Поцелуй меня, как Иуда

Всё идёт наперекосяк. Точнее, в задницу. Странник рассчитывал, что будет занят только в течение недели после того, как Сетос посетит Академию, но, конечно же, всё идёт не по плану. Эссе, которое он в итоге заканчивает, пользуется успехом, причём таким, что его приглашают на множество панельных дискуссий, обучающих курсов и дебатов, связанных с его работой. У него едва хватает времени на поручения Нахиды, не говоря уже о его собственных делах, но упускать такие возможности было бы глупо, поэтому он выполняет каждое из них. Каждый раз это скучное мероприятие, день тянется бесконечно, пока их наконец не отпускают, и всякий раз, когда он идёт искать Сетоса, тот занят разговором или сложным делом. Странник решает, что всегда можно встретиться в следующий раз, когда будет больше места для разговора и, будем надеяться, где-нибудь где не так людно, как посреди рыночной улицы, поэтому он оставляет его в покое. Проходит почти месяц, и наконец наступает день, когда не нужно посещать никаких академических мероприятий, и он снова отправляется на поиски Сетоса, но вместо него находит двух парней, которые были там в день экскурсии, — тех самых, с ушами. Вопреки здравому смыслу он рискует подвергнуться отвратительной попытке пошутить, но спрашивает, не знают ли они, где Сетос. Если кто-то и знает, куда он делся, то, скорее всего, это они, а не какой-то случайный прохожий. Тот, у кого хвост, замечает его первым, широко раскрывает глаза и толкает локтем другого, который поднимает голову и щурится. Он не обращает на это внимания, чтобы не затягивать разговор и избежать неудачных «шуток». — Ты не видел зеленоглазого парня? Того болтливого, который бегает по поручениям? Мне нужно с ним поговорить. Хвостатый, вопросительно смотрит на другого седовласого и пожимает плечами, а затем снова поворачивается к Страннику с выражением подозрения на лице. — Могу я спросить, о чём ты хочешь с ним поговорить? — Это личное, — отрезает Странник, скрещивая руки на груди. Житель пустыни по очереди скрещивает руки на груди и хмурится, вероятно, считая себя устрашающим. Смешно. — Он сейчас в командировке. Если вам нужно, чтобы мы передали сообщение, мы можем это сделать. Прищелкнув языком и нахмурившись, Странник качает головой. Он и так знал, что от них не будет толку, когда снизошёл до разговора с ними. — Тогда ничего страшного. Не бери в голову. Он пренебрежительно отмахивается от них и слышит, как парень с хвостом что-то бормочет себе под нос о том, какой он грубиян. Как будто ему есть до этого дело. Странник вообще обратился к ним только из-за Сетоса, и они не смогли сказать ничего полезного, даже не предположили, когда он должен вернуться. Ему остаётся только надеяться, что это задание продлится меньше, чем предыдущее.

***

Ждать возвращения Сетоса, чтобы всё уладить, — в целом бессмысленная затея. Страннику отведена лишь небольшая роль в этой встрече, он должен быть на месте, и он предпочёл бы уладить всё до того, как Сетос вернётся в город. Чем раньше он освободит своё расписание, тем проще им будет всё спланировать и приступить к ужину. Странник направляется в Святилище Сураштханы, чтобы поговорить с Нахидой. Она обсуждает что-то с одним из немногих мудрецов, которых не выгнали из Академии, когда он приходит, и жестом просит его подождать где-нибудь в углу, чтобы она могла закончить разговор. Мудрец явно озадачен происходящим, но ему удаётся сохранять самообладание достаточно долго, чтобы они закончили разговор. Когда он наконец уходит, Нахида подходит к тому месту, где устроился Странник, в углу святилища за колонной, где мудрец не будет отвлекаться, а Странник не заскучает от их подробного разговора. Она садится рядом с ним и склоняет голову набок, пока он рассеянно проводит большим пальцем по краям своего Видения. — Ты хотел меня видеть, Странник? По какой-то причине, услышав это имя, он почувствовал себя спокойнее. Оно гораздо лучше того, которое она ему навязала и которое используют все в Академии и, к сожалению, Сетос. Он опускает руку, держащую Видение, и смотрит на неё. — Я хотел бы попросить выходной, чтобы заняться личными делами. Она выглядит немного растерянной — то ли из-за его просьбы, то ли из-за его непривычных манер, — но через несколько секунд шок проходит. Она мягко улыбается, и в кои-то веки эта улыбка не отталкивает. — Это можно устроить. Вы никогда раньше не просили отгул, поэтому я постараюсь сделать всё, что в моих силах. На какой день мне написать ваше заявление об отсутствии? Он на мгновение задумывается. Не было никакой гарантии, что Сетос вернётся в ближайшие несколько дней, и, судя по тому, что он узнал, его друг уехал ещё в тот же день, максимум пару дней назад. Он пожимает плечами и неопределённо машет рукой. — Через неделю будет нормально. Нахида кивает, запоминая информацию. — Если вы не возражаете, я спрошу... это связано с Сетосом? И вот момент умиротворения упущен. Странник разочарованно вздыхает и встаёт. — Неважно, в с кем это связано. Мне нужен всего один день. Это возможно, о могущественный Архонт? Улыбка Нахиды меркнет, уступая место разочарованию, и она слегка хмурится, как будто ожидала чего-то подобного. Она качает головой и тоже встаёт, отряхиваясь. — Считай, что дело сделано. Надеюсь, всё пройдёт хорошо, чем бы ты ни занимался. Он ожидал, что она будет настаивать, или съязвит, или скажет какую-нибудь глупую метафору, но нет. Ничего. Просто принятие и лёгкая покорность. Он хмурится и оттягивает поля шляпы, прежде чем направиться к выходу. У самой двери Странник останавливается. Он поворачивает голову, но не может заставить себя посмотреть на Нахиду. Он едва слышно произносит «спасибо» и уходит.

***

Пока Сетос в отъезде, он находит время, чтобы сходить на рынок. Прошло очень, очень много времени с тех пор, как Странник делал что-то для «друзей», но он отчётливо помнит, что было принято и вежливо приносить в чей-то дом подарок во время визита, чтобы выразить благодарность за гостеприимство. Он чувствует, что подарок должен быть от всего сердца, но у него нет сердца, поэтому он надеется, что подарок будет практичным. Что-то значимое или напоминающее о Сетосе. Он чувствует, что не должен тратить столько времени и сил на выбор подарка на новоселье, но, тем не менее, он добросовестно осматривает прилавки в поисках чего-то подходящего. Чего-то значимого… чего-то личного. Он стоит над витриной с украшениями и смотрит на них. Ничего подходящего, и всё это слишком дорого, чтобы быть простым подарком для встречи с другом. Продавец начинает спрашивать, не может ли он помочь ему найти то, что он хочет, но Странник уходит, не дав ему договорить. Что-нибудь практичное… что-нибудь универсальное. Он перебирает безделушки и мелочи, и всё кажется таким… глупым. Бесполезным и уродливым. Ничего, что напоминало бы ему о Сетосе или казалось бы полезным. Женщина, торгующая в лавке, то и дело бросает на него украдкой взгляды, но, похоже, слишком нервничает, чтобы что-то спросить. Так будет лучше. Он разочарованно вздыхает и переходит к следующему прилавку. Что-нибудь красивое… что-нибудь душевное. Он проходит мимо множества прилавков, толпа то редеет, то собирается, и он проводит на рынке достаточно времени, чтобы солнце прошло над головой и опустилось к горизонту, окрасив небо в медово-золотой цвет. Чем дольше он смотрит, тем больше расстраивается: ничего не выделяется и не выглядит как настоящий подарок, который можно кому-то преподнести. Внезапно он слышит скрипучий, надтреснутый голос, зовущий его. — Простите, мальчик в большой причудливой шляпе? Он поворачивается на голос с максимально невозмутимым и совсем не расстроенным выражением лица. Сгорбленная пожилая женщина машет ему рукой, и он послушно подходит к её прилавку. — Я весь день наблюдала за тем, как ты ходишь по рынку. Ты ищешь подарок для кого-то особенного? Вопрос застает его врасплох. Стал бы он тратить столько времени на кого попало? Почему было так важно сделать что-то «в самый раз»? Хотел ли он увидеть реакцию Сетоса и то, как тот примет его подарок? Он серьезно кивает. — Да, это так. Я ищу что-то красивое и практичное, что-то искреннее. Она понимающе кивает, полностью разделяя его сомнения. — Расскажите мне немного об этом человеке. Возможно, я смогу направить вас в нужную сторону. И Странник начинает перечислять все качества, которые приходят ему на ум, когда он думает о Сетосе. Болтливый, назойливый, странный, надёжный, игривый, серьёзный, активный, ужасный художник, хорошо готовит, ужасное чувство юмора, неряшливый, оптимистичный, улыбается — всегда улыбается — как солнце. — И у него самые красивые… Пронзительные глаза… На лице пожилой женщины появилась милая, полная любви улыбка. — Кажется, он тебе очень нравится. Давай подумаем, какой подарок выразит эти чувства. — Она на мгновение задумывается, а затем начинает рыться в коробках за прилавком. Через мгновение она поворачивается с золотым компасом и брошью в форме цветка лотоса. Он берёт компас и рассматривает детали, вырезанные на обратной стороне. Солнце и луна переплетены между собой, а вокруг них вырезаны символы на языке, которого Странник не знает. Тем не менее видно, что это искусная работа, и это полезный подарок, который идеально соответствует его потребностям. — Я возьму компас. Сколько я вам должен? — Тогда считайте брошь подарком, ии цена будет пятьдесят тысяч моры. Он фыркает от смеха, доставая назвоную сумму. — Похоже на плохую бизнес-модель. Постарайся не делать этого слишком часто, иначе мне будет не к чему возвращаться. Она неожиданно громко смеётся и качает головой. — Нет, нет. Я уже очень давно не делала ничего подобного. Просто я питаю слабость к молодым влюблённым и хотела бы помочь тебе. Страннику удаётся не выдать своего замешательства, когда он расплачивается с ней. Это был подарок для друга, возможно, довольно важный, учитывая, как давно он делал что-то подобное, но любовь? Её воображение рисовало картины, которых он никогда не видел. Он добродушно улыбается и склоняет голову в знак благодарности. — Спасибо. Уверен, ему понравится. — Хотите, я заверну его для вас? — Кажется, она хочет угодить, и у Странника нет причин отказываться от её предложения, ведь он и сам собирался это сделать. Он кивает. — Если можно, в зелёный. Компас и брошь завернуты в красивую зеленую бумагу — не такую яркую, как глаза Сетоса, но сойдет — и помещены в небольшой мешочек с цветочным узором. Он благодарит ее, и она отпускает его, пожелав удачи. Теперь осталось только назначить дату.

***

До возвращения Сетоса в город остаётся всего три дня, но это всё равно долгие три дня. Их пути пересекаются ближе к вечеру, раньше, чем кто-либо из них ожидал, после того как Странник заканчивает свои занятия в Доме Даэны. Проходя по извилистым улочкам за пределами Академии, он видит, как Сетос разговаривает с женщиной у её дома. Похоже, это обычное благодарственное подведение итогов его дел, время, которое он тратит на то, чтобы выведать ещё пару деталей, прежде чем двинуться дальше. Странник наблюдает за его работой с неподдельным интересом. Новизна ощущений прошла вскоре после того, как он начал следить за Сетосом, но ему по-прежнему интересно наблюдать за его работой и за тем, как легко люди ему подчиняются. Она жестом приглашает его войти, но Сетос отрицательно кивает, после чего она заходит внутрь, оставляя его на улице. Наконец-то появилась возможность поговорить наедине. Странник быстро подходит к нему, думая только о том, как сообщить Сетосу о дне его официального отпуска. Звяканье металла о металл, издаваемое шляпой Странника, первым привлекает внимание Сетоса, и он тут же оборачивается на звук, широко раскрыв глаза от ужаса. Странник обиженно кривится при виде такого выражения лица и замедляет шаг. Зачем приглашать его, если он не хочет его видеть? Женщина выходит с бутылкой вина и протягивает её Сетосу, сказав напоследок несколько слов благодарности. Он быстро кивает и в свою очередь благодарит её. Даже за милой улыбкой, которую он пытается изобразить, скрывается его беспокойство. Затем он спешит туда, где остановился Странник с бутылкой под мышкой. Прежде чем Странник успевает что-то спросить, Сетос торопится высказаться, выглядя слишком серьёзным для этой ситуации. — Всё не так, как кажется. Это вино выглядит вкусным. Странник приподнимает бровь, но выражение его лица остаётся невозмутимым. Он скрещивает руки на груди. — Значит, ты не сказал той даме, что планируешь ужин, и она не решила подарить тебе бутылку вина за то, что ты был так любезен? Сетос медленно вздыхает и закрывает глаза, разочарованно качая головой. — Ладно, тогда всё именно так, как кажется, — говорит он, тихо посмеиваясь. — Кстати, почему ты не на занятиях? Я думал, ты с головой уйдёшь в лекции, мистер учёный. Пытаясь замаскировать зарождающуюся улыбку под усмешку, Странник склоняет голову набок. — работа закончилось несколько дней назад. Ты бы знал, если бы не уехал по поручению. Повторяя наклон головы Странника, Сетос упирает руку в бедро. — Мне нужно было выполнить одно поручение, чтобы получить немного денег на этот ужин... — На который ты меня пригласил. Хочешь что-то добавить? Он проводит языком по зубам, отводит взгляд и качает головой, а затем снова смотрит на Странника. — …. Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя острый язык? — Что это за вино? — Он кивает на бутылку, которую Сетос всё ещё держит под мышкой. Бутылка тёмно-зелёного цвета, и содержимое не видно. Сетос усмехается, а затем смеётся, качая головой и сверяясь с этикеткой. — Красное. Есть возражения, умник? — Нет, всё в порядке. Ты никогда не отказываешься от подарка, так что ты просто потратишь больше моры на другое вино, — говорит он, протягивая руку за бутылкой. — Я знал, что однажды моё преследование принесёт свои плоды. Ты знаешь меня практически вдоль и поперёк, — говорит Сетос, протягивая бутылку. Странник усмехается и закатывает глаза, а в уголках его губ появляется улыбка, пока он читает этикетку. Это выдержанное вино с приличным содержанием алкоголя и вкусовыми нотками, которые, как уверен Странник, хорошо сочетаются с блюдами, которые готовит Сетос. — Кто бы говорил. Готов поспорить, ты уже знаешь, что через пару дней у меня выходной. — Правда?! — спрашивает он с излишним энтузиазмом, а затем откашливается и пытается взять себя в руки. — То есть правда? Отлично, я почти всё подготовил, так что всё получится. Тогда я, э-э, увижусь с тобой? Всунув бутылку обратно в руки Сетоса, Странник придвигается ближе и смотрит на него с обвинительной усмешкой. — Может, и раньше, если тебе удастся продержаться в городе больше суток. Снова этот широко раскрытый взгляд, этот шумный глоток и восторженный кивок. Странник не задаёт вопросов, он уже решил, что Сетосу нужна профессиональная помощь, чтобы разобраться с тем, что у него не так с головой. Он похлопывает по бутылке и отступает, давая Сетосу возможность перевести дух. — Тебя устроит, если мы встретимся через три дня? Не зная, кивнуть или покачать головой, Сетос начинает ею кружить. — Да, когда захочешь. Я практически свободен в любой день. — Значит, через три дня. Тогда увидимся. — Увидимся... Когда они расходятся, Страннику приходится подавлять лёгкое волнение в груди, о котором он никогда никому не расскажет, но с неохотой смирится. Так что же его так взволновало?

***

В день их ужина Странник изо всех сил старается занять себя чем-нибудь, пока не придёт время привести себя в порядок. Часы насмехаются над его усилиями, тикая так медленно, как только могут, но в конце концов наступает полдень. Он разрывается между желанием нарядиться, несмотря на то, что это не важное событие, а просто ужин, и желанием пойти в своей обычной одежде, которая с каждой минутой кажется ему всё более неподходящей. Он останавливается на чём-то среднем, вспоминая брошь в виде лотоса, которую подарила ему старуха, и встаёт перед зеркалом, чтобы приколоть её прямо над держателем для Видения. Он смотрит на брошь, оценивая её, пока не решает, что она ему подходит. Он направляется по указанному адресу. Вечер прохладный, на улицах многолюдно, и найти нужное место оказывается на удивление сложнее, чем можно было предположить по рисунку Сетоса, хотя отчасти проблема в том, что из-за помятой бумаги некоторые слова невозможно разобрать. Остановившись там, где, по его мнению, находится нужное место, Странник оглядывает здания, непритязательное и простое. Он щурится, пытаясь разобрать надпись на рисунке, и выбирает дом с наиболее похожим адресом. Несколько раз постучав, он ждет, когда раздастся звук бегущего вниз по лестнице человека, а затем дверь распахивается, и он видит Сетоса, который почему-то тяжело дышит и смотрит на него широко раскрытыми глазами. Единственное отличие в его одежде — отсутствие оранжевого шарфа, обнажающего его широкие плечи, но его волосы уложены по-другому: замысловатая коса стягивает их в высокий хвост, а передняя часть заколота золотой заколкой, которая обвивается вокруг лица и красиво его обрамляет. — Ты пришёл. — Конечно, я пришёл, и всё благодаря твоей дерьмовой карте, — говорит Странник, прижимая к груди смятый лист бумаги. Сетос переводит взгляд с бумаги на Странника, и уголки его губ приподнимаются в улыбке. — Ты сохранил это? — А теперь ты можешь его выбросить. Он ожидает, что Сетос немного обидится на это замечание, но тот лишь слегка усмехается и отходит от двери, жестом приглашая Странника войти. — Хорошо, проходи. Я как раз закончил готовить ужин, стол накрыт и всё такое… э-э, что это?— Он с озадаченной улыбкой смотрит на брошь. — Подарок, — говорит Странник, проходя мимо Сетоса. — Он достался тебе бесплатно. — Мой? Я получил подарок? — шутливо спрашивает он, закрывая за собой дверь. Его улыбка исчезает с лица, когда он оборачивается и видит, как Странник достаёт из сумки свёрток. — Подожди, ты правда даришь мне подарок? — Ты не обязан это брать, если не хочешь. Я просто купил это на рынке, — говорит Странник, уже хмурясь, когда Сетос осторожно берёт свёрток, широко раскрыв глаза от удивления. Он медленно разворачивает его, словно наслаждаясь моментом, и проводит пальцами по гравировке на обратной стороне, читая и перечитывая слова, пока на его лице не появляется улыбка. Странник старается не выдать своей гордости, когда взгляд Сетоса смягчается. В следующий раз, когда он её увидит, ему придётся поблагодарить эту старушку. Сетос встречается взглядом со Странником. — Ты знаешь, что здесь написано? Он отводит взгляд, раздражённо поджимая губы из-за того, что не знает, в чём дело, в отличие от Сетоса. А вдруг там написано что-то нелепое? — Это не на том языке, который я знаю. — Ой-ой, нам придётся записать тебя на дополнительные занятия по Дэшрети, — смеясь, говорит Сетос, снова водя глазами и пальцами по компасу. — Мне нравится. Спасибо, Лотос. Это в Дешрети? Странник бросает на него взгляд, в котором смешались замешательство и отвращение. — «Лотос»? Сетос с хитрой улыбкой кладёт компас в карман. — Твоя брошь — это лотос. Красивое прозвище, правда? — Да, довольно ужасно, — говорит он, уже пытаясь отстегнуть его от одежды. — Подожди, подожди, подожди! — Сетос пытается его остановить, но замирает, когда Странник отстраняется от его прикосновения. — Оставь его. Я перестану называть тебя так, если ты позволишь мне показать тебе свой дом. Странник ворчит и сверкает глазами, но его руки опускаются, и он позволяет провести себя по дому. Прихожая ведёт в гостиную, которая соединена с кухней и столовой. Оглядываясь по сторонам, можно заметить, что Храм Молчания явно повлиял на вкус Сетоса в плане декора: вдоль стен стоят книжные шкафы, висят декоративные тарелки и свитки, но в этом есть что-то явно присущее Сетосу, идеальное сочетание его жизни в пустыне и в тропическом лесу. Его ведут наверх, на этаж, где стоят полки, заставленные безделушками, и три двери. Та, что справа, — что-то вроде кабинета: рядом с окном стоит стол, заваленный недоделанными механизмами и инструментами, а также шкаф с другими механическими безделушками. Та, что напротив лестницы, похоже, представляет собой оранжерею: повсюду полки с растениями и оборудование для ухода за ними. — Последняя комната — моя спальня, — объясняет Сетос, когда они проходят мимо неё и спускаются вниз. — Я пойду наложу нам поесть, но если хочешь осмотреться, не стесняйся. Странник спускается вслед за ним и начинает рассматривать книги на полках. У Сетоса интересная коллекция, в которой есть книги на самые разные темы: от ухода за растениями до мифологии и путеводителей. Есть даже несколько книг по истории Инадзумы и пособий по изучению языка. Он усмехается, не думая, что когда-нибудь возьмётся за это. Он берёт с полки пособие по изучению языка, чтобы оценить его точность, когда Сетос зовёт его на кухню. Положив книгу на место, он идёт на кухню и видит, что ему наливают бокал вина. Сетос протягивает бокал, и Странник берёт его, благодарно кивнув. — Мне пришлось купить для этого новые чашки и тарелки, потому что большинство тех, что у меня есть, — это разномастные вещи, которые мне отдали люди, которым я помог, — говорит он со смущённой улыбкой. Странник усмехается в свой бокал, прежде чем сделать глоток. Вкус приятный, терпкий и насыщенный. — Тебе не нужно было этого делать. Вкус еды от этого не изменился бы. — Конечно, но мне показалось, что это будет уместно, — говорит он, пожимая плечами. Он отходит от стойки и жестом приглашает Странника пройти. — Давай, стол вон там. Они входят в столовую. Она небольшая, в ней едва помещаются стол и четыре стула, а ещё остаётся место для прохода. На столе стоят две тарелки с небольшими порциями основных блюд, разделённые свечами и цветочной композицией, а также подносы и блюда с разными продуктами. Здесь два вида мяса, салат, чипсы из питы с соусом, тарелка с лепёшками и несколько соусов для макания. Сетос нервно кашляет и проводит свободной рукой по штанине, прежде чем отодвинуть стул. — Для тебя. Странник садится и снимает шляпу, протягивая её Сетосу, который аккуратно кладёт её на сиденье рядом с ним, а затем перебегает на другую сторону стола и занимает своё место. — Не стоит так нервничать. Мы уже ужинали, — говорит Странник, уже взявший в руки вилку и приступивший к еде. — Я знаю, но мы впервые ужинаем здесь, — говорит Сетос, слегка улыбаясь. — Не знаю, мне кажется, что я должен относиться к этому как к особому случаю. — Не волнуйся. Это всего лишь ужин, а не встреча с архонтом. Кстати говоря, как тебе удалось убедить её позволить именно тебе осмотреть Академию? — Ого, жёстко. Мы решили это как деловую задачу. Мне нужно было оценить ситуацию, чтобы понять, насколько Академия готова к Храму Молчания. Есть пара моментов, над которыми нужно поработать, но в целом всё неплохо. Думаю, нашим членам будет сложнее приспособиться здесь, чем наоборот. Они непринуждённо беседуют, и вскоре все следы нервозности Сетоса улетучиваются. Здесь на удивление уютно, как в храме, и Странник уже сожалеет о том, что ему предстоит вернуться в свою слишком тихую, слишком пустую комнату. Они едят, пьют и разговаривают, и день подходит к концу, а заходящее солнце заливает дом тёплым светом. Осознание того, что Сетос приготовил слишком много еды, приходит слишком поздно. К тому времени, как Странник заявляет, что больше не голоден, остаётся ещё больше половины. — Остатки на пару дней, — говорит Сетос с мягкой улыбкой и встаёт, чтобы отнести тарелки в раковину. — Как думаешь, у тебя ещё есть место для кофе? Я сегодня попросил у Энтеки свежие зёрна, и она научила меня кое-чему в плане приготовления хорошего кофе. Странник хочет отказаться, хочет поскорее покончить с этим, чтобы его не охватило неизбежное чувство утраты, когда он покинет это место, но он кивает и встаёт из-за стола. — Конечно. Но я тебе сразу говорю: если всё будет плохо, я уйду. Сетос тихо хихикает, и на его лице появляется нежная улыбка. — Хорошо, я постараюсь. Странник возвращается к изучению полок. Учебник по инадзумскому языку неплох, его структура и словарный запас достаточно просты, чтобы человек мог объясниться, но недостаточно подробны, чтобы поддерживать разговор в течение долгого времени. Он оглядывается и замечает какой-то сундук, набитый карточками, которые он видел в руках у других студентов, но по тонкому слою пыли на корпусе можно предположить, что ими давно не пользовались. На полках стоят безделушки, вероятно, подарки от тех, кто отправлял его на задания, и кажется, что они расставлены без всякого порядка. Странник тихо смеётся, представляя, как Сетос лихорадочно расставляет их по полкам, чтобы навести порядок перед приходом Странника. В этот момент из кухни доносится аромат кофе. Он подходит, когда Сетос заканчивает наливать вторую чашку и добавляет немного сливок. — Как раз вовремя, я как раз собирался тебя позвать, — говорит он, протягивая Страннику первую чашку. Чёрный, как он и любит. Он делает глоток, и напиток оказывается насыщенным, сбалансированным и в меру горьким. Он довольно мычит в чашку и облизывает губы. — Вернёмся в столовую? Сетос, кажется, выходит из оцепенения и поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с Странником. — А? А, нет, я думал, мы могли бы насладиться этим на балконе. — Показывай дорогу. — Верно. Хм, просто предупреждаю, что это через мою спальню... — Поторопись и показывай дорогу, пока я не передумал. — Бегу. Он ведёт его вверх по лестнице на второй этаж, открывает дверь и жестом приглашает Странника войти, держа в руке чашку. Внутри много общего с его комнатой в храме: книжные полки и письменный стол, заваленный бумагами и книгами, растения в горшках и декор на стенах, кровать в центре всего этого, не такая большая и явно более мягкая на вид, чем каменная кровать, но такая же неубранная. Сетос с нервным смехом проносится мимо неё и раздвигает шторы в противоположном конце комнаты, открывая дверь за ними. На балконе стоят два удобных кресла, разделённые журнальным столиком с декоративной квадратной скатертью и вазой с цветами, а также несколько банок со светлячками, расставленных по краям под гирляндами из цветов, сплетённых широкими мазками. Выйдя на прохладный вечерний ветерок, Странник поднимает бровь, глядя на Сетоса. — Слишком много? — В его улыбке нет ни капли смущения. — Я знаю, ты сказал, что не нужно ничего украшать, но ты здесь впервые. Я хотел произвести хорошее первое впечатление. Недоверчиво усмехнувшись в свой бокал, Странник занимает своё место. — На первый раз — подразумевает, что придёт снова. — О, я забыл сказать, что ты можешь приходить в любое время, — говорит Сетос, хитро улыбаясь и усаживаясь на своё место. — Ты можешь приходить в любое время. Но учти, что после этого всё может стать не таким приятным. Странник фыркает и не обращает внимания на то, как оживляется Сетос. — Не говори так, я зайду и заменю это отвратительное пособие по инадзумскому языку, пока ты не видишь. — Всё так плохо? Он качает головой, глядя на извилистые реки и пышные кроны Сумеру. — Он неплох, но тебе не удастся понять меня, если ты будешь его использовать, ублюдок. — Он ухмыляется, добавляя инaдзуманское оскорбление, прекрасно зная, что Сетос его ещё не понимает. — О-хо-хо, так вот что ты задумал? Ну что ж, покажи мне, как много ты знаешь о Дешрети... — он говорит что-то, чего Странник не понимает, и на его лице появляется дразнящая улыбка. Определённо, это что-то грубое. — Я не знаю. Что это было? — Ya qamar, — тихо повторяет он. — Это значит «подлые штаны». Странник бросает на него равнодушный взгляд. — Нет. Попытка Сетоса сдержать улыбку — это бессмысленная борьба, в которой он терпит сокрушительное поражение. — Нет, всё так. По крайней мере, я не назвал тебя ублюдком без матери. Вздохнув, Странник закатывает глаза. — Ты так и не смиришься с этим, да? Сетос торжественно качает головой. — Никогда. Это было обидно, Лотос. — А что случилось с обещанием не называть меня так? — спрашивает он, нахмурив брови, хотя на его лице не отражается никакого раздражения. — Я не говорил, как долго я не буду тебя так называть, — парирует Сетос, с иронией потягивая свой напиток. — К тому же мне оно нравится больше, чем «Парень в шляпе». Они перебрасываются колкостями на своих языках, пока их разговор не становится прежним — дружелюбным, а на небе не появляется луна. В кафе Пуспа подают крепкий и горький кофе, мастерски сваренный, и оттуда открывается приятный вид, но здесь ещё лучше. Здесь тихо почти до умиротворения, и неудивительно, что Сетос так же хорошо готовит кофе, как и Энтека. Он втерся к ней в доверие и выведал все профессиональные секреты во время их, казалось бы, бессмысленных разговоров. Не говоря уже о том, что благодаря балкону над улицами и растениям в горшках, расставленным вдоль перил, здесь было уединенно — несомненный плюс для скрытного главы Храма Молчания. Страннику даже не нужно пытаться отвлечься от мыслей о предстоящем отъезде, чтобы насладиться хорошим кофе и обществом Сетоса. В конце концов их чашки пустеют, и Сетос продолжает разговор, ведя Странника обратно на кухню. Котелок остыл, и Сетос настаивает на том, чтобы не разогревать содержимое, ссылаясь на предупреждение Энтеки о том, что напиток может подгореть и стать слишком горьким. Но он легко уступает, когда Странник говорит, что предпочитает горький напиток. Странник единственный, кто наполняет свою чашку, но Сетос опирается на столешницу и внимательно слушает, как Странник между глотками рассуждает о своей философии сладости и горечи. Только когда чашка Странника снова пустеет, он решает, что пора заканчивать. Он берёт шляпу со стола, и Сетос провожает его до двери. — Мне кажется, я должен проводить тебя до дома. Я не хочу оставлять тебя одного на ночных улицах, — говорит он с неловким смешком, закрывая за ними дверь. — Как будто мне нужна твоя защита. Скорее, это я буду тебя защищать, — говорит Странник, скрещивая руки на груди и наблюдая за тем, как медлит Сетос. Завораживающее мельтешение деталей в последнюю минуту, которое он использует. Ему любопытно, что Сетос попытается у него выведать. — Верно, но мне было бы спокойнее знать, что ты благополучно вернулся домой. — Он шаркает ботинком по земле и слегка наклоняет голову, чтобы его глаза казались большими и искренними, когда он смотрит на Странника сквозь ресницы. — Ты просто пытаешься выяснить, где я живу, не так ли? Он вздрагивает, но на его лице скорее замешательство, чем испуг. — Что? Нет. Нет, я правда хочу убедиться, что ты доберёшься до дома в целости и сохранности, честное слово. Но если тебе от этого некомфортно, я просто... увижусь с тобой завтра? Мысли Странника замирают. Он ожидал, что у Сетоса будет какой-то скрытый мотив для такого предложения, но тот говорит искренне, как будто не сражался бок о бок со Странником во время их похода в храм, как будто не видел его в бою вблизи, как будто он действительно просто хочет проводить его до дома. Странник пытается заполнить тишину, которая начала сгущаться между ними, и отвечает, как обычно, кивком, хотя и немного механически. — Тогда увидимся завтра. Он поворачивается, чтобы уйти, а Сетос стоит у двери с тоскливым выражением лица, пока Странник не скрывается из виду. Той ночью, даже когда Странник ложится спать, он не может выбросить из головы этот взгляд, эти глаза. Он ворочается с боку на бок до самого утра.