Тумайни

Мы быстро развернулись и ломанулись к голосу. «Фатуи», — сразу подумала я, но по мере приближения понимала — нет. У массивной двери, ведущей, по видимому, в другой зал, стояла толпа разодетых в балахоны особей вида "человек разумный, но не вполне" и волнообразно воздевала руки к серому потолку подземелья, усердно что-то нашептывая. — Твари, — прошипела Мавуика и, обножив меч, ринулась в бой. Я чертыхнулась и поспешила за ней, на ходу вынимая меч из ножен и скапливая электро на кончиках пальцев. Ну все, ублюдки, вам не жить. И земля содрогнулась от яростного раската грома. В моей руке материализовалась длинная потрескивающая электрическая плеть. И начался танец огня и стали против жалких людишек, посмевших напасть на дом. Рискнувших покуситься на святое. Плечом к плечу мы сносили буйные головы врагам, оказавшимся неожиданно сильными воинами. Из моего плеча тонкой струйкой лилась кровь, заливая ладонь, меч едва не выскальзывал из руки, но я лишь крепче сжимала его в немеющих пальцах. Плеть в левой руке слушалась беспрекословно, разя неизвестных фанатиков. Кто эти люди? Зачем они мучали наших завриан? Кто отдал приказ. Я сжала зубы, понимая, что меч больше держать не в силах. Плюнув в сердцах, слабеющей рукой запустила его в полет прямиком в голову врагу, заносившему копьё над Мавуикой. Подло. Архонт в этот момент разбиралась с другим из белобалахонистых выродков и не видела нависшей над ней угрозы. Я заметила едва различимое шевеление у дальней стены пещеры. Резко повернувшись, заметила мужчину, с головы которого спал капюшон. Его лицо казалось смутно знакомым... Решив подумать об этом позже, я раскрутила плеть и обвила ее вокруг шеи врага, сжимая так, чтобы он не сдох раньше, чем расскажет все, что знает. Тем временем Мавуика расправилась с последним балахоном. Я медленно подтянула мужчину к себе. Электро плеть с лёгкостью держала тушку в воздухе. Архонт приблизилась ко мне. — Кто вы такие и зачем издевались над кукузаврами? — голос богини звучал подобно грому. — М-мы... — хрипел парень. — Н-не... — я поморщилась, ослабила плеть, и балахонистый ничком рухнул на каменный пол. Я ухмыльнулась. Хорошенький, совсем молодой мужчина, чьи темные пряди спадали на лицо, медленно сел. Я стала обходить его кругом, присматриваясь, и резко, будто споткнувшись, встала. Теперь, когда я видела лицо в профиль, я его узнала. Тот юноша из кабинета Бирама. Я оторопело выдохнула. — Чертов предатель, — прошипела я и хлестнула парня по спине плетью. Во мне бушевала гроза. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а руки подрагивали от осознания происходящего. Я яростно щёлкнула плетью об пол. — Говори. Быстрее. Пока я тебя не убила во славу Семи, — процедила я сквозь плотно сжатые зубы. — Говори, или смерть твоя будет страшной, — мои глаза засверкали молниями. Предатель отшатнулся и быстро заговорил. — М-мы, мы не мучали, не мучали. Мы лишь, — парень перевел дыхание. — Мы должны очистить кровь драконов, и лишь через страдания можно вернуть им былую славу, — юноша вдруг заговорил возвышенно, задумчиво глядя в не существующую для него даль. Я хлестнула пол у его ног. — Кукузавры — жалкие подобия драконов, живших тысячелетия назад. Наш орден клялся чтить Великих Драконов и защищать чистоту расы, но нас перебили, и лишь недавно нашелся потомок Стража, что охранял некогда славу драконьего народа, — я сморщилась. — Слушай, ты, — я медленно, чуть пошатываясь двинулась к парню и наклонилась к самому его уху. — Я теряю терпение, — процедила. — Или ты говоришь ясно, или... — щелчок плетью. Мавуика грозно возвышалась над юношей, скрывая собой свет тусклой лампы на стене. Я выпрямилась и не смогла не отметить, как волшебно свет обрамлял божественный лик. Будто Солнце... Я тряхнула головой, отбрасывая несвоевременные мысли. — Короче, — парень заговорил быстро и деловито, — мы есмь орден Великого очищения, прибыли на вашу землю, дабы очистить грязь из крови обмельчавших нынче драконов — кукузавров ваших. После полного очищения из Священной горы в Атокпане восстанут драконы, услышавшие зов своих чистых от скверны потомков — могучих завриан. Птички ваши вернут себе исконную способность дышать огнем, станут сильнее и больше, — я в бессильной ярости саданула кулаком по стене. Зря. Стене плевать, а костяшки в кровь сбила, но вида не подала. Не стоит врагу знать о моей слабости. Мавуика даже не моргнула, но во взгляде, устремленном на меня, на секунду мелькнула тревога. Я коротко кивнула ей, мол "все в порядке", и вновь обратилась к предателю. — И давно ты предал родину? — скупо уточнила я, с отвращением глядя на парня. — Моя родина — орден, — патетично заявил юноша. Я плюнула. — Мы доставим тебя в племя. Пусть там и разбираются, — кинула Мавуика и двинулась к выходу. Мы сели на байк, а предателя я подхватила плетью. Всю дорогу до поверхности я с плохо скрытым злорадством наблюдала, как парень бьётся попой о камни и ойкает. Наверху нас ждали Часка и Шилонен с парой здоровенных детин — заврианоподобных воинов племени эха. Они во главе с женщинами понесли предателя, безвольно повисшего в крепких руках одного из водителей. На мое справедливое возмущение, почему Шилонен и Часка не спустились помочь, Мавуика пояснила, что отправить сигнал бедствия смогла, только во время допроса балахонистого. Как только натланцы скрылись за поворотом, я, потеряв равновесие, приложилась филейной частью о землю, рефлекторно складывая ноги в позе лотоса и опираясь локтями на колени, и закрыла лицо ладонью. В глазах плыло, в ушах мерзко звенело, правая рука ощущалась чем-то чужеродным. Архонт подлетела ко мне, осторожно отводя мои пальцы от лица и заглядывая в глаза. — Черт... — пробормотала она, бережно подхватила меня на руки и двинулась в неизвестном направлении. — Только не засыпай, маленькая, — попросила Мавуика, заботливо мне улыбаясь. Я попыталась улыбнуться в ответ, но губы лишь скривились в подобии оскала. Я усердно старалась выполнить просьбу богини, внимательно разглядывая черты жутко бледного сейчас лица. Архонт сосредоточенно шла вперед, иногда бросая на меня обеспокоенный взгляд, но, встречаясь с моими глазами, каждый раз лучезарно улыбалась. Почему она так переживает? Разве что-то не так? Я пьяно хихикнула, тыкая слабеющим пальчиком в щеку богини. Она ласково посмотрела на меня. В глазах стояли слезы. Шмыгнув носом, я закашлялась. В горло ударил вкус металла. Что за... Мою голову осторожно повернули в сторону, и я сплюнула густой шматок крови. Я удивилась. «А как это так?» — попыталась спросить я, но из горла вырвался лишь надсадный хрип. Я сложилась пополам, силясь не выплюнуть лёгкие. Меня крепче обняли. — О Селестия, помоги, — прошептала Мавуика. Я вдруг задумалась, как же плохо быть богом, ведь люди молятся Архонтам, а самим Архонтам кому молиться? Друг другу? Себе? Я хихикнула, снова болезненно кашлянув. Меня трепетно прижимали к груди и, кажется, уже бежали. Я провалилась в темную яму, и не было ей ни конца ни края. Я ничего не видела и не слышала, не могла вдохнуть или произнести хоть звук. Так выглядит смерть?