – И кто же этот посредник? Где мы встретимся? Нахида хихикает, а Странник морщится. – Ты его уже знаешь, хотя, я уверена, даже если бы я назвала тебе его имя, ты бы не узнал его, пока не увидел. Ты получишь материалы у писца Аль-Хайтама, а завтра утром встретишься с посредником у южных ворот города. Он проведёт тебя в Храм Молчания. – Отлично, всё просто и понятно, — говорит он, и в его словах сквозит сарказм. Единственное, что хорошо в этой поездке, — это то, что в ней участвуют всего два человека, один из которых является членом организации, основанной на молчании и секретности. Вряд ли ему придётся вести бесполезные разговоры, чтобы заполнить тишену. И всё же слова Нахиды вызывают у него опасения. Он знает посредника, но не по имени, а значит, это может быть кто угодно. Он нечасто видит смысл в том, чтобы запоминать имена или лица, ведь их обладатели со временем превратятся в пыль, а он останется таким же, каким был всегда. Возможно, это одно из немногих имён, которые он хотя бы попытается запомнить, учитывая предполагаемую важность роли владельца.

***

В тот вечер он работает над документом, а затем откладывает их в сторону, чтобы навести порядок в комнате. Ему не хочется возвращаться к разбросанным бумагам и стопкам книг. Убирать особо нечего, он предпочитает, чтобы в комнате было чисто, и достаёт только то, что ему нужно в данный момент, а остальное убирает, когда оно ему больше не нужно. Книги, к которым ему нужно будет обратиться по возвращению, лежат аккуратной стопкой в углу стола, а необходимые учебные материалы аккуратно сложены в ящике. Он ложится на аккуратно застеленную кровать и понимает, что не может заставить себя даже притвориться спящим.

***

Утро начинается с того, что ему вручают материалы, подготовленные для запечатывания. Писец произносит несколько слов, в которых нет ничего, кроме инструкций и дежурных пожеланий удачи в предстоящем путешествии. Они лежат в простой сумке, которую Странник перекидывает через плечо, прежде чем отправиться к южным воротам города Сумеру, чтобы дождаться проводника. Всю дорогу он напрягал память, пытаясь вспомнить, кто из Академии чаще обычного общался с Архонтом, кого он мог видеть в последнее время, кто, по слухам, работал с секретными текстами, хранящимися в Академии, но, даже когда он остановился в стороне от главной дороги, никто не приходил ему на ум. Он с вздохом прислонился к мраморной стене и посмотрел на простирающийся вдалеке пейзаж. Всё та же извилистая река и пышная зелёная крона. Он прислушивается к окружающим звукам: щебетанию птиц, разговорам на рынке неподалёку, шелесту листьев, бормотанию дежурных стражников. Он не слышит приближающихся шагов, пока они не становятся слишком громкими, даже на расстоянии вытянутой руки. Обернувшись на звук, Странник морщится при виде слишком хорошо знакомого лица, которое сияет ему в ответ. – Ты готов идти? – Мальчик из пустыни зовёт его с тёплой улыбкой, приветственно подняв руку. Странник в замешательстве щурится, и его лицо искажается в презрительной усмешке. – О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Мальчик замирает на месте, ошарашенный его вопросом. Он несколько раз комично моргает, а затем его брови тревожно хмурятся. – Разве Малая Властительница Кусанали тебе не сказала? На этот раз мы выполняем поручение вместе. Кстати, меня зовут Сетос. Приятно работать с тобой, парень в шляпе». Странник бледнеет, затем усмехается, а потом разражается истерическим смехом. Невероятно. – Ты не можешь говорить серьёзно. Ты — связующее звено? Что ж, думаю, в этом есть смысл, учитывая, как мало кто знает о тебе или твоей организации. Лицо Сетоса тут же искажается в ужасе, и он с нервной улыбкой подходит к Страннику, понижая голос до шёпота. – Эй, эй, не так громко. Я пришёл сюда не для того, чтобы все узнали о моём присутствии. Неприметность помогает мне выполнять свою работу. Давай поговорим по дороге. Он машет Страннику, приглашая его идти дальше по тропинке, и, не дожидаясь согласия, радостно пускается в путь по грунтовой дороге. Странник цокает языком и следует за ним, быстро догоняя его и бросая на него косой взгляд. – А что в вашей работе может вызвать интерес ко мне? – Он признает, что не отличается особой открытостью и часто держится особняком, но одна только рекомендация от Архонта должна снять с него все подозрения. Сетос открыто смеётся, запрокинув голову и качая кадыком. – О нет, дело не в моей работе, — наконец говорит он, когда его смех стихает, и хитро улыбается Страннику. – Просто ты мне интересен. Я не могу не интересоваться вещами или людьми, о которых ничего не знаю, и тогда становится очевидным, что следующим моим шагом будет попытка узнать всё, что я могу. Но ты оказался крепким орешком. Было забавно изучать тебя, потому что я так и не смог получить от тебя ни одного прямого ответа. Я никогда ещё так долго не изучал человека, можешь ли ты винить меня за то, что я привязался? Странник делает гримасу отвращения и отстраняется, но Сетос быстро сокращает расстояние между ними. – Я могу. Интерес едва ли может служить достаточной мотивацией для того, чтобы прилагать такие усилия, как ты, и всё же ты продолжаешь изучать меня? Ты как собака с костью. — Ха! Забавно, что ты это сказал. Некоторые говорили мне, что я похож на дикого зверя, — говорит Сетос, с лёгкой улыбкой глядя на дорогу впереди. — Не то чтобы я был с этим не согласен. Он замолкает, и, хотя он так и не нашёл достаточно веских причин для Странника, он не собирается заполнять тишину и давать ему повод для размышлений, поэтому они продолжают путь в молчании, нарушаемом лишь звуками леса.

***

Прогулка не даётся легко, но и не утомляет, погода не то чтобы прохладная, но и не жаркая, и Странник не то чтобы доволен, но и не раздражён таким поворотом событий. До сих пор, когда Сетос говорил, он рассказывал о себе, приоткрывая завесу тайны над этим странным мальчиком, но теперь, когда он молчит, блаженно молчит, всё любопытство, которое изначально двигало Странником, возвращается. Он ответил на несколько вопросов, и внезапно в его голове начали рождаться новые, но он скорее встретит ужасную смерть от клыков и когтей ришболандского тигра, чем задаст хотя бы один вопрос и даст ему шанс. Он всё ещё раздумывает, стоит ли ему решиться, когда они доходят до конца тропы и останавливаются у реки с причалом и продолжением тропы на противоположном берегу. – Нам нужно пройти здесь, — говорит Сетос, наклоняясь, чтобы снять ботинки. — Хм. Не проси меня нести тебя, — говорит Странник, поправляя сумку и оттягивая поля шляпы. Сетос смеётся и, вставая, бросает свои ботинки на другой берег. – С чего бы мне просить тебя... Его слова обрываются, когда Странник взмывает в воздух, перелетает на другую сторону и приземляется с раздражённым видом, в то время как Сетос в изумлении открывает рот. — Поторопись, — бросает он, ожидая, пока Сетос переправится, и почти надеясь, что его поручение закончится раньше, чем путник утонет. На лице Сетоса появляется вызывающая ухмылка. «Полезный трюк, но это не так весело, как быстро поплавать?» Прежде чем Странник успевает спросить, что он имеет в виду, Сетос ныряет в воду и выныривает на середине реки, легко доплывая до противоположного берега. Он стряхивает воду с головы, а затем выжимает воду из волос и одежды. Странник наблюдает за происходящим, и на его хмуром лице читается нечто среднее между презрением и изумлением. – Твоя идея «веселья» абсурдна. — Хм. Да, наверное, — рассеянно отвечает Сетос, надевая ботинки. — Я вырос в пустыне, практически не контактируя с внешним миром, и мне нужно было как-то себя развлекать. Он больше ничего не говорит и не задаёт вопросов, пока они идут дальше, даже когда Странник перелетает небольшой пруд и взлетает на уступ, где висит лестница. Сетос невозмутимо идёт по грязи и безропотно взбирается по деревянным доскам. Он на удивление атлетичен, и его худощавое телосложение хорошо скрывает его подтянутые мышцы, пока он их не задействует. Наблюдать за ним вблизи — почти приятная перемена. Сетос улыбается, поймав на себе пристальный взгляд Странника, после чего тот опускает поля шляпы и идёт дальше по тропинке, останавливаясь на развилке. Тропинка впереди ведёт в Пардис Дхьяи, но вместо того, чтобы направиться к исследовательскому центру Амурта, Сетос выбирает другой путь, ведущий в Апамский лес. – Мы направляемся в Караван Рибат. Так будет быстрее, но немного опаснее, — объясняет он, словно чувствует замешательство Странника. Странник позволяет ему идти впереди, а сам следует за ним. Они проходят мимо Пардис Дхьяи, спускаясь по грунтовой тропе вдоль каменной стены, покрытой мхом и лианами. Когда они поворачивают за угол, Странник хватает Сетоса за шиворот и заставляет остановиться. В каком-то убогом лагере копошится группа самых надоедливых существ, которых он встречал за все свои годы: Фатуи. — Только не эти идиоты, — со стоном шепчет он. Он и забыл, что оставил их здесь, пока пытался сделать Хайпасию своей первой ученицей, и они ничего не помнят ни о нём, ни о том, что именно привело их сюда, кроме каких-то обрывочных воспоминаний, которые Ирминсул создал, чтобы заполнить пробел. Сетос оживляется и с интересом переводит взгляд с Странника на группу впереди. – Ты часто сталкиваешься с Фатуи? – Я стараюсь этого не делать. Сражаться с ними — пустая трата времени, просто продолжай двигаться, — приказывает Странник, устремляясь вперёд, но обнаруживает, что Сетос каким-то образом не отстаёт. Они проносятся через лагерь, и глупые солдаты вскакивают, чтобы поднять тревогу, но они слишком медлительны и бесполезны, чтобы догнать этих двоих. Как только берег освобождается от пешек Царицы, словно сама судьба решила сделать это путешествие как можно более утомительным, они натыкаются на трёх руинных змей, которые хватают их. — Не-а! — услужливо отвечает Сетос и уже бежит дальше. Странник пытается последовать за ним по воздуху, но обнаруживает, что у него не хватает энергии. –Ах! – Он падает на землю и тут же срывается на бег. Сетос начинает отставать, но прямо перед Странником вспыхивает свет, и он вскрикивает от боли, опалённый сильным жаром. Он пытается обойти это место, но из-под земли выскакивает змея и преграждает ему путь. Мгновение спустя она безвольно падает на землю, из её горящего красного датчика торчит стрела. Он едва успевает осознать, что произошло, как чья-то рука хватает его и вытаскивает из груды ржавчины с криком «давай!». Сетос и Странник бегут по лесной тропе, несмотря на внезапный ливень, пока они не оказываются далеко за пределами территории, где бродят руинные змеи. Они подходят к разрушенному мосту, и Сетос заливается смехом, согнувшись и уперев руки в колени. – Ух ты, я уже давно так не бегал! Было весело, не так ли? – Он поднимает кулак, обращаясь к Страннику, и на его лице появляется широкая улыбка, которая смягчает напряжённый взгляд, обычно присущий его глазам. Странник понимает, что, возможно, впервые видит на его лице хоть что-то похожее на искренность. Это… не так уж плохо. – А теперь ты должен удариться кулаками, Шляпник, — говорит он, задыхаясь от смеха. Это имя выводит Странника из оцепенения, и он с усмешкой закатывает глаза. – Ты называешь это весельем? Ты ещё безумнее, чем я думал. — А ты так и не ударил мой кулак. Ты ещё более сдержанный, чем я думал. — Он вздыхает и выпрямляется, потягиваясь и постанывая. — Не обращай внимания, чувак. Момент упущен. Он на мгновение замирает, глядя на разрушенный мост сквозь проливной дождь и на окружающий пейзаж, а затем начинает рыться в своей сумке. Сетос достаёт мешочек с сухофруктами и орехами и протягивает его Страннику, который зачерпывает горсть. – Вот, поешь. Нам нужно беречь силы. Дальше будет только сложнее. — Мне не нужно есть, — фыркает Странник, пытаясь найти лучшее место и позу, чтобы на него и на сумку с их очень важным и вовсе не забытым грузом попадало как можно меньше воды. Раздраженно вздохнув, Сетос пододвигает к нему мешочек. – Да, нужно. Мы уже потратили много сил — не думай, что я не заметил, как ты споткнулся. Если хочешь пройти через пустыню, тебе нужно поесть. — Мне не нужно есть, — решительно повторяет Странник, бросая на него яростный взгляд. Назойливость Сетоса начинает его раздражать. Сетос щурится, затем откусывает ещё кусочек и пожимает плечами. – Ладно, ладно. Я не буду настаивать, если ты действительно не хочешь, но предложение остаётся в силе, если ты проголодаешься позже. Странник насмехается над мыслью о том, что можно испытывать чувство голода. Для него это так же непривычно, как усталость или холод, как камень на вершине горы, который ничего не знает об океане. От этой мысли его пробирает дрожь; возможно, он слишком много времени провёл рядом с Кусанали и её метафорами. Сетос замечает дрожь в его голосе и быстро убирает мешочек. – Нам пора идти. Ты в состоянии подняться? – Ха, как будто этот нелепый дождик подкосил бы меня, — шутит Странник. Он может выдержать небольшой дождь, это его не убьёт, поэтому он снимает шляпу, чтобы перелететь через пропасть, и снова надевает её, как только приземляется. – И как же ты собираешься перебраться? И опять же, не жди, что я тебя понесу. Сетос отходит от перил, его взгляд блуждает по округе, пока он размышляет. Он выглядит почти серьёзным, что резко контрастирует с его обычно уверенным и дружелюбным поведением, но это длится недолго: его глаза загораются, и на лице появляется дурацкая улыбка. – Не волнуйся, я перелезу. Это хорошая возможность размять мышцы и немного потренироваться, — говорит он так, словно они не шли через тропический лес большую часть дня, словно ему не грозит мучительная смерть, если он наступит или схватится за что-то хоть немного скользкое. Странник с напряжённым презрением наблюдает за каждым его движением, ожидая момента, когда ему придётся нырнуть, чтобы спасти идиота от неминуемой гибели. Но этот момент так и не наступает. Сетос перелезает через изогнутый ствол на поросший травой склон и, держась подальше от обрыва, идёт навстречу Страннику с широкой улыбкой и мокрыми волосами. Странник не обращает внимания на то, как в нём зарождается едва уловимое, нелогичное чувство облегчения. Он щурится и сухо смеётся. — Ты выглядишь как идиот. — Не знаю, — пожимает плечами Сетос, явно довольный собой. — Мне кажется, я впечатляюще прошел через мох и дождь. Посмотрим, как у тебя получится. — Тьфу. Я не про скалолазания. Я про тебя. Твои волосы прилипли к голове, как будто ты искупался в реке. — Он поворачивается к тропе, по которой они пойдут дальше, или, точнее, к единственной доступной тропе, не сводя глаз с промокшего мальчика. – Всё хорошо. В пустыне почти никогда не бывает дождей, так что я наслаждаюсь этим, пока могу, — говорит Сетос, и в его голосе слышится тоска. Он поднимает лицо к каплям дождя, а затем направляется дальше по тропе. – Мы почти у каравана Рибат.

***

Из-за дождя грунтовая дорога превращается в грязевую жижу, которую Сетос спокойно преодолевает, не замечая, как она налипает на подошвы его ботинок. Но Странник с отвращением смотрит, как грязь просачивается сквозь подошву и попадает на ткань вокруг его лодыжек. Не помогает и то, что дорога идёт в гору, а сумка, очевидно, не водонепроницаемая, так что он даже не может взлететь, не рискуя испачкать материал, из-за которого вся эта неразбериха и началась. Он тяжело вздыхает, и Сетос оглядывается на него через плечо. – Хочешь, я тебя понесу? Я не против. — Не говори глупостей. Я могу справиться с грязью. Но это не значит, что она меня не раздражает. — Он вздыхает сквозь зубы, почти шипит, делает ещё один шаг и чувствует, как грязь просачивается в ботинок. – Можешь лететь вперёд, если хочешь укрыться от дождя, — предлагает Сетос, замедляя шаг, чтобы идти рядом с ним. — К сожалению, — язвительно замечает Странник, — моя шляпа — единственное, что удерживает эту сумку и всё, что в ней, от намокания. Даже идиот поймёт, что мой полёт обернётся катастрофой. Сетос на мгновение задумывается, глядя перед собой, а затем уходит, оставляя Странника одного бороться со стихией. Он чуть не проклинает его, наблюдая за тем, как тот пробирается сквозь ливень, пока не возвращается с гигантским листом, сорванным с одного из многочисленных растений вокруг них. – Дай мне сумку, а сам иди, — говорит он, протягивая руку. Странник смотрит на лист, затем на Сетоса, и выражение его лица не слишком довольное. – Что именно должен делать лист? – Если я оберну его вокруг сумки, он защитит ее от дождя. Да ладно тебе, даже идиот мог бы это сделать, — говорит он шутливо, и его хитрая улыбка только усиливает раздражение. – Если дело в этом, то, мне кажется, тебе нужен лист больше, чем сумка, — парирует он, ускоряя шаг и не обращая внимания на хлюпанье, сопровождающее каждый его шаг. Он проносится мимо Сетоса, который не отстаёт от него ни на шаг, и с дразнящей улыбкой поднимает лист над головой. Странник никак это не комментирует, решительно глядя вперёд. Сетос смотрит вперёд, изо всех сил стараясь не улыбаться, но у него не получается. Тигр из Ришболанда смотрит на них, спрыгнув со своего насеста и рыча на незваных гостей. — О, ради всего... — Странник заканчивает свою ругань разочарованным рыком, разрывает зверя на части яростным порывом ветра и ускоряет шаг, услышав рычание позади. Сетос подавляет свой страх и спешит догнать Странника. Он не держит лист над головой и не улыбается, когда возвращается к Страннику. — Сколько ещё до Каравана Рибат? — резко спрашивает Странник. Это не столько вопрос, сколько требование. — Может, час, максимум два, — нерешительно отвечает Сетос, бросая нервные взгляды по сторонам. Странник прищёлкивает языком и замедляет шаг. – Нет смысла тратить силы, если путь всё ещё так долог. По крайней мере, мы доберёмся туда до наступления ночи. Но, конечно же, у судьбы были другие планы. На вершине ещё одного архонтова холма лениво сидит группа отшельников. Двое из них тренируются, а остальные бездельничают. Сетос хватает Странника за руку и оттаскивает его от группы как можно дальше по тропе. Конечно, это бессмысленно. Странник мог бы расправиться с этой жалкой группой несколькими ударами, но ещё дальше по склону их ждёт другая, более многочисленная группа. — Ну-ну. Что у нас тут? — спрашивает очевидный лидер, отталкиваясь от камня, к которому он прислонился. — Успокойтесь, — начинает Сетос, и его дружелюбное обаяние и сладкие речи возвращаются, как будто и не пропадали. — Мы с другом просто доставляем лекарства моему дедушке. Если вы просто дадите нам пройти, мы не будем вам мешать. – Твой друг не похож на местного, — говорит предводитель, качая головой. – У всех путешественников, пересекающих пустыню, есть одна общая черта: мора. Слушай, ты кажешься дружелюбным парнем. Почему бы тебе не уговорить своего друга по-настоящему подружиться с нами и поделиться немного? Сетос неловко смеётся, осторожно обдумывая, как выйти из этой ситуации. – Я упоминал, что мой друг — посланник Архонта? Я бы не хотел давать ему повод отправить сюда Корпус Тридцати, так что почему бы вам не пропустить нас? — Да неужели? А я — лидер Тутмоса, — саркастически произносит лидер и разражается смехом. Его приспешники подхватывают шутку, и он холодно усмехается, глядя на пару. — Сдавайтесь. Нас много, а вас двое. Будь умнее, парень. Сетос с трудом сглатывает, не переставая улыбаться, и Странник решает, что с него хватит. Прищелкнув языком, он закидывает сумку за спину. – Я терпеть не могу червей, которые не знают своего места. Лидер не успевает ответить, как ветряной клинок рассекает ему грудь. Рана не настолько глубокая, чтобы убить его на месте, иначе Нахида ему этого не простит, но достаточно серьёзная, чтобы заставить его замолчать. Он падает ещё раз, прежде чем остальные приходят в себя, и в бой вступает Сетос, который шокирует группу всплеском электроэнергии и выпускает несколько стрел подряд. Этого достаточно, чтобы вывести из равновесия нескольких из них, и Странник пользуется возможностью подняться в воздух, закружив дождь и остатки Электроэнергии в мощных потоках ветра, которые разрывают попавших в них Отшельников. Выпустив ещё одну порцию стрел, Сетос высвобождает ещё один заряд Электроэнергии, прежде чем высвободить энергию, накопленную в его видении. Каждая стрела превращается в стремительную молнию, и Странник использует инерцию, чтобы нанести ещё больший урон наёмникам. Достаточно нескольких ударов, чтобы все потеряли сознание. Сетос хватает Странника за руку и пробегает мимо них, пока первая группа приходит в себя. Когда они проходят под навесом на самой окраине Апамского леса, дождь внезапно и чудесным образом ослабевает, а затем и вовсе прекращается. Сетос тяжело дышит от напряжения, но его улыбка полна восторга и благоговения. Его волосы по-дурацки прилипли к лицу. Когда они замедляют ход, он поворачивается к Страннику и склоняет голову набок. – Это было, блять, круто! Сначала он в шоке от услышанного ругательства. Он никак не ожидал, что у такого услужливого посыльного окажется такой скверный язычок, но шок почти мгновенно сменяется недоверчивым смехом. – Если ты считаешь, что это было круто, то я даже представить не могу, насколько плохо это прошло бы с одним тобой. — Не шути так, чувак, — смеётся Сетос, хлопая Странника по плечу, против чего тот, как ни странно, не возражает. — Это было на уровне Архонта. — Даже близко нет. Какой бы ужасной воительницей ни была Кусанали, даже ей не понадобилось бы столько времени, чтобы справиться с кучкой ничтожеств. Он проверяет сумку. Она влажная, но, слава богу, не настолько, чтобы промокнуть насквозь и повредить содержимое. Любое возражение, которое мог бы высказать Сетос, сменяется вздохом облегчения, когда в поле зрения появляются ворота Караван-Рибата, освещённые лучами заходящего солнца. – О, наконец-то! Они ускоряют шаг, не обращая внимания на любопытные взгляды горожан. Сетос перечисляет, что им понадобится на следующем отрезке пути: еда, вода, лекарства, брезент, верёвка и набор для разведения огня. Странник не упоминает о том, что по крайней мере половина списка ему бесполезна, но, по крайней мере, это сокращает список того, что нужно Сетосу для обратного пути. Они без проблем собирают всё необходимое и тратят меньше моры, чем ожидали, благодаря красноречию Сетоса. Они находят таверну недалеко от ворот, ведущих в пустыню. Сетос настаивает на том, чтобы они сняли одну комнату на двоих, чтобы сэкономить мору, и хотя Странник не может отказаться, так как у него нет с собой моры, ему не хочется объяснять своё положение, как они устроятся в этом тесном помещении. Там только одна кровать, на которой едва ли поместится один взрослый, не говоря уже о двух. – Не забудь переодеться, пока не простудился, — говорит Сетос, снимая тунику и вешая её сушиться у камина. Странник едва не смеётся при мысли о том, что можно простудиться. – Я не болею, — говорит он, снимая верхнюю одежду и радуясь, что под ней на нём было боди. — Конечно, но осторожность никогда не помешает. Мы провели под ледяным дождём около четырёх часов. — Странник рассеянно задаётся вопросом, действительно ли дождь был ледяным, а затем краем глаза замечает, как Сетос стягивает с себя штаны. Отвернувшись, он откладывает шляпу в сторону и принимается чистить ботинки от грязи. – Можешь лечь на кровать. Я не сплю. Сетос замирает, натягивая на себя комплект одежды для сна, и поворачивается к Страннику с невозмутимым выражением лица. – Что? Конечно, тебе нужно поспать. Мы целый день шли через лес. Он будет настаивать на этом так же, как настаивал на том, чтобы тот поел, Странник это точно знает. Лучше сразу взять себя в руки и покончить с этим, чтобы избежать дальнейших недоразумений. — Вот только я не человек. Сетос недоверчиво усмехается. – Да, в Тейвате полно нечеловеческих рас, но ты, парень в шляпе, выглядишь вполне по-человечески. Странник бросает на него предупреждающий взгляд, который, вероятно, был бы более обжигающим, если бы этот человек не был полураздет и не возился с грязью, налипшей на подошвы его сапог. – Я не могу придумать более оскорбительного ответа. Спасибо. Закатив глаза и драматично вздохнув, Сетос пожимает плечами. – Ладно, как скажешь, дружище. Только не говори, что я тебя не предупреждал. Они спокойно работают, готовясь к завтрашнему дню, пока Сетос не выходит из комнаты и не возвращается через некоторое время с двумя тарелками того, что приготовили на кухне. Странник съедает несколько кусочков, но еда ему не по вкусу, а Сетос без возражений съедает обе порции. Вскоре он засыпает. Странник сидит при тусклом свете лампы и работает над небольшим отчётом, который принёс с собой, чтобы занять свободное время. — Спокойной ночи, Шляпник. – засыпай.