Тумайни

Я сидела на воздушном шаре над Стадионом и глядела на рассыпающийся Атокпан. Поселение придется отстраивать заново, если от острова вообще хоть что-то останется. Я достала из ножен своего верного соратника — Инадзума но Тсуруги-мару, Меч Молнии, он был со мной с самого детства и будет рядом завтра. Или послезавтра. Или через неделю... Никто не знает, сколько времени понадобится злобным тварям, чтобы вырваться наружу и обрушить свой гнев на наш дом. Никто не знает, когда Натлан воспылает огнем ужаса и смерти, когда ночную тишину станут прерывать не птичьи разговоры, а плач детей, чьи родители не вернулись с поля боя. Я прислушалась. Сейчас. Это происходит прямо сейчас. Мирную полудрёму ночного Натлана разорвал ужасающий рев, треск и звук бьющегося камня. Какого сейчас Народу родников, о Архонты, они ближе всех к опасности. Я чертыхнулась и полетела к Атокпану, откуда один за другим вылетали огромные тени со светящимися во мгле глазами. Люди не спали в эту ночь, все усердно трудились, возводили защитные сооружения из камня и песка, поучали детей, чтобы ни в коем случае не выходили из дома и не смотрели в окна. Нам повезло, что драконы прорвались сегодня, когда народ как никогда мобилизован и готов отражать атаку. Справа мелькнул зелёный отблеск. Я дернула головой. Кинич скачет на крюках, чуть дальше Часка на пушке, внизу жёлтой молнией летят по земле Шилонен и Качина. Я обернулась, заслышав знакомый рев мотора. Нас догоняла Мавуика на пылающем мотоцикле. Перед глазами вновь встал ее смертельный полет. Не позволю. Я сжала зубы и подкрутила скорость на планере. Я должна быть там раньше нее. Подо мной бегали люди. Сегодня не спал никто. Курьеры носились, сообщая племена друг с другом. Натлан был как никогда един перед лицом беды, народы помогали друг другу припасами и обменивались материалами. Я кинула взгляд назад. Заврианоподобные воины с клинками наперевес бежали за нами со своими спутниками, выкрикивая какую-то бодрую песенку. В груди потеплело. Вот он, дом. Драконы тоже не сидели, сложив лапки в Атокпане. Мы встретились над перешейком между Стадионом и Уделом благодатных земель. В левой руке вспыхнула плеть. Рядом взвыл пламецикл, поднимая хозяйку в воздух. Я скрипнула зубами. — Уходи! — заорала я, перекрикивая гул вокруг. — С ума сошла? — кричала Мавуика. Я щёлкнула плетью. — Ты умрёшь! — Главное, не ты! Я застонала и ринулась в бой, выкрутив скорость планера на максимум. Частицы электро покрыли меч, слегка удленнив и облегчив его. На физические атаки драконам было плевать, элементальная энергия не наносила почти никакого урона. Я крепче сжала меч и раскрутила плеть в левой руке, обернула ее вокруг шеи черного с красными полосами дракона напротив и заскочила на шипастую морду. — Ну здравствуй, — прошипела я, вонзая клинок по самую рукоять в глазницу монстра. Тихий хлюп, дракон с грохотом падает вниз. Его сражавшиеся товарищи замирают и вдруг начинают выть. Было очевидно, что каждый из них почувствовал смерть соплеменника на собственной шкуре. Атаки стали яростнее. Часка, поняв, как убить тварей, достала лук из-за спины, Оророн вдруг приземлился на ее пушку, и встали два лучника: ярость в глазах, племенные знаки сияют на коже, луки сверкают элементальной энергией — и тут драконы посыпались. Да, попасть в глаз существу, которое плюётся огнем, водой и прочими стихиями в зависимости от вида, не так просто, но когда знаешь, что делать, жизнь постепенно налаживается. Я вдруг поняла, что врагов передо мной не осталось, и увидела его. Огромный, раза в три больше сородичей, лазурный дракон висел высоко в небе и презрительно осматривал поле боя. Я чуть снизилась, не спеша идти в открытое столкновение, и послала осторожную искорку облететь чудовище. Он казался другим. Изящный и тонкий, лазурный был больше похож на дракона Ли Юэ, только с крыльями, нежели его братья, бывшие достаточно грузными и не способными к маневрированию. И он среагировал на искорку. Я кинула взгляд на клинок. Завтра последняя битва, и, смотря на клинок, Прошепчу я молитву: "Да хранит меня". Я хмыкнула. Вдруг, лазурный взревел раненным зверем и бросился в сторону Атокпана. Оставшиеся в живых драконы ринулись за ним. Было ясно: это не капитуляция. Им нужно зализать раны. Мы решили воспользоваться возможностью и молча побрели к Стадиону. Из простых воинов в живых осталось семеро. Семеро... Из сотни. Я вдруг поняла, что больше не могу идти, и рухнула на колени. Товарищи обернулись и сели рядом, образовывая круг. Мы молча глядели друг на друга: герои Натлана — носители древних имен и обычные ребята. Все покоцанные пламенем драконов, клыками и когтями, мы стали единственными, кто выжил в кровавой бойне. Армии больше нет. За нами лишь женщины, старики и дети. Появилась мысль попросить о помощи отца, но я быстро вспомнила, что какого-то черта точки телепортации не работают, а до Инадзумы весть будет лететь целую вечность. Мы будем жить? Угрюмые, мы возвращались домой. К нам навстречу выходили встревоженные женщины. Я не смотрела им в глаза. Семеро воинов один за другим расходились, до Стадиона мы дошли в составе восьми. Мавуика собиралась обсудить сложившуюся ситуацию, но мы понимали: сейчас разговаривать бессмысленно — все слишком подавлены, и Архонт, махнув рукой, отпустила ребят по домам. — Мавуика, — тихо окликнула женщину я, когда мы зашли в комнату. Она остановилась, не оборачиваясь. — Я тебя умоляю, не лезь ему в пасть, — я знала, что богиня поймет, о ком я. С лазурным был знаком каждый из нас. Архонт вдруг обернулась. — Знаешь, — подошла ближе и аккуратно прижала меня к себе, — ты первая, кто м... Первая, кого я полюбила с той войны, — она хмыкнула. — Понимаешь, тот человек пожертвовал собой, чтобы я жила. Отдал мой долг, — я поджала губы. Капитано. — И я не позволю, чтобы ты повторила его судьбу, — меня тряхнули за плечи. — Не позволю, — взгляд твердый, уверенный, отчаянный. Я дернулась вперёд и прижалась губами к ее губам, чувствуя соленые слезы. — Давай сейчас ещё поругаемся, кто за кого сдохнет, — с безнадежностью в голосе проговорила я. Меня жёстко прижали к себе, сжали пальцами волосы и впились губами в губы, нещадно кусая. Я зашипела, сжала чужую шею в дрожащих руках. — Я не позволю тебе умереть Мавуика, и мне абсолютно наплевать, что ты для этого сделаешь, — приблизилась к самому ее уху. — Ты. Не. Умрёшь, — по слогам произнесла я и вцепилась зубами в шею, ощущая солоноватый металл на языке. Меня грубо швырнули на пол. — Да ты хоть понимаешь, что говоришь? — меня подняли за горло на уровень глаз. Я обхватила пальцами чужое запястье, пытаясь чуть ослабить хватку. — Я Архонт, — прошипела Мавуика мне в губы. — Я в любом случае рано или поздно умру за Натлан... — Не в мою смену, — прохрипела я, вжимая палец между костями запястья богини. Ладонь разжалась, я рухнула на пол, но быстро вскочила и буквально подлетела ближе. — Не в мою смену, — прошипела я и швырнула женщину на кровать.