Поцелуй меня, как Иуда

Во время их пребывания в Храме Молчания состоялось ещё несколько встреч со старейшинами, и, как и обещал Сетос, они прошли гораздо спокойнее, чем первая. Большинство старейшин, похоже, привыкли к Страннику, если не сказать, что полюбили его. Он может только догадываться, что их мнение о нём смягчилось после того, как они увидели его профессиональную работу и то, как Сетос ведёт себя рядом с ним. Тем не менее те немногие, у кого до сих пор есть претензии к нему, не упускают возможности напомнить, какими инфантильными они бывают в свободное время, когда отправляются в пустыню, чтобы пошалить в оазисе или расчистить путь обратно в Караван Рибат в дружеском соревновании. Они попытались провести спарринг на площади, но Странник положил этому конец, как только понял, что плечо Сетоса беспокоит его больше, чем он показывает. Удары и амплитуда движений Сетоса были ограничены, и даже сражение со слабыми существами, ползающими по долине, пришлось отложить, когда Сетос с трудом одолел двоих, едва не попав под удар гриба. Ближе к концу их пребывания там всё сводится к наблюдению за звёздами и праздному безделью в их комнате из-за травмы Сетоса и критики со стороны некоторых старейшин, хотя Сетос твёрдо намерен помогать и хотя бы готовить для них еду. Их возвращение в город проходит так же тепло и радостно, как и всегда, и Страннику удаётся изобразить приятную улыбку, когда перед уходом они получают от людей крепкие похлопывания по плечу и рукопожатия. Несмотря на то, что Странник предлагает избегать конфликтов, а Сетос настаивает на том, что он полностью восстановился, из-за небольшой стычки со скорпионами Сетос получает болезненный укус в бок. Как только с последним из них расправляется вихрь, Странник оттесняет Сетоса к стене долины и заставляет его сесть. — Снимай накидку, дай мне посмотреть, — приказывает он, недовольным взглядом пресекая попытку Сетоса отшутиться. — Ладно, ладно, — вздыхает он, морщась и приподнимая окровавленную ткань. Рана ярко-красная, яд уже распространяется по его телу. Странник опускается перед ним на колени и сбрасывает с плеч сумку, понимая, что ничего из того, что он взял с собой, не поможет в такой ситуации. — Есть ли у тебя в сумке что-нибудь, что могло бы помочь? Сетос кивает и, шипя от боли, стягивает с себя сумку, передавая её Страннику с инструкциями о том, где что искать. Он достаёт бурдюк с водой и промывает укус. Аптечка аккуратно укомплектована всем необходимым, но из-за отсутствия у Странника опыта в лечении человеческих недугов он не знает, что делать. Он бросает взгляд на марлю и флаконы, а затем смотрит на Сетоса, стараясь не выглядеть таким беспомощным, каким себя чувствует. Но Сетос мгновенно раскусил его и, поморщившись от смеха, пододвинул к себе набор. — Иногда я забываю, что ты не человек, — тихо говорит он, выбирая из припасов то, что ему нужно. — Всё в порядке, Лотос, в пустыне такое случается время от времени, так что я научился быть готовым. Никто ещё не умирал от укуса скорпиона, и я сомневаюсь, что стану тем, кто сделает это первым. Он шутит, пытаясь улыбнуться, несмотря на боль и страдания, но это только усиливает тревогу Странника. Тот факт, что он считает необходимым скрывать правду даже в такой момент, заставляет Странника нервничать, и его беспокойные руки сжимают ткань шорт, пока он напряжённо наблюдает за тем, как Сетос промывает и зашивает его рану, навсегда запечатлевая этот процесс в своей памяти. Боги, пусть это больше никогда не повторится, но он предпочёл бы быть готовым, если это случится снова. Он испытывает облегчение, когда Сетос протягивает ему рулон марли, а другой рукой прижимает ватный диск к месту укуса. — Тебе нужна помощь? Наконец-то он может что-то сделать. Странник кивает и берёт бинт, обматывая белой тканью торс Сетоса и бросая взгляды на его лицо при каждом прерывистом вздохе и стоне от боли. Его кожа покрыта тонким слоем пота, и он старается делать глубокие вдохи, чтобы сохранять спокойствие, хотя с каждой минутой они становятся всё более прерывистыми. Он вздрагивает и ёрзает каждый раз, когда Странник поправляет повязку, чтобы убедиться, что она не слишком тугая, и слабо извиняется, когда Странник смотрит на него в ответ. Удовлетворившись результатом, Странник закрепляет повязку и снова задирает рубашку, пока Сетос запивает лекарственный шарик водой. — Это всё, что нужно? — спрашивает Странник, с подозрением относящийся к тому, как легко можно избавиться от укуса скорпиона. — Ну, нет, но у нас сейчас нет ресурсов, чтобы сделать что-то большее, чем просто предотвратить заражение, — говорит Сетос, поднимаясь с земли и опираясь на стену. — Я обращусь к врачу в деревне Аару, но нам придётся двигаться медленно, чтобы я не усугубил ситуацию. В этом-то и загвоздка. Странник хмурится. Им следовало подождать, пока они не будут уверены, что Сетос легко справится с этим путешествием. Сетос должен был знать свои пределы и не пытаться вступить в бой, когда он мог справиться с несколькими жалкими скорпионами в одиночку. И ему следовало знать, что не стоит доверять Сетосу, когда тот говорит, что готов идти. Он обхватывает плечом здоровую руку Сетоса, поддерживая его и стараясь не смотреть на него, иначе он мог бы показать Сетосу, насколько он сейчас зол. Почему люди такие невыносимо хрупкие? Они идут гораздо медленнее, и им приходится часто останавливаться, чтобы дать Сетосу передышку, и делать крюки, чтобы избежать стычек. В какой-то момент Странник сажает Сетоса себе на спину: так будет быстрее, и Сетос всячески усложняет ситуацию, предлагая ему сыграть в «Я вижу», только он всегда говорит, что «заметил» что-то абстрактное, и указывает на это только тогда, когда Страннику приходится признать поражение. Он чувствует сердцебиение Сетоса у себя на спине и его тяжёлое дыхание у себя на плече и следит за тем, чтобы не было никаких признаков ухудшения состояния. Единственный плюс этого путешествия пока что заключается в том, что на этот раз они решили отправиться в путь пораньше, поэтому к тому времени, как они добираются до деревни Аару, солнце уже высоко и его шляпа отбрасывает тень прямо на них. Поскольку Сетос не в состоянии двигаться, а Странник разочарованно хмурится, он уверен, что найти врача будет практически невозможно, пока один из жителей деревни не узнает Сетоса и не отведёт их в ближайшую клинику. Даже без сознания его харизма творит чудеса. Пока доктор осматривает Сетоса, проходит напряжённый час ожидания, но она с сочувственной улыбкой сообщает Страннику, что после укола противоядия, которое она сделала, с Сетосом всё будет в порядке, если он будет пить достаточно жидкости и отдыхать. Она достаёт коробку с лекарствами, объясняет, как их принимать, и даёт Сетосу указания на случай, если они уйдут, а Странник благодарит её, прежде чем она возвращается в свой кабинет. Уже почти вечер, когда Сетос выходит из клиники. Он выглядит уставшим, но чувствует себя намного лучше, чем раньше. После недолгих споров и компромиссов Странник соглашается позволить Сетосу идти пешком при условии, что они будут идти медленно и остановятся, если он устанет. Так они добираются до каравана Рибат незадолго до наступления ночи. Он даже не может притвориться, что спит: из-за стресса, полученного за день, он весь на взводе. Поэтому он всю ночь наблюдает за Сетосом, видит, как поднимается и опускается его грудь, пока тот борется с очередным кошмаром.

***

Сетос встаёт вместе с солнцем и таким же ярким светом, словно восстановился после одной беспокойной ночи. Он принимает лекарство, как и велел Странник, но даже без него он полон энергии, пока они идут через тропический лес. — Я же говорил, что всё будет в порядке. Чтобы в тебя вселился фрагмент Ба, ты должен быть сделан из прочного материала. К тому же в детстве я ел много грязи, так что моя иммунная система как броня, — гордо заявляет Сетос, ударяя кулаком в грудь. Странник морщится от этой мысленной картины и закатывает глаза. — Ты говоришь, что забываешь, что я не человек, но тебе стоит помнить, что ты сам должен вести себя как человек. Кто, чёрт возьми, просто игнорирует укус скорпиона? Ты должен быть прикован к постели. — Разве ты не должен радоваться, что тебе больше не нужно меня нести? Или тебе нравилось меня нести? — Его голос звучит низко и хрипло, когда он наклоняет голову и лукаво улыбается Страннику, который отворачивается, усмехаясь скорее из-за неловкого ощущения в животе, чем из-за Сетоса. — Я тебя не понесу. А теперь, если не хочешь отстать, советую поторопиться, — фыркает он, пролетая над упавшим деревом, перегородившим ущелье в лесу Апам. Он ждёт с другой стороны, скрестив руки на груди и со скучающим видом наблюдая за Сетосом на случай, если тот оступится или ему вдруг станет хуже. Плип. Сетос смотрит на него широко раскрытыми глазами, и он едва успевает протянуть руку, как на них обрушивается проливной дождь, за считаные секунды промочивший их одежду насквозь. Быстро перебравшись через дерево и смеясь на ходу, Сетос прижимается к Страннику под широкими полями его шляпы, промочив те немногие части его одежды, которые остались сухими. — Моя шляпа — это не зонтик, — ворчит он, пытаясь стряхнуть с себя Сетоса. — И разве тебе не нравится дождь? Иди поплескайся в луже или ещё чего сделай. — Ни за что, чувак! Ты хочешь, чтобы я ещё и заболел вдобавок к тому, что меня ужалили? Странник замирает, а затем тяжело вздыхает. Он был прав, и, если он не хотел пронести Сетоса через городские ворота, ему оставалось только терпеть. Когда в поле зрения появляются городские ворота, их одежда уже не просто влажная, а насквозь мокрая. Сетос решил, что они слишком высохли, и переплыл реку, а затем выбрался на другом берегу в совершенно измотанном состоянии и слез со спины Странника только тогда, когда они добрались до моста через реку, ведущего в город. Честно говоря, Странник удивлен, что вообще может идти, хотя отчасти это потому, что Сетос отказывается отпускать его руку и сжимает ее так, словно это единственное, что удерживает его в сознании. По крайней мере, они вернулись более или менее целыми и невредимыми. Он едва ковыляет через ворота, и Страннику приходится подавить в себе желание разжать их руки, когда они оказываются в более оживлённой части города. Сетос стоит, покачиваясь на ветру, и пытается убедить себя, что он достаточно хорошо себя чувствует, чтобы преодолеть последний отрезок пути до святилища. Тяжело вздохнув, он поворачивается к Страннику и изображает нечто похожее на улыбку, если бы не было так похоже на гримасу. — Эй, не мог бы ты... не мог бы ты сообщить Нахиде, что миссия выполнена? Я не очень хорошо себя чувствую, так что, думаю, я пойду домой и ещё немного отдохну. — Голос Сетоса звучит устало, и это отражается на его внешности. Его плечи опущены, а обычно яркие глаза с трудом открываются. Он едва держится на ногах, хотя и расправляет плечи, чтобы казаться бодрее. — Конечно, как только мы доставим тебя домой. — Странник смотрит на него, не веря, что Сетос не развалится на части, как только он отведёт взгляд. — Со мной всё будет в порядке, Лотос. Обещаю. Он вытягивает мизинец, и Странник бросает на него сердитый взгляд, а затем хватает его за руку, опускает палец и тащит его сквозь толпу к дому Сетоса. Пробираться сквозь толпу, не выпуская руку Странника, — задача почти невыполнимая, и Сетос всё ещё пытается сохранять храброе выражение лица, когда они проходят мимо людей. Он улыбается и машет им, когда может, и дуется, когда Странник отказывается останавливаться и поддерживать разговор. Улицы жилых кварталов днём кажутся такими же незнакомыми, как и в темноте, но Странник узнаёт несколько ориентиров, которые ведут его на нужную улицу. Ему приходится прислонить Сетоса к стене, чтобы обыскать его в поисках ключей. В конце концов он находит их в рюкзаке рядом с компасом и отпирает дверь. Из-за растущей дезориентации Сетос безвольно опирается на плечо Странника. Он тащит его наверх, в свою комнату, и бесцеремонно бросает на кровать, с ворчанием стягивая с ног Сетоса ботинки, а затем спускается вниз за стаканом воды, чтобы запить лекарство. До дурацкого сложно разобраться в системе хранения на кухне Сетоса: тарелки стоят рядом с кастрюлями, а вся посуда разложена по банкам, но в конце концов он находит чашки в нижнем шкафу у кладовки. Когда Странник возвращается, одежда Сетоса сложена в кучу в изножье кровати, а сам он свернулся калачиком под одеялом, и из-под него торчат только влажные кудри. Странник ставит воду рядом с коробкой с лекарствами на тумбочке и смотрит на комок под одеялом. — Прими свое лекарство. Из-под одеяла доносится приглушённый звук отказа. Странник хмурится. — Если ты не будешь принимать лекарства, то не приходи ко мне плакаться, когда тебе станет хуже. И не жди, что я приду и позабочусь о тебе, когда это случится. Из-под одеяла высовывается рука и пренебрежительно отмахивается от Странника. Он усмехается и пододвигает чашку и коробку ближе к кровати. — Если я вернусь, а ты будешь мёртв, я верну тебя к жизни и снова убью. Сетос высовывает нос из-под одеяла и одаривает Странника своей лучшей улыбкой, хотя она всё ещё искажена болью и усталостью. — Не волнуйся, Лотос, я всегда восстанавливаюсь. То, как сейчас выглядит Сетос, не внушает никакого доверия. Он указывает на прикроватную тумбочку. — Прими лекарство, когда проснёшься. Иначе... Сетос показывает ему большой палец, а затем снова прячется под одеяло. Не зная, что ещё сказать и что делать, Странник уходит, забрав с собой ключи, чтобы запереть входную дверь и на случай, если ему понадобится позже проверить, всё ли в порядке. Зная Сетоса, он не сомневается, что где-то в доме или рядом с ним спрятан ещё один комплект ключей. И всё же, когда он поворачивает ключ в замке, в глубине души у него возникает тревожное чувство, что ему стоит остаться и присмотреть за Сетосом. В последний раз, когда он оставлял кого-то больного… он отгоняет эту мысль. Возможно, это просто побочные эффекты противоядия, и врач сказал, что с ним всё будет в порядке. Он убирает ключи и идёт отчитываться перед Нахидой. Он ожидает, что к следующему дню Сетос полностью восстановится. В конце концов, он был полон энергии после того, как получил яд гигантского скорпиона, и всё, что ему было нужно, — это лекарство и сон. Страннику даже в голову не приходит, что он может устать после целого дня пеших прогулок, но день проходит, а он не видит ни следа Сетоса: тот не бродит по улицам возле Академии, не снуёт по базару с поручениями, не ошивается с «Ушастой шляпой» или в других местах, где он часто бывает. Это похоже на дурное дежавю: ты проводишь столько времени с кем-то, а потом остаёшься один. И, как и в прошлый раз, из-за отсутствия Сетоса Странник испытывает тревожное чувство, будто ему чего-то не хватает, как овце без пастуха. Он обдумывает идею навестить Сетоса, чтобы узнать, как у него дела, но потом понимает, о чём думает, и быстро отказывается от этой мысли. Нет причин для беспокойства, он, скорее всего, перестраховывается и даёт себе дополнительный отдых, чтобы убедиться, что он действительно полностью восстановился. Не позволяя нервам взять верх, Странник решительно направляется домой, в свой собственный дом, где всегда пусто и тихо, и старается как можно больше «спать».

***

Это должно было всё исправить, вернуть день и их обоих в прежнее состояние, должно было всё вернуть на круги своя. Так и должно было быть, но, несмотря на то, что прошёл почти весь день, Сетоса по-прежнему не было видно. Странник старался не задерживаться надолго в помещении, чтобы не пропустить его появление, и выбрал место на ветвях Божественного Древа, откуда открывался лучший вид на город, но не было ни намёка на эти пепельные локоны или этот сладкозвучный голос. На самом деле, когда он смотрел на Сетоса с выбранного им места, в его голове всплывали мысли об их наблюдении за звёздами и о том, как Сетос, возможно, наслаждается этой особой точкой обзора, которая, казалось, лишь подчёркивала его отсутствие. Незадолго до вечера, когда Странник заканчивает свои занятия, а у Нахиды нет для него поручений, он направляется к дому Сетоса. Если он думал, что сможет исчезнуть, не сказав ни слова, то он ошибался. Страннику лучше не попадаться на глаза любопытным соседям, когда он открывает входную дверь, врывается в дом и так же быстро закрывает её. Лучше всего сначала проверить спальню, но, направляясь к лестнице, он краем глаза замечает что-то. По полу разбросаны каштановые и пепельные локоны. У него пересыхает во рту, когда он медленно подходит ближе, пытаясь убедить себя, что это не то, о чём он думает, что на этот раз всё будет по-другому, но там, на земле, свернувшись калачиком, как клубок цветочных лепестков, лежит Сетос, и он не двигается. Желудок Странника сжимается и переворачивается от страха и ужаса. Нет. Только не снова. Прежде чем он успевает осознать, что его тело сдвинулось с места, Странник прижимается головой к груди Сетоса, и ритмичные удары сердца отдаются у него в ушах. Слабые, но прерывистые вздохи колышут его волосы. Он жив и дышит. Странник не может сдержать вздох облегчения, но Сетос горячий, его кожа пылает, как будто он только что провёл несколько часов под палящим солнцем пустыни. Быстро поднявшись, он перекидывает Сетоса через плечо и несёт его наверх. В ванную. Где была ванная? Ему она была не нужна, но Сетос наверняка где-то мылся, а там, где есть ванна, есть и вода. Он укладывает его на кровать и обыскивает комнату, пока не находит ванную комнату в углу. Сетоса поднимают с кровати и сразу же укладывают в ванну прямо в одежде, а Странник поворачивает кран на полную и смотрит, как холодная вода погружает мужчину в бессознательное состояние. Только когда Сетос остывает до приемлемой температуры, Странник выливает воду из ванны и вытирает его, снимает с него одежду и старается не слишком пристально смотреть на шрамы. Он относит его обратно в постель и накрывает тонким одеялом, а затем спускается вниз. Кто знает, как долго он был без сознания, и ему нужно будет что-нибудь съесть, когда он проснётся. Стоя у двери в кладовую, Странник безучастно смотрит на продукты. Он никогда не испытывал потребности в еде, поэтому никогда не думал, что умение готовить ему пригодится, и сейчас он сожалеет об этом больше, чем когда-либо. В последний раз он готовил себе еду сам, когда помогал кому-то другому, а кулинарные традиции Инадзумы сотни лет назад сильно отличались от современных кулинарных традиций Сумеру. Пожалуй, единственное блюдо, которое остаётся актуальным на протяжении веков, — это суп. Он слышал, как многие люди говорили, что это лучшее средство от болезней. Каким-то чудом он находит кулинарную книгу, чтобы найти в ней рецепт, но большинство ингредиентов указаны в произвольных пропорциях — «щепотка», «ложка», «по вкусу». Поэтому он добавляет приправы так, как, по его мнению, сделал бы это Сетос, и в итоге у него получается смесь, которая выглядит так же странно, как и пахнет. Как бы то ни было, он уверен, что это всё ещё съедобно, а Сетос не особо привередлив в еде. Он наливает в миску суп, наполняет чашку водой и относит их в комнату Сетоса. Как только его руки оказываются свободны, он начинает трясти Сетоса, чтобы тот проснулся, хлопает его по щекам и зовёт. Проходит мгновение, и Сетос открывает глаза, взгляд его расфокусирован и затуманен, пока он приходит в себя. Затем он хватает Странника за запястье и заставляет его отступить, когда Сетос со стоном пытается отодвинуться. — Нет! Не трогай меня! Я не могу… я больше не могу, просто дай мне умереть! Пожалуйста… — Его голос звучит хрипло и надломленно, на глазах выступают слёзы, пока он в бреду пытается отбиться от Странника. — Дедушка… Дедушка, пожалуйста, я не могу… Кошмар. Сетос пребывает где-то между сном и реальностью, и лицо Странника искажается от осознания этого. Что могло случиться с таким человеком, как Сетос, чтобы он молил о смерти? Он обхватывает лицо руками, проводит большими пальцами по щекам и вытирает непрошеные слёзы, которые начинают катиться по щекам. — Сетос, это я. Это... это Шляпник, — тихо говорит он, не обращая внимания на кипящий внутри гнев из-за того, что собственный дед Сетоса сделал с ним что-то, что оставило в его душе глубокую рану. Сетос на секунду замирает, пытаясь осмыслить услышанное, а затем успокаивается и переводит взгляд на лицо Странника, осознавая, что кошмар закончился. — Ya qamar… — шепчет он с надрывным облегчением, и его слезы текут ручьем, когда он притягивает Странника к себе. — Всё в порядке, — тихо говорит он, неловко приглаживая волосы Сетоса. Он уже давно никого не утешал, но, кажется, это всё ещё работает: Сетос закрывает глаза и расслабляется под его прикосновениями. Он наугад тянется к прикроватной тумбочке и берёт пузырёк с лекарством, уговаривая Сетоса принять его с водой, пока тот ещё послушен. Сетос морщится от неприятного привкуса и пытается вырваться из хватки Странника, но тот крепко держит его за плечо. — У меня есть... еда для тебя, — бормочет Странник, хватая миску и показывая её ему. Сетос на мгновение смотрит на содержимое, а затем пытается сесть, и Страннику приходится помочь ему принять вертикальное положение. Он зачерпывает ложку и двигает челюстью, словно пытаясь распробовать вкус. — Это тоже лекарство? — спрашивает он, разочарованно глядя на Странника. Странник прищуривается, едва сдерживая усмешку. — Это суп. — О... — Сетос снова смотрит на миску и зачерпывает ещё одну ложку, двигая челюстью, прежде чем заговорить. — Теперь я понимаю, почему ты никогда не предлагал приготовить ужин... С этого момента я буду не забывать принимать лекарства и есть... Странник хмурится, но больше ничего не говорит о том, что Сетос думает о его стряпне. Он садится на край кровати и наблюдает за тем, как Сетос вяло помешивает суп ложкой. — Почему ты был без сознания внизу? Разве я не говорил тебе принять лекарство? Ложка замирает в воздухе, пока Сетос откашливается и откусывает ещё кусочек, выжидая и пытаясь придумать хорошее оправдание. — Э-э… ну… Действие яда и противоядия очень похоже на то, что я уже испытывал, поэтому я, э-э, не думал, что мне понадобится противоядие. Он жалобно поднимает голову, всё ещё склоненную над чашей, и сквозь ресницы смотрит на него своими яркими зелёными глазами, пытаясь вызвать жалость. Странник цокает языком и закатывает глаза. Конечно, он не выпил его. Идиот. — Очевидно, это была не лучшая моя идея, — продолжает Сетос, ставя миску себе на колени. — Я едва успел спуститься, как у меня подкосились ноги, и, кажется, я отключился ещё вчера вечером. Это почти сутки. Должно быть, последствия сказываются на нём сильнее, чем они ожидали, и он, должно быть, голоден. Странник встаёт и направляется к двери. — Ешь свой суп. Мы закончим разговор позже. Сетос послушно кивает и уже зачерпывает очередную ложку. Когда Странник возвращается, убрав за собой после готовки, на комоде стоит пустая миска, а Сетос лежит, борясь со сном. — Если ты устал, поспи, — приказывает Странник, кладя шляпу на стол. — Я останусь здесь, чтобы убедиться, что ты не откинешь копыта. Если ты умрёшь, это плохо отразится на мне как на представителе Академии. Сетос весело фыркает. Он качает головой и ёрзает под одеялом, чтобы не уснуть. — Нам всё ещё нужно поговорить, помнишь? Он всё ещё хочет поговорить, несмотря на своё состояние. Странник вздыхает и садится рядом с ним на кровать. Ладно, они поговорят. — Тебе нужно было принять лекарство. Было глупо пытаться справиться с этим в одиночку. — Я не об этом хочу поговорить, — говорит Сетос внезапно серьёзным тоном, понизив голос. Странник с любопытством смотрит на него, но даёт ему возможность высказаться. — Ты сказал, что не придёшь проведать меня, но ты здесь. Каждый раз, когда я думаю, что ты на меня злишься, ты возвращаешься. Почему? Странник делает паузу, чтобы перевести дух. Этот разговор начался гораздо раньше, чем ему хотелось бы, но он должен был догадаться, что Сетос сразу перейдёт к делу, воспользовавшись его травмой как предлогом. Теперь от этого не отвертеться, Сетос поймал его, и ему придётся позволить ему выиграть этот раунд. — Ты мне не противен, — бормочет он, глядя прямо перед собой и стараясь не замечать тяжелого взгляда Сетоса. — Ты мне интересен. В чем-то ты напоминаешь мне... кое-кого, кого я знал, но в остальном ты новый и... за тобой интересно наблюдать. Я не... я ничего не могу с собой поделать. Я срываюсь и отталкиваю людей, но с тобой... Тебе повезло, что ты мне интересен. Можешь ненавидеть меня сколько угодно. Как только я тебя раскушу, я перестану тебе мешать. —... Лотос. — Его голос звучит так тихо, почти благоговейно. — Посмотри на меня. Вопреки здравому смыслу Странник отводит взгляд от заполненной безделушками полки в другом конце комнаты и смотрит на лежащего Сетоса. Благоговение и нежность отражаются на его лице, как будто Странник повесил на него звёзды. Несмотря на тепло, разливающееся в груди, его пробирает дрожь. Вот что нужно было чтобы почувствовать себя богом, но он впервые испытывает нечто подобное и в этот момент понимает, что не хочет это терять. — Я тебя не ненавижу. Ты самый интересный человек из всех, кого я встречал, а я встречал много людей. Возможно, я чего-то не понимаю, но это не значит, что я не готов идти тебе навстречу. Когда тебе нужно побыть одному, я могу это обеспечить. Когда тебе нужна груша для битья, мы можем потренироваться. Когда всего слишком много, я хочу быть в состоянии дать тебе всё, что тебе нужно. Мне нравится то, что у нас есть, с тобой весело… Его слова искренни и полны убеждения, и как бы Страннику ни хотелось в них верить, в глубине души он слышит настойчивый голос, напоминающий ему, что нельзя доверять Сетосу, ведь он уже доказал, что готов надеть любую маску, чтобы получить желаемое. Страннику остаётся только проглотить комок в горле и кивнуть. — Если ты не против дружить с таким, как я, то я не смогу тебя остановить. — О, хорошо, ты уже понял, что я упрямый, — смеясь, говорит Сетос. Его пальцы впиваются в свободную ткань мантии Странника. Оба не двигаются, и в комнате воцаряется тишина, лишь с балкона доносится приглушённый шум внешнего мира. Когда Странник в следующий раз осмеливается взглянуть на Сетоса, тот уже спит, а под его щекой натекла лужица слюны. Как только алые лучи заходящего солнца начинают проникать в комнату через балконное окно, Странник вырывается из объятий Сетоса и спускается вниз, намереваясь искупить свою вину. Если у них не будет ингредиентов для единственного блюда, в котором он уверен, он выйдет и найдёт их, а Сетос будет умолять его о прощении за то, что предположил, будто Странник не умеет готовить. К его удивлению, у Сетоса есть мясо угря, но нет чайных листьев, а его обычный киоск уже закрылся. Он идёт домой, чтобы взять немного своего чая и морской травы, которые он держит на случай, если ему захочется инадзуманского блюда. Телепортация делает путешествие быстрым и лёгким, как и процесс приготовления его фирменного блюда. Он как раз заканчивает последние приготовления, когда по лестнице раздаются шаркающие шаги. — Почему ты не в постели? — спрашивает он, выливая чай на рис. — Я уже целую вечность лежу в постели и проспал, наверное, два дня, а теперь не могу ходить по собственному дому? — Только не когда ты болен. Иди ложись. Он слышит в ответ ворчание, но из гостиной доносится тихое фырканье. — В своей комнате, — уточняет он, поднимая миски. Он идёт в гостиную и видит Сетоса, закутанного в толстое одеяло и лежащего лицом вниз на диване. Когда он подходит ближе, Сетос поворачивает голову и принюхивается. — Что бы ты ни готовил, пахнет очень вкусно, намного лучше, чем тот суп, который был раньше. — Сими тядзукэ. Это рис, приправленный чайными листьями. — Странник ставит миску на стол, борясь с желанием съязвить в ответ и наслаждаясь тем, как Сетос морщится от жара, хотя его улыбка говорит о том, что это просто игра на публику. —Звучит аппетитно, — бормочет он. Его инадзуманская речь становится ещё хуже, когда он оказывается зажатым между диваном и миской. Он извивается, пока Странник отставляет миску, и наконец поворачивается, чтобы сесть, хотя и не без гримасы боли и стона. Странник ждет, пока он высвободит руки из-под одеяла, а затем протягивает ему миску и садится рядом. Как он и ожидал, Сетос нахваливает его стряпню после каждого кусочка и выглядит так, будто ему уже немного лучше. Когда вечер сменяется ночью, Странник, к удивлению Сетоса, берёт на себя большую часть разговоров за ужином. Он рассказывает о том, как всё прошло с Нахидой, о виде с Божественного Древа и о шумных улицах, которые Сетос пропустил, пока эти непослушные кудри не начали подпрыгивать при каждом кивке, чтобы побороть сонливость. Он укладывает Сетоса обратно в постель, и прежде чем тот успевает решить, оставаться ему или нет, Странник принимает решение за него, снова вцепившись пальцами в его одежду.

***

Сетос встаёт как убитый, вялый и молчаливый, принимает лекарство и выполняет утренние ритуалы. Он одевается и спускается вниз, возможно, повинуясь инстинкту, а Странник осторожно следует за ним. На завтрак ничего особенного: рис, бобы и небольшая чашка с фруктами, но как только Сетос съедает последний кусочек, становится ясно, что он вообще не болел. Он буквально прыгает от радости, такой он энергичный. Он наводит порядок в каждой комнате и делает лёгкую растяжку, когда ему уже нечего убирать. — Уф! Застрять внутри — это ужасно, у меня такое чувство, будто я готов пробежать марафон! Странник бросает на него сердитый взгляд, не отрываясь от изучения «Флоры и фауны Тейвата: Ли Юэ». —Даже не думай об этом. Если ты переутомишься и снова окажешься прикованым к постели, на этот раз я действительно дам тебе умереть. Сетос выпрямляется, разминая плечи и потягиваясь, и смотрит по сторонам. — Да, да. Не волнуйся, я усвоил урок, но от этого лежать в постели не веселее. Странник усвоил урок и больше не доверяет Сетосу, зная его пределы, поэтому он остаётся поблизости и наблюдает за ним, чтобы тот не перенапрягался. Конечно, уход из дома Сетоса не означает, что он исчезает навсегда. В течение оставшейся части дня Сетос то и дело появляется в поле зрения Странника, неторопливо выполняя задачи, которые обычно делал быстро. По крайней мере, он послушен. Тем не менее Странник старается не привлекать к себе внимания, когда в течение следующих нескольких дней проверяет, как продвигается его выздоровление. И, как всегда, проницательный взгляд Сетоса видит его насквозь.