Поцелуй меня, как Иуда

Они не разнимают рук до самой деревни Аару, разве что когда им нужно сразиться или когда для правильного изложения сюжета требуются обе руки. Странник пытается получать от этого удовольствие, но не может понять, почему его рука горит: от смущения или от воспоминаний о давно пережитой боли. Он старается не думать об этом. Когда вдалеке появляются дома, покрытые песчаной пылью, его нервы сдают, и он отпускает Сетоса. Одно дело — быть одному, но находиться рядом с другими людьми? С незнакомцами, не меньше? Он доверяет эти эмоции только Сетосу, и от мысли, что кто-то ещё может знать о его чувствах, его лицо искажается в гримасе. Словно читая его мысли, Сетос тихо отпускает его руку и остаётся рядом, как будто ничего не изменилось. — Как насчёт того, чтобы зайти к Кандакии и сообщить ей хорошие новости? — спрашивает Сетос, бросив на него робкий взгляд. — Я пас, спасибо. Нам всё равно нужно спешить обратно в Караван Рибат, иначе дорога до города займёт больше суток, а ты... — он окинул Сетоса взглядом и скептически прищурился, — явно не собирался ночевать на улице. Сетос легкомысленно отмахивается от комментария, смеясь в ответ. — Конечно, но это будет совсем недолго. Она болеет за тебя с тех пор, как впервые услышала о тебе, так что я знаю, что она будет очень рада услышать эту новость, и она сможет сохранить это в секрете, если ты не хочешь, чтобы кто-то ещё узнал. Он смотрит на Странника с ободряющей улыбкой, но Странник застыл на месте с выражением крайнего изумления на лице. — Что значит «с тех пор, как она впервые услышала обо мне»? Это заставляет Сетоса замереть на месте. Кончики его ушей краснеют, он начинает теребить браслет, а паника на его лице сменяется смущением. — Ну, примерно в то же время, когда я понял, что ты мне нравишься… — медленно произносит он, пытаясь подобрать самые простые слова для объяснения, — я встретил Кандакию, и она показалась мне хорошим человеком, которому можно довериться. Так что впервые она услышала о тебе, когда я сказал ей, что ты мне нравишься… Он заканчивает с видом побитого щенка, но это никак не отвлекает Странника от шквала вопросов, которые у него теперь возникли. — Как долго? — А? — Как давно я тебе нравлюсь? — Когда он впервые встретил Кандакию, они дружили всего два месяца, а это значит, что, возможно, на протяжении всей их дружбы Сетос питал к нему эти чувства, а он ничего не замечал. Целый год. — Если честно, я всегда считал тебя красивым, — Странник закатывает глаза, услышав избитую фразу, — но я смог выразить это только во время той первой экскурсии по Академии, когда пригласил тебя к себе домой. Так долго? Он так долго это чувствовал?? А Странник был таким невнимательным, потому что был уверен, что Сетос тоже видит в них только друзей. Неужели он так боялся привязанности, что не замечал признаков с самого начала? Странник со вздохом потирает переносицу. Стыд и разочарование переполняют его при каждом незначительном взаимодействии, которое он должен был распознать. Должно быть, это какая-то шутка. Сетос в панике тянется к нему, но тут же замирает, и на его лице отражается беспокойство. — Прости, ya qamar, — быстро извиняется он, наклонив голову, чтобы заглянуть под поля шляпы Странника. —Серьёзно, я обещаю, что подружился с тобой не только из-за этого, и я пытался за тобой приударить, но ты такой… ты такой красивый, интересный и весёлый, что я не смог удержаться. Может быть, эти отношения и попытка снова научиться любить — не такая уж плохая идея. Ещё одна волна смущения захлестывает Странника, когда он почти мгновенно смягчается в ответ на слова Сетоса. Он игнорирует это и поднимает голову, чтобы Сетос мог выпрямиться и взять его за тёплые руки. — Я не расстроен из-за этого. Я… расстроен из-за того, что не заметил этого раньше. — А я рад, что ты не заметил этого раньше, — бормочет Сетос, поднося руки к губам и покрывая их поцелуями. — Ты бы растоптал мои бедные чувства и разрушил мою первую любовь. Это сразу привлекает внимание Странника. «Первую?» Он едва замечает, что Сетос тащит его за собой, и кивает, вглядываясь в его блестящие зелёные глаза, словно думает, что Странник сможет прочесть его мысли, если приложит достаточно усилий. — Угу. Но я расскажу тебе позже. Если мы будем продолжать болтать, то никогда не доберёмся до Караван-Рибата. Несмотря на недолгие споры о том, стоит ли рассказывать Кандакии, они находят её у входа в деревню Аару. Судя по всему, она, как обычно, обходила территорию. При виде неё Странник начинает нервничать, и это чувство кажется ему странным и незнакомым. Он едва успевает подготовиться к её реакции, как Сетос с широкой улыбкой берёт его за руку, и улыбка мгновенно отражается на лице Кандакии. Её радость ощутима, когда она встречает их у арки и с милой улыбкой прижимает руки к сердцу, увидев их переплетённые пальцы. — Пожалуйста, скажите мне, что я не ошибаюсь, — почти умоляюще произносит она, переводя взгляд с одного на другого. — Да, — гордо кивает Сетос. — Мы официально встречаемся! Это странно. То, что их отношения стали достоянием общественности, должно было вызвать у Странника неловкость, но вместо этого он чувствует лёгкое головокружение и теплоту. Может быть, дело в том, что это произошло именно с этим человеком, но от осознания того, что он принадлежит Сетосу, а Сетос — ему, уголки его губ приподнимаются в улыбке, которую он изо всех сил старается сдержать. — О, мой милый Сетос, — воркует она, крепко обнимая их обоих. — Поздравляю вас. Не могу передать, как я рада это слышать. Пусть впереди вас ждёт много лет счастья и удачи. — Ты так говоришь, будто мы собираемся пожениться, — ворчит Странник, и она отстраняется, приподняв бровь и поджав губы. — Если эти отношениях не закончатся браком, ты встретишься со мной, и я обещаю, тебе не понравится то, что ты увидишь, — полушутя угрожает она. — Сетос — хороший человек, хорошо к нему относись. Он не может удержаться и отводит взгляд. Он боится причинить боль Сетосу, и, учитывая его прошлое и вспыльчивый характер, это кажется скорее неизбежным, чем наихудшим сценарием, который может и не сбыться. Трещины, образовавшиеся в его прошлой жизни, оставили следы, едва заметные, но неизгладимые, в этой новой жизни, и, даже если он пытается этого избежать, они нависают над ним, как приливная волна, которая только и ждёт подходящего момента, чтобы обрушиться. Его молчание резко меняет настроение на мрачное, и Сетос первым пытается его оживить. — Оставь его в покое, Кандакия. Думаю, ещё рано думать о браке, — упрекает он с ленивой ухмылкой, отпуская руку Кандакии, чтобы обнять Странника и притянуть его к себе. Несмотря на то, что Странник позволяет Сетосу прижимать себя, в местах их соприкосновения вспыхивает невыносимый жар, и Странник изо всех сил старается не вырываться из его объятий. Она переводит взгляд с одного на другого, хмурясь и отчаянно пытаясь изобразить улыбку, прежде чем вздохнуть. — Ты прав. Я прошу прощения. Вам самим решать, как строить отношения, — говорит она, глядя на Странника со смесью заботы и беспокойства. — Тем не менее я буду болеть за вас с трибуны. Я правда желаю вам всего наилучшего. Он сдержанно кивает, пытаясь преодолеть свой пессимизм, как это делают они, но у него получается лишь наполовину. — ...Как насчёт того, чтобы отпраздновать это ужином? — предлагает она, жестом приглашая их вернуться в деревню. — О нет, прости, Кандакия, — говорит Сетос, поморщившись и осторожно направляя Странника в противоположную сторону. — Мы просто заехали сообщить тебе новости, прежде чем вернуться в город. Но всё равно спасибо тебе за всё. Наступает тишина, двое обитателей пустыни молча переглядываются, пока Канадкия не прощается с ними. Как только они скрываются из виду, Сетос смущённо кашляет и убирает руку с плеча Странника. Вечерний холод ощущается сильнее, чем обычно. Странник не позволяет себе думать о том, где он допустил ошибку. — Прости за это. Наверное, из-за того, что у них с Дехьей всё сложилось так легко, она думает, что так должно быть у всех, — говорит Сетос с разочарованным выражением лица. — Но посмотри на Кавеха и Альхайтама, они всё ещё вместе, хотя постоянно ссорятся. По крайней мере, так сказал Сайно, чтобы я не слишком переживал... Странник искоса поглядывает на Сетоса. Это выход из неловкой ситуации. — Сайно, да? Ты ещё кому-то «доверился», о ком мне следует знать? Это вызывает улыбку у его напарника, и они начинают непринуждённо перебрасываться фразами по пути в Караван Рибат. Где-то по дороге Странник берёт Сетоса за руку, и это помогает им согреться.

***

— Наверное, нам стоит найти гостиницу, да? — говорит Сетос, когда они добираются до придорожного столба, и смотрит на редкие облака, окрашенные в огненно-красный цвет заходящим солнцем. — Если только ты не хочешь разбить лагерь в лесу. Мы раньше так не делали. — Мы не будем тратить мору на припасы только для того, чтобы разбить лагерь в лесу. Даже не видя его лица, Странник практически чувствует, как Сетос умоляюще надувает губы. Он тяжело вздыхает, уже жалея о своих следующих словах. — ...Если ты действительно этого хочешь, мы можем запланировать это на другой день. Ему приходится опустить поля шляпы, чтобы скрыть улыбку, которая начинает появляться на его лице, когда Сетос тихо произносит: «да!» — и спешит вперёд, чтобы найти ближайшую свободную гостиницу. Вскоре они уже занимаются своими вечерними делами в уютной гостинице, которая стала для них вторым домом, ведь они наведываются сюда довольно часто. Сетос немного поколдовал, и им предоставили номер и ужин. Всё почти как обычно, но из-за неопытности на этой новой территории они оба чувствуют себя неловко. Это не то, что можно легко проигнорировать: любое случайное прикосновение или слишком долгий взгляд приводят их обоих в замешательство. Когда всё успокаивается и Сетос отправляется спать, Странник садится за стол, намереваясь занять руки и мысли теми частями своей работы, над которыми он может потрудиться. Но не успевает он найти нужную страницу, как чувствует на себе тяжёлый взгляд. — ya qamar… — раздается низкий рокочущий голос Сетоса, от которого у Странника пересыхает в горле и подступает тошнота. — Ты не хочешь сегодня переспать со мной? Его разум замирает. Лицо заливает жаром, когда он оборачивается к Сетосу с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью от унижения. Кажется, Сетос осознаёт свои слова только тогда, когда видит выражение лица Странника и то, как его собственные щёки заливает румянец. — Я имею в виду... Нет! — он раздражённо закрывает глаза рукой, — я же тебе говорил. Это мои первые отношения. Я ни за что не стал бы просто просить тебя... делать это... Он подносит руку ко рту, его глаза молят о милосердном понимании, а в свете лампы из зелёных омутов выделяются золотистые крапинки. — Спать, просто поспать... Как мы всегда делаем. С каждой секундой, пока Сетос практически умоляет его лечь в постель, лицо Странника всё больше мрачнеет. Он вздыхает и, закрыв глаза, смиряется. — Ладно, — ворчит он, откладывая работу, в то время как Сетос широко улыбается и забирается под одеяло. — Я всё равно вряд ли успею сделать много работы. Они устраиваются поудобнее: Сетос прижимается к Страннику, уткнувшись головой ему в шею, а Странник нежно поглаживает его по голове, стараясь не слишком сильно убирать волосы с его лица. Вскоре после того, как они пожелали друг другу спокойной ночи, дыхание Сетоса выравнивается, но Странник ещё немного ждёт, прежде чем отстраниться ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. Он любуется каждой черточкой в темноте комнаты и чувствует, как в груди тяжелеет от осознания того, как сильно он не хочет всё испортить.

***

Обратный путь такой же, как и всегда, за исключением того, что они почти неприлично держатся за руки и обмениваются влюблёнными взглядами. Сетос даже доходит до того, что нежно целует его руку, когда тот объясняет суть доклада, который он недавно прочитал, и это полностью сбивает Странника с толку. Как и в деревне Аару, они расходятся, как только появляются городские ворота, но держатся близко друг к другу и ведут себя так, будто ничего не изменилось. «Так будет лучше», — решает Странник, несмотря на мучительное желание не отпускать руку Сетоса. Они проходят под мраморной аркой и видят неподалёку Ушастика, который выглядит слишком серьёзным. Его лицо проясняется, когда он узнаёт их, и он кивает им. — О, хорошо, что ты вернулся. Я как раз собирался пойти вас искать. — Спокойно, Сайно, — усмехается Сетос. — Лотос как раз возвращался, когда я его нашёл, так что можешь не беспокоиться, что он заблудится в пустыне. — Есть какие-нибудь хорошие новости, о которых я должен знать? — спрашивает Шляпа, приподняв бровь и глядя на Странника. Похоже, дотошность — это семейная черта. Странник хмурится и говорит — Нет, я вернулся только потому, что столкнулся с проблемой, которой не было в книгах, которые я принёс. Моя работа ещё не готова. Ушастый переводит взгляд на Сетоса, который пожимает плечами. — Я ничем не мог помочь, поэтому нам пришлось вернуться. — Ну ладно, — уступает Шляпник, хотя его подозрения явно не развеяны. — Теперь я знаю, что если один пропадёт, нужно отправить другого, чтобы они воссоединились. Хмурый взгляд превращается в настоящую гримасу, когда Сетос смеётся над «шуткой» брата, и, что самое тревожное, этот звук почти заставляет Странника захотеть рассмеяться вместе с ним. Эти отношения определённо были ошибкой, но не настолько серьёзной, чтобы Странник сожалел о них, особенно когда Сетос так широко улыбается. — «Жатва-пара»! О, это хорошая шутка, Сайно. Мы постараемся не разочаровываться в тебе, но сейчас мне нужно вернуть Лотос домой. — Сетос не оставляет ему возможности отказаться, кладёт руку ему на плечо, игнорируя испуганный взгляд, и ведёт его дальше по улице. Они с облегчением добираются до дома Странника, и больше их никто не беспокоит, но, когда Сетос задерживается у двери, их охватывает нарастающее разочарование. — Мне казалось, ты говорил, что хочешь проводить со мной всё своё время, — тихо произносит Странник, стараясь не выдать горечь в голосе. — О, я хочу, поверь мне, я правда хочу, — говорит Сетос почти благоговейным тоном, переводя взгляд на Странника. — Но ты, кажется, хотел поработать над своей статьей, и я не хочу тебя отвлекать. Они стоят так близко друг к другу, что их разделяет лишь порог. — Я должен закончить в течение недели, по крайней мере первую половину. Вторую половину я закончу, когда мы добьёмся прогресса в интеграции Храма. — Дай мне знать, когда закончишь. Мы можем сходить на свидание, чтобы отпраздновать. — Слово «свидание» дрожит у него на губах, как будто он нервничает из-за такого предложения. Странник кивает, затем оглядывается через плечо Сетоса, чтобы убедиться, что они действительно одни, и чмокает своего парня в щёку, не обращая внимания на то, как тот краснеет от смущения. — Возвращайся домой целым и невредимым, Сетос. Сетос на секунду замирает, широко раскрыв глаза и пристально глядя на Странника, который отстраняется, но затем его взгляд смягчается, и он нежно целует его в лоб. — Не забудь свой браслет, Лотос. В конце концов, они для пар. Это вызывает стон, и Сетос выталкивает его за дверь. Страннику придётся позже поговорить с ним об этих «шутках».

***

Привыкнуть к физической близости оказалось сложнее, чем ожидал Странник. Это всё равно что носить одежду, которая не совсем подходит по размеру. Возможно, ему следовало ожидать, что он не захочет поддаваться уязвимости. Он так долго возводил вокруг себя стены, что, разрушая их, чувствует себя так, будто напрашивается на боль, но они создают очевидный барьер, когда Сетос так искренен в своих чувствах. Несмотря на мучительное желание ответить взаимностью, каждый ласковый жест ощущается как обнажение, особенно на публике, где их могут увидеть. Странник не особо возражает против того, что Сетос держит его за руку, пока кто-нибудь не подходит к ним и он не отдёргивает руку с недовольным видом. В уединении он покрывает поцелуями каждый сантиметр его лица и рук, но на улице, в окружении шумной толпы, Странник старается держаться на достаточном расстоянии, чтобы Сетос не мог незаметно его поцеловать. Обниматься дома — это одно, когда один из них спит, но когда Сетос притягивает его к себе, как обычно, внезапно возникает ощущение, что весь мир наблюдает за ними, и Странник стыдится того, что наслаждается этим контактом, пока не вырывается из его объятий. Потребовалось несколько недель постоянных усилий и поощрений со стороны Сетоса, прежде чем Странник начал привыкать к мысли о том, что можно слегка прикасаться друг к другу на людях. Он почти решился на большее, но однажды вечером в таверне Ламбада в окружении друзей Сетоса он с ужасом осознал, насколько не готов к этому. Каким-то образом они перешли к обсуждению культурных особенностей причесок в пустыне, и Сетос с нежной улыбкой провел пальцами по волосам Странника на затылке, сказав что-то о том, как бы ему хотелось однажды заплести ему косу. Странник неосознанно наклонился к его руке. За столом тут же воцарилась пугающая тишина, все взгляды устремились на них. У него по коже побежали мурашки, и он с усмешкой оттолкнул руку. — Мои волосы никогда не станут достаточно длинными, чтобы их можно было заплести. Я их подстриг не просто так. – Он не замечает грустной улыбки, которой Сетос отвечает ему. — Не могу представить тебя с длинными волосами, — вставляет Хвост, к счастью, выводя всех из оцепенения. — Не знаю, думаю, ему бы пошло. У него определенно есть для этого все данные, — вмешивается блондин, внимательно изучая внешность Странника и, вероятно, представляя его с ужасно длинными волосами. Остальные за столом высказывают свои нелепые мнения о прическе Странника — о стиле и длине волос, которые никогда не изменятся, — и в конце концов разговор переходит на совершенно другую тему. Хорошо, что они слишком увлечены обсуждением эстетики мебели и не замечают, как взгляд Сетоса задерживается на Страннике, как его рука скользит под столом, чтобы сцепиться с его пальцами, или как Странник переводит на него взгляд в молчаливом извинении, успокаивающе поглаживая его руку большим пальцем.

***

Если не считать мелких деталей, всё осталось почти таким же, только в новом свете всё выглядит по-другому. Странник по-прежнему видит, как Сетос помогает людям на улице в обмен на разговор, но теперь, когда их взгляды встречаются и Сетос очаровательно улыбается, Странника охватывает такое тепло, что он не может не улыбнуться в ответ. Когда они находят тихий уголок в Доме Дены, Сетос по-прежнему удивляет Странника необычными идеями, но теперь он частично сосредоточен на том, чтобы любоваться прекрасными чертами лица собеседника. Даже время, которое они проводят с друзьями Сетоса, выматывает их, как и всегда, но теперь, когда у них есть секрет, который нужно скрывать от самой любопытной группы людей на свете, это становится ещё сложнее. Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось. Для Странника всё изменилось. С каждым днём, с каждым взглядом, с каждым прикосновением и ласковым словом тревоги, которые сводили его с ума, становились всё более далёкими, уступая место привязанности, которая глубоко засела в его пустой груди. Он всё ещё не может назвать это любовью, по крайней мере вслух, но когда Сетос так заботится о нём, желание сохранить то, что у них есть, и беречь это только растёт. Ради него он готов стараться.

***

Страннику нелегко даётся уязвимость. И ему, и Сетосу требуется время и усилия, чтобы он смог ослабить бдительность, но результат того стоит. Время, которое они проводят наедине, наполнено осторожными прикосновениями Странника: он проводит ногтями по его шее, пока они вместе читают, или кладёт руку ему на бицепс, пока Сетос готовит, или задерживает руку, поправляя шарф Сетоса. Медленно, но верно Странник становится более открытым и нежным, меньше ощущает жар, который обжигает там, где они соприкасаются. Он становится более уверенным в своих чувствах к Сетосу. Слишком уверенным. Это происходит однажды днём, когда Странник свернулся калачиком на коленях у Сетоса на диване, а между ними лежала книга, которую они достали с одной из полок. Странник украдкой поглядывал на Сетоса с тех пор, как они устроились, и по растущей улыбке Сетоса понял, что тот всё знает. Только когда их взгляды встречаются, Сетос тихо усмехается и слегка отодвигается, чтобы как следует рассмотреть Странника. — Смотришь что-то, что тебе нравится? От этого ровного рокота у Странника всегда внутри всё переворачивается, а изогнутая бровь и лукавая улыбка не помогают, но он подавляет желание оттолкнуть его и съязвить в ответ. Вместо этого он протягивает руку, убирает волосы с лица Сетоса и обхватывает его подбородок, позволяя своему взгляду скользить по прекрасным чертам, которые он так сильно полюбил. — Конечно. Трудно не восхищаться таким красивым и умным человеком, особенно если он мой, — бормочет он, целуя его в открытый лоб. Он ждёт, что Сетос рассмеётся, ждёт поддразнивающего ответа, поцелуя в губы, крепких объятий. Он ждёт многого из того, что Сетос делал раньше, но не того, как тот напрягается, как в его глазах мелькают страх и недоверие, а уголки губ сжимаются. Это проходит так же быстро, как он замечает, хотя смущённая улыбка, появившаяся на лице Сетоса, не скрывает этого полностью. — Что с тобой? Ты никогда не была такой ласковой… — говорит он, неловко смеясь. Глаз Странника дёргается. Сдержать внезапный прилив гнева практически невозможно. Он поступил вопреки здравому смыслу, открылся Сетосу и был с ним откровенен — проявлял к нему нежность — и вот что он получил в ответ? Ему едва удаётся сдерживать свой тон. — Что плохого в том, что я проявляю нежность? Это ведь то, что нужно делать в отношениях, не так ли? Он перестаёт улыбаться и успокаивающе кладёт руку на локоть Странника. — Ну, у всех по-разному, но обычно ты не такой… мягкий. Обычно не такой — Странник усмехается и пытается отстраниться, но Сетос откладывает книгу и идёт за ним, не давая ему уйти далеко. Его растущий гнев придаёт его тону насмешливые нотки. — Думаешь, я не могу быть мягким? Что, из-за того, что я не человек? Из-за того, что я не могу чувствовать, как ты? — Я не это имел в виду, Лотос... — Забудь об этом, — резко говорит он, вырывая руку из хватки Сетоса и вставая с дивана. — Забудь о том, что я сказал или сделал. На самом деле, забудь о том, что мы вообще вместе, раз тебе так не нравится моя «мягкость». Отвращение на лице Сетоса оставляет горький привкус во рту Странника, но то, как он замирает на месте, приносит Страннику чувство удовлетворения. То, что он не может подобрать слова, означает, что он не сказал ничего плохого. — Нет... От этого простого слова, прозвучавшего тихо и неуверенно в тишине комнаты, Странник приходит в замешательство. — «Нет?» — Нет! — повторяет он, на этот раз более твёрдо, нахмурив брови. — Я не собираюсь ничего забывать, и уж тем более то, что мы в отношениях. Ты сказал, что хочешь попробовать, но не похоже, что ты пытаешься сделать так, чтобы это сработало. У Странника сжимается челюсть, во рту пересыхает от осознания того, что Сетос прав. Он мог бы сдаться, признать поражение и погрузиться в неловкое молчание, пока они пытаются сделать вид, что ничего не произошло… но Странник упрям, он ненавидит проигрывать, а водоворот гнева, всё ещё бурлящий внутри него, не собирается утихать в ближайшее время. — Я просто попытался, и тебе это не понравилось, — усмехается он, оскалив зубы, как загнанный в угол зверь. — Очевидно, у нас ничего не получится, если ты так реагируешь на мои попытки. Сетос морщится, явно не желая, чтобы его уличили во вранье. Он делает глубокий вдох, прежде чем заговорить, медленно и тихо, тщательно подбирая слова, в отличие от Странника. — Я не привык к такому. Вот почему я так отреагировал. Ты видел, какие люди в храме. Думаешь, кто-то из них такой… нежный… со мной? Для них я был сосудом силы Германубиса, а теперь я их лидер. С тобой я хочу быть просто Сетосом, но я всё ещё пытаюсь понять, как это выглядит, и мне нужно, чтобы ты помогал мне в этом... И тут же весь его гнев начинает угасать. Они снова здесь, по разные стороны пропасти: Сетос протягивает руку, а Странник хочет погрузиться в свои мысли. Он опускает взгляд в пол и горько усмехается. — Я пытаюсь. Наступает тишина, и они оба пытаются понять, что делать дальше, как достучаться друг до друга, не провалившись в эту глубокую пропасть. — ... Тебе сейчас нужно побыть одному? — тихо спрашивает Сетос. Ему больно. — Нет... да. Нет. — Странник разочарованно стонет и зажмуривается. — Я не знаю. — Хорошо. Всё в порядке, ya qamar, — спокойно и размеренно произносит Сетос, и от этих слов у Странника в животе образуется пустота от чувства вины. — Прости, что так отреагировал. Я останусь здесь. Делай то, что считаешь нужным, я буду рядом, когда понадоблюсь. Он должен был попытаться, но вместо этого срывается и заставляет Сетоса извиняться за то, за что ему не нужно извиняться. Он знал, что откровенность приведёт к тому, что ему причинят боль, так почему же он так удивлён и зол? И всё же он не может сожалеть о моментах уязвимости, которые были между ними раньше, о нежности и любви, которые расцветали в их уединении. Он знает только то, что не может оставаться здесь, пока чувствует себя так, пока может причинять боль Сетосу. Поэтому он уходит.

***

Остаток дня проходит как в тумане. Он понимает, что уже давно наступила ночь, только когда слышит тихие шаги на ветке Божественного Древа и внезапно созвездие, на которое он смотрел, становится чётким. — Я думал, что смогу найти тебя здесь, — говорит Сетос, и от его обычного веселья и бравады не остаётся и следа. Странник не может заставить себя посмотреть на Сетоса. Их спор всё ещё сказывается на нём, даже когда он устраивается рядом с Сетосом, положив голову ему на плечо. Он вспоминает их первую поездку в храм, когда Сетос сделал то же самое после того, как столкнул его с холма и заставил бежать к берегу. Тогда всё было хорошо, как бы ни злился Странник. — Зачем ты пришёл? — Он морщится от этих слов, которые сами по себе режут слух, но в его голосе слишком много боли, чтобы в нём осталось место для неуместного раздражения. Часть его всё ещё надеется, что он прогонит Сетоса; он заслуживает того, чтобы его снова бросили. — Я скучал по тебе. Без тебя так одиноко. Тихий ответ повисает в воздухе, словно искорка надежды, которая разбивает Странника вдребезги. Сетос хочет быть с ним, а он думает только о том, как причинить боль им обоим. — Прости, что я наговорил тебе раньше, — шепчет он, боясь разрушить хрупкий мир, который только что установился. — Мне не следовало этого говорить, и тебе не нужно было извиняться. Не забывай о нас, я... я правда этого хочу. — Всё в порядке, Лотос, — шепчет Сетос, прижимаясь головой к тому месту, где было выжжено клеймо Странника. От метки по его телу пробегает волна энергии, словно реагируя на Сетоса. — Мы всё ещё во всём разбираемся. Это нормально, когда на пути возникают препятствия. Думаю, у нас всё будет хорошо, пока мы можем всё обсудить. Странник надеется на это. Он правда на это надеется. Не глядя, он протягивает руку и сплетает свои пальцы с пальцами Сетоса. В ответ тот крепко и успокаивающе сжимает его руку, но почему-то это полностью его убеждает. Он облизывает губы, и его голос звучит немного хрипло, когда он пытается спросить: — Что это за созвездие, похожее на горшок без крышки? Сетос поворачивает голову, кладёт подбородок на плечо Странника и смотрит в небо. «Vulpes Zerda. Фенек. Раньше я думал, что это двухголовая змея». Он не может сдержать смех, который вырывается из его груди, да он бы и не стал сдерживать, даже если бы мог, ведь Сетос наклоняется к нему и показывает созвездия среди россыпи звёзд, объясняя каждое по мере того, как Странник их находит. Отсюда видны Крылатый Змей и Странник, парящие в вышине, как будто ничего не изменилось.