Поцелуй меня, как Иуда

К тому времени, как Странник заканчивает с половиной свитков, которые нужно переписать, его спина затекает, а суставы ноют от тупой боли, которая возникает, когда слишком долго сидишь в одной позе. Возможно, дело ещё и в песке. Он опускает перо в чернильницу и садится, глядя на дверь. Когда Сетос сказал, что его не будет большую часть дня, он, честно говоря, не ожидал, что его действительно так долго не будет. Должно быть, прошло около семи часов с тех пор, как он сел переписывать документы, и примерно в это же время ушёл Сетос. Конечно же, запечатывание запретных знаний не могло занять так много времени. До самого прибытия в храм он, казалось, стремился быть как можно ближе к Страннику, выведывая у него секреты и скрытое прошлое с помощью тщательно продуманных вопросов. Теперь его нигде не видно, и Странник остался один в незнакомом месте, где ему компанию составляют только книги. С горькой усмешкой он возвращается к работе над расшифровкой свитков. Сетос сможет придумать оправдание своему отсутствию, когда вернётся, и, в зависимости от того, насколько благосклонным будет Странник к тому времени, он, возможно, даже избежит наказания, которое тот придумает за время его работы. Когда Сетос возвращается с двумя тарелками еды и кувшином, остаётся скопировать всего один свиток. — Ужин подан, — говорит он с драматическим пафосом, ставя тарелки на стол. Прошло двенадцать часов. Странник удивился бы, если бы узнал, что кто-то, кроме этой пары, бодрствует в такое время. Но это не имеет значения. Ему не нужны ни еда, ни сон, ни компания, а стремление закончить как можно быстрее не даёт ему сидеть без дела. Он не обращает внимания на хозяина. — Я знаю, что ты не ешь, но ты так долго этим занимаешься, что я решил, что тебе можно сделать перерыв, — продолжает Сетос, и в его голосе постепенно проскальзывает неловкость. Странник обмакивает перо и переписывает ещё одну строчку. — Э-э... Парень в шляпе? Не отрываясь от работы, Странник спрашивает: — Сколько времени нужно, чтобы запечатать запретное знание? Прежде чем Сетос отвечает, повисает тишина. — В среднем, если погода хорошая, церемония занимает около двух часов. Из двенадцати принесённых нами предметов нужно было запечатать восемь, и после первого раза прошло не так много времени, прежде чем началась песчаная буря. После этого мне пришлось заняться делами как главе храма. Прости, что не отправил кого-нибудь держать тебя в курсе. Завтра я тоже буду отсутствовать. В его голосе слышится искреннее раскаяние, и это настолько трогательно, что Странник опускает перо в чернильницу и встаёт со своего места. Выражение лица Сетоса почти забавное: столько надежды и беспокойства в нём. Странник разминает плечи и спину, избавляясь от скованности, а затем подходит к столу и садится перед тарелкой. — Что это? — спросил он. Глупая ухмылка на лице Сетоса заставляет его пожалеть о том, что он отвлекся от своей задачи, но он не встает из-за стола. — Просто кое-что, что я приготовил. В основном все сейчас спят, но я неплохо справляюсь на кухне, если уж на то пошло, — говорит он, подходя к шкафу и доставая две чашки. Это вполне приличное блюдо, но Странник не ожидал такого от болтливого посыльного, который половину еды получает от людей, которым помогает. Сетос признаётся, что не пользуется рецептами и часто импровизирует, поэтому не смог бы повторить блюдо, даже если бы захотел. Вино, которое он принёс, — прекрасный винтаж, горькое и сухое, и оно каким-то образом хорошо сочетается со вкусом специй и мяса. Странник никак не комментирует блюдо, но Сетос на седьмом небе от счастья, что он всё доел. Он обещает приготовить что-нибудь и на ужин завтра, когда Странник отвергнет идею позавтракать. Как только Странник возвращается за стол, Сетос убирает со стола и через некоторое время приносит дополнительные одеяла, которые кладёт в изножье кровати, а сам ложится спать. — Спокойной ночи, Шляпник. — Засыпай.

***

Поздно ночью Сетос ворочается так же беспокойно, как и в прошлый раз. Странник изо всех сил старается не обращать внимания на то, как он ёрзает под одеялом, и на его тихие всхлипывания, пока сквозь кошмар не проступает отчётливое слово: «Дедушка». Он прерывает своё занятие, откладывает перо и поворачивается, чтобы посмотреть на спящего Сетоса. Тот дрожит, а по его щекам текут слёзы. Это почти напоминает ему о мальчике, которого он знал давным-давно. Встав со своего места, он берёт одеяло с изножья кровати и накрывает Сетоса. Тот крепко сжимает изношенное одеяло, но, по крайней мере, перестаёт дрожать. Странник возвращается к своей работе. Звуки кошмара Сетоса не исчезли, но стали тише.

***

Сетос встаёт через некоторое время после начала первой книги, которую переписывает Странник. Он молчалив и не в духе. Он выполняет утренние ритуалы, прежде чем выйти из комнаты. Странник уже почти решил, что тот ушёл на весь день, но Сетос возвращается с тарелкой еды и чашкой чего-то аппетитно пахнущего. Странник откладывает работу и оборачивается, когда Сетос направляется к двери. — Что это? — Э-э, просто яичница и немного фруктов, — отвечает Сетос с удивлённым выражением лица. Странник хмурится. — Не что в тарелке, а что в чашке? — О. Это чай, который заварила старейшина Бетреса. Я сказал ей, что ты всю ночь работал, и она настояла на том, чтобы приготовить тебе чашку чая, — говорит он, поворачиваясь к Страннику. — Ты не обязан его пить, но я уверен, что она будет рада, если ты хотя бы попробуешь. Кивнув, он встаёт из-за стола и направляется к столу с едой. Еда выглядит не слишком аппетитно, но травяной аромат чая, кажется, облегчает боль, о которой он даже не подозревал. Он делает глоток, смотрит на жидкость, а затем возвращается с чашкой к столу. — Скажи ей, что чай отличный. Она молодец… и я бы хотел, чтобы она принесла ещё чайник. Сетос громко смеётся, и его низкий грудной смех эхом отражается от каменных стен. — Она тебе не служанка, но я передам. Будь с ней помягче, она милая старушка. Странник не успевает ответить, как его уже и след остыл. Через некоторое время приходит старейшина Бетреса, и Странник прерывает свою работу, чтобы дать ей возможность высказаться, и отвечает, когда это необходимо. Он добр к ней, и она говорит об этом, уходя. К обеду он почти заканчивает первую книгу. Сетос снова появляется и хвалит Странника за хорошее поведение, а также приносит тарелку с питой и соусом и чайник с чаем. Он с удовольствием ест в одиночестве, потому что Странник отказывается от всего, кроме чая, и между глотками рассказывает о трудностях церемонии запечатывания. Покончив с едой, он уходит, упомянув, что у него назначена встреча. Примерно на середине второй книги он возвращается, сетуя на проблемы в руководстве храма. Он садится на угол стола и берёт в руки книгу, которую переписывает Странник. — Положи на место, — резко говорит он, выписывая строчку. — Ой, прости. — Сетос откладывает книгу и тянется за куском пергамента. — Не трогай. — О. Ладно… Он беспокойно теребит свои волосы, потом одежду, потом просматривает книги, которые Страннику ещё предстоит переписать. Ничто не вызывает у него интереса, поэтому он возвращается к первой книге, которую Странник как раз переписывает, и, положив голову на стол, переворачивает страницу, чтобы прочитать обратную сторону. Это становится последней каплей. Уперев руку в стол, Странник резко поворачивает голову к Сетосу. — Ты что, не можешь остановиться? Иди поиграй в грязи, если тебе так скучно. От первого удара Сетос отшатывается, и на его лице появляется кривая ухмылка, но он сглатывает и кивает, отступая без единого слова. Это странная реакция, и она не выходит у Странника из головы, пока он продолжает переписывать каждую строчку и букву из книги. Судя по золотистому свету, проникающему сквозь высокие окна, уже почти закат, и Странник наконец закончил вторую книгу. Он со вздохом закрывает её и откладывает пергамент, чтобы тот высох. Осталось написать ещё три, и он легко справится с этим до конца завтрашнего дня, а потом сможет вернуться в город. Думая о том, как он вернётся в свою чистую комнату, где всё на своих местах, книги аккуратно разложены, а постель идеально заправлена, он вздрагивает при мысли о том, что почти привык к разбросанным повсюду свиткам, небрежно сложенным одеялам и постоянным помехам в течение дня. Словно в ответ на его мысли, раздаётся громкий стук в дверь. — Мастер Шляпка! Пойдём со мной, быстро, — зовёт Сетос, стоя в дверях. Он должен был знать, что мир никогда не длится вечно. — Что такое? — Это важно! Просто иди за мной, и ты всё увидишь! Досадливо вздохнув, Странник надевает шляпу и выходит из комнаты вслед за Сетосом. Некоторые члены храма, кажется, были шокированы, увидев его, как будто они забыли о его присутствии или думали, что он иссох за эти два дня, но Сетос без остановки ведёт его через библиотеку, мимо книжного стеллажа, прямо ко входу в Храм Молчаня. Только когда они выходят на улицу и Странник не видит ничего необычного, он решает спросить, в чём дело. — Солнце садится, но на улице ещё тепло, так что это идеальное время для рисования на песке, — взволнованно говорит Сетос и тянет его за руку в сторону оазиса. — Кроме того, лучше провести время на свежем воздухе, чем сидеть взаперти весь день. — Ты сказал, что это важно, — сквозь зубы произносит Странник. — Поверь отдых очень важен. Даже если тебе не нужна еда или сон, это не значит, что твой разум не нуждаются в перерыве. Давай, это будет весело. — Он сияет, глядя на Странника, как ребёнок, и в нём нет ни капли обмана или хитрости. При ближайшем рассмотрении он выглядит не просто «не ужасно», он даже может выглядеть хорошо в золотистом свете, который на него падает. Странник цокает языком и позволяет Сетосу отвести себя в место с достаточно ровной поверхностью. Сетос начинает рисовать на песке размашистые линии и фигуры, которые не имеют никакого смысла, пока не подталкивает Странника к песчаной дюне, чтобы тот посмотрел на рисунок сверху. — Это ты, — весело говорит он. Как бы грубо это ни было нарисовано — от шляпы до бесстрастного выражения лица и плохо прорисованных волос, — Странник понимает, что это он. Он вызывает порыв ветра, который стирает рисунок, и Сетос в знак протеста сталкивает его с дюны. Он совершает ошибку, пытаясь нарисовать что-то ещё, потому что Странник, не теряя времени, валит его на землю, осыпая инадзуманскими ругательствами и бросая ему в лицо песок. Это перерастает в полномасштабную войну: они швыряются друг в друга песком, Сетос смеётся, а Странник ругается, пока оба не падают в ледяную воду оазиса, пытаясь заставить друг друга сдаться. Сетос выплывает, а Странник, весь мокрый, поднимается в воздух, что только заставляет Сетоса смеяться ещё громче. — Ты похож на утопленника! В ответ он получает в лицо струю ветра с гидроусилением. Погоня за плавающим в бассейне Сетосом оборачивается ошибкой, из-за которой Странник падает в воду. Как только его голова появляется на поверхности, Сетос со смешком откидывает волосы с лица и вытирает глаза. — Ты в порядке? — Он вглядывается в лицо Странника, пытаясь разглядеть признаки беспокойства, и хотя тот явно зол, он не выглядит подавленным или страдающим. — Пошёл ты, — выплёвывает он, и улыбка Сетоса становится ещё шире. — Давай наперегонки доплывём до берега. Предательская крыса отталкивает Странника от берега и плывёт обратно на полной скорости, радуясь своей подстроенной победе, пока тот выбирается из воды. — Ты, грёбаный бесчестный мошенник, я тебя утоплю, — рычит Странник, хватая Сетоса за воротник рубашки. Тот не сопротивляется, лишь поднимает руки в знак капитуляции. — Прости, прости. Это было неправильно с моей стороны, но, в свою защиту, скажу, что мне невероятно интересно наблюдать за твоей бурной реакцией. — Наглотайся воды и умири! — Странник начинает тянуть его обратно к воде, но Сетос упирается ногами в землю, не давая себя сдвинуть. Почему он такой чертовски сильный? — Эй, ты можешь меня винить? Ты почти никогда не проявляешь ничего, кроме лёгкого раздражения и скуки. Это всё равно что наблюдать за ожившей куклой. — Он тяжело дышит от усталости, но его яркая улыбка не меркнет даже в угасающем свете. На ум приходит их вчерашний разговор: уязвимость Сетоса, его сожаления, их слишком похожие истории. Странник отпускает его воротник и вытирает каплю воды, скатившуюся по подбородку, не встречаясь взглядом с Сетосом. — Забавно, что ты это говоришь, — сухо отвечает он. Сетос смотрит на Странника, и в воцарившейся между ними тишине слышен лишь лёгкий ветерок, колышущий пальмовые листья. До него начинает доходить. — Нет... Ты шутишь. Закатив глаза, Странник идёт за своей забытой шляпой, лежащей на песке. — Верь мне или нет, мне всё равно. Сетос недоверчиво фыркает. — Это объясняет… не много, но в то же время многое. Когда Странник говорит ему, что в этом нет смысла, Сетос не меняет тему. Вместо этого он начинает задавать вопросы, на которые Странник либо уклоняется, либо откровенно отказывается отвечать, пока его гоняют по открытой местности. Когда Сетос загоняет его в угол у входа в храм, он выглядит нелепо, прижимаясь головой к спине Странника обхватив его рукамичтобы не убежал, и Странник чувствует, как уголки его губ пытаются приподняться в улыбке. — Солнце село. Тебе нужно зайти в дом, пока ты не простудился. Сетос трётся о него головой, продолжая тихо посмеиваться. — Пока нет. Просто подожди минутку. — Я не буду заботиться о тебе, если ты заболеешь. Я здесь только для того, чтобы переписать эти тексты, — говорит он, стараясь, чтобы его голос звучал более раздражённо, чем он чувствует. — Я знаю, просто... просто подожди ещё немного, — звучит тихий ответ. Смех постепенно стихает, и они остаются в таком положении на минуту. Сетос склоняет голову перед Странником, а затем делает глубокий вдох и отходит в сторону. Сейчас в нём не осталось и следа от мальчика, который рисует на песке и смеётся, когда его гоняют по воде. Сейчас он выглядит как уверенный в себе храмовый лидер, который пытается придумать, как объяснить, почему они промокли до нитки. В то время как Странник направляется прямиком в их комнату, чтобы высушить одежду, Сетос не может придумать достаточно вескую причину и возвращается гораздо позже с полотенцами и ужином. Они вытираются и едят, и это не хуже, чем вчера. Странник понимает, что может позволить себе немного поболтать с Сетосом. В конце концов они ложатся спать: Сетос — на неудобную на вид кровать, а Странник — за свой стол. — Спокойной ночи, Шляпник. Странник вздыхает, продолжая выводить строки древнего текста. — Спокойной ночи. Ночью, когда Сетосу снова начинают сниться кошмары, Странник садится на край кровати, положив на колени пергамент, и гладит его по волосам. Сетос немного успокаивается и протягивает руку, чтобы взять руку Странника. Тот не отстраняется, и Сетос проводит эту ночь гораздо спокойнее.

***

Страннику удаётся прочитать половину третьей книги до того, как просыпается Сетос, но как только Странник высвобождается из его объятий, глаза Сетоса открываются. Он встаёт так же тихо, как и всегда, и Странник, ничего не говоря, возвращается за свой стол. Сетос не приносит завтрак, когда возвращается после утреннего ритуала, но оставляет поднос с чайником и чашкой на углу стола, прежде чем сообщить Страннику, что весь день будет заниматься делами храма и пришлёт кого-нибудь с новостями, если сам не сможет прийти. Не успевает он перейти к следующей книге, как в дверь кто-то стучится. — Простите? Сэр Шляпник? — мягко спрашивает женщина. Странник вздыхает, услышав это имя, и оборачивается. Это пожилая женщина, величественная и сдержанная, в жёлтом платье. — Да? — Лорд Сетос просил меня сообщить вам, что он будет беседовать со старейшинами до полудня. Он собирается принести вам обед, когда закончит, — говорит она. Он кивает. — Хорошо. Она уходит, склонив голову, а Странник возвращается к своему пергаменту. Он рисует лицо рядом с именем Кхенса.

***

Приходит Сетос с блюдом и кувшином, а Странник ругает автора за то, что тот включил в книгу столько ненужных сложных диаграмм. Ему не терпится оторваться от раздражающей книги, когда его зовут, и он рассказывает о своей дилемме Сетосу, который внимательно его слушает. Они пьют чай, который Сетос находит слишком горьким и добавляет в него мёд, а Странник пьёт его без добавок, и едят орехи аджилинах, запечённые в углях, и рассказывают друг другу о своих днях. — Как только я закончу переписывать эту книгу, на остальное уйдёт меньше суток. Мы сможем вернуться завтра днём, — говорит Странник, наливая себе ещё одну чашку. — Завтра? Тогда, думаю, ты пойдёшь один, — смущённо говорит Сетос. — Старейшины хотят, чтобы я остался и помог спланировать экспедицию в пустыню, и, похоже, к завтрашнему дню мы не управимся. Странник делает небольшой глоток чая и смотрит на Сетоса, который макает еду в чашку с джемом. — Ты собираешься в экспедицию? Сетос качает головой и откусывает кусочек, прожевывая его, прежде чем заговорить. — Все необходимые люди уже назначены, и они знают, что мне нужно вернуться в Академию, чтобы встретиться с Нахидой. Кстати, не нужно меня ждать. Уверен, ты хочешь поскорее вернуться домой. — Я дам тебе знать, когда закончу делать копии, — говорит Странник. Он пьёт чай, а Сетос начинает рассказывать об интересной экспедиции, в которой он участвовал. Его прерывают, не дав закончить. Рисование диаграмм занимает больше времени, чем ожидалось, и даже к концу дня Страннику остаётся переписать ещё немало, прежде чем он сможет перейти к следующей книге. Он почти благодарен, когда появляется Сетос с ужином и уходит, не дождавшись, пока Странник поставит тарелки на стол. — Ого, я знаю, что готовлю неплохо, но настолько хорошо? — Он ухмыляется, но Странник только сильнее хмурится. — Дело не в твоей готовке, а в этой чёртовой книге, — огрызается он, наливая себе чашку вина. — А диаграммы? - спросил я. — Да, чёртовы диаграммы. Предложение Сетоса о помощи было отвергнуто без промедления. Странник был полон решимости сделать копию идеальной и сделать это самому. Однако его попытка подбодрить Странника не встретила особого сопротивления, и он продолжил свой рассказ. За ужином он рассказал ещё несколько историй, и за столом они засиделись допоздна. Когда Сетос вернулся, он изобразил крайнее замешательство, увидев Странника, сидящего на кровати, а его шляпа лежала на стуле у стола. — Неужели тебя так смущает, что я делаю перерыв, хотя это ты без умолку твердил, что мне нужен отдых? — Он старается не придавать этому большого значения, снимает халат и ложится на бок, подложив под себя самое толстое одеяло. — Не собираешься сегодня дописать диаграммы? — Сетос раздевается, как обычно, только на этот раз Странник стоит к нему не спиной. Он отворачивается и начинает аккуратно складывать одежду. — Мне надоело смотреть на этот мусор. — Эй, этот «мусор» — важный исторический текст с маргинальными идеями, которые нужны даже Архонту, — шутит Сетос, переодеваясь в пижаму. Он забирается под одеяло и смеётся. — Вот тебе и не нужно спать, да? Странник лежит на толстом одеяле, но оно не спасает от дискомфорта, который испытываешь, когда спишь на твёрдой каменной плите. — Я тебя задушу. — Конечно, конечно. Спокойной ночи, Шляпник. — ... Спокойной ночи. То, что делает Странник, вряд ли можно назвать сном, но он неплохо притворяется, и когда Сетос прижимается к нему, он блаженно затихает. Ночь проходит без тревожных снов.

***

Это утро отличается от других тем, что на этот раз Сетос встаёт вместе с солнцем. Он садится, и его волосы уже не такие растрёпанные, как обычно. Когда он видит, что Странник лежит рядом с ним, в уголках его губ появляется лёгкая сонная улыбка, и он встаёт с кровати. Как только Сетос выходит из комнаты, Странник встаёт, быстро одевается и возвращается к этой архонской книге. На этот раз она на удивление более терпима. Сетос приносит чай и миску с сушёными орехами, а затем уходит планировать экспедицию. Страннику не требуется много времени, чтобы дочитать книгу и перейти к следующей, даже когда он делает небольшой перерыв, чтобы поговорить с Сетосом. Когда они заканчивают есть, Сетос предлагает снова выйти на улицу, чтобы порисовать, и Странник бросает на него сердитый взгляд. Он возвращается за свой стол, а Сетос возвращается к делам храма. Работа над предпоследней книгой идёт довольно гладко. Если бы у Странника не закончились чернила, он, возможно, закончил бы её раньше, чем рассчитывал. Он тратит некоторое время на то, чтобы привести в порядок скопированные страницы и свитки, откладывает их в сторону, пока не найдёт что-нибудь водонепроницаемое, чтобы взять их с собой в обратный путь, а затем оглядывает комнату. Погрузившись в книги в отсутствие Сетоса, он и не заметил, какой огромной и пустой она кажется. Он выходит из комнаты в поисках Кхенсы. Без Сетоса, который направлял его, храм кажется каким-то невероятно большим. Не то чтобы он не помнил дорогу, она довольно простая, но теперь, когда его никто не ведёт, он замечает гораздо больше. Например, в дальнем конце зала стоит величественный трон, по обеим сторонам которого расположены высокие книжные полки, а за ним — внушительная статуя с головой, похожей на собачью, и такими же пронзительными каменными глазами, как у Сетоса. Во-вторых, по всей территории расположены залы. Ему хочется побродить по округе и проверить, правду ли сказал Сетос о том, что жилых помещений мало, но он замечает, как Хенса расставляет книги на полке, и вспоминает, зачем вообще вышел из комнаты. Он подходит и останавливается рядом с ней, стараясь не напугать её и не вызвать ненужного переполоха. Она оборачивается на звук его позвякивающей шляпы и улыбается. — Сэр Шляпник, чем обязана такой чести? — Мне нужны чернила, — сухо говорит он. На её лице мелькает выражение разочарования и растерянности, но она изо всех сил старается сохранить улыбку, пока её взгляд не устремляется куда-то мимо него, а чьи-то руки не хлопают его по плечам. — Думаю, он хотел сказать, — лениво произносит Сетос, — «леди Хенса, не могли бы вы принести мне ещё несколько чернил». Женщина хмурится, склоняет голову и уходит, тихо посмеиваясь. — Что я тебе говорил насчёт вежливости, мистер? — шутливо упрекает его Сетос, наклоняясь, чтобы заглянуть ему в лицо. Он обнимает Странника за плечи и ведёт его обратно в комнату. Статуя наблюдает за ними. — Знаешь, если тебе было скучно, ты мог бы попросить меня провести экскурсию. Сейчас мне особо нечем заняться, кроме личных дел, но я подумал, что тебе нужно немного пространства, пока ты работаешь. — Мне просто нужны чернила, — ворчит он, позволяя отвести себя обратно в комнату и сесть за стол, пока Сетос отходит, чтобы взять из миски персик зайтун. Он с хлюпаньем откусывает кусок. — Тебе не пришло в голову спросить меня, пока я был здесь? — Нет, мне это и в голову не приходило. Я думал, что у такого важного храмового лидера есть другие дела. Он замедляет жевание и начинает хихикать, прикрывая рот рукой. — Чувак, ты что, ревнуешь? Я что, недостаточно времени провожу со своим маленьким одиноким учёным? Оскалившись, Странник усмехается. — Не смеши меня. Добыть чернила не так важно, как навести порядок в этом захудалом храме. — Может быть, но и времени это занимает не так много, — хмыкает Сетос, откусывая ещё кусочек, когда входит Хенса с несколькими чернильницами в руках. Он принимает их, вежливо кивнув, не выпуская персик изо рта, и относит их на стол. — Может, мне составить тебе компанию? Может, рассказать тебе пару историй, пока ты работаешь? — Проваливай. — Хорошо, но не уходи далеко, пока меня нет. — Сетос с хитрой улыбкой обходит Странника и направляется к двери. — Я вернусь к ужину.

***

Вряд ли Странник виноват в том, что конец этой книги пишется гораздо медленнее, чем начало. Он более тщательно следит за тем, сколько чернил расходует, даже если их хватило бы на то, чтобы закончить и переписать весь текст, но было бы расточительством использовать больше, чем абсолютно необходимо. Когда Сетос возвращается, в окна уже льётся золотой вечерний свет, но его руки почему-то пусты, а улыбка исчезла. Странник бросает на него быстрый взгляд и возвращается к тщательному выведению символов на пергаменте. — Ты сегодня не ешь? — Меня выгнали с кухни за то, что я использовал слишком много специй, — смущённо говорит он, ложась на кровать. — Легко увлечься, когда в городе их так много, но здесь у нас есть только то, что мы сможем растянуть до тех пор, пока не купим ещё. Но не волнуйся, кто-нибудь принесёт нам ужин позже. Если по лицу Странника и можно было понять, что он разочарован, то по его губам — точно нет. Они сидят в уютной тишине, пока он работает, и тут Сетос снова заговаривает. — Ты всё ещё работаешь над этим? Я думал, ты уже закончил и готов отправиться домой. — Было бы расточительством использовать больше чернил, чем необходимо. Я бережно отношусь к вашим ресурсам, в отличие от кое-кого другого. Сетос усмехается и переворачивается на кровати так, чтобы оказаться лицом к лицу со Странником. — Как думаешь, когда ты закончишь? — Кто знает, — саркастически вздыхает он, обмакивая перо в чернила. — Может, и раньше, чем позже, если я перестану обращать на это внимание. Сетос опирается на локти и, шатаясь, тянется к ткани, свисающей со спины Странника. — В таком случае позволь мне побеспокоить тебя ещё немного, чтобы мы могли вернуться вместе. Он перестаёт писать и оглядывается через плечо на Сетоса. На его лице читается лёгкое раздражение. — Ты что, ребёнок? — Ага! И этот ребёнок хочет ещё немного потусоваться со своим другом, так что оставайся. Странник делает паузу и прищуривается, обдумывая слова. — «Друг»? Сетос непонимающе моргает, затем садится, свешивает ноги с кровати и придвигается ближе. — Да, я имею в виду, что мы теперь друзья… не так ли? Слова Нахиды звучат у него в голове, и он сухо фыркает, возвращаясь к работе. — Как нелепо... Сетос больше не беспокоит его, пока не входит слуга с ужином. Молодой человек приветствует Сетоса и нерешительно смотрит на Странника. Сетос помогает ему расставить тарелки и кувшины и желает ему спокойной ночи, а затем зовёт Странника ужинать. Еда не такая вкусная, как в предыдущие разы, и Странник почти ничего не ест, даже вино ему не по вкусу. Они обсуждают последнюю статью Странника, или, скорее, Странник ругает учёного, которому посвящена его статья, а Сетос слушает с пристальным вниманием. Когда они убирают со стола, Сетос не удивляется и не возражает, когда Странник собирается лечь спать вместе с ним. Сетос накрывает их обоих одеялом, они устраиваются поудобнее и желают друг другу спокойной ночи.

***

Ему требуется больше времени, чем хотелось бы, чтобы погрузиться в медитативное состояние, ведь рядом с ним ворочается Сетос. Даже когда его разум свободен, он думает о величественной фигуре, стоящей над ним, о проницательных осуждающих глазах, о мучительном одиночестве, о бушующих волнах, о горящем огне, о раскатах молний, о крови — столько крови — и об огне. Его глаза резко открываются, когда Сетос резко и прерывисто вздыхает, крепче сжимая Странника. Повернув голову, он видит в тусклом свете свечи ярко-зелёные глаза, покрасневшие от слёз. Сетос быстро вытирает лицо и улыбается ему. — Не спится? Ещё один кошмар, хуже предыдущего. — Нет. — Давай подышим свежим воздухом, — шепчет он, сбрасывая с себя одеяло и натягивая ботинки. Странник издает звук, означающий согласие, и на всякий случай прикрывается одеялом. Сетос надевает плотную рубашку и плащ и выводит его на холодный воздух пустыни. — Пойдём, я знаю хорошее место, откуда можно увидеть звёзды, — говорит он, с привычной лёгкостью взбираясь на песчаную дюну. Поднявшись в воздух, Странник следует за ним к обрыву, где тот садится на песок и поворачивается лицом к звёздам. Странник присаживается рядом с ним, стараясь не испачкаться в песке. — Знаешь, когда я был моложе, дедушка иногда брал с собой в поездки книгу по астрологии и показывал мне каждое созвездие. Вот, например, — он неопределённо указывает на небо, и Странник пытается понять, о чём речь, — это Крылатый Змей. Он позаботился о том, чтобы я его запомнил, потому что именно он благословил меня. Он тихо смеётся, а Странник пытается собрать из светящихся точек что-то, что могло бы напоминать такое существо. Он ничего не видит. — А вон там — Золотой Волк, это созвездие Сайно. А вот это созвездие сложно разглядеть, так что я не буду винить тебя, если яы его не увидешь, но... — он вытягивается в струнку, чтобы разглядеть созвездие, и указывает на него, — вон то кольцо — это Странник. Кажется, что глаза Сетоса сияют в лунном свете. Он отводит взгляд от небес и обращает внимание на Странника. Он смутно догадывается, что они всегда были такими яркими. — Чувак, ты даже не смотришь. Странник моргает и поворачивает голову в ту сторону, куда указывает Сетос. Там, высоко в небе, шесть звёзд образуют кольцо. Странник. — Я вижу. — Ого, правда? Я никогда не понимал, почему его так назвали. Я бы, наверное, просто назвал его колесом, или скарабеем, или как-то ещё. Странник толкает Сетоса, и тот, смеясь, толкает его в ответ. Они смотрят на звёзды, пока Сетос не зевает и не уходит обратно в храм, чтобы немного отдохнуть. Остаток ночи проходит спокойно, и Странник думает о звёздных кольцах, танцующих в ярко-зелёных глазах, пока не восходит солнце.

***

Их распорядок дня такой же, как всегда. Сетос собирается, Странник работает над копиями, они выпивают по чашке чая, после чего Сетос уходит, и Странник остаётся один. Он заканчивает последнюю копию до полудня и в свободное время приводит в порядок материалы, которые не использовал, прежде чем приступить к работе над бумагой, которую он принёс с собой. Сетос возвращается с хорошими новостями о том, что он закончил со своими обязанностями в храме, и Странник сообщает ему, что ему осталось только найти что-нибудь водонепроницаемое для копий. Он предлагает Страннику отправиться на экскурсию, пока они будут осматриваться, но тот отказывается, желая собрать вещи и подготовиться к отъезду. Ближе к вечеру Сетос прощается с храмом, и его провожают с искренними пожеланиями и объятиями. Старейшина Бетреса и леди Хенса делают то же самое для Странника, хотя мало кто из них говорит ему что-то на прощание. Вместе они выходят из огромных залов храма под заходящее солнце пустыни.