Тумайни

***

Через день нервного ожидания на рассвете в Натлан прибыла делегация из Нод-Края. Мы ждали их днём позже, так что явление Инеффы и Лаумы создало небольшой переполох в народе. Я встретила гостей первая, так как вновь не спала из-за сумбурных мыслей. Заприметив небольшой карабль, на чьей карме стояли два одиноких путника, приближавшийся к границе Пиро региона, я поспешила слететь с удобного "насеста" в самой высокой точке Очканатлана и узнать личности незваных гостей. А гости-то оказались вполне себе зваными. Я забралась на корабль. — Из Нод-Края? — недоверчиво уточнила я. — Здравствуй, дитя, — меня приветствовала весьма м... Фигуристая дама с глубоким грудным голосом и очаровательными рожками на голове. Я кивнула. — Лаума, — мне плавно протянули изящную ладонь с тонкими длинными пальцами. Я аккуратно пожала ее. — Инеффа, — отчеканила девушка справа от нее, пристально рассматривая меня неживым взглядом. Я невольно передернулась. Жуть. — Мия, — представилась я. — Подскажи, милое создание, — вновь заговорила фиолетововолосая женщина, — не знакома ли ты с Итером? — я хмыкнула. — Батя мой, — кинула я и указала в направлении Куауакана. Оставлять корабль у Очканатлана было небезопасно, там до сих пор шатались выродки из бездны. Светловолосая спутница Лаумы подала чуть металлический голос. — Рада за Итера. Привет папе. До Цветочного пера мы ехали молча, и вот там-то и началась шумиха. Нет, члены племени не носились в беспорядке очертя головы, они систематизированно закидывали наших соседей данными, точнее информацией о том, что данных нет, подсовывали карты местности, где были отмечены обысканные территории, и очень организованно лили в уши о том, какой конец ждёт Цветочно перо, если кукузавров не найти. Внезапно эту суматоху прервала Часка, грозно гаркнув на соплеменников, и те быстренько разбежались. Далее ситуацию рассказывала уже она, а я решила прогуляться до Стадиона священного пламени, где Мавуика, наверное, уже во всю разбирала документы. Я тихонько постучала в дверь кабинета и после серьезного "войдите", шагнула внутрь. — Привет, — беспечно махнула рукой я. Что-то настроение с утра такое... Легкомысленное. — Да вроде виделись, — лицо Архонта смягчилось, навстречу мне протянули руки, призывая к объятьям. Я быстро чмокнула богиню в уголок рта и проговорила. — Там Лаума с Инеффой, — стул со скрежетом отодвинулся, женщина резко поднялась. — Мы же их завтра ждали, — она поджала губы. — Ну замечательно, чем раньше, тем лучше, — Мавуика решительно кивнула, и мы направились к выходу. Вскоре мы уже подъезжали к Куауакану. Лаума встретила нас загадочной, будто говорящей "я все знаю", улыбкой и блестящими глазами. Я бросила на нее непонимающий взгляд. — У меня для тебя добрая весть, дитя, — не прекращая улыбаться, заговорила гостья из Нод-Края, — здешние птицы уже считают тебя своей.

За пять минут до прибытия Мии и Мавуики

Госпожа Голос лунного гимна общалась с местными зверями, они то всегда все знают, и точно подскажут, где искать пропавших завриан. Ярко-салатовый с желтыми подпалинами густоперый фазан степенно подошёл к женщине, понимающей животных, и медленно заговорил. — Знаете, госпожа Лаума, — щебетал он, — у нас тут такое творится! — фазан хлопнул крылышками. — Как-то летел я по своим делам, не спешил, разглядывал пейзажи, — птиц был очень раздосадован, — как слышу: охи, вздохи, крики, я испугался, но больно любопытно стало, подлетел поближе. Ведь люди нас, птиц, никогда не замечают, так что особого труда это не составило, — фазан досадливо махнул лапкой. — О чем это я... А, ну так подлетаю я, и вижу: наш Архонт девочку ту ест, — последнее слово пугливым шепотом. Для всех кроме Лаумы лопотание ее собеседника звучало как обычный щебет. — Представляете, я думал, девочка-то наша сбежит, а она нет, все с богиней ходит, — фазан вылупил черные глазки. — Тумайни-то, бедненькая, в синяках вся, да и сама не промах! Знаете, какие у Архонта царапины на плечах здоровые, до сих пор не зажили, — птиц важно распушил хвост и кивнул. — В общем-то всё. Про кукузавров не знаю, я давно у Народа родников обосновался, редко в другие племена летаю, — фазан горделиво удалился. Лаума слушала молча. Конечно, она поняла, что никто никого не ел, но все же... Методичный опрос животных не принес никакого видимого результата. Никто ничего не слышал, никто ничего не видел. Казалось, похитители исключили любую возможность нахождения кукузавров, закрыв глаза даже тем, про кого никогда не думаешь, кто не кажется опасным, — животным.

***

Инеффа приняла решение облегчить жизнь Детям эха и просканировать породы Натлана на возможные тайные ходы, а мы с Мавуикой отправились ещё раз осмотреть места обитания кукузавров как в племени, так и вне его. Осмотр давал неутешительные результаты: все на своих местах, никаких следов борьбы, будто заврианы в один миг просто взяли и улетели. Все. Уже направляясь домой, Мавуика заметила странно лежащие листья. Разворошив их, мы обнаружили здоровое яйцо с красно-розовыми прожилками в углублении в земле. Будто кто-то в спешке просто забыл здесь будущего детёныша, но разве кукузавры, будучи очень трепетными родителями, чьи кровно-родственные связи прочнее кристаллов, могли так безответственно отнестись к потомству? Нет. Их всё-таки украли, а ямку попросту не заметили в спешке. Я протянула руку Мавуике, что трепетно обнимала яйцо. — Благодарю за сотрудничество, коллега, — мы пожали руки, смеясь. Хотя бы один завриан точно жив. Мы принесли малыша племени и передали в заботливые руки донельзя счастливой Часки. Она знала, что одна кукузаврица недавно отложила яйцо. Это была птица среднего возраста, которая долго не могла обзавестись потомством. Яйцо было долгожданным и выстраданным матерью. Стоило нам отойти от Куауакана, на передатчики, выданные Инеффой для связи, пришел короткий сигнал откуда-то из-под Серных жил: «Нашла». Мы понеслись туда. На местности уже встретились с Лаумой и Чаской, так же получивших сигнал на свои передатчики. Нажав на кнопку на устройстве, крепившемся вокруг ушной раковины, я открыла голубоватую голографическую карту, где мерцающей точкой отмечалось положение Инеффы. Мы быстро двинулись в указанное место. Вскоре наша разрозненная компания стояла за спиной робота перед обычной такой, сплошной горой. Там не было никакого лаза. Я глянула на нодкрайку с сомнением. — Инеффа? — О, секунду, — кулак девушки засиял фиолетовым, напитываясь электро, девушка размахнулась и со всей дури ломанула рукой в стену. В горе образовалось аккуратненькое такое отверстие идеально круглой формы. Я хмыкнула и похлопала Инеффу по железному плечу. — Спасибо, — искренне поблагодарила я и двинулась за Мавуикой и Чаской, уже направившихся внутрь. Я поравнялась с женщинами, и вдруг мы упали вниз. Я тихонечко пискнула и уцепилась рукой за Архонта, боясь, вдруг разлетимся в какие-нибудь разные ответвления тоннеля. Когда ты рядом, не страшно. Мне подарили теплый взгляд, тут же приложившись локтем о выступающую часть стены и тихо зашипев. Летели мы долго, я то и дело билась ребрами и филейной частью о камни ущелья, в итоге мы оказалась в ужасающем по своим размерам и внешнему виду строении. Кукузавры нашлись. Поломанные крылья птиц оттенка кровоцвета безвольно обрамляли уставшие тельца в темной пещере, аккуратные головки устало лежали на мёрзлых камнях, придавая заврианам вид пришедших на эшафот. Я передернулась. Маленькие кукузавры, благо, были невредимы и обеспокоенно топтались вокруг покалеченных товарищей. Вся в синяках и глубоких ссадинах, я стояла, в немом изумлении рассматривая представшую картину. Потускневшие розовые перья валялись везде, куда не глянь, и, казалось, устилали осенней листвой кладбище летающих завриан. В ступоре мы пробыли недолго и, очнувшись, мы начали методично осматривать каждого кукузавра. Сердце разрывалось при взгляде на испуганных малышей. Бледная Часка, пыталась поговорить с пленниками, но отзывались не все... В основном малыши, звонко хлопая крошечными крылышками, спешно лепетали что-то на лишь им понятном языке. По части разговоров спецом была Лаума, чем и не приминула воспользоваться, грациозно спустившись к нам из ущелья. Женщина была в форме ээ... Кентавра? Только вместо лошадиной задницы, женщина имела небольшую такую оленью. И рога... Маленькие обычно, аккуратные рожки разрослись и превратились в огромные ветвистые отростки. Будь Голос лунного гимна настоящим оленем, она наверняка была бы вожаком. Или кто там у рогатых... Женщины сообща расспрашивали кукузавров и как-то синхронно кивали, то и дело переглядываясь. — Они не знают, кто это, — поджала губы Часка, отходя от соплеменников к нам. — Малыши никого, даже схожего с теми людьми, не видели, — добавила Лаума, прижимая руки к пышной груди. — Кукузавров мучали, — слова будто с трудом слетали с побледневших губ. Часка стояла рядом с Лаумой, будто ребенок, который прячется за мамину юбку. Сейчас она выглядела такой растерянной и ранимой, но это длилось недолго. Вука сжала кулаки, решительно глядя прямо перед собой. Я устало улыбнулась. — Они хотя бы нашлись... — пробормотала я, прислоняясь к стене. Кукузавров на носилках с помощью канатов вытаскивали наружу. Нечеловечески сильная Инеффа в одиночку вынесла едва ли не половину птиц. — Спасибо, — снова искренне поблагодарила я, когда робо-девушка подхватила носилки с последним оставшимся заврианом. Ее губ коснулась лёгкая улыбка. Инеффа кивнула и скрылась из подземелья, в один прыжок достигая верха. Кукузавров транспортировали в племя, где их уже ждал Ифа со всем оборудованием. Сразу за Инеффой с последним кукузавром, Часка покинула пещеру, взяв на себя роль охранника своеобразного пешего каравана больных и погибших завриан. Когда внизу остались лишь мы с Мавуикой, Архонт опустила голову на мои колени, прикрывая глаза. — Ты умница, — прошептала она и положила мою руку на свою грудную клетку. Я пожала плечами, морщась от пронизывающей боли по всему телу. — А я то что... Только кукузавров помогала укладывать, — я осторожно ощупала свои ребра. Синяков явно куча, но хоть переломов нет, а то пришлось бы туго. — Идём домой, — мне тепло улыбнулись. Мы уже шли к пламециклу, как жуткий грохот раздался по всему подземелью. — Какого дьявола?! — орал рассерженный мужской голос. — Где эти мерзкие птицы?!