Поцелуй меня, как Иуда

— Ого, ты выглядишь так, будто не сомкнул глаз, — услужливо подмечает Сетос с таким видом, будто выспался лучше некуда. Первое, что он говорит ему при встрече, — это комментарий о том, как ужасно выглядит Странник. Замечательно. Он даже не пытается скрыть, что хмурится всё сильнее. — Ну, обычно ты не спишь, — продолжает он, не отставая от Странника, который идёт по улице в сторону южных ворот города. — Но, блин. Тебе не стоит пить кофе перед сном. — Ты тоже немного выпил... — И ты выпил две чашки, а я одну. Что на это скажешь? Странник тут же останавливается и бросает на того, из-за кого он так вымотался, гневный взгляд. Сетос останавливается вместе с ним, и на его мерзкой роже появляется ехидная ухмылка. — Ну и язык у тебя. Почему бы тебе не оказать нам обоим услугу и не заткнуться? От Сетоса не ускользает, как расплывается в улыбке его друг, даже когда он поворачивается, чтобы продолжить свой путь к городским воротам. Он не думает, что когда-либо сожалел о том, что однажды выполнил поручение Кусанали, так сильно, как в этот момент. Если бы Сетос просто занимался своими делами, то уже был бы на полпути к своей работе, но нет, ему нужно было вмешаться в разговор Шляпника с Ушастиком. Вряд ли Странник виноват в том, что Нахида решила поручить ему миссию, стать посредником между Академией и Храмом Молчания. По крайней мере, она знает, кто такой Странник, и он не какой-нибудь полицейский из Академии. Конечно, она объяснила, что Шляпник уже бывал в храме и даже имел там связи, но, судя по тому, как это было преподнесено, он ушёл, забрав у Сетоса остатки его силы и вернув ему только административную должность. И, конечно же, Сетос сунул свой нос в дело, как только Странник собрался отказаться от поручения в пользу Махаматры, просто чтобы убедить Странника взять на себя эту проблему. Кусанали улыбнулась своей тревожной улыбкой и тут же согласилась, хотя всего несколько минут назад была против. Единственный положительный момент во всей этой ситуации заключался в том, что Странник наконец-то смог увидеть предполагаемого «брата» Сетоса, но, по его мнению, тот так и останется «Шляпником». Он бы не стал единственным, у кого было дурацкое прозвище, связанное с головным убором. — Кстати, — говорит Сетос, прерывая размышления Странника, когда они проходят под южными воротами города, — ты ведь знаешь, что это дипломатическая поездка, верно? Формально это будет первое знакомство храма с представителем Академии. В прошлый раз я представил тебя как посланника Архонта, но теперь ты представляешь всю Академию, так что… может, не будешь сверлить меня взглядом? Странник одаривает его тем самым убийственным взглядом, а затем сжимает переносицу и тяжело вздыхает. — Послушай. Я сделал это только для того, чтобы вернуть долг Буэр. Я буду вести себя как «настоящий» посредник, когда потребуется. — Ого. Не думаю, что когда-либо слышал, чтобы кто-то так неуважительно отзывался о Малой Властительнице Кусанали. Ты злишься, не так ли? — Его улыбка становится натянутой, едва сдерживая гримасу. — Ух ты, не припомню, чтобы кто-то раньше делал такие сложные умозаключения, — говорит Странник, широко раскрывая глаза и бросая на Сетоса сердитый взгляд. — Ты меня раздражаешь. — Ладно, дружище, — говорит Сетос, качая головой и переставая улыбаться. — Не понимаю, из-за чего ты так расстроился, ведь это ты вызвался добровольцем. — Тогда, может, тебе стоит заняться своими делами. — Странник с усмешкой натягивает шляпу на глаза. Он знает, что ведёт себя неразумно, знает, что злится понапрасну, но он скорее спрыгнет с самых высоких ветвей Божественного Древа, чем признается в своём смущении. Мало того, что Сетос видит его таким растрёпанным и измождённым, так он ещё и слышал, как Странник вызвался отправиться на эту миссию только потому, что в ней участвует Сетос. Он останавливается, когда Сетос спешит перебить Странника и преграждает ему путь. — Это моё дело, если ты собираешься вести себя так всю поездку, — серьёзно говорит он. В кои-то веки он не улыбается, его лицо обеспокоенно хмурится. При виде этого у Странника что-то сжимается внутри, но он решительно смотрит прямо перед собой. — Послушай, прости, если я тебя раздражаю, это… честно говоря, с тобой сложно сказать наверняка, но если тебя что-то беспокоит, я готов выслушать, если ты хочешь поговорить. На его лице появляется искренняя обеспокоенность, и он протягивает руку к Страннику, но замирает в нескольких сантиметрах от его плеча. По какой-то причине это только злит Странника, и его лицо искажается ещё сильнее. — Да, потому что именно этим ты и занимаешься, не так ли? Ты слушаешь, как люди изливают тебе свои проблемы и секреты, а потом уносишь это в свой маленький храм, чтобы убедиться, что никто не имеет дела с запретными знаниями, верно, Сетос? — выплёвывает он, и в его словах слышны злоба и отчаяние. Он подходит вплотную к Сетосу, бросая ему вызов. Выражение его лица невозможно прочесть, и единственным признаком того, что он расстроен, является небольшая морщинка между бровями и напряжение в уголках рта. Он сухо усмехается. — Ладно, если не брать в расчёт тот факт, что ты наконец-то назвал меня по имени, то что на тебя нашло, Лотос? Это из-за того, что я сделал прошлой ночью? Я старался сделать тебе приятное и думал, что тебе это нравится, но… Странник всё портит, он всё рушит, и это происходит с первым другом, которого он приобрёл и который никак не связан с прошлым, от которого он так старался избавиться. Почему он такой? Странник закрывает глаза, безуспешно пытаясь унять гнев, и тяжело вздыхает. — Нет. Дело не в прошлой ночи. Просто… дай мне немного времени. Со временем я приду в норму. Сетос лишь кивает и делает шаг назад с максимально невозмутимым выражением лица. — Хорошо. Тогда я оставлю тебя в покое. Странник кивает в ответ, и они снова идут в ногу, но теперь шаги Сетоса становятся намного длиннее и быстрее, чем раньше, как будто всё это время он замедлялся каждый раз, когда они шли вместе. Странник с трудом поспевает за ним, и в конце концов расстояние между ними увеличивается настолько, что Сетос исчезает за поворотом. Даже когда тропа снова выпрямляется, его нигде не видно, он ушёл вперёд, оставив Странника одного. Снова брошен. Ему некого винить, кроме себя, но эта банальная мысль мало помогает справиться с быстро нарастающим гневом. Он стискивает зубы и сжимает кулаки, чтобы высвободить часть разрушительной энергии, которую ему так хочется выплеснуть. Однако именно эта разрушительная энергия и привела его к этой неприятности, и он тихо ругается, не сбавляя шага, пока не добирается до берега реки. Сетоса всё ещё нет, он, должно быть, уже на полпути к каравану Рибат. Странник взмывает в воздух и пересекает реку, не сводя глаз с бурлящей воды, пока не приземляется на причал на противоположном берегу. Ему нужно поскорее выплеснуть свой гнев, иначе он не утихнет, даже когда он снова встретится с Сетосом. Сняв шляпу, он кладёт её на причал, а затем заходит по пояс в холодную воду. Расслабиться. Ему нужно расслабиться. Он делает глубокий вдох, наклоняется, погружая лицо в воду, и кричит. Он кричит так, что кровь стынет в жилах, и в его крике слышна вся его сдерживаемая ярость и разочарование, которые вырываются наружу в виде приглушенного визга под набегающими волнами. Когда у него заканчивается воздух, он поднимает голову ровно настолько, чтобы сделать еще один глубокий вдох, прежде чем снова погрузиться в воду и закричать. Он бьётся и колотит руками по воде, капли падают ему на спину и голову, пока он не выпрямляется, тяжело дыша. Он уже готов снова нырнуть, как вдруг сзади раздаётся знакомый мелодичный голос. — Я же говорил, что купаться весело. Он резко оборачивается и видит Сетоса, развалившегося на дереве с недоеденным яблоком в руке. Сетос бросает его в кусты, садится и спрыгивает вниз. — Готов поспорить, теперь ты чувствуешь себя намного лучше, не так ли? Вся ярость, от которой он только что избавился, тут же возвращается. Он отчаянно борется с желанием сказать что-нибудь ужасное, когда Сетос с разбегу прыгает в воду, изрядно облив Странника. Когда он выныривает с широкой улыбкой на лице, Странник хватает его за дурацкий шарф и пытается утянуть обратно, но Сетос выше его и лишь слегка наклоняется к поверхности воды, смеясь. Странник проклинает его, а Сетос в ответ сыплет оскорблениями, пока они борются в воде, пытаясь утопить друг друга, пока оба не падают. Их борьба превращается в плескание друг в друга водой, и Странник бесстыдно использует свои способности Анемо, чтобы обрызгать Сетоса. И только когда Сетос, промокший до нитки и смеющийся, выбирается на причал, Странник понимает, что весь его гнев исчез. Он тяжело дышит от напряжения и широко улыбается, выходя на сушу вслед за Сетосом. — При таких темпах нам понадобится три дня, чтобы добраться до храма, — шутит Сетос, выжимая свой шарф. — Можем сказать Кусанали, что это твоя вина, — шутит Странник в ответ, призывая порыв ветра, чтобы обсохнуть. — Ни за что, чувак, ты ей больше нравишься. Она будет к нам более благосклонна, если мы скажем, что ты подружился с кем-то в храме. При этой мысли он с отвращением вздыхает. — Она бы ни за что не поверила. Сетос смеётся, но кивает в знак согласия. — Хорошо, скажем, что это была моя вина. Им требуется некоторое время, чтобы как следует обсохнуть, прежде чем Сетос встаёт и протягивает руку, чтобы помочь Страннику подняться. Тот принимает помощь с лёгкой улыбкой, которая становится чуть шире, когда Сетос наклоняется, чтобы поднять его шляпу, отряхивает её и протягивает ему. Когда они отправляются в обратный путь к каравану Рибат, Сетос идёт рядом с ним и рассказывает о своих путешествиях по лесу. Странник внимательно прислушивается к динамичным изменениям в разговоре: от напряжённых моментов до громких заявлений о действиях — и наблюдает за тем, как Сетос жестикулирует и разыгрывает каждую историю с улыбкой на лице. Путь до поселения в пустыне проходит легко: Фатуи медлительны, руинных змей удаётся избегать, а отшельники без труда отступают. Найти гостиницу для отдыха — самая большая проблема: та, которую они бронировали в прошлый раз, переполнена, но Сетос обаятелен и дружелюбен, и кто-то указывает им на гостиницу, где есть свободные места. Рутина знакома: они раскладывают вещи, чтобы завтрашний день начался легче, садятся ужинать, и Сетос ест за них обоих, когда Странник выражает недовольство тем, что им подали, а затем готовятся ко сну и ложатся. Страннику даже удаётся проспать всю ночь без единого кошмара, чего нельзя сказать о Сетосе, который ворочается с боку на бок, хнычет и стонет от мучающих его кошмаров.

***

Странник открывает глаза раньше, чем просыпается Сетос, но он ждёт, пока тот встанет, и не торопится, предпочитая нежиться в постели до следующего изнурительного этапа их путешествия. Он ждёт и ждёт, но Сетос остаётся без сознания, тяжело дыша и морщась от боли. Странник садится и осторожно трясёт его за плечо, стараясь не слишком напугать, и тот резко открывает глаза, полные паники. Он сглатывает, переводя взгляд на Странника, затем проводит рукой по лицу и со стоном садится. — Плохой сон? — спрашивает Странник, хотя и не знает, как утешить его, если тот решит быть честным. Сетос кивает и садится на край кровати спиной к Страннику. Его спина испещрена шрамами, большими и маленькими, светлыми и выпуклыми. Раньше он их не замечал. — Всё в порядке. Уверен, ты уже знаешь, что для меня это обычное дело. Что он мог на это ответить? Конечно, он знал, даже помог справиться с некоторыми из них, но никогда раньше не видел, чтобы сны так влияли на Сетоса. Сетос, который всегда вставал до рассвета, теперь просыпается поздно, встаёт с кровати, потягивается и приступает к утренним процедурам. Странник наблюдает за ним, пока тот не заходит в ванную, чтобы встать и подготовиться к новому дню. Что он мог сделать, чтобы утешить его? Если бы дело было в этих шрамах, имели бы его слова какое-то значение? Ущерб уже был нанесён, и у него не было контекста, который помог бы подобрать слова, способные облегчить то, из-за чего ему так часто снятся кошмары. Сетос выходит из ванной, одевается и надевает рюкзак, не найдя ничего съестного перед выходом. — Знаешь, если ты будешь так пялиться, я могу подумать, что тебе нравится смотреть на моё тело, Лотос, — говорит он низким шутливым голосом. Странник усмехается, хватает свою сумку и направляется к двери. — Думаю, мне не стоит беспокоиться о тебе, раз ты можешь шутить подобным образом. — О, ты волновалась за меня? Это так мило, Лотос, но в этом не было необходимости, — дразнит он её, закрывая за ними дверь, когда они выходят из комнаты. Он спешит догнать Странника и идёт рядом с ним, пока они выходят из гостиницы. — Наверное, я просто волнуюсь перед этой поездкой, нам ведь придётся встретиться со старейшинами, а с ними… непросто поладить. Заставить их согласиться с моим решением восстановить связь с Академией было всё равно что вырвать зуб, и некоторые до сих пор противятся этой идее, так что ты для них будешь нежеланным гостем. — Он говорит шёпотом, пока они идут по пустым улицам, стараясь никого не разбудить и не допустить, чтобы их разговор кто-то подслушал. Его ровное бормотание отвлекает Странника, и он начинает осознанно прислушиваться. — Как будто это должно было стать проблемой, — усмехается он, стараясь говорить тихо, как Сетос. — Ты ведь глава храма, не так ли? Если ты считаешь, что слияние с Академией — хорошая идея, то кто они такие, чтобы возражать? Сетос фыркает и усмехается, как будто эта идея кажется ему забавной. — Кто такие старейшины? Хочешь верь, хочешь нет, но я ценю их мнение, и хотя я знаю, в каком направлении хочу развивать храм, я всё равно буду учитывать их мнение. Страннику чужда концепция уважения к старшим. Во-первых, Эй была плохой матерью, и с годами его обида на неё быстро переросла в ненависть. А через некоторое время в живых осталось мало людей старше его, за исключением презираемых им богов. Он знает, что нужно быть вежливым со старшими людьми, с которыми он общается. Они часто добры и не способны никого обмануть, поэтому он без проблем изображает из себя доброго молодого человека в их присутствии. Но в остальном он почти не встречал людей старше себя, достойных его уважения. Вместо того чтобы озвучить это, он молчит и смотрит на пустынную дорогу впереди. В конце концов, это решение должен принять Сетос.

***

Путь до деревни Аару проходит спокойно, без происшествий и разговоров. Сетос почти не разговаривает, а Странник не знает, что сказать, чтобы заполнить тишину, поэтому они просто идут. Однако молчание заканчивается, когда они приближаются к деревне и видят впереди две фигуры, стоящие возле Статуи Семи. Сетос тут же взволнованно окликает их и бежит навстречу. — Кандакия! Дехия! Рад вас видеть,девочки! Женщины приветствуют его: одна — царственным кивком и тёплым приветствием, а другая — таким же шумным приветствием, как и его собственное, после чего легонько бьёт его по плечу. Странник уже начинает чувствовать себя не в своей тарелке, ведь их хорошее отношение друг к другу только подчёркивает его положение чужака. Он останавливается в нескольких шагах от них, пока они продолжают обсуждать дела в деревне, и наблюдает за тем, как непринуждённо с ними разговаривает Сетос. Это раздражает, но он изо всех сил старается не показывать своего презрения, пока Сетос не оборачивается и не машет ему рукой. Со стоном он делает шаг вперёд и присоединяется к группе. — Кандакия, Дехия, это Парень в Шляпе! Он довольно популярный ученик Вахуманы, и сейчас он помогает мне разобраться с некоторыми деталями, чтобы восстановить связь между храмом и Академией. Лотос, это мои друзья. Кандакия — хранительница деревни Аару, и Дехья — потрясающий наёмник, который сейчас выполняет работу для Хомаяни. Они оба невероятно сильные воительницы и дружат с Сайно! Странник кивает в знак приветствия, и Кандакия вежливо здоровается с ним, в то время как Дехья сверлит его взглядом. Она поворачивается к Сетосу и тычет большим пальцем в сторону Странника. — Это тот парень, который, назвал тебя «ублюдком без матери»? Он тут же бросает сердитый взгляд на Сетоса, который бесстыдно смеётся. — Да, но он загладил свою вину. Будь с ним помягче, он хороший парень, хоть и смотрит сердито, и в любом случае его лай страшнее укуса. Дехия оглядывается на Странника и пожимает плечами, успокоенная словами Сетоса. Он уже готов показать им, что на самом деле он кусается гораздо сильнее, чем лает, но тут вмешивается Кандакия. — О? Тогда можно с уверенностью предположить, что за прозвище „Лотос“ ты получил… — Ахаха, Кандакия, — громко перебивает его Сетос, широко и неловко улыбаясь. — Как насчёт того блюда, о котором ты говорила ранее? Ты сказала, что это рис с овощами? Звучит неплохо! Нам, наверное, стоит поскорее попробовать его, у нас с ним времени в обрез. Она смотрит на него, явно не впечатлённая его попыткой уйти от ответа, но не заостряет на этом внимания. — Да, поскольку Дехия помогла мне с патрулированием, я собиралась угостить её, но ещё несколько гостей не помешают. — Она поворачивается к Страннику и мило улыбается. — Присоединяйся к нам, будет приятно познакомиться с человеком, с которым удалось… подружиться только Сетосу. То, как её взгляд скользит по Сетосу, когда она произносит слово «подружиться», настораживает, но в остальном у неё нет причин вызывать недоверие. В её словах и выражении лица нет ни лжи, ни злобы, она искренне хочет хотя бы накормить их, а поскольку Сетос уже спросил, где их место за столом, у Странника нет причин отказываться. Он цокает языком и скрещивает руки на груди. — Раз уж всё решено за меня, то, полагаю, нет смысла сопротивляться, — ворчит он, бросая на Сетоса злобный взгляд, а затем поворачивается к Кандакии с более лёгким и приятным выражением лица. — Спасибо, что пригласили нас. Она широко улыбается и тихо смеётся. — Мне это нравится. Ладно, пойдём. Дорога до дома Кандакии проходит в тишине, так как утро ещё только начинается, и она любезно здоровается с несколькими людьми, которых они встречают по пути. Впустив их в дом, она предлагает всем отдохнуть и устроиться поудобнее, а сама идёт на кухню. Дехья следует за ней, несмотря на то, что Кандакия велит ей оставаться на месте и вести себя прилично, оставляя Сетоса и Странника наедине. Сетос без стеснения рассказывает, как он подружился с этими двумя, которые связаны с ним через его связь с Сай-. Хэт-Ирс. Ему удаётся рассказать ещё одну совершенно не связанную с предыдущей историю, прежде чем дамы возвращаются и Кандакия ведёт их в столовую. Стол уже накрыт, и от еды приятно пахнет. Может, не так приятно, как у Сетоса, но сойдёт. Странник садится рядом с Сетосом и спокойно ест, пока они с Дехьей обмениваются безумными историями о путешествиях по пустыне. Кандакия задаёт ему пару... слишком личных вопросов, каких он ожидал бы от брачного агентства, но Сетос перебивает её, отстаивая своё право на личную жизнь, и она смягчается, бросая на Сетоса подозрительный взгляд. В целом ужин проходит хорошо, и к тому времени, как они заканчивают, уже около полудня. Кандакия и Дехья провожают их у статуи, и они продолжают путь к храму. На следующем участке по-прежнему полно врагов, таких же упорных, как и говорил Сетос. И снова Сетос вызывает Странника на дружеское соревнование, и снова победа достаётся Страннику, который ведёт себя достойно и не выставляет себя победителем по умолчанию, пока Сетос пытается придумать что-то, чего он, возможно, ещё не знает. — Хм… А ты знал, что я люблю пешие походы? — Сетос с лёгкостью расправляется с огненным грибом, слегка припрыгивая после прыжка, а затем широко улыбается Страннику. — Неважно, какая на улице погода, если ты правильно экипировался и всё спланировал, то просто находиться на свежем воздухе — уже удовольствие! К тому же по пути ты можешь завести нового друга. Ворча, Странник выпускает несколько ветряных лезвий, чтобы сразить ещё два гриба, которые появляются из-за холма. — Я это уже знаю. — Тогда… как насчёт… — Сетос растягивает слова, пытаясь что-то придумать. Он подносит руку к подбородку в этой нелепой задумчивой позе, а затем оживляется и выпаливает: — О! На самом деле я владею несколькими видами оружия, а поскольку Германубис выбрал копьё, все в Храме Молчания обучаются владению им. Я неплохо владею копьём, лучше, чем большинство, но лук мне просто больше нравится. Странник сухо вздыхает. — Я знаю. Ушастикрассказал мне о вашей драке. Кажется, от этих слов он сник и нахмурился, пытаясь придумать что-нибудь ещё. Но в голову не приходит ничего, кроме как пожать плечами. — Прости, Лотос. Похоже, ты действительно знаешь меня вдоль и поперёк, — вздыхает Сетос, качая головой и тихо посмеиваясь. Странник какое-то время наблюдает за ним, за тем, как уголки его губ опускаются от беспокойства, как напрягаются его плечи, а проницательный взгляд становится отстранённым. Он вспоминает утро, когда тоже уклонился от ответа. Через мгновение он тихо произносит, словно от его слов могут рухнуть окружающие их высокие стены — Я ничего не знаю о твоих кошмарах... Это застаёт Сетоса врасплох. Его взгляд становится проницательным и настороженным, когда он смотрит на Странника, оценивая его. Через мгновение его взгляд снова смягчается, и он сухо смеётся. — Совершенно верно, не знаешь, но, боюсь, так будет и дальше, по крайней мере какое-то время. Это не то, чем я готов поделиться прямо сейчас, — говорит он так же тихо, как Странник, и они снова отправляются в путь к храму. Они молча спускаются с песчаной дюны. Как бы Страннику ни было любопытно, он понимает, что не стоит лезть не в своё дело, и не хочет давать Сетосу повод, который тот может использовать позже. Впереди виднеется оазис — сверкающий драгоценный камень среди неизменного золота холмистых дюн. — ...Какой твой любимый цвет? — Что? — Сетос бросает на Странника дразнящий взгляд искоса, и в уголках его губ появляется кривая улыбка. — Ты не знаешь, какой у меня любимый цвет? Не можешь сказать, даже побывав у меня дома? Странник цокает языком и хмурится. — Нет. А теперь расскажи мне. — Сначала угадай. Он переводит взгляд на затянутое облаками небо, чтобы как следует обдумать ответ. Зная, каким скрытным бывает Сетос, он не удивится, если окажется, что его любимый цвет нечасто встречается в его окружении: ни в одежде, ни в интерьере, ни в многочисленных предметах, которые он хранит на полках. Никто бы и не догадался. Несмотря на то, что дом Сетоса был похож на радугу, он понимает, что один цвет встречался там довольно редко. — ... Синий. Сетос задумчиво хмыкает и, остановившись, смотрит на оазис впереди. — Синий… как воды оазиса или ночное небо… Да, думаю, синий мог бы стать моим любимым цветом. Лицо Странника искажается от замешательства. — Ты думаешь? — На самом деле у меня нет любимого цвета. Думаю, раньше ничто не привлекало моего внимания так, как это, — задумчиво произносит Сетос и поворачивается к Страннику. Он несколько секунд смотрит на него, а затем наклоняет голову набок. — А у тебя есть любимый цвет? Ладно, он поторопился с выводами. Он последний, кто стал бы упрекать Сетоса за то, что у него нет любимого цвета, ведь они в одной лодке и всё такое, но он не собирается говорить об этом прямо. Он пытается придумать какой-нибудь дурацкий ответ и выбирает первое, что попадается на глаза, — цвет пальмовых листьев, растущих вокруг оазиса. — Зелёный, — бурчит он. Сетос на секунду замирает, не сводя глаз со Странника, пока их взгляды не встречаются. Тогда он отводит глаза с застенчивой улыбкой и начинает шарить под плащом в поисках того, что открывает доступ к вратам в храм. — Зелёный — хороший цвет. В пустыне его мало, а в тропических лесах он повсюду. Поэтому ты предпочитаешь город? — Я предпочитаю город, потому что мне не приходится каждые две минуты с кем-то драться, — парирует Странник, и Сетос, смеясь, склоняет голову набок. — Справедливо. Яркий синий свет окутывает их, когда они проходят через ворота, ступая с тёплого песка на холодный камень. Вокруг храма толпятся люди, как и в прошлый раз, и, как и в прошлый раз, они окружают Сетоса, тепло приветствуя его. Старейшина Бетреса приветствует Странника раньше, чем Сетоса, и на лице Странника появляется самодовольная улыбка, которой вторит Сетос, обнимая его за плечи. — Все, слушайте! Я знаю, что в прошлый раз я представил Шляпника как посланника Архонта, но на этот раз он прибыл к нам как официальный представитель Академии. Он будет здесь, чтобы помочь храму наладить отношения с Академией, поэтому, пожалуйста, будьте с ним вежливы и приветливы! На фоне шума, вызванного этим объявлением, возникает несколько вопросов. Сетос умело отвечает на них, но Странник на самом деле не слушает, что ему говорят. Он наблюдает за людьми, за их реакцией на это изменение, пытается их понять. Большинство, похоже, готовы принять эту идею, доверяя мнению Сетоса, но есть и те, кто против. Из-за Академии или из-за самого Странника, он не знает и ему всё равно. Их неодобрение само по себе является препятствием, но после того, как члены храма удовлетворили своё любопытство, они без возражений расходятся. Сетос позволяет Страннику самому найти дорогу в их комнату, а сам тем временем связывается с несколькими старейшинами. Коридоры теперь хотя бы частично знакомы ему. Избегая взглядов задержавшихся в зале людей и надвигающейся статуи, Странник пробирается в дальний угол библиотеки, останавливаясь лишь для того, чтобы поприветствовать леди Хенсу, когда видит её, и не забывает о манерах, прося её принести в комнату несколько одеял. Он как раз укладывает их на своей половине кровати, когда входит Сетос с ужином и с ухмылкой ставит на стол тарелки и кувшин. — Уже готовишься ко сну? Не хочешь немного меня потешить и сначала поужинать? — Я как раз всё подготовил, — с усталым вздохом говорит Странник, разглаживая верхнее одеяло. — В прошлый раз, когда мы здесь были, ты постоянно куда-то исчезал, и я решил, что мы встретимся позже. — Нет, сегодня никаких встреч. Мы приехали позже, чем я ожидал, и я хочу, чтобы новость улеглась в голове, пока мы готовимся. Сетос уделяет посуде подозрительно много внимания: он расставляет тарелки и приборы так, что Странник начинает немного нервничать. — Готовиться к чему? — Встреча со старейшинами. Помнишь, я говорил, что с большинством из них трудно поладить? Что ж, во многом это связано с манерами и послушанием, а у тебя нет ни того, ни другого. Странник сдерживается, чтобы не оскорбить Сетоса за его правоту, и скрещивает руки на груди, наблюдая, как тот расставляет чашки и делает последние штрихи, прежде чем с весёлой улыбкой обернуться к Страннику. — Тогда давай потренируемся. Ночь тянется долго. Сетос проводит Странника через все этапы предстоящей встречи: от того, как он должен войти в комнату, до того, как он должен говорить и отвечать на определённые вопросы. Даже такие простые вещи, как приём пищи, находятся под пристальным вниманием, и Странник слишком зол, чтобы быть благодарным Вельзевулу за то, что тот добавил в его создание идеальную осанку и манеры за столом. Сетос — хороший учитель, он терпелив, когда Странник расстроен, и доходчив в объяснениях, когда Странник в замешательстве. Он рассказывает об истории храма и Академии, а также о достопримечательностях, о которых Страннику следует помнить, когда ему будут задавать вопросы. Странник — хороший ученик, он всё запоминает, у него отличная память, и ему достаточно одного объяснения, чтобы развеять любые сомнения. Тем не менее он рад, когда они заканчивают, ведь наводящие вопросы и придирки действуют ему на нервы, заставляя его и без того натянутые струны напрягаться ещё сильнее. Ужасная каменная кровать тоже не помогает, несмотря на то, что на неё навалено множество одеял, чтобы хоть как-то смягчить дискомфорт. Из-за этого Странник находится в состоянии между «сном» и бодрствованием.

***

Каким-то образом Сетос будит Странника, вытаскивает его из постели и тащит на утренние процедуры. Он, как всегда, молчалив, но его руки делают то, чего не могут слова: указывают, протягивают и машут, пока Странник умывается и одевается. Странник понимает, что пассивно следует за ним, только когда склоняет голову в знак благодарности женщине, которая протягивает ему тарелку с завтраком, а старейшина Бетреса подходит к нему с горьким чаем и милой улыбкой. — Боже, я и не думал, что мы увидим вас за завтраком, сэр Шляпник. Какой приятный сюрприз. Доброе утро! Он моргает. На его тарелке жареное яйцо и фрукты. Сетос ждёт его у двери. Он был так увлечён выполнением приказа Сетоса, что даже не заметил, как последовал за ним на кухню. Странник улыбается старейшине Бетрезе, сдерживая раздражение, и берёт чашку, которую она ему протягивает. — Доброе утро, — говорит он как можно более приятным тоном, следуя за мужчиной, который с виноватым видом спешит к двери, заметив, что Странник пришёл в себя. Не успевает он как следует отчитать Сетоса, как его тут же втягивают в очередную подготовку к тому, чего ожидать на этих встречах. Каким бы хладнокровным и расчётливым ни был Странник, тот факт, что он так нервничает из-за этого, удивляет его. Сначала это было похоже на кошмар, а теперь он сам превращает это в кошмар для Странника. Старейшины не могут быть настолько пугающими, если только они не потратили годы на то, чтобы внушить Сетосу страх, в чём он сильно сомневается, судя по тому, насколько сплочёнными кажутся все вокруг. Тем не менее, если это так беспокоит его, что он столько раз репетировал, то, по мнению Странника, не помешает быть начеку и вести себя как можно лучше. В лучшем случае всё пройдёт настолько хорошо, что они смогут уйти сразу после этого, а в худшем — он будет довольствоваться наставлениями Сетоса. Утренние лучи, проникающие сквозь окна, становятся ярче и туманнее по мере того, как солнце поднимается всё выше. Сетос внимательно осматривает мантию Странника, пока они готовятся отправиться в зал собраний. — Помни: не смейся, не закатывай глаза, не скаль зубы и не комментируй, насколько глуп человек, даже если тебе кажется, что он ведёт себя по-настоящему глупо, — говорит Сетос. Странник усмехается и закатывает глаза, позволяя себя подкалывать, пока Сетос не бросает на него недовольный взгляд. — Отлично. Я не буду совершать преступлений, которые приведут к концу света, «Лорд Сетос», — насмешливо протягивает Странник и вздрагивает, когда его резко дергают вперёд, к очень серьёзному на вид Сетосу. Его глаза, гипнотизирующие изумрудно-зелёные с золотыми вкраплениями, напряжённые и пронзительные, приковывают его к месту. Это не тот мягкий, тёплый взгляд, к которому привык Странник, но и холодным и безличным его тоже не назовёшь. Это что-то совсем другое, что-то такое, что Странник не может толком определить, и от этого у него внутри всё сжимается в предвкушении. Он выходит из оцепенения, когда Сетос с тяжёлым вздохом хлопает его по груди. — Лотос, пожалуйста, отнесись к этому серьёзно. Странник кивает, с трудом сглотнув. Удовлетворившись внешним видом Странника, Сетос ведёт его в зал для собраний. Он находится в той части храма, на которую Странник никогда не обращал особого внимания, и первое, что он замечает, — это то, насколько эта часть отличается от остального каменного храма. Несмотря на то, что это такая же библиотека, как и все остальные, которые он видел, здесь царит особая атмосфера уюта, создаваемая тёплым освещением и зелёными прудами, расположенными по краям основного зала. Сетос проскальзывает мимо них в тёмный угол в задней части зала. Тяжёлая дверь лишь слегка освещена тусклым зелёным светом, падающим на ближайшее растение. Он останавливается перед дверью и расправляет плечи, принимая вид храмового лидера. Странник невольно выпрямляется, осознавая реальность ситуации. Через мгновение ему нужно будет произвести хорошее впечатление не только на себя, но и на Академию. Сетос кладёт ладонь на дверь, и камень раздвигается, открывая путь в зал собраний.